New home

      

Where have you been

Cause I never see you out

Are you hiding from me, yeah?Somewhere in the crowd Where have you been,

All my life, all my life

(Where have you been By Rihanna)

      Сидеть в машине и смотреть на человека, что аккуратно держал в руках фиолетовые пионы, словно они были ребенком, оказалось довольно непривычным. Питер даже в мыслях не мог подумать, что мужчина захочет взять его с собой. Тут даже проблема была не в безопасности. Он не боялся оставить юношу одного в квартире. Он сам не хотел приезжать сюда, прекрасно понимая, насколько тяжело это дастся.       Паркер мог выйти из машины и встать рядом с ним, глядя на надгробие Ванессы Карлайл. Однако он выбрал тихо и практически неподвижно находиться в автомобиле, не вмешиваясь в столь интимный момент. Уэйд опустился на колени и положил цветы. Он прижался лбом к граниту, на котором было высечено имя жены. От увиденного у юноши заболело сердце.       Он отвернулся.       Уилсон пытался не так часто вспоминать о ней. Ведь каждый раз это заканчивалось нервным срывом или очередным изощренным способом самоубийства. Не возьми с собой Питера, прямо сейчас прострелил бы себе голову и лег бы рядом. Тогда он снова увидел бы ее. Однако Несс не готова была встретить Уэйда. И тому было много объяснений. Она не позволила бы наемнику переступить границу, чтобы попасть в ее мир.       Образ девушки возникал перед глазами каждый раз, когда он видел Питера в уязвимом положении. Кровь, что текла из нее, до сих пор чувствовалась на ладонях мужчины. Боль и ненависть от утраты съедали изнутри. Избавиться от этого он не сумеет никогда. Если бы только кто-то сказал ему тогда, что их ожидало, то он ни за что не переступил бы порог паба. Он забыл бы о Ванессе в тот же день, что и увидел, он не прокатил бы ее на автомобиле, не отвез бы к Визлу, не показал бы звезды, не остался бы у девушки на ночь, не приготовил бы завтрак.       Она не была бы его женой, не была бы беременна, не страдала бы из-за его пропажи, не радовалась бы даже тогда, когда пуля пронзила бы ее, увидев Уэйда. Ванесса была бы жива, но разделяла бы жизнь с кем-то другим. Быть может, он был бы не настолько идеален, ведь она заслуживала лучшего, но...получила его.       Белый не любил чувствовать что-либо помимо жажды крови и убийств. Сидеть напротив человека, что умер по их вине, было чертовски мерзким чувством. Ком, что стоял в горле, был менее приятным ощущением. Отчего жизнь не сложилась иначе?       Этот вопрос часто возникал в голове Уэйда. Неужели среди сотен тысяч временных линий не было ни одной, в которой он не был бы болен раком, а жил бы долго и счастливо с женой? Кажется, если Господь существовал, то выбрал в качестве вечного узника именно Уэйда Уилсона. Даже Сатана ненавидел его, не позволяя умереть. Вместо этого погибали люди, что были дороги наемнику, а он оказывался жив. И так каждый раз.       Ему хотелось бы не просыпаться. Хотелось бы закрыть глаза и потерять пульс, чтобы сердцебиения не было, чтобы он ничего больше не чувствовал. Как бы все было прекрасно, если бы он сейчас лежал под землей. Или если бы его прах развеяли по ветру.       Да, такого рода мысли часто преследовали мужчину до тех пор, пока он не встретил Питера Бенджамина Паркера. Этот неловкий, но милый официант не мог не привлечь внимание. Принес телефон, что Уэйд уронил в ресторане, помог, несмотря на его ужасное лицо, не брезговал, не испугался, начал с ним общаться, пригласил на мероприятие, поел с ним чимичангу, позвал к себе.       Что ж, Дэдпул был безнадежным и до невозможного наивным, принимая доброту за нечто другое, нечто, что зародилось в сердце, не желая отпускать. Сколько думал об этом, все приходило к одному. Их пути неизбежно пересеклись бы. И каждый раз если бы убийце стирали память, он поступал бы одинаково. Он все равно зашел бы в тот ресторан, сделал бы тот заказ, состоящий из гаспачо и вино пино-нуар, протяжно смотрел бы на лицо юноши.       Такое в жизни Уэйда являлось редкостью. Не бывало такого, чтобы кто-то мог заинтересовать до такого, что каждая мысль сводилась бы к нему одному. Большим удивлением для мужчины и двух голосов стало следующее: все они питали странного рода интерес к милому парню. Когда Белый заявился к нему домой с едой, Паркер не выгнал его, а пригласил внутрь.       Когда шатен впервые увидел Дэдпула в собственной квартире, он не выгнал его, не стал бить тревогу, не позвонил в полицию. Нормальные люди давно бы сделали так, но почему этот юноша постоянно поступал наоборот? Почему каждый раз заставлял убийцу возжелать следующей встречи? Почему не говорил перестать общаться с ним, прекрасно зная, какая молва шла о наемнике.       Питер был беспечным или слишком наивным? Иных объяснений дать было нельзя. Будь на его месте кто-то другой, тут же убежал бы. Черт, да никто не впустил бы к себе в квартиру 188 сантиметрового мужчину с катанами наперевес и напичканного оружием по щиколотку. Так какого хрена Паркер впустил?       После того что сотворил Белый, он не хотел убить его или хотя бы ударить несколько десятков раз, чтобы кровь пошла из носа и рта наемника. Он, напротив, беспокоился о состоянии мужчины. Ему было не все равно на Уэйда, а это делало больнее. Обычно никто не думал о голосах Уилсона, отдавая предпочтение ему одному, даже когда знал о них. Белый понимал, что и Питер был обеспокоен одним мужчиной. Он даже не знал, что в большинстве случаев до этого общался с ним, а не с самим Дэдпулом.       Однако этого ему знать и не нужно. Встав с колен и взглянув на Карлайл в последний раз, он глубоко вздохнул. Наемник посмотрел на небо. Оно было таким голубым и чистым. Пора идти. Когда до машины оставалось около трех шагов, Питер выскочил из нее и резко обнял мужчину за шею, встав на цыпочки. Уэйд был не готов к подобному проявлению нежности со стороны юноши. Руки остались в воздухе. Хотелось протянуть их навстречу и положить на спину, но имел ли он на то право?       Конечно, нет.       Это были первые долгие объятия Белого. И, честно говоря, когда Паркер отпрянул, заглянув ему в глаза, мужчина разочаровался.       —Мне очень жаль. Если хочешь об этом поговорить, то я всегда готов выслушать, —ладони оказались на щеках наемника.       Никого никогда не беспокоило, что чувствовал голос. Это так непривычно. Если бы Уэйда не существовало, а он был бы один, то как бы все сложилось? Такое трудно было представить. Питер принадлежал бы только ему, смотрел бы с волнением только на него, думал бы только о нем, был бы рядом только с ним.       