Учитель, оденься теплее

***

      На улице моросил небольшой дождь. Мо Жань, неся бамбуковый короб с едой и горячим чаем, ускорил шаг, ленясь создать защитный барьер.       Добежав до Павильона, он мигом заскочил внутрь, отряхивая голову от мелких капель. — Учитель? — Позвал он.       В ответ была тишина.       Чу Ваньнин всегда молчал, когда Мо Жань вот так без разрешения, как вихрь влетал внутрь. Это было хорошо, потому, что хоть молчал, но не выгонял, как думал Мо Жань.       Занятия закончились несколько часов назад, в это время, Чу Ваньнин обычно проверяет задания учеников или создает чертежи новых стражей.       Мо Жань, обойдя все комнаты, не обнаружил учителя. Тяжело вздохнув, он понял, где искать свою пропажу.       Холодный ветер, создавал иллюзию зимы, подгоняя всех одеваться теплее, но в мире существовал Бессмертный Бэйдоу, который шёл против воли императора, смерти, и конечно же, против ветра.       На мосту, возвышающемся над прудом, стоял Чу Ваньнин, погрузившийся в созерцание окружающей природы. Осенний ветер пронизывает до костей, но учитель кажется, совсем не обращает на это внимания.       Глядя на желтые листья, плавающие по воде, он видит в них суть осени — время перемен, уход дней в ожидании нового пришествия. Рыбки, плавающие в пруду, завораживали своей утонченной красотой и безмятежностью.       Мо Жань увидел, как легко был одет Чу Ваньнин, и воспылал гневом. Ему захотелось поднять этого человека на руки, отнести в Павильон и напоить горячим чаем, чтобы эти (скорее всего) замерзшие руки снова согрелись.       Вернувшись в комнату, Мо Жань взял теплый плащ с белым мехом и чайник с горячей водой.       Атмосфера осыпающихся листьев, и легкого трепета в воздухе настолько очаровывала, что Мо Жань с умиленным взглядом остановился рядом с Чу Ваньнином. Тот любовался гладью воды, наслаждаясь спокойной картиной осеннего пруда.       Думая, как лучше подойти, чтобы не спугнуть, Мо Жань аккуратно накинул на его тонкие плечи плащ, стараясь не касаться тела учителя.       Чу Ваньнин лишь вздрогнул от неожиданности, но не произнес ни слова. — Учитель, выпейте, уже холодно, а ваше здоровье очень слабое, — сказал Мо Жань, протягивая чашку с горячим чаем. — Мо Жань не надо, мне не холодно, — Чу Ваньнин лишь слегка поджал губы, снова переводя взгляд на пруд. — Не холодно, говорите? У вас губы все посинели от холода, — Мо Жань словно ворчливая женушка, все же впихнул в руки Чу Ваньнина чашку, отмечая, какие же они ледяные.       Чу Ваньнин усмехнулся, отпивая из чашки горячий напиток, согревающий горло : — Посмотри на то, как ты одет, — Чу Ваньнин как бы невзначай коснулся его воротника одежды, поправляя так, чтобы прикрыть шею.       Глупая улыбка появилась на лице Мо Жаня, ещё немного и подумалось, что, будь у него хвост, он точно бы, своим маханием, подмел всю листву на помосте.       Учитель редко когда касался его по своей воле. Проявление такой малейшей заботы, возносила Мо Жаня на небеса, желая кланяться этому человеку и просить ещё большего внимания.       Вспоминая свою прошлую жизнь, он осознал, что даже тогда был готов отдать все на свете, чтобы Чу Ваньнин сам прикоснулся к нему, и поцеловал без принуждения. А когда это случалось, Тасянь-Цзюнь возбуждался все сильнее, охваченный безумной радостью. — Учитель, мне не холодно, моё тело всегда горячее.       Эти слова смутили Чу Ваньнина, красные от холода и ветра щеки, заалели ещё сильнее: — Мо Вэйюй! — Прокашлявшись, он снял с себя тёплый плащ, и накинул на плечи своего глупого ученика. — Лучше накинь ты, я все равно привык.       Мо Жань был шокирован, смотря на этого одинокого мужчину, готового отдать последнюю одежду, ради того, чтобы другой человек не замерз.        Внутри Мо Жаня растеклось тепло, ему захотелось обнять и согреть учителя в тёплых объятиях, зацеловать эти чуть посиневшие губы, пока они не станут красными от следов укусов.       Понимая что с Чу Ваньнином не поспорить, Мо Жань поплотнее укутался в плащ, чувствуя тепло которое оставил после себя учитель. Запах яблони полностью окружил его, заставляя зарыться в меха глубже, и наслаждаться этим пьянящим ароматом.       С каждым прошедшим днем он все больше убеждается, что Чу Ваньнин — его единственный смысл жизни. Он будет заботиться о нем, укрывая от ветра и дождя, лишь бы учитель не страдал.       Сделает все возможное, чтобы Чу Ваньнин был счастлив, даже если Мо Жань должен сдерживать на цепи свои тайные желания.       Он даст Чу Ваньнину то, что он заслуживает, и если понадобится, принесет к его ногам себя и весь мир.       Обернувшись к Чу Ваньнину, Мо Жань радостно улыбнулся. У них нет нужды говорить словами, их души уже соединились и обрели своих союзников в мире. Каждый вздох, каждое движение, каждая мысль, отраженная в воде, понятна им обоим.       Испытываемая ими тишина пронизывает сердца молодых мужей, наполняя их душу светом и покоем.