Из записок неполноценного человека

10 января 2009 г. Сегодня вечером умер мой друг. У меня на руках. Если бы я сказал, что это было невыносимо тяжело, я бы не солгал. Напоследок он посоветовал вести мне дневник. Именно тут я смогу открыться и отдаться листу бумаги, сказал Он. Пока у меня выходит очень плохо. Я не знаю, о чем писать. С чего Он вообще взял, что с меня выйдет хороший писатель, если даже хороший человек не получится с такого ничтожества. Вот Одасаку был очень хорошим писателем. Его рассказы мне нравились, хоть я и не спешил Ему об этом сообщать. Особенно меня зацепил роман "Девушка из торгового квартала", который Он дал мне прочитать буквально на днях перед смертью. Его всегда интересовало мое мнение, касаемо своих рассказов. Он давал мне свои произведения на одобрение перед тем, как отдать на публикацию в местные газеты. Но на деле всегда клал кучу исписанной бумаги в стол, оправдываясь тем, что Он ещё не готов быть писателем. Я часто ругал его за это, потому что не являюсь тем, кто имеет право критиковать искусство. Я знал, что если скажу что-то броское, например, что одно из Его произведений было никчёмным, Он бросит писать. В ту ночь Он протянул мне свои очерки, написанные на коричневатой бумаге кривым, но извилистым и размашистым почерком, который никогда не мог разобрать Анго. Первое, что прибавило мне интерес к роману, слова Оды: "Когда я писал его, я думал о тебе". Довольно короткое произведение было прочитано мной в баре "Lupine" за пятнадцать минут. Они прошли, как две секунды. Мне даже не хватило времени на то, чтобы отвлечься на алкогольный напиток, который привлекательно стоял передо мной. Настолько меня поглотил этот роман. Боковым зрением я видел Его горящие глаза, те самые глаза Творца, когда Он создавал что-то величественное. Поток эмоций, слезы радости и мечты, горе и понимание безысходности наполняли этот роман. Всё это время Одасаку не отводил от меня глаз, ожидая, что я скажу ответ на Его загадку: "Я - Хидэёси." Это действительно было правдой. Что-то родное пробежало по моей спине в виде мурашек. Я испугался?! От несвойственного мне ощущения я посмотрел растерянными глазами на Одасаку, и после сказанных слов лишь холодно, словно скороговоркой, бросил: "Иди в редакцию сегодня же. Ты очень талантлив, Ода Сакуноске." Больше за этот вечер я не проронил ни слова. Меня окутал непонятный страх. Около получаса мы сидели в спокойном молчании, лишь изредка позвякивая стаканами с сакэ. Этот вечер не был похож на все остальные. Именно тогда молчание было намного значительнее всех моих пустых разговоров о работе, которые я начинал с энтузиазмом слегка вяло после тяжелого дня, хоть эту усталость редко можно было услышать в голосе. Но Он слышал всё. Время от времени я жалею о том, что не поделился с Ним своими эмоциями, которые лились бурным потоком. Я раньше никогда не испытывал чувства неумения совладать с собой. Этот парень, Хидэёси, был мной. Да, конечно, это же мой прототип. Но неужели я настолько оголил свою душу перед Ним? И как же мне хочется вновь Ему сказать: "Я - Хидэёси!" Речь идёт о парне, который всю жизнь мечтал измениться и был в поисках лучшего мира. Он - сын нищих родителей. Под влиянием обстоятельств он каждый Божий день думает о том, откуда взять хлеб, чтобы его семья не умерла от голода. Хидэёси учил английский и мечтал стать адвокатом, который будет бесплатно защищать бедняков и помогать им. «Адвокаты не защищают тех, у кого нет денег». - убержден парень. Он влюблен в милую девушку, которая на днях должна была выйти замуж за богатого человека, но когда приёмная семья узнает о том, что её родная мать была гейшей, выгоняют её из дома. И Юкико ничего не остаётся, как последовать примеру своей умершей матери. Они мечтали жить другой жизнью, но разве это возможно? Под гнетом событий им не удалось стать теми, кем они мечтали быть из-за своего происхождения. Я ребёнок, росший во тьме, Одасаку. Я не стану хорошим человеком, свет меня погубит. Вновь передо мной эти старые, помятые бумаги, которые мне удалось откопать после Твоей смерти. Я убежден, что ты меня проклинаешь с Того Света, но я их опубликовал, и это произведение пользуется большой популярностью. Люди видят в Хидэёси свои несбывшиеся мечты. Да-да, Ты явно сейчас очень зол на меня. Даже не хочу оправдываться, это был глупый поступок. 