New home

      Возможно, идея ехать с наёмником на его же машине была не самой лучшей. Хотя у Питера было мало уверенности в том, что обладателем автомобиля был Дэдпул. Он, скорее, забрал его у Визла или арендовал. Вот только в обоих случаях не факт, что она вернулась бы обладателю в изначальном виде. Стиль езды у мужчины был отнюдь не прекрасный, либо он издевался над Пауком.       Всю дорогу Уэйд напевал разные песни, которые были скачаны и включены в машине, на удивление колонки не были прибавлены на максимум, личное пространство пассажира он уважал. Питер поглядывал в окно на деревья, мелькающие друг за другом. Они проехали половину дороги, а он всё ещё сомневался, было ли это решение правильным. Стоило ли ему ехать в Ричмонд с Пулом? Не то чтобы здесь были какие-то минусы помимо неистового желания наёмника положить руку ему на колено, просто ощущалось это довольно...странно?       Он никогда не выбирался на какие-то далёкие прогулки с друзьями на машине. А Мишель и Нед очень хотели съехать в Рочестер, но это так и осталось витающим в облаке желанием. Интересно, сейчас она думала так же?       После щелчка они часто проводили время втроем в попытке наверстать упущенные 5 лет. Сейчас же наверстывать было нечего, всё то, что было между ними тремя...осталось только в голове Паркера. Он тряхнул головой. Нет-нет, сейчас для ностальгии не самое нужное время.       Питер заметил, что в последнее время поддавался воспоминаниям чаще, чем тогда, когда он не общался с Лидсом и Джонс-Уотсон. Воспоминания о последней заставили сердце замереть на секунду. Он с трудом осознавал, что побежал к ней сломя голову, чтобы наконец-таки всё обсудить.       —Вспоминаешь о нашем последнем свидании и грезишь, чтобы оно повторилось?—внезапно подал голос Уилсон. Это заставило парня вырваться из мыслей. Он повернулся корпусом к мужчине.       —Что-то я пропустил момент, когда у нас было свидание.       —Это знак! Надо звать его на свиданку.       Наёмник хмыкнул, повернувшись назад и достав пакет, лежащий на заднем сидении. Питер навострил уши и зрение, ведь порой беспечность мужчины была неуместной. Конечно, он не заставил любимого героя оказаться в патовой ситуации, зная, что у того не отрастут конечности или, скажем, новые лёгкие. Уэйд протянул еду, завёрнутую в пакет, Паук похлопал глазами пару секунд, а потом взял её.       Левая рука потянулась к маске Дэдпула, он слегка закатал её наверх, а затем протянул буррито для того, чтобы мужчина откусил. Но Уилсон вовсе не этого ожидал от Человека-Паука. В смысле он дал ему это, чтобы он поел сам, а не...порой наивность героя играла даже на руку. Жаль, так развести на поцелуй его было нельзя.       —Он кормит нас с рук...       —Что, даже не будет вся эта клоунада сопровождаться фразой "раз взял буррито одной рукой, руля при этом, то будь добр и ешь сам"?       Пул не подал виду, будто всё так и должно быть. Подобные нотки заботы присутствовали в их взаимоотношениях, и, пожалуй, главной особенностью в такие моменты являлось то, что никто из них никогда не комментировал это. Наёмник, конечно, мог сейчас как-нибудь неприлично пошутить по поводу пальцев Питера, но так ли это было необходимо?       —Мне кажется, я поправился. И всё потому, что ты закармливаешь меня вредной пищей.       —Паучок, это ты ещё наивкуснейшие гонконгские вафли не пробовал. Такая порция оргазма! Я думал, что это очередная порция невкусной херни от азиатов. На удивление, оказался не прав. Обязательно угощу тебя ими в Ричмонде. Слышал, там есть неплохое заведение, где их готовят. Надеюсь, ты их не пробовал.       —Не беспокойся, с тобой я многое пробую впервые,—он уже знал наперёд, что собирался сказать мужчина, потому перебил его.—И не надо шутить про секс.       —Малыш, ты уже научился предугадывать моё поведение. Это хороший знак. Что это, если не судьба?       Человек-Паук закатил глаза, оперевшись щекой на руку. Второй он закатал маску, подготовившись к поеданию буррито.       —Представь, что мы связаны красной нитью.       —Мне хватает моего красного костюма, который, благо, в отличие от моего первого не пускает нитки по всему дому так, словно у меня есть кот,—он взял паузу.—Это буррито отличается от предыдущих.       Честно, Уэйд не ожидал услышать подобного. Ему казалось, что Паук не придаёт значения еде, которую ему приносит наёмник. Ну купил он какую-то ерунду за свой счёт и на том спасибо, съем, чтобы добро почём зря не пропадало. Да, конечно, у дружелюбного соседа обострённые чувства, но он ведь умел их контролировать, порой игнорировал. Отчего-то уголок губ Уилсона приподнялся.       Питер снова протянул ему буррито, чтобы тот сделал укус.       —Да, мой любимый мистер Кортес взял выходной, пришлось пойти к Мухаммеду, а мне, сказать по правде, не шибко нравится его буррито. Да, он делает шедевральную чили кон кане, но буррито явно не то, что ему подходит.       —Предыдущее буррито мне нравилось больше.       