Венок из одуванчиков

Перед глазами ещё одна стопка. Стопка дотошных незаполненных документов, от которых не отвертеться, как бы ни хотелось. Время давно заполночь, но вспомнить, с самого раннего утра судья не покидал рабочее кресло, на костяшке левой руки красовалось неаккуратное пятно от чернил. И когда он успел замарать ладонь? Когда он стал так невнимателен? А может, дело в ручке, которая если не писала, то бездумно перемещалась из пальца в палец и вращалась. Ответа он не знает, и знать пока не особо хочет. Мысли заполнены лишь этими документами, которые прямо сейчас хотелось смять и бросить в самый тёмный угол кабинета. Писать он их не хотел, но и желание спать тоже не приходило. Делать нечего, приходится горбиться над очередными бумажками. На секунду судья прикрывает глаза. Представляя, как однажды он окажется за пределами 4-х стен, губы невольно растянулись в тонкой улыбке. Прекрасный Фонтейн, прекрасная культура и восхитительные пейзажи всё ждут его, но откладывает он их максимально долго и максимально далеко. Иногда хочется руками зарыться в свою же голову и перевернуть мышление, да так, чтобы он перестал вести себя как дурак и наконец дал волю небольшому отдыху. Представляя горы, поля и равнины, вспоминается ему место, которое он так любил посещать до нынешнего поста. Любил коротать свои столетия за размышлениями в том месте, где нет ни души, а небо играет с ним гармонию из его чувств. Глаза жмурятся всё сильнее, а картинка предстаёт всё яснее. Тёмное звёздное небо и одинокий сорванный цветок в руке. Светлая полная луна с еле видными вкраплениями, слегка прикрытая пушистыми слоями облаков, а ветер легко опускает пряди волос на лицо. Глаза резко открываются. Нёвиллет твёрдо решил. Если не сейчас, то ещё ближайшие лет 50 он не посетит любимое поле. Погода стояла... Такая себе. Луны совсем не видно, она затменена свинцовыми дождевыми тучами. Но дождя не было, уже хорошо. Массивные двери тут же за ним захлопнулись, дворец был пуст. Стража тоже в столь поздний час стояла на посту, но не могла не клевать носом. Слышен был лишь шум воды из фонтана. Ноги сами по себе неспеша брели в самую глушь. Мысли заполонили разные воспоминания: вот он сидит среди пушистых верхушек, думая над тем, что же он делает не так; вот он сидит, очи его сияют, отражая звёздное ночное небо, он счастлив. Никто и никогда до сих пор кроме него не посещал эту местность. Всё заросло, но осталось главнейшее – поле одуванчиков. Мохнатые шляпки как-будто выглядывали друг из-за друга, смотря на пришедшего. Лёгкий ветер сдувает несколько маленьких семян, похожих на миниатюрные зонтики. Некоторые стебли прогибаются под весом чужих человеческих ног, а сам их обладатель проходит всё дальше и дальше. Временами встречаются ярко жёлтые верхушки ещё не зацвёвших одуванчиков. Вскоре тело останавливается. Взгляд поднимается на всё так же затянутое небо, теперь на душе пустота. Ни хороших, ни плохих воспоминаний, ни назойливых документов, ни окончательных вердиктов в суде, абсолютная пустота. Давит. Эта пустота так невыносимо давит. Кричать хочется. Да так, чтобы голос сорвать. Но такого удовольствия судья не может себе позволить, к превеликому сожалению. Вместо этого он лишь бессильно падает на колени, совершенно наплевав на рабочую одежду. Сорвать бы прямо сейчас все эти цветы с корнями и растоптать. Руки сжались в кулаки. Вместо привычной маски холода брови в своеобразной манере нахмурены, губы поджаты, а глаза намокают. С неба падает первая капля. Сидя тут, в одиночестве, ему почему-то как никогда больно. Пустота отдаётся гулкими ударами в груди, а капли всё падают. Первую солёную каплю с щеки смывает уже интенсивно моросящий дождь. Но не успевает пройти и пяти минут. На голову ложится что-то невесомое. Какой-то круг? Подняв голову и инстинктивно потянув руку наверх, он нащупал что-то плетёное. Одуванчики. Венок? Теперь уже непонимающий взгляд устремлён вбок. – Не сильно помешал ли, месье Нёвиллет? Растрёпанные тёмные волосы с, кажется, прижатыми ушами и светлыми прядями намокали от нарастающего дождя. Обычно хмурое выражение лица сейчас было нельзя мягче. На него смотрят светлые, как ранее утреннее небо очи. Смотрят, не отрываясь. Одежда тоже была уже не такая сухая, единственный спасал от полного промокания – тёмный плащ с мехом. – Уж простите, кажется, я следовал за вами с самого начала, – опередил вопрос судьи Ризли, – Нечасто увидишь Верховного Судью вне стен дворца или крепости. Любопытство взяло верх. Но Нёвиллета, кажется, волновало совсем не это. – Ты умеешь плести венки? – до чего абсурдный вопрос, но смотря на внешний вид герцога трудно предположить, что у него есть подобный навык. – Учился как-то в детстве. – было ясно, что на эту тему он не хочет разговаривать, на что судья лишь согласно кивнул. – Это место поистине удивительно, месье. Давно вы про него знаете? – Пожалуйста, прекрати формальности, мы не на работе. Просто Нёвиллет. Достаточно давно. – он отвечал коротко, но предельно ясно. Его взгляд вновь устремился ввысь. Дождь заметно утих. Буквально в ту же секунду он ощутил на плечах что-то тяжёлое и тёплое. – Тебе явно будет нужнее. – массивная фигура села по правую сторону от той, что прямо сейчас завернулось в данный плащ, всеми силами пытаясь согреться. Ощущение, будто этот мужчина способен читать мысли. Всегда, в чём бы он не нуждался, Ризли поймёт и сделает всё, что в его силах. – Ты ведь не собираешься уходить? – надежда в голосе читалась очень явно. Как бы он себя не переубеждал сейчас, одному оставаться ему хочется меньше всего. Ответа не последовало. Вместо этого тёплая ладонь легла на левое его плечо, прижимая поближе. Никого, кроме них здесь нет и не будет. Нет ничего кроме их мыслей, чувств и мягких одуванчиков. Даже мышление перенастраивать не надо, Нёвиллет сам поддался невиданным чувствам. Он не знал их, не знал названия и не знал, что конкретно с этим делать, но ему это определённо нравится. Голова медленно опустилась на плечо герцога, а нос зарылся куда-то в районе шеи, её же обвивая руками. Он не контролирует то, что делает прямо сейчас, они действуют сами по себе. Он не хочет открывать глаза, но он знает, что сейчас на небе светит яркая луна без единого облака и знает, что Ризли это несомненно удивляет. Среди жителей с тех самых пор ходит некий слух, что однажды ночью резко пошёл неслабый дождь, но прекратился он неожиданно моментально. Вслед за этим выглянула необычно яркая полная луна. Небо точно сияло, а облака как испарились. Та ночь была самой светлой и умиротворённой в истории Фонтейна.