"Первая загадка" или "Последняя надежда красных глаз"

      Этой ночью я снова проснулась от собственного крика и стоя в темноте у окна пыталась успокоиться и не думать об этих ночных ведения преследующих меня последнее время. Но мысли снова и снова возвращались к тому дню, который раз за разом я вижу во сне… — «О! смотрите, кто проснулся!!!» — «И тебе доброе утро, мамочка!» — «Саша, давай только без иронии. Ты видела, сколько уже время?» — «Нет, я только встала.» — «Так вот уже начало первого, а кто-то вчера обещал помочь покрасить мне ставни с утра, но как видишь, я уже почти сама справилась.       Ну и что я должна ответить ей? «Мамочка извини, чем я могу тебе помочь?» Ну а если я просто ненавижу этот дом, эту деревню. С её грязью даже летом, свиньями, коровами, мухами и перекошенными сарайчушками. Я хочу в город! Все нормальные люди летом едут на море — отдыхать, и только мои родители поехали в деревню, работать. Если мои девчонки узнают, засмеют! — Саша, ты вообще меня слушаешь? — Я?.. Знаешь мам, мне здесь так плохо спиться, тут все скрепит, шуршит и … — Мы с папой так устаем за день, что ночью нам не что не мешает спать. Работа хорошее лекарство от бессонницы. Так что возьми веник и подмети двор. — Мам, но сейчас так жарко, мне в голову напечет, и потом мне будет плохо… — Саша, мне надоели твои отговорки, то тебе жарко, то тебе пыльно, то тебе грязно. Так не хочу нечего слушать, возьми у папы лестницу и слазий на чердак, посмотри, что там за хлам, может что-нибудь пригодиться в уборке, а может что-то надо выкинуть или сжечь. — Хорошо. — И не делай, пожалуйста, такое лицо…       На первый взгляд этот чердак ни чем не отличался от других. Та же пыль, та же паутина. Удивляло только одно, как еще потолок не обвалился под тяжестью всего этого хлама. Но пути к отступлению не было, мама наблюдала за моими неловкими движениями на лестнице в тени яблони и, судя по всему выражение её лица было хмурым. Так что я сделала шаг вперед и закрыла дверь, чтоб избавиться от вездесущих глаз мамы.       И сразу поняла, что идея закрыть дверь была глупой, света из грязного окошка на противоположной стене от двери явно не хватала. И в полумраке среди этой паутины было жутковато, но открыть дверь и увидеть сияющее триумфом лицо мамы, тоже не было, ни какого желания. Так что после секундного размышления я решила начать уборку с мойки окна, благо ведро с водой, тряпку и веник я захватила сразу.       Пробираясь к окну я обратила внимание, что чердак имеет прямоугольную форму. По обе стороны двери стояли какие-то мешки, потом шли коробки, старая мебель, одним словом всякое барахло. Около окна были разбросаны книги, мешающие подойти к нему, справа стояло что-то огромное накрытое бело-серой тряпкой. Сдернув тряпку, я оказалась в облаке пыли, нос ужасно чесался. Передо мной стоял стол с зеркалом, походивший на старинное трюмо. Зеркало было таким грязным, что я не могла различить своего отражения. По бокам были ящики, но они оказались пустыми. Я оглядела чердак еще раз более внимательно, насколько позволяло освещение. Посередине комнаты, ближе к левой стене, стояло что-то похожее на большую кровать, но из-за наваленного сверху хлама было трудно понять. В левом углу от окна стояла книжная полка, на ней стояли пыльные банки разных размеров, наверное, когда-то на ней стояли книги, валявшиеся теперь на полу. Путь к полке, судя по силуэту, награждало перевернутое кресло. И на полу лежал затертый ковер. Складывалось впечатление, что находящаяся здесь мебель расставлена в определенном порядке, и когда то была частью жилого интерьера.       «А может тут кто-то жил? Брось Саша, кто живет на пыльном чердаке? Здесь, стоять прямо можно только посередине комнаты. И тем более тут столько различных предметов, что можно все что угодно разглядеть. Так что лучше успокойся и займись делом!»       Перекладывая книги с пола на трюмо, я напевала какую-то песенку, стараясь отвлечься от неприятного волнения. Да, грязный, темный чердак не способствует поднятию радостного настроения, поэтому я старалась как можно быстрее добраться до окна, может получиться открыть его. Схватив в очередной раз три или четыре книги, я не удержалась и чихнула, книги выпали из рук. Одна из них упала и раскрылась, среди колыхающихся страниц виднелся вложенный листик.       «Так, так, так, и что это у нас тут? О! похоже на записку».       Листок был таким старым, что казалось вот-вот, и он раскрошится в моих руках, бумага пожелтела, а чернила были бледные, некоторые буквы были странно написаны. Поднеся лист как можно ближе к окну, мне удалось прочесть его:       «Здравствуй, моя дорогая нянюшка! Вокруг меня одни недруги. И только тебе моя кормилица я могу довериться в это время, когда вокруг меня красные глаза. Ты моя последняя надежда и возможно это моя последняя просьба к тебе! Прошу защити моего мальчика и его «будущие». Спрячь и убереги. Это все что у меня осталось.