Уэйд улыбнулся.       —Рад, что наши вкусы совпадают.       —Скоро я начну разбираться во всей мексиканской кухне. Не думал, что жизнь меня к этому подготовит.       —Один из самых ответственных экзаменов в твоей жизни, после теста на отцовство, конечно же. Подключайся,—внезапно предложил мужчина.—Не только мою музыку слушать же.       —Не уверен, что ты оценишь мой вкус.       —Ты серьёзно? Паучок, не ожидал от тебя такой подставы. Нет того, что дядюшка Дэдпул не оценил бы в тебе. О, новый подкат в копилку. Какой по счёту за сегодня?       —Боже, неужели мне настолько нечего делать, что я считаю? 78.       —Всё ещё мало.       Питер мягко улыбнулся, отвернувшись к окну. Порой его удивляла собственная жизнь, ведь он вовсе не ожидал, что когда-то поедет в одной машине с наёмником за рулём в другой город, чтобы творить, казалось бы, геройские дела. На первый взгляд, тянет на сюжет какого-то слабого фильма от Майкла Бея. А-ля что-то для разрядки, во что он не особо вкладывал душу, но при этом смысл у картины довольно глубокий. А раз глубокий, то поймут не все.        И, возможно, если бы кто-то из его родных был жив...кто-то, кто знал личность Человека-Паука, то никто из них не оценил бы подобного поведения парня. Быть рядом с тем, кто измарал руки в крови...так себе перспектива. Мистер Старк читал бы ему нравоучения касательно того, как плохо Дэдпул влиял на него, как ужасно это сказывалось на репутации героя и много чего ещё, а Питер постоянно спорил бы с ним. И каждый разговор о Дэдпуле сводился бы к конфликту. Да, быть может, поначалу он согласился бы с мнением Тони. Ведь вначале Паркер думал точно так же.       В этом чёртовом отбросе нет ни капли хорошего.        Все его поступки говорили об этом. Каждый убитый им человек, пускай и плохой, но это ничего не отменяло. Любой должен был получить наказание законным способом. Даже если этот человек украл невинного ребенка, насиловал его на протяжении нескольких лет, сделал его непригодным для жизни в обществе, привил множество психических заболеваний, а затем убил, холодно и кровожадно, отправив родителям записку, в которой подробно излагал подробности убийства.        Рука Питера сжалась. Такой человек ведь не заслуживал смерти, да? Так ведь?        О, если бы только он был Человеком-Пауком в какой-либо другой Вселенной, он убил бы его собственными руками. Убил бы так же, как и его жертву. Убил бы, позабыв о всяком целомудрии. А слова дяди Бена не имели бы никакой ценности для Паркера.        Когда эта мысль мелькнула в его голове, он ей ужаснулся. О чём он только что подумал? Он серьёзно подумал, что убийство это лучший выход? В другой Вселенной он не имел бы права называться героем, потому что они так не поступают. Они честны и делают все в рамках закона. Они не должны поощрять самосуд, но что ты, черт возьми, только что сделал, Паркер?        Ты подумал о гребаном убийстве?        —Every day I wake up then I start to break up. Lonely is a man without love. Every day I start out then I cry my heart out. Lonely is a man without love,—сидящий справа от него мужчина тихо подпевал песню, которую крутили по радио. Это заставило парня перевести внимание с ужасающих его мыслей к Дэдпулу.—О, Паучок, я отвлёк твоё созерцание природы из окна? Или ты поймал...как же подростки сейчас говорят...тильт?       —Ты серьёзно будешь говорить, как сраный старпер? Что ещё за "как же подростки сейчас говорят"? Не делай акцент на нашем возрасте, мы ведь всегда в тренде, чёрт побери! И выключи уже, наконец, это старьё. Нет бы слушать Dia Delica или Skins.       —Ты хоть знаешь о чём первая песня?        —Только такого задрота как ты это волнует. Я слушаю песни, чтобы отвлечься, не вникая в смысл.        —Поэтому по степени развития ты похож на детёныша коалы. Даже не можешь запомнить, как зовут человека, открывшего фосфор в таблице Менделеева.       —Ты реально меня за придурка держишь? У меня ещё не синдром Альцгеймера! Менделеев, конечно же.       —Придурок. Погугли на досуге вместо того, чтобы придумывать неимоверно глупые комментарии к заднице Паука. Слушать это чертовски мерзко. "Да ради его задницы я покорил бы Эверест"!       —А ты, я смотрю, запоминаешь всё, что я говорю о его заднице. Это говорит о том, что и ты к ней неравнодушен. Можешь не отмахиваться, я и так всю твою подноготную знаю.       —Когда-нибудь я избавлюсь от тебя,—безразлично бросил Белый. Пока голоса спорили друг с другом, что, собственно, не было для Уэйда чем-то удивительным, он упустил из виду долгий и молчаливый взгляд Человека-Паука. Эти чёрные линзы могли говорить о многом, но он этого не видел. Ни один мускул под маской не дрогнул, это могло значить только одно. Он смотрит на него. Внимательно. Будто изучает.        —Ты...—раздался голос парня.—Что ты почувствовал, совершив первое убийство?        