Однако реальность была иной. Он кивнул в сторону автомобиля, дав понять, что пора уезжать. Юноша молча сел напротив него, пристегнув ремень. Он все еще следил за действиями мужчины, что положил руки на руль, нажав на газ. Машина тронулась с места и поехала прямо.       —Тут нечего говорить. Мы любили Несс, она любила нас, но как это бывает, реальность не смогла принять такой союз. Она умерла на наших руках, а мы ничего не смогли сделать. Умерла вместе с нашим не родившимся ребенком. Во всем были виноваты мы.       Уэйд слегка сжал пальцами руль. Это не проскользнуло мимо взгляда Питера.       —Ты ведь не думаешь после этого, что никто не заслужил быть рядом с тобой?       —Я и по сей день так думаю, —его взгляд скользнул по губам юноши. —Но иногда мы бываем эгоистичны. Он бывает.       —Всю свою сознательную жизнь меня преследовало это чувство. Думаю, Ванесса не была бы счастлива видеть тебя в таком состоянии. Что бы ни было, она любила тебя. И это безумно больно и тяжело, когда дорогой человек остается с подобным чувством до конца жизни.       —Даже если отброшу все и продолжу жить так же, что изменится? Снова кто-то погибнет. Ты сам это знаешь. Твои друзья выжили, потому что я вовремя успел, а если бы нет? Питер ничего не ответил.       —Говоря о сожалениях...порой я жалею, что ты не выгнал нас из дома, когда мы впервые заявились туда.       —Белый... —шатен осекся. —Ты не должен так говорить.       —Я говорю то, что ты не можешь сказать.       —В мыслях подобного не было.       Мужчина рассмеялся.       —Даже на секунду не проскочило? «Как бы было легко, если бы наши пути не пересеклись. Тогда я не оказался бы в положении из разряда, что каждый день может стать последним»!       Паркер нахмурился.       —Раздражаешь.       Оу.       —Да, вот что ты должен чувствовать к нам.       Уэйд сделал резкий поворот направо.       —Раздражаешь тем, что так относишься к себе. Чертовски отвратительно! Хотя бы раз думал о себе, не как о ничтожестве? Считаешь, что ничего хорошего в тебе нет, но я все вижу. Твой каждый последующий поступок заставляет меня удивляться, потому что я вижу, какой ты на самом деле. Пускай таблоиды говорят, что ты жестокий убийца и потрошитель, но в подобное верят только идиоты. Будь ты жестоким и кровожадным, меня бы здесь не было, ребят бы не было.       Белый сделал глубокий вдох.       —Хочешь потягаться со мной в правоте? Хорошо. Мы, прекрасно понимая, в какое дерьмо ввязываемся, все равно продолжили общаться с тобой. Более того, начали делать это чаще обычного. Мы, зная, что тебе может грозить опасность, не прервали в корне любого рода диалог с тобой. Мы втянули тебя в это. Ты мог умереть из-за нас.       —Но ведь не умер, —отрезал Питер.       У Уэйда словно воздух из легких забрали. Когда парень успел стать таким безрассудным? Или все же подростковый максимализм так на нем сказывался?       —Я думал, ты окажешься умнее.       —Вау. Просто ахренеть. А что мне еще сказать? Тебе нужен был кто-то рядом, тебе нравилось общаться со мной, я принимал тебя таким, какой ты есть, поэтому ты забил на все эти правила, построенные в голове. Жалею ли я о проведенных с тобой днях? Ни хрена не жалею. Ни об одном. Да если бы вернулся обратно, то сделал бы то же самое, —Питер прикусил было язык, но одумался, продолжив говорить: —Так что прекрати заниматься саморефлексией по этому поводу, черт побери.       Что-то странное тогда почувствовал Белый. Это было нечто приятное и труднообъяснимое. Тот факт, что Паркер сам не признавал бед и неудач, которые приводил вслед за собой Дэдпул, где бы не находился...странно. Не должно от такого сердце биться чуть быстрее обычного.       Мужчина уставился на дорогу. Спидометр показывал 120 километров в час. Питеру было жарко, отчего он опустил окно и стал смотреть на дома, что один за другим оказывались позади.       —Не хочешь рыбы?       —Терапия кончилась, поэтому проголодался?       —Да иди ты, —скрестив руки, ответил Паркер.       Уэйд тихо хмыкнул. Все это ощущалось так странно. Белый никогда не чувствовал радости, печали или чего-то сколько-нибудь человеческого. Обычно его задачей было вытаскивать тело из патовых ситуаций, заставить Уилсона забыть о чем-то ужасном, взяв это на себя, казалось бы, с этим он справлялся неплохо, но...       ...какого черта сейчас чувствовал себя таким живым? Все ощущалось иначе, когда он видел Питера неподалеку. Одновременно гадкие и приятные эмоции возникали у голоса в такие моменты. Рядом с юношей порой удавалось забыться. Он…правда оказался единственным, кому было не все равно на мужчину. Сегодня он лицезрел это в первый и последний момент.       Они не любили, когда по отношению к ним испытывали жалость. От этого люди раздражали еще сильнее.       —Не нужно жалеть меня.       —Я не жалею, —полушепотом ответил Паркер.       Сказанные им вчера слова всплыли в голове.       Возможно, Белый пожалеет, что задал этот вопрос тогда в машине. Скорее всего, он будет думать об этом слишком часто потом, ведь это в корне изменит все. И ему действительно не стоило идти на поводу эмоций тогда, однако...они единожды взяли верх над разумом. Чертовски ужасная ошибка.       —Что ты будешь делать, если я исчезну?       Питер, что до этого смотрел в окно, обернулся, стоило ему услышать это. Знал ли он сам, что чувствовал? Нет. Странного рода мысли преследовали с тех пор, как в жизнь ворвался наемник. Более странными и непонятными они стали тогда, когда тот стал проявлять заботу.       Совершенно непонятными оказались, когда произошло...произошло...он не мог сказать этого вслух. Горло все еще першило от случившегося.       Осознание того, что такое могло понравиться Питеру, ударило прямо по лицу. Почему он находился в растерянности каждый раз, когда Дэдпул вел себя так? Почему не мог дать ему отпор, послать к черту или сбежать? Напротив, всегда стоял смирно и наблюдал за дальнейшими действиями.       Это было неправильно.       Иногда ему хотелось увидеть лицо Дэдпула без маски. Было невозможно определить, что он чувствовал, говоря не самые простые слова. У него сейчас безразличное выражение или он был растерян?       Однако Питер никогда не увидит его лица, отчего-то он был в этом уверен. Кто скрывался за маской убийцы...тайна, что мужчина унесет с собой в могилу. Хотя, вероятно, в могилу он не уйдет никогда.       —Найду тебя. И верну.       Белый ничего не ответил на это. Остаток пути они проехали молча. Тишину между ними нарушало только сбитое сердцебиение мужчины, что слышал только он.

