Keep loving me

— Каждое твоё слово, каждый звук, который ты издаёшь, каждый вздох — меня раздражает. Ты меня раздражаешь. Перед глазами спала пелена, которую она не замечала все эти три года. Тридцать шесть паршивых месяцев жизни с ним. С человеком, который когда-то доказывал ей, что его сердце трепетало, каждый раз, при виде её. Что стучало оно ради неё и только для неё. Сейчас, она выслушивает от него вышесказанные слова, не понимая, что же сделала не так. — Знаешь почему я изменил тебе? Да потому что твоя улыбка вызывает у меня отвращение. Больше никогда не смей улыбаться. Терпеть тебя не могу. От его причитаний, ей стало душно. В глазах мутнело, стало тяжело дышать. Лёгкие будто сжало до изнеможения, вызывая лёгкое головокружение. Она уже не слышала, что он говорит, ей хотелось вдохнуть, но она не могла. — Мне… больно дышать… Призналась она, перебивая поток негатива, который доносился с его рта. — Хочешь подышать? Да пожалуйста. Резко открыв дверь машины на ходу, он толкнул девушку на проезжую часть, уезжая прочь. Холод, пробирал до дрожи, распространяясь по всему телу, которое будто задубело. Боль. Невероятная боль пронизывала каждый участок её тела. Но несмотря на это она продолжала идти. Стоять — бессмысленно, ибо без движения и до смерти можно было замёрзнуть. Хотя, причин из-за которых она могла сейчас умереть было значительно больше. Выбирай не хочу. Обида и разочарование сменились безразличием. Лишь холод и невыносимая боль заставляли её думать о том, как остаться в живых. Всего час назад она и представить не могла, что окажется в подобной ситуации. Он бросил её. Прямо посреди дороги. Одну. Выкинул, как ненужный хлам. Даже не раздумывая. Никогда ещё их ссоры не приводили к такому повороту событий. До этого момента. Пижамные штаны и чёрная, приталенная футболка — всё, что было из вещей на её теле. На ногах — кеды. Она ведь вышла к нему просто поговорить. Кто же знал, что сейчас, она еле будет ногами перебирать в минус пять. Зимой. Раненная как физически так и психологически. Сломлена внутри. — Выйди, поговорим. — О чём? Ты изменил мне. Не вижу никакого смысла в разговоре. *Зачем я только вышла к этому уроду?* Правая нога скорее всего была вывихнута или сломана. А рука… На неё девушка старалась и вовсе не смотреть. Во рту почувствовался металический вкус. Это явно была кровь. Падение на холодный асфальт ощущалось таким свободным. Глядя на затянутое, ночное небо, она выдохнула. *Неужели это конец?*

***

— Я не прошу Вас менять график. Услышьте меня, пожалуйста. Чан пытался уговорить менеджера пересмотреть график некоторых участников, ведь времени для отдыха в их в расписаниях и вовсе не было. — Кристофер, это невозможно. Уже всё расписано наперёд. Чан тяжело выдохнул, не отрывая глаз от дороги. — Менеджер, сколько часов в день вы спите? — К чему такие вопросы? Он знал, что, мужчина спит по шесть часов в сутки, но несмотря на это ждал, пока менеджер сам это скажет. — Шесть часов. — Вы высыпаетесь? Не переставал Крис. — Мне хватает. — Тогда почему время отдыха у Феликса — два часа, а у Хёнджина и часа нет? — Чан, поговорим об этом позже, хорошо? Но Бан Чан уже не слушал мужчину. Связь терялась. Его внимание было приковано к лежащему на дороге силуэту. Резко затормозив, он испуганно выбежал из машины. Это была девушка. Раненная и такая невинная. — О Господи…