О, как страшно в ночи

Сверканье красных волчьих глаз

Мерцающих в лесу у тополя, средь елей.

И как прекрасен по утру

Рассветный первый луч

Дарующий последнюю надежду.»

      «Да уж какое-то странное послание. К чему здесь эти стихи? Интересно кто и кому писал эту записку и что с ними стало? А главное, сколько лет этому листочку? А может ответ есть в книге, из которой он выпал?»       Книжка оказалась темно синего цвета, на ощупь обложка была из бархата, но внутри она была абсолютно пуста, лист явно был вырван из этого блокнота и, судя по всему, это было сделано не в первый раз. И только в углу внутри на обложке было написано «Надеюсь, эти страницы будут более счастливые!». Но опять же, ни какой подписи, ни каких имен. Так что моё любопытство снова оказалось не удовлетворенно, и я решила заняться делом.       Наконец-то добравшись до окна, я дернула за ручку, к моему удивлению оно открылось без проблем. Свежий воздух мгновенно проник в комнату, разгоняя пыль. Вид зеленого леса вдалеке приподнял настроение. Я решала заняться зеркалом, и через полчаса мне уже весело улыбалось мое отражение. Кожа за время моего пребывания в деревне приобрела золотистый оттенок, черные волосы были собраны в хвост, а карие глаза сверкали. В общем, я была довольна увиденным.       «А что совсем не плохо. Замечательное зеркало, надо будет взять его себе. Только интересно как его сюда занесли, это трюмо такое большое».       Сколько времени я провела на чердаке — не знаю. Поняв что в мешках около двери, какие то тряпки я начала скидывать их вниз, открыв и больше не закрывая дверь на чердак. Мама в низу их перебирала решая что нужно, а что сжечь. Чувство голода меня не беспокоило, так как встала я поздно, а поела плотно. Занятие меня увлекло, что-то переставляя, что-то выкидывая, я находила, разны интересные вещи, то какие-то куклы, то коробку с посудой, то велосипед без одного колеса. Но в основном здесь был только ненужный хлам на собиравшийся за многие годы жизни этого дома, так что многие вещей полетели вниз к маме. И вот когда солнечные лучи начали светить в моё чистенькое окошко, я стоя около него осматривала результат моих усилий.       «Да, здесь явно стало больше места и меньше паутины!»       Солнечные лучи, проникавшие через окно, казалось в новом свете показывают мне комнату, отражаясь в зеркале, они причудливым узором украшали даже потолок. Под кроватью (да разобрав мусор, я убедилась, что это кровать) вырисовывался какой-то темный предмет.       «Странно я вроде все убрала из-под кровати, там было много коробок со старой обувью, наверное, забыла одну».       Но это оказалась не коробка. Очень плотно к ножкам у изголовья кровати стоял небольшой деревянный сундук с украшениями из железа. Вытерев его от пыли, я поняла, что замок на нем крепкий и просто так его не сорвать.       «Ух, ты, а вдруг так какие-нибудь ценности. Может это сундучок с сокровищами. Ну давай же открывайся, Вот же блин! Так, так, что-то я не припомню, что бы я находила здесь какие-нибудь ключи, а уж за сегодня я пересмотрела все ящички, коробочки и баночки. Может папу позвать? Саша, что у тебя за память они же с мамой ушли к соседям в гости. Ну что ж буду справляться сама, уж очень интересно, что там внутри. Где-то я видела кочергу?!»       Перетащив сундук ближе к окну, я еще раз взглянула в окно, если судить по солнцу было уже около восьми вечера.       «Да долго я тут пробыла».       Кочерга стояла около книжного шкафа и была довольно тяжелая, наверное чугунная. Замахнувшись, я старалась как можно точнее прицелится к замку, в какой то момент мне показалось что все вокруг замерло, так сосредоточенно я целилась и решала с какой силой ударить. Решившись, я замахнулась еще выше и ударила по замку. Меня оглушил удар колокола, казалось он вокруг меня, он внутри меня. Какое-то не понятное чувство заставило меня оглянуться и посмотреть в зеркало, в ушах звенело, но увиденное повергло меня в дикий ужас, я зажмурила глаза.       «Это мне привиделось. Сейчас я открою глаза, и все будет в порядке».       Открыв глаза, я снова встретилась взглядом с голубыми глазами, смотрящими на меня в упор из зеркала. Это был молодой брюнет, лет двадцати пяти, одетый словно музейный экспонат дворянина: в белой рубахе, в жилете и в брюках. Я да же сказала б, что он симпатичный, но он был в зеркале, которое я только несколько часов назад отмыла от грязи.       Страх сковал меня настолько, что я не могла не пошевелиться, ни да же закричать. Мозг, казалось, сейчас взорвется, а сердце от бешеного стука разорвется на куски. Сколько прошло время минуты или только мгновение, я не знаю, мне казалось, что прошла вечность. И вот ведение в зеркале шевельнулось, потянуло ко мне правую руку и улыбнулось. Внутри меня как будто что-то щелкнуло и с диким криком я побежала не оглядываясь к двери. Руки, ноги, все тело дрожали, дрожала и лестница подомной, ноги не попадали на ступеньки. В очередной раз, промахнувшись мимо ступеньки, не удержалась, и с криком «Помогите!» упала с лестницы. Что было дальше, не помню, я провалилась в черную пустоту.       