***

      Порой гробовая тишина смущала, но сейчас ни у кого не хватало сил и желания лишний раз открыть рот, чтобы что-либо сказать. Джек и вовсе уснул, как только нашел что-то мягкое и отдаленно похожее на подушку. Старушка Эл напевала песни, сидя у руля, Эм-Джей смотрела в одну точку, кажется, при виде Хаммера в крови ей стало не по себе. При виде этой картины вспоминался тот день. Пускай Мишель никому и не рассказывала об этом, но она действительно боялась, что подобное могло повториться. Стоило незнакомому мужчине схватить ее за руку, как она оцепенела от страха. Уотсон не относилась к тому типу людей, которые в момент опасности могли сделать что-то непредсказуемое как Кристен. Скорее, напротив, девушка ничего не могла.       Тогда, когда она заслонила собой Человека-Паука, ей двигало нечто другое. Словно в голову кто-то вселился и сказал «беги, спаси его». Чувство, что кто-то копался в ее теле, не покидало Эм-Джей. Она никому об этом не говорила, наивно веря в то, что забудет произошедшее, и подобного больше не повторится. Как же она ошибалась. Все было хуже некуда.       Стоило подобному случиться вновь, как в душе поселился страх. Что будет с ней? Что будет с Майлзом? А с другими ребятами? Она никогда не была готова к тому, что будет видеть кровь часто. Джонс-Уотсон хотела обычной жизни в простой квартире с нормальным парнем и среднестатистической работой. Весь этот смертельный драйв был не по душе от слова «совсем».       Она не могла винить кого-либо. Люди, которые спасли их, были с Дэдпулом. Он уже спас ее с братом однажды, подарил им квартиру, теперь она в долгу у него трижды. Первые два раза не были связаны с наемником напрямую, но вот последний…могли ли на них охотиться из-за убийцы?       Ей чертовски сильно хотелось ошибаться. Однако если это было истиной, то она оказалась втянута во все это из-за брата. Моралес, что никогда не просил помощи у родственников, что не делился происходящим на душе…девушка тряхнула головой. Нет, нельзя его винить. Несмотря на то, что он понимал, какими могут быть действия от поступков, Майлз продолжал жить с Мишель. Точнее она сама на этом настояла. Ведь ей было не наплевать на него. Он долго отнекивался, но потом смирился.       Ну, будет грустно, если кто-то решит выстрелить в фургон, а она умрет здесь, не увидев родителей. Девушка улыбнулась собственным мыслям. Кажется, она уже потихоньку сходила с ума. Чем Эм-Джей заслужила подобное? Ни в какой из прочитанных ею книг персонажи не сталкивались с таким. Это было похоже на злую шутку. Ее хотели убить дважды, хотя так-то трижды, если тот выстрел в живот считался.       И если до этого момента удавалось спастись, то когда-то удача ускользнет прямо перед ее лицом. Что тогда она будет делать? Смиренно лежать в луже собственной крови? А если ее будут долго пытать, сокрушат во всех смыслах и только потом убьют…от этого стало дурно. Нет, не нужно, чтобы такое лезло в голову.       Девушка взяла воду и опустошила половину бутылки. Нужно уснуть. Да, это поможет. Мишель прикрыла глаза, устроив голову как можно более удобно, насколько это позволяло пространство. В дороге ее легко укачивало, поэтому понадобилось около пятнадцати минут, для того чтобы перестать слышать посторонние звуки.       Она оказалась в странной комнате, которая была украшена головами животных. От увиденного девушка поежилась. Никогда не могла понять, как кто-то любил выставлять такое в качестве трофеев на всеобщее обозрение. Она сделала шаг вперед, и взору открылся камин, в котором дрова слишком громко трескались. Подойдя поближе, Мишель застыла. В огне лежали руки, что были до боли знакомыми. Когда глаза медленно переместились вправо, она увидела сгоревшее наполовину лицо брата.       Ноги девушки подкосились. Она упала и начала пятиться назад. Рука стала мокрой. Мишель от внезапного и неприятного ощущения вновь обернулась. Ладонь была пропитана алым цветом, что нельзя было спутать ни с чем иным. То была кровь. Она задрожала, глаза поднялись и увидели безобразную картину.       Перед ней лежало прикованное к стулу тело Гвен. Ее руку и ноги буквально были вшиты в мебель, голова девушки резко скатилась вниз к щиколоткам Уотсон. Она не могла завизжать, не могла двинуться с места, что с ней вообще было? По щекам текли слезы, которые перемешались с соплями, из-за чего не удавалось сделать вдох. Страшно, безумно страшно.       Все тело Стейси было покрыто швами, одновременно с тем из них вытекала кровь. Казалось, что девушку хотели опустошить изнутри, высушить, как последний фрукт. Эм-Джей с трудом пришла в себя и схватилась руками за стоящую рядом тумбочку. Она оперлась на нее, чтобы подняться. Ее взгляд пересекся с взглядом Питера, что стоял прямо перед Уотсон. Нет…нет…она дотронулась не до тумбочки. Это был Питер. Питер Бенжамин Паркер. Тот, чьи глаза были выколоты, а пространство от левой части груди до нижней части живота вспорото. Внутри тела не находилось ни одного органа. Джонс-Уотсон прижала ладонь ко рту. Секунда, и ее либо вырвет, либо она отключится.       