Тактильный голод и его восполнение.

Род валука-шуна, отстранен от общества, признанные одиночками. Но жизнь сложилась иначе и Тигнари принял решение продолжать деятельность среди тропиков, руководя отрядом лесных дозорных.

Достиг тот многих успехов, скрывать не стоит. Всеобщее уважение и выращенная в его когтистых руках девочка, ставшая полноценным участником отряда.

На первый взгляд, плутающим торговцам может показаться, что Тигнари — редкий вид зверька, растущий на территории Сумеру, но все резко меняется, когда громкий голос перенаправляет путников, спасая от неправильного пути — Посмотри вон туда. Видишь, какая густая листва? А воздух, как в парной. Не очень похоже на дорогу в город, правда?

Если знать Тигнари достаточное количество времени, то становится очевидным, что излишнее внимание к его биологическим особенностям — раздражительно и неприятно, а касания — особенно. Стоит задать лишний вопрос об его длинных ушах, так сразу взгляд дозорного меняется, темнеет. Иногда тот не понимает, к чему они вообще были заданы, если тема разговора о работе?

Хвост — отдельная тема для обсуждения, фактор, требующий множество сил на уход. Ароматные масла витают вокруг, блестящая шелковая шерсть, на вид. Никто же не знает, какова она на ощупь? А точно ли никто?

***

А шерсть такая, что крепкие пальцы нежно покрываются волосками, переливающимися на солнце. Под настольной лампой цвет шерсти особенно красив, не отвести взгляд. Сайно тоже не может, да и кто его заставит? В данный момент — Тигнари только вожделеет о его прикосновениях. Таких ласковых, надежных. В голову и мысли не придет, чтобы тот мог как то навредить. Его поглаживания заставляют позвоночник покрыться мурашками, прикрыть глаза и лишь иногда урчать от удовольствия.

Ох, как же Сайно любит мурчание Тигнари, истинное наслаждение.

Широкая ладонь схватывает хвост, проведя от основания к кончику, Тигнари прогибается и закусывает губу.

Тигнари непробиваем, оскорбить его довольно сложно, он ловок, быстр и смышлен, утонченный слух и орлиное зрение.. Но ничего из этого не может ему помочь во избежание тяжелого оружия, стреляющее в сердце, завязываясь в густой клубок возбуждения снизу. Он безоружен под влюбленным взглядом алых глаз, мокрых ресниц. Ему не НЕ ХОЧЕТСЯ избегать.

***

Длинное ушко дергается, в глазах мутно. Сегодня с ним что то не так, чего то не хватает. Излишние касания, желание близости с чем то. Тактильный голод? Наврятли.. Тигнари никогда не бежал в сторону, где тот мог прикасаться к кому то. Строгий взгляд, руки на груди, все, что тот себе может позволить.

А Сайно работает, уж слишком долго его нету рядом. Что происходит? Ему хочется быть ближе, зарыться носом в смуглую шею, вдыхать крепкий аромат кофе. Как же ему хочется, чтобы генерал был рядом с ним. Трогал его, шептал на ухо что то.. Даже глупые, несуразные шутки, сейчас он готов на все, лишь бы тот был рядом.

На него это не похоже. Сколько раз Махаматра покидал дом, оставляя Тигнари наедине с размышлениями, в ожидании его возвращения. И тот смиренно ждал, не меняя план рабочего дня. Махал хвостом, собирал растительность. Изучал новые виды грибов. Но никогда. Никогда не позволял себе трогать кого то.

***

Длинная неделя прошла гораздо медленнее, мысли каждый раз переходи на сторону Сайно, как же часто он о нем думал.. — Заходи, я не сплю. — Ровно сказал Тигнари, в душе ликовал, надеялся, что с ним все впорядке.

Дверь открывается, на пороге смуглая фигура, пару отпечатков запекшейся крови на бедре, блестящий бронзовый торс, влажные седые волосы, и.. Алые глаза, горящий огонь в них пылает, в том огне можно найти разные версии. Гнев, боль, безразличие. Но в них тот видел только страсть, влюбленность. А на реснице крупная дождевая капля. — На задании повредил, но в деревне Аару местный лекарь помог, не волнуйся, все впорядке. — Подметил матра, заметив напряженность Тигнари на этот счет. — Точно ничего не болит? — Точно ничего не болит. Я же сказал, не беспокойся об этом.

Беспокоится хотелось, но действительно этот страх надо отставить в сторону, приглашая того вступить на порог. — Я заварю чай, видно, ты устал. — Взгляд из под тяжелых ресниц, в сон клонит. — Спасибо. — Благодарит, ценит заботу. Подходит к фенеку.

Когда тот рядом, хочется распустить руки, взъерошить его густые волосы с сухими кончиками. Крепко обнять того за плечи, вдыхать его запах, наслаждаться его ласками. Ему это доступно.

