Битые стекла

Сколько она себя помнила ее неотступным товарищем был страх. Она боялась толпы, она боялась темноты, она боялась драконов, она боялась ездить в поездах и смотреть людям в глаза. А так же еще одной неопровержимой константой ее мира было присутствие семьи, которую она почти ненавидела, голода и старой замызганной игрушки-дракона. Ее она, кстати, тоже боялась. Но чем дольше она жила, тем меньше оставалось страхов. Они просто медленно стачивались в стеклянную пыль и разбивались в осколки стальной уверенностью в своих силах. И она искренне полюбила игрушку-дракона, которую оказалось сшила еще ее прабабушка для своей дочери. И ей искренне понравилось ездить в этих уже-не-пугающих поездах, наблюдая за тем, как смазывается в единое пятно дикие леса, жуткие фиолетовые океаны и стеклянные сияющие города в прозрачных стенах поездов. И ей невероятно полюбилось тайком вылезать из окна на крышу, чтобы в те редкие ясные ночи, когда небо не скрывают за собой ядовито-зеленые миазмы газов, любоваться звездами… Конечно в своей наивности она и не предполагала, что первая же подобная вылазка была замечена ее отцом, и что он каждый раз просыпался при ее попытках незаметно уйти из их общей комнатки и следил за тем чтобы с ней ничего не стало в ущерб своему здоровью…, что несмотря на свою инвалидность и не способность ходить он всегда был рядом готовый подхватить ее, если она поскользнется и упадет… Но она все так же не могла смотреть в глаза людям. Стоило ей взглянуть в них, как появлялось ощущение, что на нее вылили только закипевший чайник… или наоборот – замуровали в лед. Поэтому сейчас она стоя в толпе людей смотрела только в пол, а не за прозрачную стену поезда за которой мир сливался в одну стремительную полосу. Поэтому она не сразу поняла почему ее тень внезапно поменялась, налившись кровавой краснотой. Поэтому она не сразу увидела, как с жутким звоном разбился стеклянный туннель и бок самого поезда. Поэтому подняв глаза она не готова была встретить взглядом пурпурную пасть с кривыми клыками и пустые белые глаза дракона-змея. Поэтому она застыла, неспособная двигаться от ужаса даже после того, как битое стекло впилось в ее тело. Поэтому она не видела, как отец на коляске рванул к ней, катастрофически не успевая. Поэтому она вцепилась в игрушку-дракона, как в единственное спасение от всего мира. Поэтому когда чужие коричневые клыки впились в ее тело она, увидев бегущую к ней мать, кинула ей игрушку, надеясь задержать хотя бы на мгновение, что бы монстр ушел только с ней. Поэтому когда монстр уже рухнул всей своей тушей обратно в фиолетовые воды кислотного океана она попросила у них прошение. Поэтому напоследок, глядя на своих постаревших родителей выглядывающих из пробоины в застывшем поезде, она пожалела, что для того, чтобы она их простила и вновь смогла довериться ей всего лишь понадобилось умереть… А битое стекло действительно красиво сияет острыми гранями над морем на самом закате…