Девушка подскользнулась и упала в миллиметре от лежащего под ней Неда. Тело парня было покрыто страшными язвами и источало жар. Он медленно, но верно сгорал прямо перед ней, не издав ни единого звука. Заберите, кто-нибудь, заберите ее отсюда. Она резко встала и рванула куда глаза глядели. Быстрее, нужно уходить отсюда, но где она была? Эм-Джей ничего не знала.       Сердце колотилось с бешеной скоростью, ног она не чувствовала, как и того, что с ней происходило. Нечто необъяснимое.       Открыв неизвестную ей дверь, последним, что она увидела, оказалась отрубленная голова Кристен, что висела на дартсе, в ее лице находились острые дротики.       Чья-то огромная рука схватила Мишель за волосы и начала волочь по полу. Она не могла вырваться, стоило ей впиться ногтями в чужую ладонь, как собственная голова оказалась припечатана к стене. Из носа резко пошла кровь, она захлебывалась в собственных слезах.       —Отпустите меня, прошу. Пожалуйста! Не трогайте меня, нет!       Ее бросили со всей силы на пол, что-то хрустнуло. Мишель не могла шевельнуться. Ей сломало спину? Кто-то начал стягивать с девушки джинсы и трусы. Нет-нет-нет. Господи, лишь бы это было сном, лишь бы это было сном. Что-то проникло в нее. Это было больно. Ее рвали изнутри, она ощущала, как кровь стекала из вагины.        Единственное, на что была способна девушка в тот момент, так это на слезы и приглушенное дыхание. Крики более не могли вырываться из нее.       Кто-то резко ударил девушку по щеке. Звонкий шлепок раздался дважды, и только после него Уотсон сумела распахнуть рот, чтобы обеспечить доступ к кислороду. Над ней свисала испуганная Кристен. Лицо брюнетки побелело.       —Боже, черт побери, не пугай меня так. Я…я подумала, ты умерла. Ты внезапно скатилась вниз, из-за чего я проснулась.       Мишель сжала плечи Прайс, а затем внезапно обняла.       —Сон…дурной сон, да. Но все нормально.       —Хочешь это обсудить?       Девушка отрицательно покачала головой.       —Ты как?       —Хреново. Каково жить с чувством, что из-за тебя умер другой? Я хочу забыться. Впервые в жизни жалею, что не согласилась купить травки у первого прохожего на улице. Сейчас она была бы как раз к стати.       —Начинаю думать, что такова наша участь. Лучше уже не будет. Только хуже. Тебе остается совладать с собой и продолжать жить, ведь ты в порядке. Если жизнь отняли не у тебя, значит ты еще нужна этому миру. Либо так просто сложились переменные. Все зависит от восприятия. Ты можешь считать так, как тебе удобно.       —Слишком по-взрослому. Мне не нравится. Я просто хотела продолжать работать в ресторане, ходить на учебу и проводить время с семьей. Пускай это и не жизнь мечты, но ее выбрать я не могу. Рада тому, что не одна в этом мире и у меня есть любящая мама с сестрой. Однако…сейчас я даже не могу увидеть их, но вопрос в другом: встретимся ли мы вообще? Или до конца дней придется безвылазно находиться в доме Дэдпула? Не о таком я мечтала…совершенно не о таком.       Она впилась ногтями в собственную ладонь. Мишель пододвинулась к девушке.       —Мне такие приключения тоже не по душе. Так вышло, что оказались жертвами обстоятельств. Остается пытаться выжить и ждать ответа. Я никогда не верила в лучшее, ведь в таком случае все разворачивалось хуже…       —Что может быть хуже возможности умереть в любую секунду?       —М…умереть, не успев сделать что-то важное?—пожав плечами, произнесла Уотсон.       Кристен заглянула ей в глаза.       —Тогда самое время сделать то, чего ты боялась до этого.       Мишель прикусила язык.       —Ты пыталась дозвониться до ребят?       Девушка кивнула.       —Но безуспешно. Связь не ловит. Может, возле ближайшей заправки получится. Здесь сплошная трасса и ничего кроме нее.       —Я все еще думаю, что это сон. Только проснуться не получается.       —Иногда мне кажется, что я больше не проснусь. И это начало преследовать с тех пор, как узнала правду о Майлзе.       Кристен вопросительно посмотрела на девушку. Честно говоря, она была не в курсе всех подробностей, касающихся ребят.       —Происходящее сейчас в некоторой степени связано с ним. Он познакомился с ужасными людьми, забрал их деньги, а они искали его. И в итоге нашли…когда сделали заказ на мое убийство.       Эм-Джей опустила голову. Воспоминания начали всплывать в голове одно за другим, единственное, о чем она сейчас молилась, так это о забвении. Как стереть себе память? Прайс с минуту молча смотрела на подругу, а затем наконец-то заморгала. Какого хрена? Прямо сейчас она сидела в фургоне напротив человека…       —За мою голову назначили 1.150.000 долларов.       …напротив человека, чья жизнь была оценена в 1.150.000 долларов. Ахуеть. Просто, черт побери, ахуеть.       —Дэдпул нас спас. Дал нам дом, а теперь я в бегах…опять. Мне кажется, я начинаю сходить с ума, Кристен. Это все не для меня. Я не вывожу. Я молчала, никому не говорила, если Майлз узнает, то исчезнет из моей жизни, я никогда его больше не увижу. Не хочу этого! Скрывать в себе всё чертовски тяжело. Почему в этом уравнении нет ответа? Почему я должна бесконечно заниматься самобичеванием? Почему все это происходит с нами?       Джонс-Уотсон притянула к себе ноги поближе и обхватила их руками. Кристен прижалась лбом к лбу девушки.       —Посмотри на меня.       