Отдававшаяся из радио песня Энгельберта Хампердинка словно стала для Уилсона пустым звуком. В ушах образовался вакуум. Он не ослышался? Руки обхватили руль посильнее, Уэйд перевёл взгляд на дорогу, видя, как пристально на него смотрит герой. Голоса в унисон затихли. Никто из них не ожидал услышать подобный вопрос.       С каких пор Человека-Паука начало интересовать это? Он хоть и интересовался личностью Дэдпула, но в рамках разумного. Точнее в тех рамках, которые были общепринято объявлены героями разумными.        Допускал ли Уэйд, что герой хотел попробовать убить кого-то? Нет-нет, он же филантроп до мозга костей, глупый альтруист, готовый рискнуть жизнью, чтобы спасти бывалого убийцу или торговца наркотиками. Да бог знает кого только он не спас бы! Список мог быть бесконечным.        Что...что если Уилсон так на него повлиял? Склонил чашу весов в свою сторону? Стоило обрадоваться или впасть в уныние? Типа вау, супер, теперь Паутиныч готов проламывать черепную коробку каждому, кто этого по-настоящему заслуживал, не надо самому сдерживаться в бою, они будут прекрасным дуэтом отпетых антигероев. Паука будут поливать не просто грязью, а грязью вперемешку с кровью и кишками Дейли Бьюглз.        Но хотел ли Уэйд, чтобы герой отказался от своих убеждений, встав на тропу, переполненную сожалений, крови, желания исчезнуть? Хотел бы он, чтобы этот человек страдал каждый день от бессониц, от того, что потерял себя настоящего когда-то давно, не имея шанса вернуть?        Нет, вопрос нужно поставить иначе. Это ведь Уэйд.       Хотел бы он, чтобы в этом мире появился хоть кто-то, кто понимал бы, как ему дерьмово? Да. Ответ не потребовал времени. Он возник в голове моментально без раздумий. Однако желал бы он, чтобы человек, сидящий слева от него, понял его слишком дорогой ценой?        Д...       —Не смей,—от леденящего голоса Белого по коже пробежались мурашки. Позвоночник неприятно покрыл зуд. Уэйд будто вернулся в реальность. Он сделал пару глубоких вдохов.        Нет. Ответ должен был всплыть в его голове так же моментально, как предыдущий. Он не мог сломать еще одну жизнь. Уэйд испортил всё хорошее, что было в его жизни. Даже те маленькие крупицы надежды на что-то нормальное оказались окончательно стерты. Единственное хорошее, что у него осталось, это человек, который ехал с ним в машине. И больше ничего.       А меж тем Питер не проронил ни слова, понимая, что это не тот вопрос, который стоило бы задать человеку, находящемуся за рулём. Бестактно и так опрометчиво. Он начал корить себя за этот поступок. Как вдруг раздался хриплый голос.        —Мне было 16, кажется. Я убил отца из его же охотничьего револьвера. 46 выстрелов. Столько ему было лет. И все они в одну точку,—он приложил палец к голове.—Сюда. Прямо в лоб. О, мама ужасно кричала. Не могу осуждать её, она любила своего мужа...даже в тот день...когда он чуть не задушил её, потому что она свои честно накопленные деньги решила потратить на моё обучение в колледже, а не его злосчастно прогоревший бизнес, в котором его руки по локоть были в крови.        Кончики пальцев Питера слабо дёрнулись. Он почувствовал озноб. На эти жалкие 2 минуты ему почудилось, что перед ним сидел не тот человек, которого он всё это время знал, а кто-то другой. Что-то другое. Тёмное и опасное. То нечто не было Уэйдом Уилсоном. То было его истинным нутром, которое ни разу за их встречи не вырвалось наружу. И на секунду Паркер представил, что могло бы произойти, если бы оно предстало перед ним в истинном обличии. Отчего-то казалось, что паучье чутьё и способности не помогли бы ему.       —Я...прости, это...это был ужасный вопрос, мне не стоило его задавать. Я не хотел заставить тебя вспомнить это. Я...мне...мне действительно жаль,—он начал путать слова, запинаться, всё это выглядело до нелепого глупо. Уэйд тихо рассмеялся. Этот смешок был наполнен горечью.       —Оно того не стоит. Нужно же иногда утолять паучье любопытство. Признаюсь, я удивлён, не ждал, что ты спросишь у меня нечто настолько личное. Или, скорее, ужасающее?       —Не ждал, что ты ответишь на это.        —Я отвечу на любой твой вопрос, Паучок. Не имеет значения, насколько он личный,—он пожал плечами.—Ты вправе задавать мне всё, что твоя сладкая душа пожелает.        —А что насчёт меня?        —Что? Ты мне ничего не должен. У нас ведь есть нечто, входящее в понятие "разумного", не так ли? А ты герой, личность достаточно общественная. Негоже такому как мне знать что-то слишком личное о тебе. Это ведь небезопасно.       —И тебя это устраивает?       —Более чем. Ты ведь никем кроме меня не интересуешься,—он заглянул в его чёрные линзы.—А значит я такой один-единственный и особенный. Что мне тут может не нравиться?       —Если...если я скажу тебе раскрыть свою личность, ты это сделаешь?—Питер не знал, зачем он задал этот никчёмный вопрос. Как и не понимал того, почему сердце так бешено колотилось. Словно от дальнейшего ответа Дэдпула жизнь могла измениться.       —Да,—чёткий и твёрдый ответ был дан ему следом.        Этого было более чем достаточно.

