Еще одна могила

- Конрад, я хотел спросить... - Гунтрам нервно крутил в руках свой "монблан". Конрад проследил за движениями его пальцев и чуть заметно нахмурился. "Что опять? Разговор явно непростой, раз он так волнуется". - Я хотел узнать, где похоронен мой отец. Быть может, ты знаешь? - Могу попросить Монику узнать у юридической конторы, занимавшейся его наследством, - предложил Конрад, радуясь, что разговор достаточно безобидный. - Я хотел бы навестить ее... не обвиняй меня в сентиментальности, но просто... - Я понимаю, - прервал его Конрад. - Не надо оправдываться. - Спасибо, - с облегчением произнес Гунтрам. - Он все-таки мой отец. Моника восприняла задание стоически, только в глазах ее завис немой вопрос, но вслух она вежливо ответила: - Разумеется, мой герцог. Не исключено, что господин Лакруа пожелал, чтобы его тело было сожжено, и урна с прахом хранится в колумбарии. - В этом случае, конечно, ничего не поделаешь, просто найди адрес колумбария. - Вот, милый, то, что ты просил, - Моника положила на стол Гунтрама листок. "Кладбище Флунтерн. Что ж..." Гунтраму хотелось посетить кладбище немедленно, но сегодня он никак не мог. Завтра тоже, а послезавтра - суббота и дети ждут, что они проведут время вместе. "Придется отложить до понедельника". Заодно Гунтрам собирался решить для себя вопрос, точно ли он хочет посетить могилу отца. Когда-то он сказал Мишелю в гневе, что его отец похоронен рядом с его матерью на Пер-Лашез, так зачем теперь вновь возвращаться к этому? Гунтраму казалось, что именно это он прочитал в глазах Конрада. "Нет, я должен навсегда закрыть эту страницу". В понедельник с утра над Цюрихом нависло низкое серое небо, а к тому моменту, когда они подъехали к банку, повалили редкие крупные хлопья снега. - Сегодня еще только тридцать первое октября, а снег идет как зимой, - покачал головой Конрад. - Ты достаточно тепло одет? - Благодарю, вполне. - Отвезите виконта на кладбище Флунтерн, - приказал Конрад, выбираясь из салона. Гунтрам подождал, пока на переднее сиденье не усядется неизбежный Мирко вместо телохранителя Конрада, и они отправились на кладбище. Когда машина проезжала мимо зоопарка, Гунтрам невольно вспомнил, как они с Конрадом водили сюда детей и Клаус загадал, "чтобы Гунтрам с папой помирились". Воспоминание пронзило его неожиданной тоской и он нервно стиснул букет белых хризантем, которые держал в руках. Зачем он туда едет? Это не вернет ему отца. Сейчас Гунтрам ясно понял, что не хочет, чтобы отец возвращался и, пожалуй, лучше было бы, если бы он не возвращался вообще никогда. Он лишился отца не тогда, когда кто-то из экзекуторов испортил тормоза его машины, а тогда, когда Жером де Лиль решил, что сын будет ему помехой в праведной борьбе с Орденом... Нужно было покончить с этим. - Раз и навсегда. - Гунтрам и не заметил, что произнес это вслух. Мирко внимательно поглядел на него в зеркало. Могила Мишеля Лакруа располагалась в относительно новой части, но уже была окружена другими захоронениями - похоже, участок он приобрел заранее. Гунтрам прошел мимо засыпанных снегом зеленых насаждений, мимо причудливых могильных плит и памятников, углубившись в лабиринт узких дорожек. Мирко следовал за ним как тень. Возможно, благодаря погоде или утренним часам они не встретили ни единой живой души, пока блуждали между могил. Снег усилился, и Гунтраму показалось, что он один в огромном зале, где с потолка свисают и развеваются белые покрывала. Но взгляд через плечо убедил его, что Мирко не отстает. Странным образом это успокаивало. Наконец они дошли до могилы. Гунтрам