Не оставляй меня, хорошо?

Осень. Холодный ветер пробирается даже сквозь плотную ткань пальто, а мокрые капли дождя противно скатываются по волосам, лицу и шее за воротник, заставляя продрогнуть насквозь. Но несмотря на непогоду, Гето Сугуру был полностью увлечен своими мыслями, сидя на лавочке в парке и смотря на влажный асфальт под ногами. Сигарета дымилась в его руке, на тонкой белой бумаге оставались темные капли дождя, а его пальцы покраснели от прохлады. Горький дым наполнял легкие, а затем развевался по ветру куда-то вдаль, давая успокоение. Внезапно Сугуру ощутил, что больше по его макушке не стучат холодные капли, а перед его взором оказались две длинные ноги, слегка согнутые в коленях. Тяжелое, запыхавшееся дыхание сразу же вывело Гето из состояния рефлексии. Он поднял взгляд вверх и не смог сдержать легкую улыбку на лице. — Уф, ты не ушел! Извини, я опоздал…— уставшим, но в то же время задорным голосом произнес Сатору, держа зонтик над своим другом. — Как я мог уйти? Ты сказал, что дело срочное, — ответил ему Сугуру с усмешкой, покачивая головой, прежде чем встать со скамейки. Он хотел поправить зонтик, чтобы они оба были под защитой от дождя, но в этот же момент на небе появилось все еще теплое солнце, освещая своими лучами все вокруг. Годжо тихо рассмеялся, стряхивая капли с зонта и сворачивая его. —Ох, вот и дождь кончился! — произнес Сатору, будто решая перевести тему разговора. Он не был любителем говорить о чем-то серьезном, но все же Годжо позвал Гето встретиться ради решения одного важного вопроса, который в последнее время мучал его. Сатору потребовалась минута, чтобы набраться сил начать разговор. — Эээ… Знаешь, о чем я хотел с тобой поговорить? — неуверенно начал он, делая глубокий вдох. Сатору нервно перебирал в руках ткань своего мокрого зонта. Это было совсем непохоже на него. Куда делся тот самоуверенный, вечно шутящий нарцисс? Брови Гето в удивлении поднялись вверх от вопроса Годжо. Он отрицательно покачал головой, с недоверием смотря на своего друга, которого, казалось, подменили в мгновении ока. Сатору мягко вздохнул и устремил свой взгляд прямо в карие глаза Сугуру. — С тобой что-то происходит, верно? Ты сильно похудел, стал больше проводить времени в одиночестве. У тебя что-то случилось? Ты ведь знаешь, что… что ты всегда можешь поговорить со мной, так ведь? — тихим голосом спросил Годжо, опуская свои голубые глаза и смотря на блестящий от солнца мокрый асфальт. Лишь бы не смотреть в глаза собеседнику. Сатору чувствовал вину перед своим другом. Вину за то, что не спросил его об этом раньше, вину за то, что никогда в целом не интересовался его состоянием и даже не замечал этого до определенного момента. Разве так поступают друзья? Гето снова удивился вопросам Годжо. Его губы слегка разъединились, будто он решался ответить, но затем на его лице снова появилась нежная улыбка. — Нет, со мной все в порядке. Просто осенняя хандра. Не беспокойся, Сатору, — кратко сказал Сугуру. Его голос, как всегда, звучал мягко и нежно, словно бархат, когда он разговаривал со своим другом, — это все, о чем ты хотел поговорить? — Не ври мне, Сугуру! Я же вижу, что что-то не так! Зачем ты притворяешься, что все нормально?! Прошу, не скрывай от меня такое…— Годжо впервые выглядел таким отчаянным, он впервые так повысил голос на Гето. Сатору злился, но больше на ложь, чем на самого друга. Почему он скрывал свои эмоции и чувства, притворяясь, что все в порядке, когда было очевидно, что это неправда? Гето замолчал, а улыбка медленно сползла с его губ. Он не был готов к данному разговору. В воздухе воцарилось напряженное молчание, а звуки улицы отошли на второй план. В голове Сугуру эхом раздавались слова Сатору. Он пытался осмыслить сказанное. Неужели Годжо действительно волновало это? Губы Сугуру раскрывались и смыкались вновь. Слова будто застряли в горле, не в силах вырваться наружу. На самом деле, он бы предпочел молчать о своих мыслях и эмоциях, привыкши к тому, что его вряд ли услышат и поймут. Но лгать дальше уже не получится… — Сатору…— тихо произнес Сугуру, делая глубокий вдох.— Ты прав, не все в порядке, — он стиснул зубы, не зная, как объяснить все то, что происходит в его голове. Глаза Гето бегали из стороны в сторону. Его взгляд падал то на соседнюю лавочку, то на птиц, то на желтые листья на асфальте, но никак не на лицо Годжо. Противный ком заполнил горло, не позволяя говорить дальше. Сигарета продолжала тлеть в руке, а пепел сам осыпался вниз, но Сугуру уже забыл про то, что минуту назад он курил. — Прости, я не хотел давить на тебя, — прервал тишину Сатору, — я просто хочу, чтобы ты доверял мне. И я хочу, чтобы тебе не становилось хуже, понимаешь? Нельзя держать все в себе, но если тебе нужно время, чтобы поделиться своими мыслями, я подожду. — Спасибо, — мягким голосом ответил Гето, поднимая взгляд. Голубые, как небо, глаза Сатору встретились с темными, как ночь, глазами Сугуру. Снова воцарилась тишина, но теперь более приятная и спокойная. Внезапно Гето почувствовал тело Годжо, которое крепко прижималось к нему, а длинные руки обхватывали его спину в теплых, нежных и поддерживающих объятиях. От неожиданности, сигарета выпала из руки Гето, затухая на мокром асфальте. Но его выражения лица из удивленного перешло в спокойное и умиротворенное. Наверное, это было то, чего так не хватало Сугуру. Он издал облегченный вздох, а его руки обвили в ответ спину Сатору. — Спасибо…— прошептал Гето, зарываясь лицом в плечо Годжо, тем самым вызывая тихую усмешку у своего друга. — Ты только никуда не уходи, — с улыбкой ответил Сатору, похлопывая по плечу своего товарища, — не оставляй меня, хорошо? Руки Гето сжали тело Годжо в своих объятиях, не собираясь отпускать его. Впервые кто-то понимал его без слов, и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя немного лучше. Он не был одинок, пока рядом был его лучший друг. — Куда я денусь? — с усмешкой ответил Сугуру, отстраняясь от плеча Сатору. Он останется, и теперь это было точно.