Маленький лотос

      Фея быстро прибежала на зов Цзинь Лина и повела горе-семейку к месту, где оставила девочку. Еще на середине пути Цзян Чэн понял куда именно вела их собака. Точно. Лиань же больше никого не знает в Гусу, прийти сразу к отцу она не могла, а оставаться одной ей было бы слишком страшно. Цзян Чэн сказал племяннику забрать Фею и передать адептам, чтобы прекращали поиски, дальше он пошел один.       Цветущая горечавка колыхалась на ветру попутному быстрым шагам Ваньиня. Стоило только приблизиться к цзинши, как на порог сразу вышел Лань Сичэнь с Лиань на руках. Какое же облегчение он испытал при их виде. Признаться, представшая картина очень понравилась Цзян Чэну, выглядело по семейному уютно, но он быстро отогнал подобные мысли. - Цзян Чэн! - Вэй Усянь вылез как черт из табакерки. Он догонял своего шиди, а за ним непреклонно следовал Хангуань-цзюнь. - Глава Лань могу я попросить вас присмотреть за Лиань еще немного? - злость Цзян Чэна за секунду достигла точки кипения. - Да, конечно, - Хуань предпочел не вмешиваться в чужие семейные разборки и предпочел ретироваться вместе с Лиань. Он закрыл двери в цзинши и даже воспользовался звукоизолирующей печатью, чтобы с улицы не доносился шум, на всякий случай.       Эмоции нахлынули на Цзян Чэна бурным потоком. Саньду Шэншоу схватил Вэй Усяня за ворот ханьфу. - Ты посмел сказать моей дочери, что она мне не родная?       Лань Ванцзи двинулся было к ним, но Усянь остановил его движением руки. - Нет, Цзян Чэн. Прости! Я имел в виду… - Плевать мне, что ты там имел в виду! - Цзыдянь на пальце угрожающе заискрился.       Как же Ваньинь злился на Вэй Ина! За то, что не следит за своим поганым языком. За то, что лезет не в свое дело. За то, что продолжает доставлять проблемы. Воскрес через тринадцать лет и ведет себя как ни в чем не бывало! Но Цзян Чэн так не мог. Злость и обида, которые преследовали его много лет невозможно было так же беззаботно отпустить. Как будто не было пожарищ, смертей и войны, будто Вэй Усянь не бросал его много раз! - Я закрывал глаза на твое поведение, даже на то, что ты пару раз ошивался в Пристани, - Цзян Чэна трясло от злости. Будь они в Юньмэне он бы не раз уже ударил когда-то названного брата. Но даже в таком состоянии Ваньинь не забывал, что сейчас находится в Гусу и все еще глава ордена. - Но я клянусь всеми богами, если еще хоть раз увижу тебя на территории клана Цзян, целым ты не уйдешь и даже Хангуань-цзюнь тебе не поможет. - Прости! Я правда не хотел обидеть Лиань. Не думал, что… - А ты никогда не думаешь, - Цзян Чэн оттолкнул от себя Вэй Усяня и скрылся в цзинши. Он закрыл за собой дверь и постарался успокоиться.       Иногда Ваньинь задумывался, что однажды они с Вэй Усянем преодолеют пропасть между ними, но каждый раз злился все больше, а шисюн будто специально подливал масла в огонь. - Ваньинь вы в порядке? - Хуань стоял совсем рядом и выглядел обеспокоенным.       О боги! Лань Сичэнь, ну ты то чего переживаешь? Это мы нарушили твое уединение. Снова. - Прошу прощения за причиненные неудобства главе Лань. - Не стоит, - Хуаню не понравились столь официальные слова, будто Ваньинь специально провел черту. - Мне в радость провести время с Лиань. - Спасибо, - Цзян Чэн успокоился, опустился на одно колено и посмотрел на дочь, которая пряталась за ханьфу Цзэу-цзюня и поджимала губы. - Чего сопли развесила? - Прости, что убежала, - она сильнее сжала белую ткань, вновь сдерживая слезы. - А-Лиань будет хорошей девочкой! Буду ждать в комнате и во всем слушаться. Только не бросай меня.       Сердце Цзян Чэна сжалось. Он часто ворчал, когда маленький Цзинь Лин плакал, просто не хотел, чтобы тот вырос слишком мягким, но на самом деле было тяжело держаться особняком. Смотря сейчас на Лиань, Ваньинь видел себя в детстве - ребенка, который делал все, что требовали, доводил себя до несуществующего идеала лишь бы заполучить щепотку родительской любви и одобрения. - Цзян Лиань, иди сюда, - он протянул руку и Лиань сразу же бросилась обнимать его.       Ваньинь впервые назвал Лиань полным именем, она тоже это поняла и тихонько заплакала. Пусть он давно перестал отрицать свое опекунство, давать фамилию не спешил причин было много, но самым тяжелым оставалось признать эту привязанность перед самим собой. - Поедем домой. - Угу, - Лиань вытерла слезы рукавом. - Сичэнь-гэ поедет с нами? - А? - Хуань вышел из транса и хлопал ресницами с абсолютным непониманием на лице. - Разве он не будет моим вторым папой? Я сделала венок, чтобы обменять его на ленту, про которую ты рассказывал. А! Но я его потеряла. - Чт… Ты все не так поняла! - Цзян Чэн был готов провалиться всквозь землю от стыда, а Лань Сичэнь закрыл лицо руками безжалостно краснея.       Пожалуй им стоит поговорить с Лиань еще раз.