Девушка с трудом распахнула глаза.       —Ты жива. Ты со мной. И сейчас это должно быть в приоритете. Майлз не уйдет, он не убежит, он будет рядом с тобой. Я никому не расскажу о нашем разговоре и буду рядом с тобой всегда, выслушаю, когда это будет нужно, приду по первому зову, не оставлю одну.       —Кристен…—она не выдержала. Это было невыносимо. Прижавшись к девушке поближе, Мишель дала волю эмоциям. Слезы текли ручьем, не останавливаясь. Она тихо всхлипывала, с трудом проглатывая накопившуюся во рту слюну оттого, что в горле стоял ком. —Спасибо, спасибо тебе.       Девушка аккуратно гладила спину Уотсон круговыми движениями. Голова шатенки оказалась на плече Прайс.       —Хочу к маме. Хочу попробовать рамблдетампс. Хочу снова жить беззаботно. Взрослая жизнь оказалась гораздо хуже, чем я представляла.       —Клянусь, когда-нибудь ты точно встретишься с моей мамой и Эллин. Мама готовит прекрасные крылышки Баффало. Съешь все вместе с тарелкой!       Мишель рассмеялась. Это то, что сейчас было жизненно необходимо. Сидеть вот так в обнимку с кем-то близким и говорить о том, что было на душе. Хотелось бы, чтобы это произошло в обыденной обстановке в квартире, а не в фургоне, что стремительно мчался по дороге для спасения девушек.       Эл все слышала, из-за чего завернула на ближайшую бензоколонку и вышла из машины, открыв заднюю дверь.       —Выйдите проветриться. Может, как раз сможете дозвониться до семьи. И да,—женщина взяла паузу.—Не вините Дэдпула, он хоть и кусок говна моментами, но искренне ненавидит себя за то, что вы попали в это дерьмо из-за него. Мы с Хорьком постараемся сделать вашу жизнь менее опасной.       Кристен слабо улыбнулась пожилой даме. Она никого не винила в случившемся. Порой нельзя было наперед рассчитать все исходы, наемник хоть и не впервые сталкивался с подобным, но все же допустил ошибку. Пока что эта ошибка никому не стоила жизни. Однако будет ли все продолжаться так же радужно дальше?       Ответа никто не знал. Здесь решало только время и судьба. Быть может, немного удача. Пока что Уэйд успевал, судьба не переходила черту дозволенного, а удача была на стороне мужчины. Оставалось верить в лучшее.       Старушка толкнула тростью Хаммера, из-за чего тот вздрогнул, а затем потер глаза. Повернув голову в сторону, брюнет увидел, что они остановились. С перетянутой ногой ходить было неудобно, но и лежать в одном положении не благоволило ему. Эл помогла Джеку встать, положив жилистую руку ему на талию. Он достал сигареты из заднего кармана, а затем оперся спиной об фургон и закурил.       Мишель с Кристен зашли в магазин, что был частью заправки. Уотсон взяла небольшой батончик сникерса, а Прайс остановила выбор на печенье со вкусом зелени и сметаны. Внезапно на смартфон шатенки пришло кучу уведомлений. Допиндер звонил ей свыше шестидесяти раз. Она тут же перезвонила, приложив телефон к уху.       С шестого гудка трубку подняли, и она услышала знакомый голос. Облегчение тут же окутало легкие Мишель. Она опустилась на колени, выдохнув. Это был Майлз. И он был жив.       —С тобой все в порядке?       —Да, глупыш, я в норме. Но клянусь, это последний раз, когда ты выходишь из дома с заряженным наполовину телефоном и без повербанка.       —Твои нравоучения не прекратятся даже тогда, когда наступит конец света.       Мишель улыбнулась.       —Где ты?       Майлз собрался ответить, как вдруг девушка опешила.       —Стой! Не говори. Нас могут прослушивать.       —Чувствую себя отпетым преступником, что находится в международном розыске.       —Ты был в шаге от этого.       —Оуч. Неприятно. Хотя…я посчитал бы это за достижение,—он взял паузу.—Когда мы увидимся?       —Не знаю. Я ничего не знаю.       Он сглотнул.       —Насколько ты далеко?       —На очень много.       Она знала, что он чувствовал, ведь чувствовала то же самое. Майлз ни за что в жизни не сказал бы этого вслух, но он боялся больше не увидеть сестры.       —Зато увидишь штаты, погуляешь наконец-то. Ты ведь давно хотела куда-то поехать.       Девушка прижала телефон к уху, чтобы услышать дыхание брата. Связь была прерывистой.       —Не совсем так хотелось повидать страну.       —Нельзя все идеально спланировать. Зато поездка бесплатная, надеюсь, как и проживание с питанием? Иначе к чему тебе такая путевка?       Мишель слабо рассмеялась, вытерев глаза.       —Это точно. Гвен с тобой?       —Да, она приготовила для меня чечевичный суп и накормила.       —Ого. Вау. А у вас значительный прогресс в отношениях.       —Я ей все рассказал.       Эм-Джей застыла с телефоном в руке. Что-то уперлось ей в голову. Что-то холодное и пугающее. Она аккуратно опустила телефон, прикрыв кнопку, откуда можно было услышать звуки. Дуло пистолета оказалось прижатым к ее затылку.       Майлз не должен был услышать выстрела.       —Сис? Все нормально? Ты чего замолчала?       Однако он услышал.       —Эм-Джей? Эм-Джей!       Вызов прекратился. Майлз дрожащими руками начал звонить ей, но никто не брал трубку. Гудки были долгими, а потом включился автоответчик.       Ему отчаянно не хотелось верить во что-либо. Однако он отчетливо услышал звук выстрела. Перед глазами начало мутнеть.

