Солнышко уже село, Линч...

Красные капли звонко разбиваются о бетонный пол, смешиваясь со слезами. Очень странный симбиоз.. Они будто нарочно... Они все будто нарочно просят о помощи, чтобы затянуть нас во всё это. Почему мы? Потому, что если не прольём кровь мы, то прольёт кто-нибудь другой. Этого допустить нельзя: в мире так много людей, которые могут стать полезны. А мы одни. Мы - черновики. Черновики жизни людей, которые не пострадали. — Чш-ш... Линч, посмотри мне в глаза. Посмотри на меня. Я тут. Ты не умрёшь, пока я рядом. Молчит. Лишь слёзы блестят в его испуганных глазах. Капельки стекают по его побледневшему лицу. Кровь тоже, только быстрее. Кажется, он дышит. — Линч, только дыши. - на всякий случай прошу. — Я... я стараюсь. Он может говорить и слышать. Ещё может.. — Сейчас приедут врачи, и тебе помогут... — А ты? — Что? — Ты будешь рядом? Я и подумать не мог, что он так может быть похож на ребёнка. На пятилетнего мальчонку, который кашляет кровью и изо всех вцепился в руку своей матери. — Да.. да, я буду рядом. Секунды всё ощутимей воспринимаются как часы. — Всё уже позади.. Солнышко уже село, Линч, солнышко село... — Солнышко... т-ты — моё солнышко... И ты не уходишь никогда....

***

Он старался не плакать. Честно старался. Но получалось плохо. — Ли-инч?.. Линч! Линч не слышит его, как не слышит отчаянного воя сирен. Из жёлтой машины выпрыгнули люди в синем - Джон уже машет им рукой. Он не заметил, как всё прошло. В ушах звенело. Лучше бы ему проткнули живот... Лучше бы он бился в агонии, лучше бы он лежал сейчас на больничной койке. Когда из палаты вышла медсестра, Джон сразу же подорвался с места и принялся забрасывать её вопросами. — Пожалуйста, успокойтесь.. - девушка вздохнула. Она уже видела всё наперед, отчего ей было совсем тяжко. - Я.. Он.. Медсестра покачала головой и опустила взгляд в пол. Внутри всё похолодело. Будто ледяная рука сжала его грудную клетку, заткнула его дыхательные пути и намотала на палец его кишки.. А потом вмиг разорвала, раздавила и расцарапала всё, что внутри. Джон сглотнул. — А.. можно к нему?... Он не заметил, как перешёл на шёпот. Девушка кивнула и развернулась, призывая следовать за собой.

***

Зачем?.. Зачем, зачем ЗАЧЕМ?! Зачем он только пошёл за ней.. — О.. Господи... - выдохнул Джон. - Линч... На койке лежал его свет.. с проткнутый животом и истекающий кровью. Аппарат, измеряющий пульс, молчал. Казалось, в эту минуту кричит всё вокруг. Почему же так тихо? А может, это он перестал слышать всё, кроме нагоняющего мрачные и пустые мысли тиканья часов? Может, с голосом Егора затихло всё остальное? Наверное, когда навсегда закрылись его глаза, Джон стал слеп, а когда замерли дрожащие губы, он понял, что не сможет больше произнести ни слова. Эта ночь не была громкой. Только совсем затемно, ровно в час ночи из квартиры номер пятьдесят два послышался короткий выстрел, а за ним — чей-то сдавленный вскрик. Больше ничто не потревожила сна жителей этого дома.