Higher now up now

В принципе от агентов не услышишь речи. Они общаются жестами или вроде того, но ТВмены отличаются тем, что могут произносить фразы задом наперед. Наверное, нет ничего странного, что эмоции в борьбе со скибиди у всех зашкаливают. После нескольких взрывов, потери товарищей, обе устали. И именно в этот момент ТВвумен захотелось поговорить. — Я вообще не понимаю смысла того, как на нас напали эти туалеты! Я не понимаю ни слова того, что они говорят! Вот ты понимаешь? Спикервумен разводит руками. Не обладающая речью, она только что закончила свой победный танец и выглядела весьма довольно. К ТВвумен прислушивалась всегда, а также старалась держаться поблизости. Их общение со стороны напоминал диалог глухого с тупым, но никто не придавал этому значения. — Почему именно туалеты? — вновь скороговоркой, задом наперед произносит ТВвумен. — Я бы предпочла старых-добрых чудовищ, у которых по семь рук. Вот ты что думаешь? Спикервумен изобразила еще один танец, стараясь в нем выдать как можно больше эмоций, чтобы было понятно — она во всем согласна. ТВвумен никогда не понимала ее, но по тому, как та стояла рядом с ней во время очередной атаки туалетов, думала, что та все же имеет к ней некоторую склонность. Это можно было бы даже назвать дружбой, потому что не было ни одного дня, чтобы их видели порознь. ТВвумен приложила ладонь к своему телевизору и пустила помехи. Это можно было рассматривать как вздох. — Вот ты танцуешь, как и все ваши всякий раз. А что? Будто бы тех уродов станет меньше! И смысл вообще спасать человечество, когда оно веками старалось для того, чтобы уничтожить все кругом? Спикервумен вдруг поняла, что ТВвумен сегодня крайне недовольна. Та будет все дальше размышлять, а размышления рода «какой смысл» всегда ведут к смерти, поэтому в следующую секунду делает то, чего так давно хотела. Сокращает расстояние и крепко обнимает ТВвумен. Та растерялась. — Это что ты? — особенно глухо спросила она. Спикервумен многое перенимала от людей, поэтому после кладет одну руку на талию к ТВвумен, а другой берет ее ладонь. И начинает кружить в квадратах вальса. ТВвумен не сопротивляется, а звук, который она издает, можно принять за смех. — Ну ладно, уговорила, не буду больше философствовать, — произносит она и чувствует, как голова Спикервумен оказывается на ее груди, а объятия делаются крепче. ТВвумен в эти минуты понимает, что ни на кого не променяет свою Спикервумен.