перевел взгляд с листка на надгробие и нахмурился. Что-то было не так. Краем глаза он заметил, как Мирко за его спиной осенил себя крестом. Снег ложился на свежие комья черной земли, которые как шрам делили зеленый дерн под нагробием на две неровные половины. - Почему земля? - растерянно спросил Гунтрам. - Ведь два года, как Мишеля похоронили. Мирко шагнул вперед и наклонился над могилой, рассматривая ее. - Ее недавно вскрывали, Консорт. И сделали это не мы. От его мрачного тона по спине Гунтрама пробежали мурашки. - Кто мог осквернить могилу? - Думаю, вопросы следует задавать в офисе, - заметил Мирко, оглядываясь. - Идемте отсюда. Гунтрам все еще держал цветы в руках, не зная, как поступить. Наконец он опустил их на землю как раз поперек "шрама", развернулся и зашагал прочь. Офисный служащий явно настроился провести день в мире и покое благодаря все той же погоде, которая выгнала всех любопытствующих с кладбища, но хмурый взгляд Мирко убедил его, что следует побыстрее ответить на вопросы клиента. - Могила осквернена? Но это невозможно! Это Швейцария! - Однако это случилось, - сказал Гунтрам резче, чем хотелось бы. В груди закололо, он побледнел, и Мирко решительно взял дело в свои руки. Первым делом он усадил Гунтрама в кресло, затем выразительно посмотрел на служащего и тот, загипнотизированный его взглядом, натянул пальто, готовясь выйти на улицу. Когда служащий, ежась, взял бумажку с адресом захоронения и вышел, Мирко позвонил Горану и в полицию. Через полчаса на кладбище прибыла полицейская машина, а вместе с ней - черный лимузин Конрада. - Что здесь происходит? - холодно поинтересовался Конрад, царственно выходя из машины и не сводя ледяного взгляда со служащего, который только успел вернуться в офис. За его спиной стоял Горан и молча сверлил взглядом злосчастного клерка. Тот подтвердил, что могила господина Лакруа повреждена, но он не имеет ни малейшего понятия, и еще вчера все было... - Достаточно, - прервал его Конрад. - думаю, нам всем следует взглянуть на могилу. Внушительная процессия, возглавляемая насквозь промокшим клерком, вновь двинулась к могиле. Гунтрам тоже пожелал пойти, несмотря на противодействие Конрада. - Это могила моего отца, и я желаю знать, что произошло! Девять человек столпились у могилы в молчании, рассматривая черные комья, припорошенные белым снегом. Первым молчание нарушил Горан: - Следует также осмотреть гроб на предмет повреждений. Если у полицейских и было желание возразить, они благоразумно оставили его при себе. Офисный служащий посмотрел на полицейских, убедился, что те не намерены противодействовать, знаком подозвал одного из работников, которых привлекло странное зрелище, и велел принести лопаты. Двое работников принялись усердно откидывать землю и вскоре глазам присутствующих предстал гроб темного полированного дерева. - Почему он закопан так неглубоко? - поинтересовался Горан. В самом деле, вместо того чтобы покоиться на глубине двух метров, крышка гроба находилась едва ли не вровень с краями ямы. Горан хмурился, рассматривая гроб. Гунтрам не мог оторвать взгляда от темного дерева, на которое падали снежные хлопья. - Проверьте, что с телом, - скомандовал Горан вполголоса. Работники кинулись выполнять его приказ, хотя внешне гроб был целехонек. Крышку откинули, и Гунтрам собрав все свое мужество, перевел взгляд на тело отца, с которым ему не довелось попрощаться перед похоронами. И мягко осел на руки Мирко, который так и стоял за его плечом. Присутствующие с ужасом смотрели на обивку белого шелка и белую шелковую подушку, на которые валились снежные