suffering and happiness

–Дзуши! Возглас, означающий лишь одно: страдания. Моральные? Физические? Одно другому никогда не мешало. Её мученику всегда нравилось использовать это сокращение имени, при этом безжалостно уничтожая все живое, что осталось в ней. Или на ней? Скорее и то и то. В какой-то момент она перестала смотреть в зеркало, издевательски висевшее на стене, избегая этого кошмара, который остался на месте ранее идеального лица. Хотя больше всего она боялась взглянуть в собственные глаза, когда-то пылающие уверенностью, да таким странным для еë возраста максимализмом. Для её возраста? А сколько ей? Куникудзуши даже не удивилась, осознав что и этого не помнит. Впрочем, это не так важно. Какая разница на какие-то там числа, когда ты скачешь на грани жизни и смерти, уже не зная в какую сторону тебе хочется больше? Или зная. Конечно зная, черт возьми! Желание жить пропало ещё в самом начале, когда стало понятно что выбраться отсюда просто невозможно. Раньше она думала что в такой ситуации не сдалась бы до конца, была бы сильной и смелой, как те самые женщины которых им показывали.. Где им показывали? Забыла. Это в любом случае не сбылось, она умерла где-то глубоко внутри ещё тогда, когда впервые увидела это место, хоть и отчаянно не подавала вида. А был ли в этом смысл? Никакого. Он видел её насквозь, кажется, всегда. Бросив единственный взгляд на девушку тогда, когда-то давно он тут же увидел всю её сущность, словно он и был создателем.. Собственно, почему нет? Сейчас он имеет полное право взять себе это звание, когда Дзуши(какое всë-таки мерзкое имя), соткана из того, что он ей дал. "Того, что он ей дал..", надо же, как благородно звучит. А ведь в его голове это действительно заслуживает уважения. Ведь он столько всего для неё сделал! Наделил множеством комплексов, обеспечил ментальных травм на всю жизнь вперёд, кропотливо день за днём создавал как много больше страхов, чтобы она больше никогда не смогла уснуть спокойно, отрубаясь лишь тогда, когда организм попросту не выдерживал и отключался. Ну же, Дзуши, дорогая, не будь такой неблагодарной, скажи ему спасибо! Или хочешь лишиться пары конечностей? И она покорно раз за разом произносила это мерзкое слово, благодаря эту тварь за всë, как-будто каждая доставленная им царапинка - величайшая цель для неё, которую она добивалась из поколения в поколение. Не было определённого промежутка времени чтобы она знала что он придёт. Наоборот, это всегда было неожиданно, иногда он возвращался уже через пару часов, доводя до безмолвной истерики, - у неё уже не было сил кричать, и каждый раз казалось что второго раза она просто не выдержит. Иногда же он задерживался на месяц, а то и больше, заставляя её дрожать от чувства, что он вот-вот войдёт. "Сейчас..", "нет, сейчас точно!", но нет, каким-то образом он выбирал тот момент, когда мысли из её головы исчезнут хотя бы на секунду, и тут же появлялся, строя из себя самого любящего человека на свете. О, это его самая любимая игра! Порой получалось столь правдоподобно, что искалеченное сознание Куникудзуши даже начинало верить, в отчаянной надежде что хоть на секунду станет хорошо. И конечно же не становилось, никогда. Ведь сколько бы заботливых фраз он не произносил ради своего образа, действиями он их никогда не подтверждал, прекрасно зная что слов этих хватит, чтобы причинить как можно больше боли. Иногда даже её мучитель удивлялся тому, как она могла страдать ни от чего, независимо от того, сколько пыток перенесла. Даже самые слабые его жертвы спустя какое-то время уже не реагировали на что-то столь незначительное, и только Дзуши, чье тело могло переносить больше их всех взятых, могла плакать только от нескольких жестов, а то и вовсе упасть в обморок. Непродолжительный, конечно, он ведь прекрасно знал как вывести из бессознательного состояния кого угодно.. Стойте. Как долго она уже думает? Вот же.. Теперь остаётся только ждать какое наказание последует за столь вопиющее неподчинение. Как она смеет думать, когда все внимание должно концентрироваться только на одном человеке(можно ли его так звать?) перед ней. Что в этот раз он предпримет? Куникудзуши не собирается даже пытаться гадать. Знает, что никогда не угадает. Обессиленно смотрит на верёвку в чужих руках. Начинаем с лёгкого, да?

