Ночь всё скроет

Смех у Дазая тихий, приятный. Его хочется смаковать, вслушиваться и быть единственной причиной чистого, искреннего счастья мужчины. Осаму хитро щурит свои карие глаза и склоняется к лицу девушки, оставляя лёгкие поцелуи на бархатной, бледной коже. Каштановые пряди его волос свисают Канэко на лицо и заставляют сдерживать тихие смешки. Мисудзу бормочет себе под нос нечто невнятное и притягивает мужчину к себе, сокращая расстояние между ними до жалких миллиметров. Шатен ухмыляется, смотря в глаза своего личного счастья. Они словно озёрца нежности, дарят неиссякаемый свет, всепоглощающую, слепую любовь. Поцелуи плавно переходят на шею, а озорной, хитрый взгляд заставляет краснеть и в смущении прикрывать глаза, наблюдая за Осаму из-под густых, тёмных ресниц. На столе остывают две кружки чая, а лампочка периодически мигает, находясь на исходе своего недолгого существования. Слышится тихий щелчок и комната погружается в темноту. Прикосновения губ перетекают в лёгкие укусы, беспорядочно оставляемые Осаму на узких плечиках, в доказательство того, что Канэко принадлежит только ему и никому более. Девушка лишь растягивает губы в мягкой улыбке и осторожно проводит ладонью по щеке мужчины, невесомо вырисовывая пальчиками невидимые узоры. Дазай едва слышно смеётся, перехватывая руку Канэко и нежно прикасаясь губами к тыльной стороне ладони, целуя чуть красные, после очередной тренировки, костяшки. Мисудзу обожает те редкие моменты, когда Осаму смеётся почти искренне и дарит свою любовь только ей, показывая безграничную, удивительно сильную привязанность. Комната утопает во тьме, скрывая фигуры двух влюблённых, по стенам скользят лучи ночных фонарей. Сегодня они будут гореть друг для друга ярче тысячи огней, оставляя десятки расцветающих на коже меток, чтобы вскоре снова разойтись, вернуться в свои такие разные, несовместимые миры. Чтобы вновь оставить всё в секрете, лелея эти жгучие, красочные воспоминания. Ну а сейчас… Ночь всё скроет, неправда ли?..