Флаффтябрь с фд ПВЛ

Александр сидит на коленях у Михаила пока тот заполняет бумаги. Точнее сказать, Александр обнял его всем телом, подпитываясь чужой энергией, как вампир. Собственно так и есть, что сказать. У него долгое время не было других способов к питанию. Блокада Ленинграда закончилась недавно, но кажется, что вчера. Александр до сих пор забывает пить и есть, а потом жадно накидывается на еду. Тело до сих пор не пришло в норму. Зато можно не волноваться, что он тяжёлый, пока отдавливает чужие бёдра. Хотя Александра это никогда сильно и не волновало. Он кладёт подбородок на плечо к Михаилу и снова бурчит несвязные слова. — Мясо, аптеки, Константин, еда, пирожки, зубы крошатся, — это самые частые из его слов. — В любом случае, скоро найдут очередную расчлененку, — его треплют по спине. — успокойся. Сейчас ты должен отдохнуть. — Если ничего не придумать, то мой город сам себя изрежет и сожрет, — утыкаться ему в шею, расстроенно вздыхает он. — уже всё. Всё закончилось. Почему они продолжают эту войну уже между собой? Михаил откладывает бумаги. Слышно, как ручка скатывается со стола и падает. Он недовольно цокает. Обнимает Александра. — Дыши со мной синхронно, — приказывает он. Постепенно движения их грудных клеток и диафрагм совпадает. Кажется Михаил даже слышит лёгкое сопение под ухом. Черт, если бы хоть что-то могло решить все его проблемы, то он бы это сделал. Пусть хоть отдать весь бюджет России. Он слегка укачивает, абсолютно взрослого мужчину у себя на коленях, чтобы лишь бы услышать посапывая отчётливее. — Мм, труп, там, — бубнит он несвязно. — нет, нет, да. Там. Лектор? Даже во сне не может отдохнуть. Вот почему Александру не снится Михаил? Это так жестоко. Кажется, спит. Михаил собрав в себе всю аккуратность поднимается вместе с ним на руках. Переносит на диван, которые купил специально на данный случай. Помягче и побольше. Кладёт его и натыкается на открытые глаза. — Не уходи, — тянет его за рукав Александр. — Миш. Тот вздрагивает. Опускает на колени рядом. Утыкается лицом ему в живот. Ему же треплют волосы. Гладят. — Прости, — говорит Александр. — много проблем от меня? Да? Прости. Я не знаю, что делать со своим городом. Кажется, он умирает. Если только бы я мог понять откуда эти ужасные преступления… — Всё будет хорошо. — Всё будет хорошо, — слепо повторяет он. — Ты точно это понял? — строго произносит Михаил, поднимаясь. — Точно, — улыбается абсолютно сонный Александр. — Вот и отлично, — он наклоняется и крепко его обнимает. — Если это чья-то вина, то моя. Но мы всё восстановим. Да. Александр ещё что-то бурчит, но уже полуспя. Больше не ворочается и не бубнит ничего. Одна надежда, что снится ему Михаил.