***

      На половине пути Питер начал теребить рукава джемпера, а потом сдался. Нет, не мог он это в себе держать, нужно было сказать напрямую, в конце концов, мужчина навряд ли отказал бы ему, ведь эта просьба входила в рамки разумного.       Уэйд краем глаза заметил, что парень был несколько напряженным. Точнее дело было в том, что он хотел открыть рот, но прерывал себя на этой мысли. Не выдержав подобного, Дэдпул остановил машину на обочине. Питер поерзал на месте.       —Что случилось? Почему остановился?       —Это я у тебя спрашивать должен. Говори. Я слушаю.       Порой Паркеру хотелось узнать, в чем был секрет Белого. Как можно было так лаконично излагать мысли? Будь на его место тот Дэдпул, он бы мусолил это очень долго. Здесь же все предельно и ясно.       Питер прикусил щеку изнутри.       —Хочу увидеть Неда.       —Хорошо.       Так просто? Это даже странно. Юноша был уверен в том, что его идею прервут в корне и он не успеет закончить предложение. Голос оказался сговорчивым. Или все упиралось в недавний диалог? Уши Питера покраснели.       Нет, не стоило думать об этом. Он сказал правду. Видеть, что это небезразлично Дэдпулу, было даже…приятно? В смысле у него тоже были эмоции, и он вроде бы мало-помалу начал их показывать. Можно ли было сказать, что у них в отношениях наметился прогресс? Паркеру хотелось в это верить.       Сидеть в тишине становилось скучно и невыносимо, отчего шатен, недолго думая, произнес:       —Какое мороженое ты любишь?       —Он любит персиково-мандариновое.       —Мне интересно, что нравится именно тебе.       —Не пробовал никакое. Ванильное, вероятно?—уклончиво ответил мужчина, пожав плечами.       Питер резко выпрямился, повернув голову в сторону маски Уэйда.       —Серьезно? Не пробовал мороженое?       —Я не так часто руковожу телом. И обычно работа, которой я занимаюсь, связана с зачисткой или успокоением очередного приступа отчаяния.       Парень шмыгнул носом. Нет, это было не дело. То есть Белый особо не пользовался базовыми вещами, что могли сделать приятно? Это нужно было исправить.       —Встань вон там.       —Тебе что-то нужно?       —Да, я быстро.       —Я пойду с тобой.       —Нет, все будет хорошо.       Он недоверчиво сощурился, однако под маской этого было не видно.       —Пять минут. Опоздаешь на миллисекунду, и я выйду.       —Как скажешь, я мигом,—улыбнувшись, ответил Питер.       Что ж, возможно, Белый ему позволил чуть больше, чем стоило бы. В конце концов, со стороны он выглядел как глупая школьница, которой понравился мальчишка с класса, а она стеснялась из-за каждого его действия. Даже не верилось, что в собственной голове убийца проводил такие параллели.       Он засек время и стал ждать. За несколько минут успел понять, что находиться в тишине было не так приятно. Точнее неприятно, когда ты был один. Стоило Паркеру оказаться на соседнем сидении, как любой звук и действия переставали раздражать мужчину.       — Хочешь услышать правду, Уилсон? Ты всю жизнь ищешь того, на кого можно спихнуть хотя бы какую-то проблему, ведь так гораздо проще. Ты сделал слишком много ужасного, но за самую дорогую ошибку вины брать на себя не хочешь, наивно полагая, что в происходящем виноват я. Твой эгоизм, твои выборы привели к тому, что имеешь сейчас. Вторым шансом пользоваться ты не умеешь.        —Ты в курсе, что подставляешь малыша каждым последующим своим действием?       —С каких пор тебе не наплевать?—Белый посмотрел на время. Прошла минута.       —Шутишь, припадочный? Ни хрена не смешно. Уэйд то пропадает, то возвращается. Хочешь лишить нас основного носителя?       —Питеру и без него хорошо, как видишь.       —Эй…мне не нравится ход твоих мыслей. Ты хочешь, чтобы Уэйд исчез?       Белый тактично промолчал.       —Белый.       —Исчезни. Без вас двоих было гораздо приятнее. Пускай и говорили до этого, но ваши голоса были приглушенными.       —Ты не можешь нарушить договоренность с магом.       —Это какое-то неписаное правило? Нет. Ты сам слышал, что он сказал. Если нарушу обещание, то он станет сообщником преступника. То есть…—мужчина почесал щеку.—Он будет на нашей стороне в любом случае. А если не будет, то плевать. Я придумаю другой способ.       —Ты влюбился? Насколько я помню, в твои функции это не входило.       —А что нельзя? И с какого хуя «функции»? Мы не псы Уэйда, тем более не роботы.       —М-м…не хотелось этого признавать вслух, но из нас троих обычно рассудок до последнего сохранял ты. Вы поменялись с ним местами?       —Желтый,—прошипел мужчина.—Помнится мне, ты исчезать тоже не хотел. Что успело произойти?       —Да, но если я кажусь тебе глупым и наивным до мозга костей, то изволь уж, ошибаешься. Хочешь торкнуть Уэйда, а затем меня. Да, может, первое время я буду терпеть это, но ты не дашь мне контроль над телом. А в итоге избавишься. Сейчас тебе несказанно повезло, ведь Уэйд в уязвимом состоянии, но когда он вернется в норму…       —Не вернется,—отрезал наемник. Прошло уже три минуты.—Пока я не позволю.       —Какого хера?       Это было сказано настолько писклявым и неприятным голосом, что Белый чуть не поежился.       —Я не разрешаю.       —Яйца отрастил? И что ты сделаешь? Из нас троих самый слабый здесь ты, Желтый.       —О, я сделаю это.       Правая рука резко схватила пистолет и направила его на Питера, что стоял напротив автомобиля с пакетом, переполненным разными видами мороженого.       —Не сможешь.       —С чего такие выводы?       —Потому что я знаю, что он тебе нравится. Как и всем нам. Выстрелишь – исчезнешь. Решил закончить свое пребывание в теле самосудом?—прошептал мужчина.       —Ублюдок…       Это было последним, что произнес голос в голове, прежде чем пропасть. Паркер ошарашено стоял напротив мужчины. Тот кивнул, бросив оружие в бардачок, а затем кивнул.       —Забей. Небольшие глюки. Такого больше не повторится.       Юноша присел, закрыв за собой дверь. Убийца пару секунд смотрел на содержимое. Фисташковое, клубничное, шоколадное, банановое, бабл-гам, фруктовый лед, мятное. Питер разошелся.       —Сколько ты потратил?       —Это единственное, что тебя беспокоит сейчас?—вздохнув, ответил парень.       —Ну, говорят, что студенты берегут каждую копейку,—он сунул руку в левый карман и протянул стодолларовую купюру юноше.       —Я не возьму. Это слишком много.       —Бери. Иначе сам знаешь, чем это может закончиться.       Питер насупил брови и нехотя положил деньги в задний карман.       —Решил устроить рандеву?       —Просто хочу, чтобы ты попробовал. Может, что-то из этого придется по вкусу.       Уэйд закатал маску до носа и взял первую попавшуюся упаковку. Это оказалось эскимо. Честно говоря, мороженое на палочке было не самым безопасным. Тут либо шоколад разломится, и оно неизбежно окажется на одежде или на полу, либо так и будет в любом случае.       Однако Уилсону с этим повезло. Он откусил немного. Внутри был шоколад. Оказалось не так плохо. Паркер смотрел на него с нескрытым интересом, ожидая реакции.       —Неплохо.       —Попробуй банановое, это просто отпад!—глаза шатена загорелись. Он открыл упаковку и протянул рожок мужчине. Тот откусил немного.       —Несколько странно. Первое было лучше.       —А клубничное?       —Хочешь сделать из моего желудка каток?       Питер улыбнулся краем губ.       —Просто хочу узнать, что тебе нравится. Странно жить столько лет, при этом не попробовав мороженого. Я пойму, если бы это был золотой торт султана.       —А ты какое любишь?       —Сливовое.       Белый доел оставшееся и убрал упаковку в пакет. Нога оказалась на педали газа, и автомобиль двинулся вперёд. Паркер доедал купленный им мятный вкус, который оказался не таким уж и плохим. Кристен настаивала на том, чтобы он попробовал его.       Всю оставшуюся дорогу он пару раз замечал на себе взгляды наемника, но решил не придавать им внимания. Пускай напрямую сказать «спасибо» он не мог, но по поведению это можно было понять. Для юноши такой жест проявления внимание был меньшим, на что только можно было быть способным.

***

      Этот человек знал, кто скрывался за маской героя. А подобное могло означать только одно: рано или поздно кто-то пострадает. Либо друзья, что дороги Питеру, либо он сам. В лучшем случае раскроют только его личность…ха-ха, в лучшем? Да ты с ума сошел, Паркер!       Это самый худший сценарий. Тогда все твои ненавистники сосредоточатся на слабостях человека-паука. Мишель, Нед, Кристен, Гвен, Майлз — все они будут в зоне риска каждый день. У них не будет возможности выйти из дома, потому что там будут обидчики или желтая пресса. Жить в постоянном осознании того, что спокойствия не будет, непосильная задача.       Думаешь, твои друзья готовы к такому? Эм-Джей не та, кого ты знаешь. Раньше она знала твою личность до раскрытия всему миру, раньше вы были вместе, она любила тебя, а сейчас? Возможно, ты друг только на словах. Спрашивал ли ты у нее хоть когда-то, как она после той раны? Могла ли она спокойно засыпать, не боясь за собственную жизнь?       И ты прекрасно знал, кто за всем стоял. Тебе нельзя было сближаться с настолько нестабильным и чокнутым человеком, как Дэдпул. В твоих глазах он сейчас герой, тот, из-за кого ребята ещё живы. Заметь «еще». Оно может измениться на «уже мертвы». А Нед? У него по-твоему есть шанс?       Бедный и несчастный Эдвард Лидс, что никогда никого не обидел, лежал здесь, борясь за жизнь. Даже маг колоссального уровня ничего не мог поделать. Питер, очнись. Тебе нужно что-то сделать.       А что? Что он мог? На что был способен в одиночку? Пойти прямиком в логово к Фиску, а дальше? Насколько наивным можно было считать идею о заключении договора? Нет, это неправильно. Пускай эти таблетки и покупали люди, которые были готовы к ужасным последствиям, другие страдали из-за них, подвергаясь насилию.       Было ли в этом мире что-то, чем мог пожертвовать Питер, чтобы все закончилось благополучно? Он с трудом вздохнул. Ну, кажется, другого выхода все равно не было.       Он провел пальцами по ладони Неда, чтобы удостовериться, что реально находился с ним в одной комнате. Это правда, он не спал, это не кошмар, не предсмертное состояние, а жизнь, которую он получил из-за череды необдуманных выборов.       Как иронично было то, что Нед снова первым узнал личность Питера. Причем не от него самого, а от постороннего. Когда жизнь дала второй шанс, он поклялся, что даже на смертном одре не скажет никому из друзей правду. Больше никто не должен оказаться в опасности.       Мы прекрасно жили без них. Зачем ты послушал Уэйда? Или Дэдпула? Неужели было так сложно и дальше оставаться одиноким? Разве это не лучше, чем руки, что станут по локоть в крови, ведь если они умрут, то из-за тебя. Недооценил соперника, так пожинай плоды. У них не было той регенерации, что у Дэдпула. Если пуля пронзит сердце или голову, то смерть гарантирована.       Тщательно взвесь дальнейшие свои действия. От них зависит, окажется ли следующий день друзей последним или нет. Паркер, ты ведь был осмотрительным, неплохо справлялся, будучи одиноким. Что, мать твою, с тобой произошло?       