18 января 2009 г. Его последними словами была просьба, чтобы я перешёл на сторону света, ведь это меня сделает хоть «капельку лучше». Я не вижу границы между хорошими поступками и плохими - в этом моя проблема. Поэтому, Ода, давай договоримся так: если я не знаю, как поступить, то я буду представлять, как бы поступил Ты. Твои поступки всегда хорошие. Я делился с Тобой моей самой сокровенной тайной. Я хочу найти то, что даст мне желаемое удовольствие. Я думал, что если буду видеть жестокость и насилие, наконец начну ощущать нечто необычное. Я стану чувствовать, когда буду убивать. Поначалу так и было, и мне это безумно понравилось. Но со временем... Даже не так, совсем быстро мне это наскучило и я больше не чувствовал ничего, совершенно. А это самое ужасное. Мы с Тобой очень разные. Не думаю, что я смогу стоять даже рядом. Ты пережил много ужаса, но жизнь Тебя не испортила. «Мафиози, который никогда не убивает, не заинтересован в повышении и заботится о сиротах. Ода Сакуноске.» Я всегда знал, что Ты странный, и Твоя странность меня привлекала. Я всегда был в поисках Твоей натуры, и мне никогда это не могло наскучить — Ты был слишком непредсказуем. Меня часто забавляла Твоя простота. Единственное, что мне так и не удалось до конца понять, так это Твои вкусовые рецепторы. Зачем же так остро? 28 января 2010 г. Здравствуй, Ода. Я сделал так, как ты и хотел бы. Твоя последняя просьба выполнена. Не хочу особо говорить про организацию, куда я устроился, но точно могут сказать, что у неё есть будущее. Потому что есть цель. Когда есть цель, ничто не может стоять на пути к защите того, что для тебя дорого. Нацумэ помог мне с реализацией моей идеи. Очень забавный человек. Меня никто не будет искать, данные стерты, как и моя чёрная репутация. Предателем я стал не для Портовой мафии, а лишь для одного человека. Я тебе про него рассказывал. Тот самый славный парень, который не верит в свою человечность. Я могу представить, как ему будет тяжело как минимум эти полгода. Мы с ним очень похожи. Единственная разница – он намного человечнее меня. Но он тоже теряет близких людей, как только привяжется к ним. Я больше не буду совершать таких глупых ошибок, Одасаку. Видимо я тебя и погубил. Я оставил ему неплохой подарок. Я подорвал его машину. Да, в моем стиле. Забавно, не правда ли? Ладно, я опять пытаюсь врать в личном дневнике. Пусть я останусь в его воспоминаниях подонком. Так ему будет проще отпустить. 10 января 2011 г. Снова Здравствуй, Одасаку. Я почти забросил этот дневник, не вижу смысла что-то писать. Но прошло уже ровно 2 года с момента твоей смерти. Я сразу потянулся за тем самым дневником, который обещал тебе вести. Мне стало немного стыдно. Выводил меня на эту эмоцию только ты, и продолжаешь это делать даже после своей смерти. Каждое воскресенье я посещаю твою могилу и выдерживаю то же самое молчание, как и в нашу последнюю посиделку в баре. Меня будто парализует. Я, видимо, не до конца осознал, что тебя больше нет. Каждый раз переживаю тот же страх. Меня трясёт от ужаса, мои руки в крови, и твои слова... Я до сих пор помню их наизусть и слышу вновь, как прихожу к тебе. Я стараюсь измениться. Бывший мафиози не в силах стать хорошим человеком, но я до сих пор стараюсь. Сам себя не узнаю.