***

— С ней всё будет в порядке? Дрожащим голосом спросил Чан, глядя на пострадавшую, над которой собрались дюжина изумлённых врачей. Они не понимали, как эта хрупкая девушка всё ещё дышит. — Это странно. Её травмы не совместимы с жизнью.  Слушая врача, шансы на её жизнь всё понижались. — Сломано три ребра, одно слева и два справа, куда и пришелся удар. Сильная травма головы и сломанная рука. Вывих ноги и сломанная ключица. Множество внутренних повреждений при которых уровень выживания — ниже низкого. Судя по всему её не сбили, а вытолкнули с машины на огромной скорости. — Какие шансы? — Считай нулевые, но наши врачи будут стараться до последнего, чтобы спасти её. — Сделайте всё возможное, доктор, пожалуйста. Просидев несколько часов перед операционной палатой, он ожидал, пока операция подойдет к концу, но врач всё никак не выходил. Перед глазами проносились события сегодняшней ночи. — Пожалуйста, только не умирай… Руки на руле тряслись, но он старался аккуратно вести машину, дабы не причинить ей ещё большей боли. — Ты ведь сильная… Держись, милая… *Почему я так сильно хочу защитить тебя?* Телефонный звонок вернул его в реальность. — Чан, ты где? Через час съемка. Забыл? Послышался голос менеджера по ту сторону телефона. — Я уже еду. Соврал Крис, отключившись. — Вы её опекун? Спросил врач, глядя на парня. Мужчина появился будто из неоткуда. Кристофер растерявшись, кивнул. — Удивительно, но состояние стабильное. Мы сделали всё, что могли, далее — дело за ней. — Когда можно будет увидеть её? — Завтра вечером. Пускай пока отдыхает, операция была сложная. Сейчас нужно оформить документы. Заполните, пожалуйста бланк з данными. Чан ещё больше растерялся. Он не знал ничего об этой девчонке. — Но я… — Где она? Его спас мужской голос. Это был взрослый мужчина, скорее всего — её отец. Высокий, темноволосый, одетый в чёрный, строгий костюм. Смахивал на чиновника. Он совсем не смотрел на Чана. — Что? Переспросил врач, оглянув мужчину. — Моя дочь. Ли Хёджин. Я видел новости. Врач переключился на него. — Нужно заполнить форму, пройдите за мной. Я Вам всё объясню по дороге. *Ли Хёджин, значит*

***

Боль — первое, что она почувствовала, открыв глаза. Тусклый свет проникал сквозь густой ряд ресниц, пробуждая её. — Хёджин… Послышалось сбоку. Это был отец. Он сидел на стуле, возле неё, придерживая её руку в своей. — Тепло… Ответила она, неуверенно улыбнувшись. Прикрыв глаза, Хёджин немного сильнее сжала руку отца. По виску предательски скатывались слёзы, которые она не в силах была остановить. — Милая… Сказал мужчина, чем вызвал странное чувство внутри. Это ей что-то напоминало, но Хёджин не могла понять что именно. Возникший в дверном проёме врач, махнул головой, обозначая это движение тем, что нужно поговорить. — Я отойду всего на несколько минут. В ночь на седьмое декабря, гражданин А вытолкнул гражданина У из машины на огромной скорости. Видео с места происшествия засняла дорожная видеокамера, зафиксировавшая номерные знаки авто. Сейчас вы можете услышать запись из видеорегистратора, полученную в ходе расследования. Новость быстро разлетелись по всей стране, но Хёджин от этого не становилось лучше. Чувство предательства и ощущение, будто она последнее ничтожество на планете никак не покидали её. — Да какого чёрта? Спросила она сама себя, сидя на краю больничной кровати. Вытерев очередной поток слёз тыльной стороной ладони, она выдохнула. Боль в грудной клетке вызвала яркие вспышки в глазах. В голове будто что-то стрельнуло, а звон в ушах не переставая звенел. — Можно? Этот голос. Такой знакомый голос. Хёджин повернулась в сторону его обладателя. — Ммм? Мы знакомы? Она не узнала его. Это был молодой парень, весьма привлекательный, но совсем незнакомый. — Мы не знакомы, но я Вас знаю. Ответил он. С каждым произнесенным его словом, она слышала узнаваемые нотки. — Только не засыпай, пожалуйста. Я знаю, что ты можешь сделать это. Постарайся не засыпать… — Милая… Неожиданно произнесла девушка на что уловила удивление со стороны парня. — Простите, я тогда не знал Вашего имени. — Ты спас меня той ночью? Она забыла о формальности. — Да. Он всё ещё стоял на пороге её палаты. Ямочки на его лице не пропадали, пока она не сказала: — Не нужно было. Отвернувшись от спасителя, она опустила глаза в пол. Так ужасно Хёджин себя никогда не чувствовала. — Что? К его горлу подкатил ком. — Какова моя ценность, если от меня решили так просто избавиться? В ушах стояли слова бывшего, которые с каждым разом, будто иголками пронзали её изнутри. Всё больнее и больнее. — Хёджин… Его голос стал ближе. Судя по всему он подошёл к ней. — Мне больно. Очень, больно... Слёзы вновь покатились по её щекам. Она никогда раньше столько не плакала. Не позволяла себе плакать. Почувствовав тепло на своей щеке, она подняла глаза на причину. Незнакомец вытер её слёзы, аккуратно прикоснувшись ладонью к щеке. Он не сказал ни слова, просто был рядом. И ей этого было достаточно.

