Вылечи мою любовь..

31 августа.9:00.

      Мой день с самого начала пошёл не по плану. Я не надеялся просыпаться от утренних криков моих бушующих родителей за дверью, не думал открывать глаза под звук жёсткого хлопка нежной, хоть и довольно крупной материнской руки об щёку отца, что послужили продолжением ещё более громкому её же визгу, и даже не рассчитывал сегодня, в своём же доме, услышать слово "развод". Да-да, мои родители умеют подбирать время для этого, прямо перед моим, наверное , самым волнительным днём. Первое сентября. Я никогда не думал ранее, что смогу со своим баллом пройти хоть в какое-то учебное учреждение, что будет хоть слегка выше шараги в соседнем городе(в моём городе, к слову, не имеется ни единого колледжа), где я смогу стать не более, чем каким-то сутенёром, что не имеет ни одной дамочки на высоких каблучках алого цвета; с вычернутой одёжкой, едва ли закрывающей её бёдра; с длинными, шелковистыми волосами блондинистого(уж простите меня за данное уточнение, таковы мои ассоциаци) цвета, с оттенком розового жемчуга, которые вечно элегантно уложены сбоку; с ярким макияжем, предполагаемым собой длинные, слово путь от свежейшего океана к самой дальней, засохшей пустыни, стрелками, красными, как кровушка маленькой, ещё не созревшей, девчонки, губками и конечно столь же алыми румяшками. То есть данным описанием я хотел сказать, что буду сутенёром без единой девушки лёгкого поведения. В данный момент важно же было другое. Я поступил в один из филиалов престижного колледжа моей страны - Российской Федерации. Так ещё и самое моё учебное учреждение было на каким-то там обычным, а специализирован под медицину. К слову, пошёл учиться я на сестринское дело, чтоб в будущем стать медбратом. Да-да, работка не из благодарных, но разве я имел другой выход, разве я мог стать тем, кем хотел по-настоящему? Мои мысли прервал громкий, словно начало турецкого землетрясения, хлопок. Мать решила покинуть дом, дабы больше никогда в жизни не видеть нас с отцом, противных мужчин, думающих только о себе и о своих зверский, непристойных желаниях. Зато теперь я точно уверен, что никогда не женюсь.

***

15:00.

      В последний день своей свободы следует оторваться как следует, ведь пугающие девушки в приёмной комиссии моего колледжа ясно дали понять моему слабому (но по всей видимости рабочему и даже очень-таки неплохо) мозгу, что на отдых я могу даже не рассчитывать. Не появился на паре? Получил отработку, остался после уроков наедине с вонючей, морщинистой и моментами словно даже добренькой бабушкой, которая вечно отрицает свою надобность выхода на пенсию окончательно. Также отработки в моём учебном учреждении(уж простите за частые повторы слов, моё сознание ещё не отошло от утренних всплесков негативного влияния старшего поколения) можно было получить и по иным причинам, но не скучно ли будет сейчас рассуждать об этом, когда ко мне уже вплотную подошёл мой друг, что также, как и я, решил прислушаться к выбору матери, поступая вместе со мной с Божьей помощью. Он выглядел крайне задумчиво, будто бы пытался подавить какую-то из своих отрицательных эмоций, но они выходили на поверхность сплошными переживаниями, которые я смог разглядеть на его грубоватом личике(для парня нашего с ним возраста, он явно казался старше, от чего я в иной раз чувствую себя его младшим братом). Стоит рассказать о нём больше, ведь данная персона ещё не раз предстанет передо мной.       Зовут моего дружка Ян. Мы вместе ещё с первого класса(вот правда общение завязалось лишь в четвёртом, поэтому я вынужден вам соврать, чтоб слова мои звучали более приятного для ваших ушей, и бросались менее неприметно в ваш взор) и всегда наша дружба не обходилась без ссор. Всё же тельцу и льву тяжеловато ладить друг с другом, но это не мешает мне доверять ему каждый свой ценный, словно единственный выживший под завалами расколотого льда и заледенелого снега, подснежник в одиноком поле, секрет. Ян крайне специфичный человек с хорошим чувством юмора, в этом мы с ним находим схожести, ведь вместе наши шутки всегда были убийственным комбо. Он обладает карими, как растопленный элитный шоколад в дорогой кофейне, располагаемой посреди столицы моей страны-матушки, глазами, над которыми мелкают густые, длинные, словно паутинка, реснички. Цвет его волос также ничем не отличается от глаз, а ещё бровей(комментировать которые я не вижу ни малейшего смысла, поэтому мой читатель, слушатель, прошу у вас прощения), но вот длинна их является небольшой проблемой. Его прическу на самых тёмных улицах нашего городка называют - потрёпанный бомж, ведь выглядели густые локоны крайне грязно, взъерошенно. Они достигали той длины, когда секущемися кончиками могли спокойно коснуться края плеча, а также чёлочка Яна спокойно болталась у его припухлых, как у младенца, щёк, вечно прилизанная к разным сторонам волос, открывая взор на само личико. В нём не было ничего особенного, лишь стилем и характером, своим суровым говором он мог отличаться от толпы. Я до смерти ненавидел таких людей(но повествую об этом я позже, нам стоит закончить рассказывать о Яне, братан мой какникак). Всякий раз он носил одежду всё больших и больших размеров, пряча крупное тело, от которого ножки каждой девчули в миг бы раздвинулись, заставляя промежность между них выделять немалое количество жидкости(я вновь приношу свои извинения, дамы, за свой противный язык). Более ничего интересного в Яне мы разглядеть не можем, лишь то, что его кулак скоро может докоснуться моего лица, если я как можно скорее не отреагирую на его слова.