хлопья. Покойника в гробу не было. ____________________ Гунтрам полулежал на диване в библиотеке, укрытый пледом. Вокруг царила тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине. На столике рядом с ним стояла уже остывшая чашка чая. Гунтрам сонно приоткрыл глаза и сразу увидел мощную фигуру Конрада, работающего за своим столом. Тот почувствовал его взгляд, поднял глаза и мягко спросил: - Как ты себя чувствуешь, котенок? - Я снова котенок? - слабо прошептал Гунтрам. - Для меня ты никогда не переставал им быть. Он встал со своего места, подошел к Гунтраму, погладил его по лицу и заботливо подоткнул плед со всех сторон. - Думаю, тебе лучше сегодня ночевать здесь... и вообще, переехать в замок. - Может быть, ты прав. Я чувствую какую-то ужасную усталость и слабость. - Это последствия седативного, котенок. Тебе нужно было успокоиться. - Еще не известно, что произошло? - Полиция выясняет. Горан тоже заинтересовался этим делом и уже допросил компанию, которая занималась похоронами Лакруа. По их словам, все было в порядке. Они даже предоставили фотосъемку, из которой следует, что подготовленное тело упокоили по всем правилам. - Как ты думаешь, кто мог бы... - голос Гунтрама дрогнул. - Я знаю только, что Орден здесь совершенно точно ни при чем. Возможно, кто-то из его приятелей-коптов похитил тело, чтобы похоронить по своему обряду? У меня нет никаких теорий вообще. Это слишком нелепо. - Да, - пробормотал Гунтрам, - именно нелепо. Вечером, придя в спальню, Гунтрам неожиданно заметил какие-то изменения в интерьере. "А ведь до Рождества еще далеко". Зная "любовь" Конрада к любым переменам, он подошел рассмотреть неожиданное украшение поближе. К его удивлению, на окнах наподобие праздничных гирлянд были развешаны длинные связки чеснока. - Это что, украшение к Хэллоуину? - спросил он у Конрада. Тот недовольно поморщился. - На этом настоял Горан. Спроси у своего старшего брата, что бы это значило. Кстати, в детских спальнях такие же украшения. Дети в восторге. Гунтрам улыбнулся немного заторможенно. После успокоительного ему хотелось спать и спать, а не выяснять причины странной заинтересованности Горана в дизайне их спальни. -Завтра. Сейчас я больше всего на свете мечтаю уснуть рядом с тобой. -Только уснуть? - поддразнил его Конрад, но Гунтрам уже стянул с себя одежду и надевал пижаму. Наконец он скользнул под одеяло и удовлетворенно вытянулся. Эта мирная картина неожиданно тронула Конрада едва не до слез. Он торопливо побросал одежду на стул и занял свое место рядом в постели, положив руку Гунтраму на талию. Тот придвинулся к нему и положил голову ему на плечо, как в старые добрые времена. Уже через несколько минут Конрад почувствовал, как сменился ритм его дыхания, и понял, что Гунтрам наконец уснул. Снотворное в чае делало просто чудеса. Вскоре он и сам погрузился в сон. Но около двух часов ночи Гунтрам резко проснулся и поднял голову. Его движение разбудило Конрада. - Что это? – шепотом спросил Гунтрам. Конрад прислушался. До их слуха донесся далекий яростный многоголосый собачий лай и рычание. - Что это такое? – повторил Гунтрам. – Никогда такого не слышал. - Собаки кого-то спугнули, может, лису, или белку, или оленя. Спи. - Раньше они никогда так не делали, - растерянно сказал Гунтрам. Словно подтверждая его слова, Йоханнес под кроватью коротко взвыл в ответ, и Конрад цыкнул на собаку. - Спи, милый, - повторил Конрад, прижимая его к себе, но сам он устремил внимательный взгляд на темные окна. «Горан был прав. Как всегда. На этот раз не выйдет, Лакруа. Как бы ты ни пытался вернуться».