Команда №7

      Мицки выходит из переулка и кроме Сарады, с которой была запланирована встреча, видит ещё и его. Предателя Боруто. Он не засёк его чакру, тот явно её скрыл, причём очень хорошо — немногие так умеют; неудивительно, не один Мицки мечтает убить его — изменщика, что убил семью, приютившую его, тех, кто увидел в нём хорошее, дал шанс… А он оставил Химавари и Каваки без родителей, деревню без защиты — седьмого Хокаге. Боруто отравил жизнь его Солнца — Каваки, такими ужасными событиями. После этого Каваки словно растерял свой солнечный свет, потускнел и помрачнел. И за это Боруто должен поплатиться собственной жизнью. Кровь в венах вскипает моментально.       — Сарада, назад! Он ничего тебе не сделал? — Нервно вскрикивает Мицки, поражаясь тому, как спокойно Учиха стоит рядом с этим ублюдком, да ещё на её лице расслабленная улыбка — то, чего Мицки почти и не видел последние три года. Но сейчас между ними всё спокойно, а ведь Боруто раньше кидался на неё, не только в виде тренировки, но и с кунаем, когда девушка такого не ожидала и Каваки её чудом успел вытащить из-под удара. Мицки не понимает, почему она все ещё так наивна, как будто за три года что-то могло измениться. Или, что он ей наплёл, что она такая спокойная стоит и общается с ним, будто друга детства встретила, а не предателя!       — Нет, Мицки, всё в порядке. — Начинает она достаточно спокойно, а после резко вскрикивает, видя как вокруг него начинает собираться природная чакра с зеленоватым свечением, — нет! Стой!       Секундного замешательства хватает, что бы в глазах девушки резко вспыхнул мангекё Шаринган. Мир вокруг буквально на секунду окрашивается в красный и чёрный, а Мицки понимает, что не может сдвинуться с места. Она никогда не применяла это на нём, да и не классическое гендзюцу это по сути, но сейчас смогла его как минимум обездвижить.       — Эй, Мицки, слушай меня. — Раздаётся не терпящий возражений голос прямо над ухом, горячо опаляя дыханием. — Это я, Боруто. Я родной сын седьмого Хокаге и брат Химавари. У нас даже полоски на щеках такие же, как у отца были. У Каваки таких нет — логично, что это не он родной, а я. Это я — твой лучший друг. Это я — твоё Солнце, а ты — моя Луна. Ты, я и Сарада с Конохамару-сенсеем — первоначальный и самый лучший состав седьмой команды. Это всё способность Ады, которой она неосознанно воплотила желание Каваки и поменяла местами наши с ним жизни. Он живёт мою жизнь. И всё, что ты делаешь и чувствуешь в сторону Каваки — это чувства, которые были направлены на меня. Это у меня карма на руке и чёрный след на груди. На фотографиях у тебя дома — я, а не он. Мне ты подарил брошь в форме солнца и у меня она сейчас на куртке. — Эти слова так гармонично встраиваются в картину мира, как недостающие кусочки пазла заполняют бреши от несоответствий и вопросов, на которые не было ответов. И с каждым словом на Мицки начинает давить этим обманом, в котором он жил долгих и тяжких три года. О том, что изменил своей любви. Мечтал убить того, кто раньше занимал все его сердце и мысли. Больно от понимания того, как это несправедливо и неправильно, а ещё мерзко, что кто-то надругался над его миром.       Всё вокруг снова резко на мгновение окрашивается в чёрно-красные цвета, и возвращается к обычному. Он уже не чувствует никакого влияния, хотя и мог бы от него избавиться, но услышав то, что говорил ему Боруто, не захотел пытаться. От осознания услышанного Мицки шатает, словно невидимые цепи отпустили, и он делает шаг назад, чтобы не упасть. И натыкается спиной на что-то твёрдое, приваливаясь к этому, прежде чем понимает что же это такое. Внезапно крепкие руки проводят по его отросшим волосам, вплетаясь пальцами в пряди, зачёсывая их назад и закрепляют их там.       — Так лучше. — Произносит всё тот же голос над ухом. Такой знакомый и родной, практически ощутимо тёплый. Взгляд Сарады напротив немного обеспокоенный, но она стоит на приличном расстоянии и не походит к нему. Даёт время, ждёт. Мицки поворачивает голову и видит эти солнечно жёлтые волосы, глаза цвета чистейшего летнего неба и понимает — это не Каваки померк, он попросту никогда и не светил никому и Солнцем не был. Потому что его истинное Солнце сейчас перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Внутри словно что-то рвётся, из глаз неконтролируемо начинают течь слёзы. Боруто обхватывает его рукой за плечи, прижимая к своей груди, позволяя истерике выйти этими слезами злости и сожаления.

***

      Сарада так и стоит поодаль, не желая мешать им, и подходит лишь когда Мицки успокаивается. Они о чем-то ещё говорят с Боруто, а потом Узумаки достает из ножен меч, сначала показывая его другу, а потом поворачивает лезвием, что бы тот в отражении разглядел то, как выглядит с собранными в низкий хвост волосами. И девушка отмечает, что ему так хорошо. Лучше, чем когда пряди летают вокруг и лезут в глаза. Она сама, правда, иначе решила этот вопрос, ещё давно с психу сама отрезав себе волосы кунаем. Боруто наконец убирает меч обратно и они просто смотрят друг на друга, кажется чуть ли не влюблёнными взглядами. Правда когда она всё-таки идёт к ним, Боруто что-то начинает говорить и подойдя она слышит лишь конец фразы:       — …нет твоей вины в том, что ты попал под действие этой техники.       Издалека внезапно доносятся взрыв, шум, крики, топот и взбудораженный гомон людей.       — Там что-то случилось. — На ходу бросает девушка, сразу же направляясь в ту сторону мимо них. — Идём скорее.       — Да, это Код явился, сейчас всё и начнется. И должно закончиться, мы же теперь вместе будем сражаться. — Как всегда подбадривает их Боруто       Девушка бросает взгляд через плечо и замечает, как Мицки напряжённо смотрит на неё и Боруто, переживания ещё не окончены, но у них нет времени на это сейчас. Но всё-таки он сбрасывает оцепенение и идёт за ней. Узумаки ободряюще трепет его по плечу. Команда номер семь снова в сборе, и несмотря на разлуку, вместе они со всем справятся, будь то бой или поломанное моральное состояние. И сейчас справятся с этим серьёзным боем.