Всё пошло не по плану

      Так сложилось, что каждый раз он уходил со сцены последним. Ему было недостаточно сорвать шквал аплодисментов и восторженных криков для себя, хотелось, чтобы по заслугам отблагодарили всех участников не только действия, но и подготовки, ведь без них ничего бы не получилось. Казалось несправедливым принимать всю славу самому. Кроме того, он никому не говорил об этом, но часто представляя залу стоящих рядом артистов или называя кого-то из помощников он старательно отвлекал внимание от себя. Когда нужно было успокоиться, справиться с эмоциями или, как сегодня, с болью.       Сегодня сценаристы перешли некую черту, от которой он старательно держался в стороне. Конечно, на его концертах тоже разыгрывались сцены драк, но там все было тщательно спланировано и отрепетировано до малейших деталей, приближая риск к нулю. Зачем им было нужно держать в секрете номера подтанцовки? Для естественности реакции? Посмотреть кто на самом деле лучше владеет собой? Саша, это ни для кого не секрет. Он почти мгновенно включается в действие и реагирует четко, словно по известному сценарию. Его бы не выбило из колеи даже такое испытание.       Шум за дверью гримерки усилился. Похоже, народ уже переоделся и начал расходиться. Он делил гримерку с Сашей, но того еще не было, и куда он запропастился, Ярик не имел понятия. Сейчас он был даже рад остаться ненадолго один. Нужно было переварить всё, что случилось, и успеть переодеться до прихода друга.       На Сашу Ярик не сердился, тот был не виноват, что всё вышло из-под контроля. Он соображал быстро, но в естественном для себя ключе. Похоже, он решил, что вытащенная им на сцену женщина смотрела внимательно и подыграет. Никто не мог предвидеть ее действий…       Ярик заставил себя встать со стула перед зеркалом и стянул майку. Хорошая была, новая совсем. Не то, чтобы он не мог позволить себе купить еще хоть десять таких же, просто именно эта понравилась ему и еще не успела перейти в разряд привычных. Теперь ее придется выбросить. Хотя… он внимательно рассмотрел тонкую длинную дыру поперек спины. Можно укрепить края, чтобы не расходились, сделать еще несколько таких разрывов и возможно использовать когда-нибудь на концерте…       Но нет. Ему совсем не хотелось повторять сегодняшнее, даже понарошку.       Поворачиваться к зеркалу спиной тоже не хотелось. Можно просто натянуть рубашку и быстренько сбежать, пока Саня не начал успокаивать его в свойственной ему манере «Чего расклеился? Заживет на тебе» Он уже почти натянул на голову любимую длинную льняную рубашку, как взгляд все-таки поймал в большом, во всю стену, зеркале ярко-алую полосу. Вот черт! Захотелось выругаться громко вслух, но он сдержался. Слишком много народа было за дверью.       Вот ведь угораздило! Он еще раз посмотрел на свою спину, на белую рубашку в руках, и отложил ее в сторону. Надевать ее было нельзя, если он не хотел лишиться и ее тоже.       Пока он тупил, глядя то на чистую, но белую рубашку, то на черную, скрывающую нежелательные последствия выступления, но насквозь пропотевшую майку, раздался стук в дверь. Саша всегда стучался, прежде чем войти в гримерку, и не важно, что имел на нее такое же право, его воспитание не позволяло неожиданно ворваться туда, где другой мог в этот момент переодеваться.       Ярик замер, не зная, что делать. Стук повторился и дверь осторожно приоткрылась. «Прости, ты не отвечал, я подумал, что ты вышел». Саша проскользнул в гримерку и быстро прикрыл дверь, не глядя на полуодетого друга.       «У тебя нет лишней майки? Черной»       «Нет, только одна»       «Блин…»       Ярик развалился на стуле, радуясь, что машинально повесил майку на его спинку, и прикрыл глаза. Саша повторил его движение, еще и закинув ноги на стол перед зеркалом.       «Вот почему каждый раз так? Стоит поволноваться и ноги ломит, словно я снова быстро растущий подросток»       «Ты и есть подросток. Сначала делаешь, потом думаешь. Да и то не всегда» - проворчал Ярик. «С чего ты волновался то?»       «Чертовы тексты. Меня так отвлекали, я едва успевал прочитать слова»       «Ты справился. Как всегда»       «Зачем тебе майка?» Саша с трудом подавил зевок.       «Не хочу пачкать рубашку. Мне бы в душ»       «Ну так сходи. Только быстро, нас уже скоро выгонять будут»       «Ага» ответил Ярик, но не тронулся с места.       Несколько минут он сидел неподвижно, но тут в дверь настойчиво постучали.       «Господа артисты, наш клуб закрывается. Поторопитесь» не открывая двери громко произнес незнакомый голос, и его обладатель шумно направился к следующей гримерке.       Друзья со вздохами зашевелились. Саша с усилием спустил ноги на пол, медленно поднялся со стула и кряхтя распрямился, разминая спину. Все знали, что у него болит спина, но никто, кроме близкого друга, не знал на сколько сильно она беспокоит. Да и колени с недавних пор стали напоминать, что ему давно не двадцать лет.       «Давай вставай. Пора. А то придется одеваться, когда они стоят над душой»       Ярик отлепился от спинки стула и невольно поморщился. Спина горела, словно он получил удар только что, а не час назад. Он осторожно скосил глаза в зеркало. Кровь размазалась, но, похоже, подсохла. Может быть надевать рубашку уже можно? Он потянулся, выгнув спину колесом. На вспухшей бордовой полосе выступили несколько алых капель.       «Вот черт»       Саша отвлекся от сборов и вопросительно посмотрел на друга.       «Можешь помочь?» Ярик нахмурился и нехотя повернулся к нему спиной.       Саша слетал за аптечкой так быстро, словно она уже ждала возле двери гримерки. Ярик не считал виноватым именно его, но высказать хоть кому-нибудь свою боль и обиду было совершенно необходимо. Пикантная шутка вышла из-под контроля после действий Саши, и Ярик уже набрал воздуха для возмущенной отповеди, но встретился с другом взглядом и слова упреков разлетелись и пропали. Такого раскаяния в его глазах он не видел ни разу, и пробормотал то, что раньше ожидал услышать: «Да брось, заживёт. Было бы из-за чего расклеиться»