"Первая загадка" или "Последняя надежда красных глаз"

      Часы на рабочем столе моего компьютера показывали довольно позднее время, около часа ночи. Голова ужасно болела от переизбытка информации. Сидя за компьютером уже четвертый час я искала ответы на мучающие меня вопросы, но сама до конца не понимая, что, же мне нужно. Набирая в поисковике название деревни, я находила статьи о продажи недвижимости, программы карт местности и Список церквей и соборов, разрушенных во времена большевиков. История этого края была не богатая. Я пробежала взглядом статьи на тему дворянства 19 века и быта того времени. Да же прочла про ведьм и приведений. Вся это информация не укладывалась в одну общую картинку. Я не знала имен и не знала, кого именно хочу найти. Но воспоминание о колокольном звоне возвращали мысли к разрушенной церкви. Оказалось, что у этого собора длинная история уходящая корнями в язычество. Еще тогда местно, на котором стоял собор считалось святым, долгие века там стояла деревянная церковь, которая в 16 веке сгорела и было решено построить каменную, возводили её чуть ли не 2 века, на пожертвования прихожан. Церковь была не большая, но у ее стен бил родник, вода которого считалась целебной. Но когда храм разрушали, родник исчез, а об этом месте стали забывать.       «Эх, не получится из меня гениального детектива!»       С отчаянием я смотрела на светящийся экран монитора, не в силах, что-нибудь понять.       «Мне нужна помощь! Но кто мне поможет, а может у меня просто крыша поехала? Все не буду строить из себе Миссис Марпл. Пора спать завтра в школу.»       Сияние экрана монитора было везде, свет становился то бледно голубым, то кипельно белым. Квадрат экрана все рос и рос, поглощая комнату, и вот все пространство стало сияющим квадратом, откуда-то подул прохладный ветер, а сияние превратилось в густой туман, черные силуэты вырисовывались из тумана и превращались в деревья. Среди мокрых осенних листьев на земле, один за другим появились кусочки плитки, складываясь в аллею, ведущую к большому пятну в тумане. Фонтан предстал неожиданно, словно вырвался из объятий тумана, струи воды сверкали в лунном свете, но луны не было видно, и не один звук не нарушил тишины.       Темное пятно выделилось из тени фонтана, и приближаясь все ближе приобрело очертание человека, в руке которого от постоянного движения что-то сверкало. — Кто Вы? — ей не было страшно, но она чувствовала исходящую от этой тени злобу. — Зови меня просто — Месть. — прохрипела тень и залилась противным смехом — Да, да, Месть!       Фонтан исчез, растаяв в тумане, послышался грохот и из-под земли начали расти черные высокие ели, когда снова воцарилась тишина, все вокруг было густым лесом. Облокотившись на ствол старого дерева, тень слилась с ним, и только что-то похожее на руку продолжило играть сверкающим предметом. — То, что ты ищешь, не когда не откроется тебе, девочка. — Но я ни чего не ищу! — Врать не хорошо. Запомни, теперь я слижу за тобой, теперь… — Но я, … — Не которые тайны, должны остаться тайнами, а не которые сундуки, не когда не должны быть открыты… — Что за бред! — Бред? Да как ты смеешь перебивать меня, противная девчонка?! — сильный ветер ударил ей в лицо, откинув к широкому стволу черной ели, пожухшие листья кружили вокруг нее. — Запомни моё имя и пусть оно вселяет ужас в твое сердце, так же как долги годы не давало покоя моему брату.       Все стихло, пятно у дерева снова засмеялось, заполняя мерзким звуком все вокруг и начало исчезать. — А это тебе подарочек, — похожая на руку чернота замахнулась и в её сторону полетел сверкающий предмет, который оцарапав правую руку, воткнулся в дерево. Дерево в туже секунду исчезло, став черным дымом, а сверкающий предмет, оказавшийся ножом, упал около её ног. Все исчезало, смех стих и только голубое сеяние заполнило все вокруг.       Медленно открыв глаз, я смотрела на погасший экран монитора.       «Это надо же было уснуть за столом у компьютера, теперь понятно, почему мне такой бред приснился. Так пора выключать, эту «зверь» машину и спать. Сколько там время? Ого, ужу три часа ночи, все тихонько купаться и спать».       Нагнувшись поднять с пола тетрадь, которую уронила, пока спала, я окаменела от ужаса, в ушах звенел противный, грубый смех, а на полу поблескивая в тусклом свете настольной лампы, лежал не большой остро заточенный с деревянной резной ручкой нож. Сняв дрожащими руками белую майку, я увидела не большой порез с запекшейся кровью на плече правой руки. Ужас сковал сердце. Это был не сон.