***

      Апартаменты, в которых они разместились, не были роскошными. В общем-то Паркер и не рассчитывал на какой-то тяжелый люкс. Ему такое было не по нраву. Напротив, первое, о чем он попросил мужчину: снять комнату самую обычную и приближенную к реальности. В противном случае он предпочёл бы поспать на скамейке в парке. И плевать, что это звучало неразумно. Уэйду пришлось сдаться и забронировать четырёхкомнатную квартиру (да-да, они ведь не будут спать на одной кровати, тайна личности, все дела). Да и надо быть человеком, находиться в костюме и маске весь Божий день, даже спать в нём звучало как пытка.        А Уилсон Паучка мучить не хотел. На удивление погода в Ричмонде была приятная. Питер, перешагнув порог комнаты, сразу же направился в спальню и наскоро переоделся в домашние треники. Находиться в костюме было невыносимо, он хотел немного свободы действий. Не то чтобы костюм этого не позволял, просто постоянно идти в облипку действовало на нервы. Оставив верх своего костюма, он направился в гостиную. И всё же четырёхкомнатный номер входил для него в понятие роскоши. Он мог поспать на диване в гостиной! Незачем было тратить на один день столько денег.       —Ты мог не бронировать этот номер,—незамедлительно обратился Паркер к наёмнику, не спешащему снимать костюм.        —Ты всё-таки передумал? Если не ошибаюсь, то номер, в котором оседала пару деньков Труди Бенсон, всё ещё в наличии.        —Что? Нет, конечно, я не...Труди Бенсон была здесь?!—удивленно воскликнул парень.       —Кажется, Белый обкончался, услышав это. Не только с Питером Паркером у тебя во вкусах хорошая совместимость. ​       —Ага, в этом номере она оставила картину на память. Могу поменять, если ты хочешь.        —Нет-нет, Боже, за кого ты меня держишь?  Я люблю её работы, но не тратить же столько денег ради того, чтобы одну картину я увидел воочию.        —Я готов потратить,—снова этот взгляд прямо в глаза. Питер почесал шею и отвернулся.       —Ты не должен. И лучше скажи мне, сколько перевести тебе за этот номер. Ты мог взять двухкомнатную, я бы спал на диване.        —Это ты мне ничего не должен, Паучок. Забей и спи себе спокойно. Я взял номер побольше, чтобы у тебя было личное пространство. Не думаю, что ты грезил спать на одной кровати со мной.        —А что не так? Может, это ты не хотел бы?—присев на кресло, с вызовом спросил Паркер. И что с ним вообще не так? Это так субтропический океанический климат Ричмонда на него влиял?        Дэдпул усмехнулся.       —Я-то как раз хотел бы. Но, боюсь, не смог бы устоять, находясь в такой близости возле тебя, Паучок.        Питер встал с кресла и подошёл к Уилсону практически вплотную, настолько, что было слышно сердцебиение мужчины напротив него. Опустив руку на журнальный столик, он взял бутылочку с водой и приподнял край маски. Уэйд сглотнул.        —Ох ты ж...Паучок заигрывает с нами? Мне ведь не кажется?        —Ну, это можно проверить,—беспечно произнес герой.       —ТВОЮМАТЬТВОЮМАТЬТВОЮМАТЬ, УЭЙД! ОН БЛЯ ЧТО БЛЯ!? У МЕНЯ ЧЕРТОВА ПАНИЧЕСКАЯ АТАКА. ИЛИ ЭТО ТАХИКАРДИЯ? СЕРДЦЕ СЕЙЧАС ОТКАЖЕТ. УЭЙД, СДЕЛАЙ УЖЕ ЧТО-НИБУДЬ. НЕ СТОЙ СТОЛБОМ, ДУРЕНЬ!!!       Но ответом на эту маленькую и милую провокацию стал смешок. Нет, он, конечно, мог прямо сейчас встать и повалить Паука на кровать, сделав сотни грязных вещей, которые были у всех них троих в уме, но это было ни к чему. Уилсон этого не хотел. Не сейчас. Питер плюхнулся обратно, отложив бутылку с водой.        —И что насчёт Мануэля? Каков дальнейший план действий?        —В Ричмонде не так много отелей. Ещё меньше поистине роскошных отелей, кажется, их только 2. Но они нас не волнуют, ибо Фиск не стал бы скрываться в таком месте. Много лишнего внимания. Значит ищем то, что средне, а в идеале ниже среднего. 3 звезды. Но-о-о-о...мы вспоминаем, что это же Уилсон мать его Фиск. И он дальновиден. И ему проще остаться там, где камер нет и лицом он светить не будет. А значит проще снять квартиру на недолгосрочную аренду в каком-то захолустье. Обо всём этом договорится Мануэль, а Фиск в любой другой момент без проблем объявится к нему домой как ни в чём не бывало будто он его друг. Итак. Ты знаешь, как я безумно люблю тот факт, что ты не прерываешь мой трёп?—к слову произнёс мужчина.       —Я просто даю тебе возможность держать интригу. Надеюсь, обойдется без клиффхенгеров.        —Да-да, папочка Уэйд не будет тебя так насиловать. Не в моей компетенции. В общем, порывшись в корках своего мозга, используя все законы логики и задействовав помощь друга, я нашёл их примерное местонахождение.       