Пока чайник постепенно набирал температуру, температура повышалась и между ними. Тигнари обхватывает того руками, прижимается, зрачки расширяются, хвост сходит с ума. Множество рассыпных поцелуев переносится на загорелое лицо. — Тише, тише. — Прижимает Махаматра к себе, пальцами погружается в волосы на затылке, нежно массирует. — У тебя перевозбуждение.

Перевозбуждение? Ох, как тот мог забыть о брачном сезоне? О его необходимости быть рядом с любимым. — Да. Я сли-ишком сильно по тебе скучал. — Без ответа на макушку поступает поцелуй, широкие ладони спускаются на талию, огладив зону у основания его хвоста.

Вновь урчание, родное. В Тигнари видна потребность, он так.. Хочет. Быть еще ближе. — Почему ты не сказал мне, что скоро брачный сезон? Я бы вернулся раньше. — Забыл. — нежные губы касаются губ Сайно, нетерпеливо оглаживает их языком, раздвигая шире. Горячие и влажные языки сплетаются. Волна ощущений их окутывает, прижимаются, гладят друг друга. Восполнять голод надо, нет.. Нужно.

Кусает, готов просто съесть рот возлюбленного, стонет сквозь поцелуй, еще никогда тот не испытывал таких ощущений во время их близости. — Ты горишь. — Шепчется, доносится до чутких ушей. — Помочь?

Конечно, помочь. В таком состоянии не каждый может снять с себя многослойные одеяния. Ловкие движения, и Тигнари открывает перед Сайно свой впалый, светлый, как солнце живот. Немного выпирают ребра, даже, есть небольшая талия, что удивляет.

Холодные руки матры оглаживают плечи, парочка сладких поцелуев ниже подбородка, переходят на ключицы. Контраст между ними взбудораживает, тот вздрагивает. От ласк его хочется свернутся в коленях, наслаждаться поглаживаниями его хрупкого, но сильного тела. — Красивый — Шепчет блондин, прикусив нежную кожу на длинной шее. — Мх? Кто?.. — в непонятках, его разум был отставлен на задний план. — Ты. — Прикусил снова, ухмыляясь от нового потока звуков. — Как ты предпочитаешь сегодня?.. — Уточняет Сайно, шепчет ему на ухо. — М.. Во время брачного периода.. Самец вожделеет наполнить самку. Но, в нашем случае роль самки в интиме играю я.. А не ты. Так что, решай сам, будет ли тебе комфортно, если мы поменяемся местами.. — каждое слово было сказано с предыханием, когда укусы переходят на облизывания. — Будет, если тебе будет от этого хорошо. Я конечно, не профессионал в исполнении минета, но, уже был опыт. С тобой. — Отвечает, не задумываясь. Ему действительно хотелось помочь любимому, видно, как тот хочет восполнить потребности самца. — Спасибо. — последнее, что слышит Сайно, прежде чем подхватить Тигнари под бедра и уложить на кровать.

Черные волосы переливаются под светом лампы, как же это возбуждает, в обычной ситуации, тот бы предпочел намотать их на кулак, но видимо, на кулак будут намотаны его волосы.

Приподнимая ягодицы фенека, матра стягивает с него широкие штаны, наблюдая, как боксеры пропитаны смазкой, выделяемой Тигнари. Не раздумывая, стягивает и их.

Нежно-розовый член предстает перед ним, раньше, тот не замечал, насколько он аккуратен. Небольших размеров, но насколько тот нежный в его руке.

Из соседнего ящика Тигнари достает резинку для волос, протягивая махаматре. Ловко, без затруднений блондин завязал свои густые волосы, от чего истекающий от предэякулята член, вздрагивает.

Сайно смотрит на него из под ресниц, от чего у фенека темнеет в глазах. Как же давно он не видео его таким.

Сайно растирает большим пальцем смазку по головке, затем целует, приходится языком от основания к кончику, щекоча уретру. Сладкие стоны доносятся до его ушей, тело под ним извивается. Сайно берет член в рот, помогая себе рукой. Нежная рука Тигнари сжимает простынь, стон разносится по комнате. Рассчитывая силы, во время сего действа, махаматра осознает, что взять весь член полностью не окажется большой проблемой. Так и поступает, дозорный хватает того за голову, сжимая волосы. Боль, что должна быть неприятной, наоборот, доставляет удовольствие. Фенек направляет его голову, помогает в темпе. А Сайно слушается, втягивает щеки, как делал его ушастый.

Насколько же он громкий.

Генерал применяет беспроигрышное оружие, смачивает свой палец слюной и надавливает на сжимающееся отверстие чуть ниже. Тигнари кончает. Сайно сглатывает. — Т.. Ты не обязан был.. — он в смущении. — Мне не противно. — матра приближается в губам, трепетно их целуя. — Знаешь, что говорят гомосексуальные самцы во время брачного сезона?.. — Даже знать не хочу, Сайно..

***

А о запланированном чае забыли. Что, кстати, обидно.