Дискуссионный вопрос: каким злодеем будет Сайзот?

***

      Если долго смотреть на жизнь, а уж тем более попутно раздумывать над увиденным, — она не покажется чем-то большим, чем кусок дерьма.       В общем именно в этой идее и заключалась философия Джона Карлтона. Он долгое время собирал в свой огромнейший дом хлам разных ценовых категорий, а затем, усевшись на вершину этого сомнительного айсберга, задал сам себе простой человеческий вопрос: «А нахуя всё это?». В прочем, ответить он на него не может до сих, ибо, мало того, что столько вещей, которые непонятно какие потребности удовлетворяют, так ещё и пространство, слишком великое и для самого Джонни, и для Крис, и для других подруг включительно. Зато здесь Кейдж пришёл к выводу, что эту самую пустоту нужно заполнять. Не стоит искать в мыслях мужчины более глубокий смысл, перекидывать цитату на духовный мир или сердце — абсолютно гарантирую вам, что в таком ключе бывший актёр боевиков даже и не думал. Мыслей не было, чтобы подумать.       И вот сейчас Кейдж идёт по залитому солнцем лесу, под плечо поддерживая новоиспечённого друга. В голове у Джона не крутится ничего кроме нецензурной брани, однако в его ситуации это абсолютно адекватная реакция. Мужчина крутит своей безумной головушкой, пытаясь созерцать выражения лиц рядом находящихся людей, с которыми его свели мистические силы судьбы. И, ёбаный пиздец, все выглядят так, словно только что они не были на пороге к тому свету, не задыхались в зелёных, как бы странно это не звучало, газах, воспроизводимых сомнительным гламурным китайцем (для Джонни любой человек азиатской внешности = китаец), да и вообще не находятся в странном месте, про существование которого узнали полгода назад, а прибывают лично раз в восемь меньше по времени. В лице Кенши же Карлтон находит лишь безграничную растерянность и не совсем полное осознание того, как жить дальше. Существовать без возможности видеть — один из главнейших страхов Джонни ещё с детства (он очень настоял, чтобы автор подчеркнул, что этих самых страхов ой как немного — единицы!). По его мнению, жизнь автоматически теряет весь свой смысл. Как же наслаждаться красотой закатов на собственной вилле, льдинками, блестящими в стакане виски… Девушками, в конце концов! В прочем, в данный межгалактический момент внимание Кейджа привлёк новоиспечённый знакомый, который почему-то не вызывал сильного недоверия или настороженности, как обычно подобает новым людям в жизни. Как и у Кенши, на его лице было замешательство, но вместе с тем и глубокая тревога. Стоит отдать должное, для масштаба своей утраты Сайзот держался действительно хорошо, и нотка уважения промелькнула во взгляде Джонни. А вместе с ней и сочувствие. Не подумайте, Джон — не эмпат и никогда им не был, но горе, настигшее Рептилию, оказалось до боли знакомым звезде боевиков. Ведь когда человек… — нет, даже люди, — покидают твою жизнь, они ведь тоже в какой-то степени умирают, правда? Только не для всех, а именно для тебя, и от этого осознания лично Кейджу даже обиднее. До чего же глупое чувство. — Надобно сделать перерыв, — подал голос Барака, взглянув на Кенши, наиболее истощённого члена компании, — Привал, — перефразировал он. На самом деле устали все, и хоть Джонни и усиленно старался делать вид, что готов пройти ещё хоть пару сотен миль, вздымающаяся грудь всё выдавала. С придыханием он решил сказануть что-то, над чем сможет сам посмеяться. Не потому что его шутки несмешные, а потому что недоступные для масс. — Уу, Фредди Крюгер, ну какой же привал без хорошего сэндвича! Надеюсь, в этой области рука у тебя набита, или набивать да выбивать ты можешь только запертые двери? Все промолчали, и Кейдж решил не посмеяться тоже.