Питер вскинул бровь. Примерное? То есть наёмник не уверен. Не этого он ожидал услышать.       —А ты уверен, что он не находится сейчас в каком-то отеле, ожидая нашего прихода, а Мануэль окажется в заложниках, как и все находящиеся там, ведь как ты и сам сказал, это Уилсон мать его Фиск. И ему нужны гарантии. А какая гарантия от тухлого одинокого дома на отшибе?         Уэйд взял паузу. Он солгал бы, сказав, что не раздумывал такого варианта развития событий. И потому его местонахождение было примерным. В конце концов Пул был наёмником, а не профайлером или психологом, любящим копаться в чужих головах. И тем более он не был любителем истории "Я охочусь на тебя", где героиня возомнила себя детективом, ставя себя на место каждого третьего в попытке раскрыть преступление.         —Да, ведь сбежать под шумок совсем не трудно. Именно поэтому ты придрался к слову "приблизительное".       —Нехорошее у меня предчувствие. Да и я с дороги отдохнул. Не меня ведь ждем? Ты выглядишь бодрым, а если так и есть, то предлагаю направиться на поиски.       —Я думаю, что они в доме у отца Мануэля, —внезапно произнес мужчина. Вставший с кресла Паркер сел обратно. Что-то странное в голосе наёмника выдало его.        —Его отец жил здесь, он оставил жене и сыну дом. А дом неподалёку от порта. Не удивлюсь, если при первой же возможности Фиск смотался отсюда по воде, —он прикусил губу. Ему не хотелось этого говорить. Это составляющая помешала бы им выполнить задание. Ведь тогда Паук приложит в несколько раз больше усилий, чтобы никто не пострадал. А в планы Дэдпула не входило видеть парня, рвущегося в пасть смерти.  Но совесть гложила его изнутри. Да и Паук знал его довольно хорошо, знал, когда Уилсон пытался что-то скрыть. Даже сейчас он видел это по тому, как себя вёл парень. Уэйд сдался, вздохнув. —Мануэль болен раком. Неизлечимо. И я считаю, что они находятся там, потому что это пристанище, в котором он хочет встретить конец. Я виделся с его матерью, она хочет встретиться с ним напоследок и попросить прощения.        Питер охнул.       —А если Фиск об этом знает? Он ведь без сожалений сделает из него пушечное мясо. Нет...нет-нет-нет...я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал...не снова... —он начал что-то говорить, шептать себе под нос, словно находясь в бреду. —Мы идём сейчас же.        Питер вспомнил, что на нём были домашние треники и мигом переоделся, открыв окно. Он обернулся. Позади него стоял Уэйд, чьё лицо было непроницаемо, но Питер и так его не видел из-за маски.        —Не стоило тебе это говорить. Если Мануэль умрёт, то его это будет очень сильно гложить.        —Я блять и без тебя знаю, —шикнул мужчина. Он поднял голову, посмотрев на потолок, и сделал слабый вдох, после чего подошел к Пауку. Тот подхватил его одной рукой и выстрелил паутиной.        Путь до дома Мануэля они провели в тишине. У Уэйда было слишком много мыслей, голоса скомкано говорили всякую чушь, которую он сейчас слушать не желал от слова "совсем". Изредка он подавал голос, потому что указывал, куда нужно лететь. Когда остался последний поворот, Паркер остановился на крыше пятиэтажного здания. Он опустил Уилсона и заглянул ему в глаза.       —Если там действительно чья-то жизнь окажется подвержена опасности, то прошу тебя, ни в коем случае не используй оружие. Не убивай никого.        —Даже если это будешь ты? Мне всё равно не стрелять в непосредственную угрозу?       —Даже если это буду я, —произнес Питер. Это эхом раздалось в сознании мужчины.       —Ты блять издеваешься, —от ответа убийцы повеяла холодом. —Хочешь, чтобы я на верную погибель тебя отправил?       —Если вдруг Фиск там, то дорога любая жизнь.        —Как и твоя!              —Там некому рискнуть своей жизнью кроме меня.        —Почему ты забываешь обо мне? Тебе настолько нравиться причинять себе боль?       —Прекрати. Не переходи черту.        —Пул...       —Я не позволю.       —Пул.       —Ни в жизнь.       —Прошу.       Он взял его руку в свою.        —Никаких убийств. Ни за что. Пожалуйста, —полушепотом сказал Паркер. Уэйд прикрыл глаза. Эта поездка с самого начала была обречена на провал. Почему он вообще надеялся, что они мило проведут вместе время? Ещё в машине начался пиздец, когда Человек-Паук задал вопрос. Он слабо кивнул.—Ответь мне. Глядя в глаза.       —Ладно.       —Спасибо,—сжав ладонь мужчины, сказал Питер.        Он повернулся к дому, стоящему неподалёку от моря. Для вечернего времени здесь было много людей. Пожилые люди спускались с катеров, неся в сети небольшой улов. Они выглядели счастливыми, увидев детей, выбежавших из дома. Те подпрыгнули, увидев рыбу. У кого-то сегодня удастся вкусный ужин в кругу семьи.              