***

— Спешишь куда-то, хён? Вопрос от Чанбина, сидящего сбоку отвлёк его от церемонии награждения. Громкая музыка, хлопушки и голоса ведущих — Чан ничего не слышал. — А? С чего ты взял? — Твоя нога дрожит так, будто сейчас стартует. Это всё из-за Хёджин? Тихонько спросил Со, дабы его никто другой не услышал. Парни знали о ней. Когда Чан приехал в общежитие весь в крови, перед фотосессией — у него не оставалось выбора, как рассказать о произошедшем. — Её бывший — полный ублюдок. Таким злым и взволнованным, как в тот день, парни его ещё никогда не видели. А после новостей, разлетевшихся по всей стране, ненависть к тому «ублюдку» взросла ещё в семь раз. Чан попытался усмирить дрожь в ноге. — Ещё рано взлетать, дождись конца церемонии. Подключился Минхо, сидящий с другой стороны. Он даже не глянул на старшего, не отвлекаясь от большого экрана. — И победители этой номинации… Stray Kids! Зал взорвался громкими аплодисментами и овациями, подталкивая парней к выходу на сцену.

***

Новый год Отец уехал в командировку, оставляя её в доме совсем одну. После того происшествия, он сменил код на замках и поставил дополнительную систему охраны. Помогал ему Чан, которого отец любил, как собственного сина. Хоть бывшего и посадили, каждая её ночь проходила в тревоге. Включив на фоне «Один дома», Хёджин выключила основной свет в доме, сменив его яркими гирляндами и ёлкой, которую они нарядили вместе с Чаном всего пару дней назад. Сейчас, его график был загружен настолько, что даже Новый Год он будет встречать на съёмках шоу. В последнее время они так сблизились, что спокойный сон мог накрывать её только рядом с ним. Но сейчас, Ли и не заметила, как уснула. Темнота с каждым мгновением поглощала её. Она чувствовала тревогу, будто вновь переживала тот страшный день. — Держись, милая… Этот свет, подарил ей вторую жизнь. Глаза стали открываться сами по себе, почувствовав приятное тепло на щеке. Этот самый свет сидел прямо перед ней на коленях, нежно прикасаясь кончиками пальцев к щеке. — Давно ты тут? Спросила Хёджин. Уголки её губ немного приподнялись, от чего сердце Бан Чана застучало быстрее. — Только пришёл. Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. — его милые ямочки вызывали у неё приятное тепло с огромной скоростью разносившееся по всему телу. — А если поцелуешь — тогда точно ничего болеть не будет. Он серьёзно глянул на неё, не понимая, шутит она или хочет этого на самом деле. Он никогда не видел улыбки на её лице. Возможно на неё так повлияли слова «ублюдка». — На ближайшие два месяца, мне будет страшно даже прикоснуться к тебе. С той ночи прошло всего три недели и не все её раны и переломы успели зажить. — А сейчас ты что делаешь? Спросила она, намекая на его ладонь, которая всё ещё нежно ютилась на её щеке. Это означало, что она вовсе не шутит. Она улыбнулась. Впервые за всё это время она улыбнулась ему. — Такая прекрасная улыбка. Сказал он, ловя каждую секунду радости на её лице. Чан приблизился к ней настолько близко, что она могла услышать его сердцебиение. Его горячие, мягкие губы накрыли её, заключая в нежном поцелуе. Положив руку на его шею, Хёджин притянула его ближе к себе, а когда хотела чуть приподняться — почувствовала невыносимую боль по всему телу, особенно в районе рёбер и ключицы. — Ну уж нет… Сказал Чан, заглянув ей в глаза. — Мне не больно… — Зато мне больно, видеть твои страдания. Два месяца — я тебя не трогаю. Его слова попали ей в самое сердце. — Что же я такого хорошего сделала в этой жизни, что судьба мне подарила тебя? Хёджин и вправду не понимала, как после всего того кошмара, что ей пришлось пережить, он ворвался в её серую жизнь, внося новые, яркие краски. — Выжила… Ответил он, погладив её по голове. Звонок в дверь отвлёк их. — Ты ждёшь гостей? — Нет. Чан мягко поцеловал её в щёку, прежде чем подняться на ноги и подойти к двери. На домофоне виднелись знакомые лица. Они улыбаясь и подмигивали в камеру. — Кто там? Спросила Хёджин, кое-как встав на ноги. — Мои дети. — Что? Ли не поняла, шутит он или нет. Он лишь открыл дверь, открывая ей вид на друзей. — Хёджииин. Протянул Джисон, вызывая на её лице тёплую улыбку. Теперь она поняла каких детей он имел ввиду. — А? Ты улыбаешься? Что? Удивился Чонин, застыв на месте. Уловив пронзительный взгляд старшего на себе, он вновь ожил. — Ты чего встала? Ложись. Недовольно произнёс Чанбин, снимая обувь. — Ты чего не уследил? А если ей больно? Хёджииина. Вновь послышалось от Джисона. — Что вы здесь делаете? — Когда ты сказал, что Хёджин совсем одна, мы решили это исправить, хён. В Новый Год нельзя быть одиноким. Ответил Чонин, улыбнувшись. — А меня не хотели взять с собой? — Мы и так знали, что ты тут. За разговорами парней, Ли наблюдала с явным интересом. — Проходите, ребята. Я приготовлю что-то вкусненькое. Улыбнулась Хёджин. — Для этого мы взяли Минхо хёна. — сказал Джисон. — Он с остальными скоро приедут. И почему ты всё ещё стоишь? Чан лишь глянул на девушку, в его взгляде читалось: «Прости», в то время, как в её — тёплое: «Спасибо».