***

      Остановившись в укромном месте, компания занялась своими способами времяпровождения. Хмыкнув, Джон обнаружил, что не вписывается никуда, но заметил Сайзота, усевшегося на бережку пруда, подтянув к себе колено. «Моя остановочка», — предвкушая, ухмыльнулся Кейдж и уж было сделал шаг, как остановился, чтобы придумать, а с чего вообще начать диалог. Будет ли уместен анекдот про беременную проститутку, оценит ли его хладнокровный, а главное, не оттолкнёт ли он. В итоге отказавшись от идеи с анекдотом, мужчина уверенной походкой направился к Рептилии. Пусть будет импровизировать. — Мой хладнокровный друг! , — поприветствовал Джонни, и Сайзот в непонимании взглянул на источник звонкого голоса, — Не с твоим участием ли снимали фильмы про Годзиллу? Горе-актёр плюхнулся рядом на комфортном для знакомых расстоянии. — Чего? «Блять, конечно, фильмы он не смотрит. И вряд ли смотрел когда-нибудь». — Ну фильм, фильм! Это когда, эээ… Ты делаешь вид, что ты кто-то другой, исполняешь роль, вот. А другие люди смотрят, как ты это… делаешь?.. — Но зачем? Это же, получается, обман, — искреннее непонимание Сайзота сбивало с толку Джонни. — Скажем так… В развлекательных целях. В таких играх ведь и список действий есть, и посыл, и… Сюжет, в общем. Рептилия задумался, но через несколько секунд утвердительно улыбнулся. — А кто такой Годзилла? — Это огромная ящерица-злодей, которая уничтожает города! Сайзот приподнял брови в удивлении. — Ты считаешь, что я похож на злодея? Ну не знаю, Джонни, я не совсем гожусь на эту роль… — Ещё как годишься! Так и вижу тебя в своём фильме. Представь… — Кейдж пододвигается к мужчине, приобнимает того за плечо, а свободной рукой водит рукой только одному ему понятными жестами, — Руины. Ты, могущественный и почти непобедимый, злорадствуешь несчастью человечества, которому поспособствовал. И тут в кадре появляюсь я! Начинается грандиозное сражение, ты стреляешь в меня лазерами из глаз, но я оказываюсь быстрее и с лёгкостью уворачиваюсь, рывком передвигаясь к тебе и… Одолеваю! Нет, ну, ты, конечно, долго держался, и эээ… Смущённый сначала тактильным контактом, Сайзот наконец ощущает таяние льда и шипит, как бы смеясь. Джонни сразу подметил эту особенность. — Я не умею стрелять лазерами из глаз. — Не умеешь? А что же тогда? Какие у тебя способности? Рептилия хитро улыбается одними глазами. — Я не думаю, что ты, узная, будешь в восхищении. — Да ла-а-а-адно тебе! Краем глаза Кейдж замечает ящерицу, пока Сайзот смотрит на неё совсем по-детски любопытно, искренне улыбаясь. Недолго думая, Джон хватает её за хвост, который остаётся у него между пальцев, пока сама рептилия шустро убегает, беззвучно упав вниз. — А у тебя же длинный? , — актёр прокашливается, — В смысле хвост. Хладнокровный утвердительно кивает, совсем, казалось бы, не поняв двойного контекста. Или же это Джонни столько испорченный. — А что? — Да так, думаю, как это можно было бы обыграть в фильме. — Ты всё-таки считаешь меня похожим на злодея? — Конечно! Ты был бы этаким сексуальным злодеем. Таких симпатяг все дамочки обожают! Тут уже до Рептилии дошёл смысл сказанного знакомым, и он смутился. Вот так мужчины с минуту сидели в тишине, лишь Джонни задумчиво покашливал. — Эй, голубки! Мы вас ждать не будем! , — прикрикнул Кун Лао, с прищуром и улыбкой уставясь на компаньонов. Тем ничего не осталось, кроме как догонять.