Или точнее…кто произошел? Еще не поздно исправить дерьмо, что случилось по твоей вине. Исчезни. Снова пропади из жизни ребят. Пусть все они забудут не того, кто скрывался за маской Человека-Паука, а Питера Паркера. Пусть это имя ни для кого ничего не будет значить. Люди будут жить так, словно тебя никогда не существовало. Хотя бы это ты сможешь сделать?       Он закрыл ладонями глаза. Смотреть более на Неда было невозможно. Подобное состояние друга наталкивало на ужасные мысли, которые были озвучены внутренним голосом.       —Прости меня…прости меня, Нед. Я опять тебя не уберег.       Слезы текли по щекам юноши, капая на джинсы. Очередная ошибка, совершенная Человеком-Пауком, из-за которой пострадал невинный человек. Хотя…нет…ошибкой был сам Человек-Паук. Его не должно было существовать. Питера не должен был укусить паук. Ему не следовало делать костюм и тем более помогать городу.       Тогда у него не было бы врагов, а ребята были бы в безопасности. Однако те, кого когда-то спас герой, сейчас оказались бы под землей. Питер встал со стула и задержался у двери, взглянув на Лидса.       Вероятно, это была последняя их встреча. Ведь после нее Нед никогда не вспомнит о том, что в его жизни было место какому-то официанту из испанского ресторана. Какому-то обычному студенту. Какому-то Питеру Паркеру.       Он с трудом спускался по лестнице вниз, где его ждал Стивен. Увидев парня, тот сразу же опустил на журнальный столик чайник и сервиз для чая. Не удосужившись узнать мнение парня о том, хотел бы он выпить, доктор все сделал сам. Кивнув в знак того, что шатен мог подойти, он поправил мантию и присел напротив него.       —Спасибо вам,—внезапно начал Питер.—За все спасибо. Вы не обязаны помогать ему, тем более держать дома, но вы это делаете. Я у вас в долгу. Если когда-нибудь что-то будет нужно, то сделаю все возможное.       Стивен поднял руку.       —Не стоит. Тебе добавить сахар?       —Думаю, Дэдпулу не понравится, что я задерживаюсь.       —Все в порядке. Он предоставил тебе право находиться здесь столько, сколько пожелаешь. Он будет ждать даже сутки. К тому же,—мужчина кинул оценивающий взгляд на Паркера.—А мы не виделись раньше?       Честно говоря, Питер питал надежды с первой встречи. Он искренне верил в то, что была маленькая вероятность и доктор помнил его.       Парень горько улыбнулся и отрицательно покачал головой.       —Нет, мы не встречались раньше.       —Мантия довольно дружелюбно отреагировала на тебя. Это ей несвойственно. Вероятно, почувствовала, что ты хороший человек,—Стрэндж отпил чай и поставил чашку на тарелку.—Тебя ничего не беспокоит?       Питер непонимающе посмотрел на него.       —Я говорю о Белом.       Он вздрогнул. Стивен тоже знал о нем.       —Ты чувствуешь себя в безопасности, находясь рядом с ним?       —Он непредсказуем и это правда. Но я не думаю, что в рандомный момент жизни окажусь распиленным напополам от катаны, если вы на это намекаете.        Доктор прокашлялся.        —Если вдруг появятся какие-то проблемы с ним, то обращайся.        Он протянул юноше визитку, на которой было написано что-то об успокаивающем массаже. На обратной стороне находился номер телефона.  Питер поблагодарил мужчину.        —Не жалеешь, что познакомился с ним?       —Нет.        Почему этот вопрос ему задавали уже дважды?        —На твоем месте я не привязывался бы к нему.        Паркер свел брови вместе.        —Знаете, мистер Стрэндж, со стороны это звучит так, словно вы говорите «ты серьезно хочешь общаться с ним после того, что он сделал с твоим другом»? Почему никто из вас не подумал о состоянии Белого? Почему вы все выводите из него злодея? И никто ведь не хочет понять его. Из-за чего я должен сожалеть? Произошедшее с Недом моя ошибка! Моя, а не его. Он спас его! По крайней мере сделал все возможное.        Доктор спокойно наблюдал за юношей. Внезапно чашка оказалась пустой. Мужчина сцепил руки в замок.        —Это плохо.        —Что?        —То, что ты говоришь. Было бы гораздо проще, если бы ты ненавидел его,—промолвил Стив.—Представь, что в одночасье тот, кем ты дорожил, исчезнет. Безвозвратно. Или о нем все забудут. Все, включая тебя.        О, Питеру и представлять было не нужно. Он прекрасно понимал это, прочувствовав на себе.       —Тогда все перестанет иметь значение. Ведь этого человека даже не существовало в твоей жизни.       —К чему вы ведете?       —Белому здесь не место. Мы оба это прекрасно понимаем.       —И что вы хотите…избавиться от него? Но он частичка Дэдпула. Что по-вашему станет с его личностью, если он исчезнет?       —Станет чуточку нормальнее. Будет менее агрессивным, мстительным, упрямым и кровожадным.       —Ни за что!       —Что ж, я надеялся на твое целомудрие. Печально, что ты прочувствовался к убийце. Он может манипулировать твоими чувствами, не думал об этом? Хочешь оказаться обманутым?       Сердце дрогнуло. Когда-то его так провел Мистерио. Он поверил, а затем потерял все.       —Нет. Белый не сделает мне ничего плохого.       —Откуда столько уверенности?       —Он лю…—так ли это было? Как сам голос воспринимал Питера?—Я ему небезразличен.       —Чувства непостоянны. Все может измениться.       —Он спасал близких мне людей множество раз.       —Столько же раз он может ранить тебя.       Гнев разросся внутри Питера. Он впился руками в бедро.       —Я во всем виноват. Я его слабое место. Я тот, кем могут манипулировать, чтобы увидеть уязвимого Дэдпула. Мне бы не хотелось, чтобы так происходило каждый раз.       Он внезапно замолк. Ему понадобилось меньше тридцати секунд, чтобы сделать вдох и открыть глаза, посмотрев прямо в лицо Стрэнджа.       —Так заставьте его и всех, кто оказался в опасности из-за меня, забыть о Питере Бенджамине Паркере,—полушепотом произнес парень.