О чем болтают писари

      Амена раздражал её звонкий смех. Он смотрел на её ровную спину и всё больше начинал ненавидеть. Ему не нравилось, что эти несчастные писари распивали пиво, а не тренировались выводить иероглифы.       Эпистат стоял у дальних стеллажей уже пятнадцать минут. И вместо того, чтобы разрушить их идиллию — он смотрел. Изучал, слушал их… Надеялся выяснить, известно ли им что-то про черномагов. Или они ими и являются?       Эва ведёт себя слишком подозрительно и порой даже глупо. Как будто специально косит под дурочку, чтобы не быть похожей на проклятую шезму.       И у неё весьма неплохо получается, потому что на данный момент, против неё улик у эпистата нет. Впрочем, Рэймсс тоже пока не привлекает внимание.       Эвтида вновь громко засмеялась, запрокинув голову. Она ухватилась за плечо друга, удерживаясь на стуле. И этот жест совершенно не понравился Амену. Мужчина сжал челюсти и повел плечами.       Он стал задаваться вопросом: почему он до сих пор здесь стоит? Опирается плечом об этот старый шкаф и ничего не делает. Надо либо разогнать их, либо уйти.       О чем вообще они там могут шептаться? Какие у них общие темы для разговора? Красота иероглифов, вкус пива, чёрная магия? Или о чем-то более интимном?       Рэймсс тихо смеётся и мило улыбается подруге. Кулаки эпистата зачесались. Захотелось стереть эту эмоцию с лица парня, но Амен сдержал себя.       Ровно на минуту, пока писарь не коснулся ладонью обнаженного бедра девушки. Эпистат сразу двинулся к ним, отчего тут же привлёк их внимание.       Его тяжёлые шаги заставили обоих замереть. Рэймсс одернул свою руку от девушки и уставился в пергамент. Эва испуганно взглянула на стакан пива и не теряя времени, быстро его скинула на пол.       — Ах, какая я неуклюжая! — воскликнула она, приложив руку к груди.       Амен подошёл к ним, изогнув одну бровь. Он оперся руками о стулья писарей, прикусив нижнюю губу.       — Из тебя плохая актриса, Эвтида, — равнодушно отметил эпистат. — Я в курсе, чем вы тут злоупотребляете.       — И ты решил присоединиться? — хитро улыбнулась девушка, повернувшись к мужчине.       Амен стиснул зубы и посмотрел на смущенного парня. Он сильно покраснел. Явно не ожидал быть пойманным с поличным.       — У вас, вроде, и без меня прекрасно проходит вечер, — хмыкнул мужчина, сильно сжав деревянные стулья. — И тем не менее, ему пора заканчиваться. Вместо того чтобы заниматься работой, вы развлекались…       — Да брось! — махнула рукой Эва, взглянув на эпистата снизу вверх. — Мы просто решили отдохнуть… — надула губы она.       — Без моего разрешения, — строго отметил он, нахмурив брови. — И раз ты решила ещё и перечить мне, то будешь наказана.       — Эпистат, я…       Амен жестом заткнул бесполезного Рэймсса, после чего отстранился от них, кивая Эвтиде в сторону выхода.       — Пошли, — мужчина испепелил взглядом парня.       Эва осторожно взглянула на друга. Интересно, с каких пор охотник не переваривает Рэймсса? Прежде девушка не замечала подобного поведения за ним. Хотя, возможно, нынешняя ситуация вывела эпистата из себя.       Шезму прикусила губу и недолго думая, быстро опустошила стакан Рэймсса. По бледному лицу друга стало ясно, что он пить больше не будет. Эва не хотела чтобы «добро» пропадало.       Амен сжал челюсти и уже грубо схватил девушку за запястье, оттягивая от стола.       — Проклятье, тебе жить надоело?!       Шезму ахнула, когда он дёрнул её к себе. Она как котёнок уткнулась носом в его широкую мраморную грудь. Эва тяжело вздохнула и тихо промычала в тело эпистата.       — Ты такой зануда…       Рэймсс боялся повернуться к ним, а потому украдкой следил за парочкой через падающие на лицо пряди волос.       Амен закатил глаза и, не переставая держать Эву за руку, направился к выходу из библиотеки. Черномаг обернулась к своему другу и скорчила личико, якобы изображая своё презрение к эпистату.       Хотя это не было правдой. Эвтида посмотрела на ровную мужскую спину, прикусив щеку. Несмотря на то, как он слепо ищет в команде черномагов, ему удаётся пробуждать в девушке страх и тревогу за свое будущее.       И что самое интересное, боязнь перемешивается с любопытством и даже восхищением… Возбуждением.       Например, в его хижине. Когда она… трогала его плечи. Была всего в паре сантиметрах от горячего тела охотника. Это было вроде её наказание? Эва не помнит. В голове всплывает лишь образ уставшего Амена, а в животе сразу начинают порхать бабочки.       Эва, ты влипла по уши.       Девушка вскрикнула, когда эпистат резко затолкнул её в свой дом. Эвтида огляделась, выискивая какое-то оружие. Это позабавило Амена, а потому он хрипло рассмеялся, медленно приближаясь к девушке.       — Непокорная Неферут, тебе не удастся одолеть меня, даже если ты приложишь для этого немало усилий.       Шезму могла бы поспорить, да не станет. Девушка выпрямила плечи и гордо вскинула подбородок.       — Чего ты хочешь, верховный эпистат? — прищурилась она, вглядываясь в идеальное мужское лицо.       