***

–Дзуши! Возглас, означающий лишь одно: счастье. Сколько бы она не дёргалась от него первое время, получая в ответ полный вины взгляд, от которого тут же все прощала, в конечном итоге даже это чудесным образом прошло. Все последствия не уйдут никогда, триггеры находятся чуть ли не на каждом шагу, но самым главным результат для самой себя она считала именно реакцию на это имя, всякий раз с удовольствием подмечая, как тепло разливается по телу, стоит только услышать этот нежный голос, кардинально отличающийся от того самого отголоска прошлого. Обладательница этого голоса в целом ни чем не походила на этого тирана, да и не только на него. Дзуши могла бы говорить о ней днями, но самым выделяющимся фактом осталась бы её исключительность. В глазах Куникудзуши она выглядела так, словно всех остальных людей создавали вместе, как глупую массовку, похожую друг на друга, отличием между которыми стали бы максимум разные голоса, и то не всегда, в то время как эту девушку лепили отдельно, каждую детальку прорабатывая с особой тщательностью, дабы она ни в коем случае не сливалась с кем-либо, оставаясь самой собой, такой замечательной, прекрасной.. Но не резкой, нет, она не была той, от которой захотелось бы зажмурить глаза, да убежать поскорее, не выдержав этой яркости. На самом деле она была самым мягким человеком, которого могла увидеть когда-либо Дзуши. Созданная из комфорта и тепла, Казуха бы так и оказалась незамеченной среди всей этой толпы, если бы не подошла к ней первая, заговорив о чём-то непринуждённом. Убедившись перед этим что та не против, конечно же. Но сама Казу лишь тихо посмеивалась, слушая её рассуждения об этом, отвечая что на самом деле абсолютно все люди - исключительны. У них своя душа, свои интересы, свои планы. А она в свою очередь кажется Дзуши такой потому, что является её любимым человеком, а также единственной, с кем девушка действительно близко общается. –Значит, я не должна думать о тебе так? - пытаясь не выдать своё расстройство, отворачивает голову Куникудзуши, которой стало неожиданно интересно понаблюдать за падающими листьями. –Почему же, душа моя? Ты тоже особенная в моих глазах, я лишь позволила себе немного порассуждать над причинами, не сердись, – Казу взялась за её локоть, зная что Дзуши вовсе не сердится. Как она может? – ты очаровательна, знаешь? У любой вещи, музыки или картины появляется смысл, когда я узнаю что она нравится тебе. Потому что именно твой взгляд на что-либо важнее всех остальных для меня, а знаешь что это означает? Тут Куникудзуши останавливается, не в силах идти во время того как ей говорят что-то подобное. Для человека, мнение которого раньше не то что ни во что не ставили, а вовсе не замечали, это было слишком. – Что я бесконечно люблю тебя! А ты любишь меня, и у наших чувств возможно разные проявления, но означают они лишь одно, – Казуха подбирается ещё ближе, кладя руки ей на плечи, – мы созданы друг для друга, дорогая, верно? Куникудзуши резко вырывается из дорогого сердцу воспоминания, оборачиваясь наконец на зовущую её уже во второй раз девушку, ощущая лёгкую неловкость от своей заминки. Впрочем, её Казу никогда не злилась на подобное, только обеспокоенно спрашивала все ли в порядке, да улыбалась, получая положительный ответ. Совершенно не то, как было раньше.. –Что ты хотела? – спрашивает Дзуши, оглядывая, кажется, чем-то обрадованную девицу. Значит ничего плохого не произошло, слава архонтам. –Дзуши, дзуши.. Я встречалась со своей знакомой только что, и узнала что у них родились котята. Я же показывала тебе зарисовок кошечки, который сделала недавно? Она стала матерью, как мило! Скажи, ты была бы против взять одного? Не сейчас, но когда он чуть подрастёт.. Я сфотографировала, стой, покажу, – Казу стала копошиться в своём рюкзачке в поисках телефона, которого наверняка опять забросила на самое дно, отдавая предпочтение своему любимому блокноту для записи стихов. Дзуши сама не заметила, как легонько улыбнулась, думая об этом, в то время как её девушка уже листала галерею. Что касательно самой идеи завести кота? Что-ж, она не против. Уже давно известно о том, насколько эти животные важны для Казухи, да и справляться та с ними умела на ура, так что сомневаться в воспитанности их будущего котёнка не приходилось. Она могла бы поворчать для вида, но вид счастливой Казу был гораздо важнее её привычек, о чем она уже не смущалась признаваться самой себе. И как так вышло что её жизнь переменилась с ужасающего кошмара на какую-то лёгкую повседневность, в которой основную роль играла романтика, а страшным был только университет, в который она поступила вслед за Казухой? Кто знает. Да и зачем об этом думать, обрекая себя на очередную бессонную ночь из-за собственных мыслей, когда можно сполна насладиться временем рядом с этим комочком уюта в лице её девушки.