Mister Jung.

Роскошная жизнь, деньги, слава — всё это было заработано Тэхёном ценой бессонных ночей, сжатых до боли кулаков и железной дисциплины. Его пентхаус с панорамными окнами, коллекция швейцарских часов, даже этот чёртов Maserati — всё было не подарком судьбы, а кровавыми трофеями, вырванными у мира в жестокой борьбе. Казалось, его жизнь достигла совершенства — безупречная, как глянцевые обложки журналов, где он так часто появлялся. Так было до тех пор, пока в его жизнь не ворвался Чон Чонгук. Если бы Тэхёна попросили передать степень его ненависти к этому человеку, он не нашёл бы подходящих слов. Чон Чонгук. Всего три слога, но они жгли язык, как крепкий виски. Генеральный директор Kook Enterprises, главный конкурент и... проклятие Тэхёна. Если бы существовала шкала ненависти, его чувства вышли бы за все возможные пределы. Их первая встреча на благотворительном вечере напоминала сцену из плохого триллера — фальшивые улыбки, яд вежливости в каждом слове. Тэхён сразу записал Чонгука в категорию «папеньких сынков» — слишком молод (эти нарочито пухлые губы, будто специально созданные для вызывающих ухмылок), слишком дерзок (как смел он пристально рассматривать Тэхёна, словно дорогой лот на аукционе?), слишком... невыносим. Весь вечер Чонгук преследовал его взглядом — тяжёлым, манящим, полным вызова. А когда их глаза случайно встречались, уголки его губ медленно ползли вверх, обнажая безупречные зубы — не улыбка, а оскал хищника, знающего, что добыча уже в ловушке. Их связь (нет, не связь — роковая ошибка, помутнение рассудка, всё что угодно, только не это!) началась на той проклятой парковке. Фонари бросали неровные тени, превращая пространство между машинами в лабиринт соблазна и опасности. Чёрный матовый Maserati Тэхёна (его гордость, его крепость) стал ареной для постыдной слабости. Поцелуй в тот вечер был обжигающим, пропитанным ощущением разврата. Всё произошло поразительно быстро, застигнув их обоих врасплох.  Когда Ким направлялся к своему Maserati Levante Trofeo после вечера, его уже поджидал ненавистный Чон Чонгук — один из немногих людей, равных ему по статусу. Ухмылка на лице Чонгука, больше похожая на оскал, довела Тэхёна до белого каления. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь, мистер Чон? — вежливо спросил Тэхён, сжимая ключи от машины так, что металл впился в ладонь. Ответом стал смех — низкий, бархатистый, от которого по спине побежали мурашки. — Оставим формальности, Ким. Ты выглядел чертовски сексуально в этом костюме. Тебе кто-нибудь говорил об этом? — Голос Чонгука звучал демонстративно небрежно, но в его глазах читался вызов. — Мистер Чон, вам стоит отправиться домой. Уже поздно. Хотите, я вас подвезу? — Тэхён сделал шаг к двери, но Чонгук резко захлопнул её, прижав его к холодному металлу. — Речь не о бизнесе, Ким. Мне плевать на деловые обсуждения. Знаешь, чего я хочу прямо сейчас? — Чонгук приблизился так, что их губы почти соприкоснулись. Не дав Тэхёну ответить, он заставил его замолчать поцелуем — грубым, требовательным, лишённым всякой нежности. Глаза Тэхёна расширились от шока, когда мягкие губы Чонгука прижались к его. Он хотел оттолкнуть его, но руки предательски вцепились в пиджак Чонгука. — Бля... — вырвалось у Тэхёна хрипло, и он тут же возненавидел себя за эту слабость. — И это всё, на что ты способен? — Чонгук ухмыльнулся, прижимая его к машине. Их тела слились в яростном танце. Руки рвали одежду, зубы оставляли метки, дыхание смешалось. Когда Чонгук начал целовать его шею, Тэхён резко оттолкнул его и распахнул заднюю дверь. За считанные секунды Чонгук оказался на сиденье, а Тэхён навис над ним, захлопнув дверь с таким звонким стуком, что кто-то на парковке обернулся. — Какой дерзкий малый, — Тэхён прикусил его нижнюю губу, вызвав стон.  — Я всего на пять лет младше, — голос Чонгука дрожал, когда губы Тэхёна скользили по его шее. — Бля, да... — Он попытался схватить Тэхёна за волосы, но тот перехватил его запястья, прижав к сиденью.  — Пожалуйста, без видимых следов, — прошептал Чонгук.  — Может быть, подумаю, — Тэхён лишь сильнее сжал его руки.  Решимость Чонгука сохранить доминирование возросла, в результате чего младший быстро принял ответные меры, укусив Тэхёна за нижнюю губу, надавив ровно настолько, чтобы образовался след крови, в результате чего Ким зашипел от боли и на мгновение потерял контроль. Когда хватка на его руках ослабла, Чонгук, воспользовавшись возможностью, быстро перевернул Тэхёна на спину. Теперь, будучи ведущим, Чонгук воспользовался шансом прижать руки Тэхёна над ним. Сидя на на нём сверху, Чон решил подразнить Тэхёна, покачавшись задницей на уже вставшем члене, из-за чего Ким зарычал. На лице Кима отражалась смесь замешательства и возбуждения.  — Кто сейчас главный, Ким? — Чонгук издевательски похихикал, снова прижавшись своей задницей к твёрдому бугорку Тэхена, заставив их обоих разразиться хором полных удовольствия стонов. Тэхен, несомненно, был возбужден, и пути назад не было.  Он собрал всю свою внутреннюю силу, вырвался из хватки Чонгука и быстро схватил его за воротник рубашки, желая расстегнуть её. Однако, когда его пальцы расстегнули первую пуговицу, Чонгук резко остановил его, крепко дернув Тэхёна за волосы, что вызвало непроизвольный стон боли, сорвавшийся с губ Тэхёна. — Я тут контролирую, Ким, — прошептал Чонгук, его язык провел по мочке уха Тэхена, прежде чем нежно чмокнуть его в губы. Затем с непринужденным видом Чонгук открыл дверцу машины и вышел, как будто ничего необычного не произошло.  В тот вечер Тэхён поклялся, что однажды заставит Чонгука умолять о пощаде.