Очнулась я в больнице, не понимая где я, и как сюда попала, левая нога была в гипсе. Рядом были мама и папа, о чем-то тихо говоря, все тело била дрожь. Вспомнив, что произошло на чердаке я начала плакать. Мне понадобилось много времени и успокоительного, чтобы успокоиться и все рассказать им. Рассказывая я сама не верила в то, что говорю, вот и у моей мамы, нашлось логическое объяснение произошедшего, мол: — Саша, ну успокойся доченька, успокойся моя хорошая! — Ну, мама я ведь слышала! — Дорогая, ну мы не слышали удара колокола и откуда же ему взяться, если большевики еще в 30-х годах разгромили колокольню, а новую, так и не построили, деревенька, то маленькая, народ отсюда уезжает… — Ну, мама…. — Солнышко мое, наверное, это эхо на чердаке так исказило звук удара чугуна об железо… — Но я видела… — Сердечко моё, ты так устала тогда, наверное, давление упало, ты же столько раз туда сюда нагибалась, а еще там пыльно и солнце светило, вот тебе моя родненькая и привиделось. — Но… — Ты только недавно рассказывала нам про какой-то фантастический сериал про школу с призраками, ведьмами и вампирами, вот воображение и разыгралось.       Папа стоял рядом и во всем поддерживал маму. Было видно, что они очень волновались за меня. Но я то помнила что да же открыв глаза во второй раз, он смотрел на меня, я же помнила его улыбку, и его руку, протянутую ко мне. Папа, конечно, потом спустил с чердака тот злосчастный сундук и сбил замок, но в нем нечего не оказалось, он был абсолютно пуст. Но с тех пор я не очень любила большие зеркала, темноту и тот домик в деревни, в который больше не возвращалась, при одном упоминании о нем у меня начиналась истерика, и родители решили мне уступить.       Теперь я пила успокоительное, спала с включенной лампой, в городе, среди привычных предметов и друзей, не кому больше не рассказывая ту историю. И возможно смогла бы забыть то ведение и решить для себя, что мама во всем права, если бы не эти сны……       И вот стоя у окна в своей комнате, смотря на осенний город, я в очередной раз пыталась успокоится после увиденного во сне. Он приходил ко мне. В первых снах он молчал и просто улыбался мне, а я сидя на сундуке, как на небольшой скамеечки в залитом солнечными лучами чердаке смотрела на него. Потом ничего не менялось, тот же чердак, то же, солнце, то же зеркало, и та же улыбка, как однажды он произнес: — Извините меня, за то, что напугал Вас.       Проснулась я с криком, но лампа на столе спокойно горела в комнате не было не каких зеркал, окна и те были зашторены плотной гардиной. Через минуту рядом была мама, успокаивающая меня как малое дитя.       Но в этот раз все было по-другому.       Сны мне не снились уже месяц, началась учеба, и подруги отвлекли меня от моих проблем своей вечной болтовней, рассказами о мальчиках и попытками быть лучше всех. Казалась, жизнь вернулась в прежнее русло. Сначала все было как в тумане. Потом все отчетливее прорисовывались очертания чердака. Я стояла и смотрела на зеленый лес вдалеке, обернувшись я не увидела ни трюмо, ни зеркало. Вся мебель исчезла и только солнечный золотистый цвет вокруг, а в центре комнаты Он: — Здравствуйте! Позвольте представиться … Александр!       Словно по волшебству из солнечного света начала появляться кровать у левой стены, она казалась совсем новой и была накрыта коричневым атласным покрывалом. А вот и книжная полка, и кресло возникло около моей левой ноги. И медленно, словно из воздуха стало появляться трюмо и в зеркале засверкали солнечные лучи. По полу растелился красивый ковер, а в правом углу от двери из темноты показалось несколько сундуков. Теперь чердак походил на маленькую, уютную, но не очень удобную из-за крыши комнату.       В следующие мгновение я уже сидела на краю кровати, а Он стоял спиной ко мне и смотрел в окно. В лучах заходящего солнца Он казался просто божественно красивым. Его волосы шевелил ветер, он был высок и отлично сложен. «Да, только во сне можно увидеть такого красавца, хотела бы я и в жизни встретить такого парня. И все-таки это игра моего больного воображения, и тогда это была всего лишь иллюзия. Это все сны».       Он не спеша повернулся и между нами, в воздухе, воспарил тот самый сундук и, кружась вокруг своей оси, опустился на пол. Крышка медленно открылась, и моему взору предстали белые и красные драгоценные камни, сверкающие в солнечных лучах. «Восхитительно!»       Камни воспарили вверх, закружились и исчезли. Крышка пустого сундука захлопнулась. — Помогите мне!