Питер грустно улыбнулся.        —Я пойду первым, буду тебя прикрывать, идёшь за мной, —отрезал Дэдпул. Паркер остановил его.       —Я пойду первым. У меня есть чутьё на случай, если я почувствую опасность,—он видел прожигающий взгляд мужчины.—Но в дом зайдёшь ты, когда я подам сигнал. А я зайду следом за тобой.       Кажется, это заставило его согласиться. Он кивнул. Питер спрыгнул с крыши, спрятавшись в кусте близ дома. Он посмотрел в окно. Слабо горела одинокая лампочка. Никакого неприятного чувства по телу не прокатилось. Он осмотрел здание, ничего не предвещало беды. Подав знак Уэйду, Питер отошёл. Наёмник вскрыл заднюю дверь и достал пистолет, оправдавшись тем, что убивать никого не будет, только "спугнёт". Это не внушило доверия герою, но ему пришлось сдаться.        Он пошёл вслед за Уэйдом, глядя по сторонам. На тумбе в коридоре была рамка. В ней была фотография с маленьким мальчиком и мужчиной. Оба держали в руках большую рыбу. Это был Мануэль. Когда-то давно и он был счастливым, не находясь при этом ни в каком опасном бизнесе. Когда-то давно он проживал свои беззаботные дни.  Внезапно Уилсон остановился. Питер не увидел, что перед ним стояло и отошёл вправо. Увиденное заставило его онеметь. В центре гостиной одиноко сидел Мануэль, привязанный к стулу, а на ногах была бомба. 15 минут. У них было жалких 15 минут, чтобы спасти его. Неужели его жизнь стоила так мало?        —Я до последнего надеялся, что вы, ребята, не придёте. Ну, по крайней мере, я не умру в одиночестве. А хоть кого-то смогу перед смертью повидать. Лучше б меня тогда Фрэд прикончил, —прошептал он, склонив голову вниз.        —Мы...мы сейчас что-то придумаем, —сглотнув, произнес Питер. Однажды ему удалось выключить бомбу не без помощи Неда и мистера Старка, конечно, но все же. Что-то он помнил в надежде, что это поспособствует освобождению Мануэля.       —Не, можешь не пытаться. Даже если ты чудом спасешь меня, умрут другие. Он установил бомбу в тех домах. А там живет дядюшка Стивен, я не хотел бы, чтобы он умер. Ему еще жить и жить, а я...я все равно не жилец. Не умру сейчас так умру через пару месяцев. Болезнь никогда не ушла бы в ремиссию, потому что у меня просто-напросто не хватило денег. Я не успел собрать нужную сумму. Вы можете узнать всё, что вас интересует по его поводу, а потом уйти. Подслушки здесь нет. Он считает, что вы сейчас в неком шоке и вам не до допросов будет. В принципе с этой стороны он оказался прав. Невероятный Человек-Паук в ступоре. Впервые вижу такую картину.        Паркер собирался сделать шаг к бомбе, но Уэйд его остановил. Он приблизился к ней, присев на колено. Одарив взором бомбу, мужчина неприятно поёжился.               —Сколько домов заминированы?        —Все в этой округе, а их около 20.        —Мы не успеем за 15 минут всё это предотвратить. Мы не чёртовы сапёры, Уэйд. Придётся кем-то пожертвовать. И ты с самого начала знаешь кем.              Он отпрянул от Мануэля и встал.       —Где сейчас Фиск?       —Отправился на корабле в Детройт. Судя по всему, там либо какая-то база либо очередная квартира. Единственное, что я разобрал в его речи: "Всё почти готово". Что именно, я не знаю. Но зато я знаю, что какая-то важная для него лаборатория расположена в Бруклине. И для чего-то ему нужны молодые с неплохими физическими показателями.  На секунду сердце Питера пропустило удар. Здесь он оказался прав.  —Не знаю, сколько ему понадобится времени для претворения его плана, но явно не больше двух-трёх месяцев, поэтому вам стоит поторопиться. Он сказал, что на кону стоит "целая Вселенная". Возможно, это метафора, но по его голосу я так не сказал бы.        Питер нервно оглядел комнату в надежде зацепиться хоть за что-то, что поможет спасти Мануэля. На крайний случай оставалось отсоединить бомбу и взорвать её в воздухе, если такое вообще было возможно. Но 20 домов, заминированных под корень бомбой, беспокоили Паркера. Мог ли это быть блеф?        Нет, Мануэль не стал бы врать сейчас.        Когда его жизнь была на грани.        —Мы ничего не сможем сделать. Даже если я сейчас возьму и взорву её вместе с собой где-то в пустыре неподалёку. А ты не Железный Человек и не взломаешь систему, не обезвредишь бомбы. Сейчас мы просто обычные и бесполезные букашки, которые ни на что не будут способны...блядский ад, —Уэйд не был рад положению дел.        —Я...я могу вывести людей из домов.       —И что они на это скажут по-твоему? Все их дома к чертям взорвутся, а тут внезапно появившийся герой их эвакуирует. Не странно ли это? Да они тебе самосуд устроят! Допустим, ты сейчас их спасёшь, как и Мануэля, а дальше что? Думаешь, он и этого не предвидел? Уж явно наоборот. А в случае эвакуации всех, мы будем на улице. Там, где ты в зоне видимости. Там, где могут убить любого. Думаешь, Фиск все запасные варианты ему сказал? —он кивнул в сторону Мануэля.  —Ни в жизнь. У него есть план А,B,C,D и так до бесконечности.        —И что ты предлагаешь? Оставить Мануэля...умирать? —губы Питера       дрогнули, когда он это сказал.       Мануэль начал кашлять, сплюнув кровь.       —Зря время тратите. Валите уже отсюда. Я нежилец. И я знал, на что шёл. По крайней мере умру счастливым, будучи в доме отца. Жаль, что он будет разрушен, но... —всё это время голос мужчины звучал уверенно, но он дал слабину. Питер знал это выражение лица. Это отчаяние. Он не хотел умирать. Не сейчас. Он готов был дышать воздухом лишнюю секунду лишь бы чувствовать себя живым.        —Твоя мать скучает по тебе и хочет тебя увидеть, —внезапно произнёс Уэйд. —И я пообещал ей, что она увидит тебя. Она знает, что у тебя рак. Она хочет провести последние дни с тобой, ей тебя не хватало.        —Возьми, —ответил Мануэль. —Телефон мой. И кулон. Она сразу всё поймёт.        Уилсон снял с него украшение и взял смартфон, положив всё в задний карман.        —Передай ей, что я её очень люблю. Ни на секунду не переставал. Я её никогда не ненавидел, даже несмотря на то, что отдалился. Ей просто не повезло с сыном. Я всегда был поганцем. Она заслужила более хорошего человека, который был бы подле неё в старости и ухаживал бы за ней. Но я таким не стал. А теперь...стреляй. Не хочу я сдохнуть от взрыва ёбаного Фиска.        Питер не успел среагировать, потому что отточенные действия Уэйда оказались быстрее. Он направил дуло пистолета на Мануэля, выстрелив ему в голову. Что-то внутри парня надломилось. Та крохотная надежда на то, что Дэдпул мог измениться. Но правда была одна всегда. Он был убийцей. И его сущности он изменить не мог.        Уилсон схватил Питера за руку, рванув из дома. Секунда до взрыва. Он прикрыл парня собой. Они перекатились пару раз по земле. Раздался сокрушительный взрыв. Люди выбежали из домов. Паркера будто оглушило. Он не понимал, что происходило. Ноги не двигались. Уэйд поднял его и поволок к тёмному переулку.        Паркер облокотился на стену, глядя в ноги. Только что...только что он снова не спас, ничего не смог сделать, стоял столбом, пока человек прямо перед ним готовился к смертному одру. И его застрелили. А затем взрыв. Он пытался дышать, но не получалось. Будто это умение покинуло его. Будто дышать никогда не мог.        Уэйд видел заторможенное тело Паука, и это его напугало. Он дотронулся до его плеча, встряхнув парня. Уилсон смотрел ему в глаза. Он собирался преподнести руку к его сердцу в попытке успокоить и восстановить дыхание, но Питер словно очнулся. Он со всей силы замахнулся и ударил мужчину по лицу. А затем снова. Ещё раз.        —Почему?! Мы могли его спасти! Ты... —он показал пальцем на него. —Ты обещал не дотрагиваться до оружия.        —Для меня в приоритете твоя безопасность. А про неиспользование оружия из-за личного желания человека умереть слова не было.        —Ты серьёзно? Шутишь даже сейчас? —он взял паузу, чтобы перевести дыхание. —Мануэль умер. Ты убил его. Ты блять убил его! Ты не мог послушать меня?! Почему ты поступаешь так? Какой к чёрту приоритет в моей безопасности?! Я тебя об этом просил? Я тебя блять об этом просил хотя бы раз? Нет. Так какого чёрта ты лезешь со своей помощью? Ты говоришь, что всё сделаешь для меня, а по итогу? Думаешь, я буду благодарен тебе за сделанное? Плевать, если бы я был ранен. Плевать, если бы моё тело пронзила пуля. Да хоть целый десяток. Но тогда он был бы жив. Он бы увиделся с матерью.        Питер перешёл на крик. А Уэйду словно было наплевать. Он не сопротивлялся, когда тот нанёс ему удары. Он ничего не говорил. Просто молча слушал всё, что на него вывалили.        —Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!       Наёмник заглянул ему в глаза. Ни слова.       —Господи, и во что я верил, когда ввязался в это всё!? Мы могли спасти его!—Уэйд практически был уверен, что человек под маской напротив смотрел на него свирепо. Каждое слово, вырывавшееся изо рта парня, было наполнено ядом.       —Нет, не смогли бы. Умер бы либо он, либо все, чьи дома были заминированы. Я никогда не записывал себя в герои, но кто угодно выбрал бы вариант спасти как можно больше людей. А Мануэль умер бы от рака рано или поздно,—хладнокровно отрезал наёмник.       