Амен прикусил губу, оглядывая Эву с ног до головы. Голубой топ и того же цвета юбка казались лишними сейчас. Эпистат задержал свой взор на её стройной ножке… Вырез на юбке… слишком длинный и глубокий. Мужчина скользнул взглядом выше, к её плоскому животу, осиной талии, а затем к аккуратной груди…       Черномаг поежилась и едва заметно покраснела. Было сложно устоять так перед ним. Под его пытливым взглядом. Становилось жарко. Эва приоткрыла губы, выдыхая горячий воздух.       Проклятье.       Крепкое мужское тело так и манило. Эвтида хотела прикоснуться к нему снова. Ощутить его тепло… оказаться ближе к нему.       — Тебя.       Его ответ, как гром среди ясного неба. Их взгляды встретились. Это было сродни безумию.       Устоять было невозможно.       Они одновременно набрасываются друг на друга. Сливаются в страстном поцелуе… Амен обнимает её, держа одну руку на тонкой талии, а другую на её ровной спине.       Эва обхватила руками его стальное лицо. Провела пальчиками по острым скулам, белоснежным волосам и широким плечам. Эпистат грубо врывается в её рот своим языком. Шезму ахает и запрокидывает голову, навстречу его губам.       Она сходила с ума. В груди уже пылал пожар, а внизу живота завязался тугой узел. Она хотела его. Она так желала его, что её тело стало подрагивать от яркого всплеска удовольствия.       Амен сделал шаг, прижав девушку к деревянному шкафу. Эва тут же завела одну руку назад и вцепилась в него, сохранив равновесие. Эпистат отпускает сладкие губы шезму и целует её в шею.       Черномаг тихо промычала, выгнувшись в спине. Под напором Амена, она плавно садится на комод. Громко ахает, когда эпистат делает толчок к ней бедрами, заставив её ноги развестись в стороны.       На пол упал какой-то горшок с цветами.       Эва приоткрывает глаза и тяжело дыша, оттягивает от себя Амена. Он, сжав челюсти, посмотрел на неё исподлобья, вскинув одну бровь.       — Что не так?       Шезму смотрит в бездонные голубые глаза и теряется. Не знает, что сказать. Он её погибель. Она должна бежать от него, а по итогу позволяет ему владеть собой.       До чего ты докатилась, Эва…       Но она не жалела об этом. Девушка улыбнулась одним уголком губ, ласково погладив бархатную щеку Амена.       — Я… — она неловко усмехнулась, опуская взгляд на его шикарное тело. — Неопытная…       Эпистат нахмурился, пытаясь понять о чем она. И когда на её щеках выступил багровым румянец — Амену стало не по себе. По его коже прошлись мурашки и он судорожно выдохнул. Ему стало стыдно за то, как он с ней сейчас грубо и даже резко обращался.       Он стиснул зубы и покачал головой. Злился на себя. Очень. А уже через секунду, прикоснулся губами к её щеке и скулам, нежно целуя её. Руками он сместился ниже, собирая её юбку на талии. Он плавно прошелся по её стройным ногам, кончиками пальцев касаясь внутренней стороны бедра.       Эва расслабилась и уткнулась головой в стену позади. С её уст слетел тихий стон, а веки потяжелели. Амен покрывал её лицо лёгкими поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже…       Через пару секунд топ Эвтиды скатился вниз, к её животу. Эпистат взглянул на изящную девичью грудь и, недолго думая, прикоснулся к ней губами. Брови девушки нахмурились и она громко ахнула, подавшись навстречу его влажному горячему языку.       Шезму обхватила ногами его бедра, прижав ближе к себе. Амен рыкнул и прикусил её сосок, уперевшись возбуждением в бедро Эвы.       — Ты сводишь меня с ума… — прохрипел эпистат, руками приспуская свои шаровары.       Эва широко улыбнулась. Она знала, что это так. Она почувствовала это ещё в первую их встречу…       Притяжение, огонь… страсть, таившаяся на кончиках пальцев. Ей было тяжело признать, что она думает о нем. О своём враге… охотнике на черномагов.       Всё перестало иметь значение. Сегодня. Сейчас.       Амен не спеша сдвинул в сторону нижнее бельё девушки и, посмотрев на её пылающее личико, мягко поцеловал её в губы.       — Моя непокорная Неферут…       Эва вскрикнула, когда эпистат проник в её тело. Шезму вцепилась в мужские плечи, плотно поджав губы и зажмурившись. Охотник замер и зарылся одной рукой в её смольные волосы, прерывисто дыша. Он легко приподнял её ногу и, не сводя взгляда с идеального лица девушки, стал двигаться в ней.       Медленно, не спеша. Эвтида тихо мычала, привыкая к новым ощущениям. Эпистат судорожно покрывал её шею и ключицы поцелуями, надеясь тем самым отвлечь её.       И это помогло.       Эйфория нагнала Эвтиду. Девушка запрокинула от удовольствия голову и застонала. Сладко, протяжно, отчего у Амена закружилась голова.       Он промычал и подхватив девушку за талию, быстро перенёс её на кровать. Шезму опустилась на мягкие простыни, а эпистат навис сверху. Он прижал её ладонь к постели и их руки сплелись. Эвтида скользила ногами по бедрам и широкой мужской спине.       Кожа Амена была такой гладкой... Идеальная, светлая… подобно скульптуре. Девушка поглядывала на него из-под опущенных ресниц. Ей хотелось запомнить его таким.       Таким… её.       А Амен, пораженный её красотой, уже и позабыл о чем вообще первоначально хотел спросить Эвтиду.       Ах, точно.       О чем она говорила с Рэймссом?       О чем могут болтать писари за кружкой пива?       Пожалуй, ему это уже совсем не интересно…