20.30

      Стоило ожидать, что после ухода матери отец явно перехочет продолжать забивать на меня и моё воспитание, поэтому домой пришлой вернуться раньше, чем обычно. Также я крайне удивился одному исходу, о котором познал во время нашей прогулки с Яном(впервые он посвятил меня во что-то, мудень). Из нашего бывшего, дружного класса, где каждый готов был порвать друг за друга, ещё один человек смог поступить в этот поганый, медицинский колледж. Его зовут Ярослав, или "главный алкаш и барыга всего *города x*!". Никогда не понимал этого прозвища, ведь встречал людей, что могут перепить его в два счёта, вот правда за ними, почему-то, столь щедрая слава не закрепилась. Он был довольно стандартным подростком, пожалуй, внешне мы с ним были даже схожи. Мы с Ярославом оба голубоглазые блондины, вот правда мои волосы более длинные, чем его, ведь друг мой подстрижен под троечку. С нашим цветом волос это выглядит забавно. Мои волосы в свою очередь крайне мягкие, кудрявые ели касались ушка, очень часто их можно было увидеть лохматыми. Лицо Ярослава было значительно грубее по чертам, нежели моё. Его скулы сильно торчали, взгляд всегда был суровым (хоть Ярик довольно дружелюбный и весёлый), а губы тонкие, как солома. В мою же очередь лицо маленько, но отличалось. Щёки были чуть больше, губы чуть пухлее, а взгляд и вовсе довольно добренький, хоть и человек я большее злой и импульсивный, нежели мой товарищ.       Мой голубоглазый взгляд был устремлён прямиком в наполненную ужином тарелку. Да, без мамы даже готовка отца крайне подпортилась, ведь курочка выглядела так, словно была игрушечная, да и на вкус ничем не отличалась от игрушки. Уж слишком она резиновая. Вокруг неё валялись рассыпчатые, недоваренные крупинки риса, чем-то напоминающие маленьких личинок, что подрастут и станут работягами-муравьями. В каком-то моменте в муравьях я находил и свою судьбу, судьбу каждого человека, что живёт в семье со среднем заработком. Каждый из нас должен родиться, для начала, чтоб выматывать своих родителей изо дня в день своими прихотями, слезами и шалостями. Далее мы растём, учимся ходить, развиваемся через игры наших матерей и отцов, отправляющих нас в садик следующим этапом, где мы начинаем познавать общество, но ещё не начинаем работать. Следующий шаг, боюсь, что крайне ненавистный практически для каждого (но лишь только по началу, со временем кто-то привыкает к этому, а кто-то продолжает ненавидеть) шаг - школа, где мы больше не будем играть, познавать мир и смотреть на всё сквозь розовые очки. Теперь нам открывается суровая реальность, мы познаём мир, который есть, начиная ещё и работать. С первого либо по девятый, как было в моём случае, а может и по одиннадцатый год обучения каждый ребёнок начинает усердную работу, на которой может с лёгкостью подвергнуться унижению, буллингу(но это как повезёт, меня в мою очередь никогда никто не обижал).       Мои рассуждения прервались резким ударом отцовского кулака об стол. Его резкий, а также слегка уставший крик будто вернул меня в реальность. Ужин всё ещё был на столе, но от невероятно накрывшего меня стресса я не мог съесть ни кусочка. Под столь же громкие, что и удар, возмущения, я вернулся в свою комнату, обклеенную различными постерами по ошибке пару лет назад. В данный момент уже поздно было снимать их.       Начинало темнеть. Яркое солнышко со временем уползало далеко за горизонт с невероятными красно-оранжевыми переливами, словно палитра красок, давая луне шанс проявится, освещая собой далёкое множество ярких звёздочек, переплетающихся между собой созвездиями. Я не мог сомкнуть глаз. Наступление нового дня, начало первого осеннего месяца и нового периода моей юношеской жизни крайне напрягало меня. Было проблематично предполагать, как выглядят мои одногруппники, что представляет из себя их человеческое (а может быть и нет) нутро, какие отношения будут между нами, а также смогу ли я найти ту самую, о которой мне вечно говорил отец. Но я не боюсь повторятся. У меня нет желания жениться.

1 сентября.

      Начало нового дня и новой жизни в таком же новом коллективе прошло крайне неплохо, ведь сегодня я проснулся не от громких криков, схожих с сиреной, родителей, а от будильника, на котором стояла старая песенка Король и Шут "Утренний рассвет". Нет, не подумайте, я не фанат данного направления и группы, но данная песня звучит крайне интересно, а просыпаться под неё самое то. Отец не стал дожидаться того, как я проснусь, а просто оставил некоторые денежные сбережения на тумбочке в моей комнате с бумажкой, где текст было очень тяжело распознать, ведь почерк главы семейства являлся не идеальным. Там было написано, что деньги на такси и завтрак в кофейне, находящейся у дома, куда я конечно же не стану идти в дальнейшем, ведь мой дорогой папаша не учёл того момента, что завтракать я не привык. Время на моих настенных часах указывало на, приблизительно, 7:00. В 7:40 стоило вызывать такси, ведь приехать в новый колледж к 8:30 хотелось как можно раньше, чтоб рассмотреть людей.