И вдруг в голове героя что-то прояснилось. Он словно подсознательно игнорировал это всё время, пока они общались. Как глупо. Как можно было напрочь забыть одну-единственную вещь, которая никогда не изменится?       —Он мог бы умереть будучи чуть более счастливым. Он мог увидеться с матерью. Ты ведь виделся с ней, ты знал, как она его ждёт. Что ты ей скажешь?       То был крик отчаяния. Сценарий повторялся каждый раз, а Паркер никак не мог найти ту переменную, которая всё исправила бы.       —Что он мёртв. И здесь ничего не изменить.       Питер словно к земле приклеился. Ноги стали ватными, но он не был в силах сделать шаг. Ещё пару мгновений назад он разговаривал с Мануэлем, тот дышал, двигался, даже шутил…а сейчас его уже не было. Его холодное тело лежало в номере, а на голове было огромное багряное пятно крови. И человеком, убившим его, был тот, с кем он жаждал встречи почти что постоянно, ради которого взял отгул, чтобы поехать в Ричмонд, в добродетельность которого поверил…как же жалко в собственных глазах выглядел Питер.       Эти взаимоотношения с самого начала были обречены, но он почему-то верил, что можно починить нечто сломанное очень и очень давно. Глупая и бесполезная надежда теплилась в нем, как давно в детстве, когда он верил в Санту.       —Не ожидал услышать подобное?—выдохнув, произнёс мужчина.—Не стоило брать тебя в Ричмонд.       —Ты серьёзно?—внутри словно что-то надломилось.—Ты с самого начала планировал убить его?       —Я лишь предполагал похожий сценарий как самый худший и, к сожалению, грёбаное шестое чувство не подвело.       Питер начал смеяться, сначала Уэйд подумал, что на него накатила волна горечи из-за смерти Мануэля, но всё было в разы хуже. Тихий хохот перерос в истерический смех.       —А…и на что я надеялся, когда связал жизнь с убийцей. Дохлый номер, у которого исход будет одним,—он поднялся с прохладного асфальта.—Глупо было верить, что ты сделаешь выбор не в пользу спущенного курка.       Дэдпул смотрел на удаляющуюся фигуру, отбросив попытки остановить его, попытаться что-то объяснить, извиниться или бог знает что угодно сделать, но чтобы Паук не оставлял его в этой кромешной тьме наедине с голосами, готовыми обвинить его в том, что он облажался. Снова.       —Возможно, так нужно было сделать с самого начала.       —Да…—хрипло произнёс мужчина.—Так он хотя бы будет в меньшей опасности.       —Не нужно было ввязывать его во всё это дерьмо, которое ты заварил по собственной вине. Ты ёбаный эгоист. Ты сделал ему больно. Опять. И это будет повторяться каждый раз, когда ты будешь выбирать своё грёбаное эго. Неужели так сложно раз в жизни сделать выбор в пользу того, кто тебе дорог? Именно из-за твоих психов ты остался ни с чем, а твои любимые мертвы. Это порочный круг, который ты никогда не изменишь.—он взял паузу, почувствовав неладное.—Не смей идти к нему.       Последнее предложение прозвучало настолько холодно, что ноги Уилсона на секунду действительно остановились. Белый переходил черту редко, очень редко, зачастую обмениваясь с владельцем тела язвительными угрозами. Сейчас это не было похоже на угрозу.       —Ты нестабилен. Хочешь увидеть его порванное кровавое тело в слезах?       Уэйд дышал через нос, грудь слабо вздымалась, пальцы слегка покалывало, он ничего не чувствовал. Ему нужно было найти Человека-Паука, нужно было объясниться, нужно было…       —Сделаешь шаг - лишишься этого тела.       Жёлтый пропал, не проронив ни слова за весь этот диалог. Белый в такие моменты пугал его, потому что Жёлтый знал, что он слабее, при надобности он мог избавиться от него, но почему-то терпел глупые нападки приятеля по рулю.       Уилсона не волновали слова голоса в голове. Он сделал шаг. Тело пронзила адская боль, словно его убивали на электрическом стуле, он упал наземь в конвульсиях. Последнее, что успел сделать Уэйд, так это слегка приподнять маску, сделав свой последний вдох.

***

      Открыв дверь в номер, он уже заподозрил неладное, ветровки, висящей на вешалке, не было. Он прошагал в спальню. Ни следа. Словно здесь никогда никто не был кроме самого Уэйда Уилсона.       Словно наёмник чокнутый шизофреник, который всё это придумал, общался с вымышленным человеком, к которому он…он…мужчина выдохнул.       Присев на край кровати и посмотрев на улицу, где одиноко светил один фонарь, он наконец-то произнёс:       —Хоть кто-то в этой жизни сделал правильный выбор, Уэйд.       Вот только слышал ли его обладатель тела?       —Не волнуйся, я буду делать только то, что будет лучше для него. И никогда для нас,—тихо сказал Белый.       Но никто не отозвался на его голос.