***

Два месяца спустя Природа. Запах хвои и свежести. Домик, посреди густого леса. Здесь Хёджин дышала на полные лёгкие не ощущая больше никакой боли. Отпуск Чана на пару дней, позволил выбраться куда-то. Куда-то, где их никто не увидит и они смогут насладится компанией друг друга сполна. Тепло от зажженного камина, приятное потрескивание древесины, горячие губы Чана на её шее. Это ли не идеальный отпуск? Сидя на торсе парня, Ли углубила поцелуй, ощущая горячее тепло от его тела. Его сильная рука, обхватывающая её талию притягивала Хёджи ближе к себе. Сняв футболку, Ли уловила на себе оценивающий взгляд. — Ты уверена, что всё зажило? Его серьёзный тон и глаза-сканеры заставили её приподнять его подбородок, дабы встретится с его взглядом. Хёджин лишь вновь поцеловала его, опускаясь к шее. — А ты проверь… Прошептала она, прикусив мочку его уха, чем ещё сильнее раскалила Чана. Поменявшись с ней местами, он оказался сверху, вновь проходясь взглядом по её телу. Это была последняя оценка перед тем, как она опустила его боксёры.

***

Солнечные лучи дарили приятное тепло, как и лежащий рядом, полуголый парень, крепко обнимающий её. Это заставило Хёджин улыбнуться. — Проснулась? Тихонько спросил он, почувствовав в ответ лёгкий поцелуй в грудь. Крис улыбнулся. — У тебя ничего не болит? Вновь спросил он, надеясь, что никак не навредил ей. — Бан Кристофер Чан… Она напугала его. *Неужели действительно сделал больно?* — Что? Она приподнялась, заглядывая в его прекрасные, но немного напуганные глаза. — Я люблю тебя. Она впервые призналась ему. После случившегося, Хёджин было трудно, вновь доверять людям. — И я тебя люблю, Хёджин. Ответил он, ликуя внутри. Ямочки на его лице вновь подарили ей чувство счастья, любви и защиты. Рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности. — И спасибо… Ли имела ввиду её спасение. Несмотря на то, что Бан Чан совсем не знал её — он не просто помог ей тогда, а и был рядом всё это время. — Я не хотел потерять тебя. Ответил он, улыбнувшись. Эта хрупкая, но в то же время сильная девчонка делала его счастливым. — Я точно не навредил тебе? Он поправил прядь её выбившихся, волос цвета угля за ухо. — Чан, просто продолжай любить меня…