after hours

рики: ты уже закончил? сону закатил глаза, когда телефон загорелся от пришедшего уведомления. он щурился на экран в полумраке офиса школьного совета. был четверг, одиннадцать часов, канун дня святого валентина. и он застрял, переупаковывая печенья, с трудом складывая розовые коробки на шкаф, чтобы их не съели крысы. и во всем виноват рики. он цокнул языком, печатая ответ, с опаской разглядывая последние несколько пустых коробок.

сону:

ещё нет

рики: хорошо, закончи поскорей сону стиснул челюсти и подавил желание выбросить телефон. глубоко вздохнув, он выключил его и отбросил от себя. ещë несколько коробок, и он сможет пойти домой. рики должен был сделать это. по сути, это было его единственное задание, и он должен был сделать это ещë вчера. студенческий совет продавал печенье, чтобы собрать средства. тэхён и бомгю выделили бюджет, закупили ингредиенты и упаковочные материалы. сону и чонвон сделали выпечку – единственной работой рики было индивидуально упаковать печенье и хранить его. и он заверил сону, что да, это будет сделано. сказал не волноваться. помимо всего остального, что сону должен был спланировать, ярмарку ко дню святого валентина, координируя свои действия с организациями и отделом по работе со студентами. он доверился рики. лишь ранее в тот же день, спустя много времени после того, как прозвенел пятичасовой звонок, и когда все уже разошлись по домам, рики позвонил сону и спросил, может ли он чем-нибудь еще помочь. – нет, все сделано. просто упакуй печенье, у нас все в порядке. — рассеянно сказал сону, держа зубную щетку в уголке рта, положив руку на талию, и провел рукой под краном, смывая остатки зубной пасты. — что упаковать? – спросил рики, совершенно невежественно. сону помолчал, стряхнул воду из рук и закрыл кран. – печенье. все были настолько заняты, что у нас не было возможности зайти в зал совета. ты их упаковал, да? – эм… печенье, да. полностью. я определенно сделал то, о чем ты меня просил. печенье. конечно! – ...ты забыл? — спросил сону, изо всех сил надеясь, что ответ будет «нет». – ты разозлишься, если я скажу «да»? — спросил рики, и сону застонал, выплюнув остатки пены изо рта и быстро споласкивая зубную щетку. он постучал им по краю раковины, вытер угол рта, вышел из ванной и вернулся в спальню. – рики. – мне жаль! ты знаешь, у меня много дел, команда по лакроссу попросила меня поставить хореографию для завтрашней ярмарки… – мне плевать, что этот засранец пак просил тебя сделать, я же сказал тебе сделать это до сегодняшнего дня… – прости, ладно?— быстро сказал рики, и, надо отдать ему должное, в его голосе звучали искренние извинения. сону вздохнул, взглянув на часы на дальнем конце стены. рики жил со своими родителями всего в нескольких кварталах от кампуса. у них еще было время. – встретимся в офисе через 10 минут. давай просто сделаем это вместе. — сону, я не могу выйти из дома. – быстро сказал рики. — ты сейчас серьёзно? – я не шучу, я наказан. — сказал рики, громко сглотнув. – я даже не могу пойти куда-нибудь с чонвоном завтра вечером на день святого валентина. он тоже наказан. – вы с чонвоном наказаны? – сону недоверчиво усмехнулся, натянул куртку и схватил рюкзак. должно быть, это ложь. сону закатил глаза, телефон все еще был зажат между плечом и ухом, когда он пересекал гостиную своей квартиры-студии, чтобы забрать ключи и бумажник. он фыркнул. –придумай хоть оправдание получше, рики. – это не оправдание! его родители поймали меня на прошлой неделе, когда я пробирался к нему в спальню, и теперь мы оба арестованы на месяц. — признался рики, и в его голосе звучало крайнее смущение. – вы идиоты. студентов колледжа наказывают? – сону недоверчиво провел рукой по волосам. – вы оба идиоты. – я знаю. — сказал рики, и по его тону сону понял, что он надулся. – хён, может, попросишь тэхена и бомгю? сону мог бы попросить тэхена и бомгю, но они оба жили более чем в часе езды от кампуса. им понадобится час, чтобы добраться туда, и час, чтобы вернуться домой. сону не мог найти в себе силы попросить их сделать это, не тогда, когда было так поздно, и у них всех были дела, которые нужно было сделать для ярмарки. поэтому он решил, что сделает это сам. один, посреди ночи. в пустом университетском кампусе, вокруг его лодыжек жужжат комары, поясница болит от того, как долго он был сгорблен. в своей голове он проклинал рики снова и снова, руки в перчатках лезли в пакеты с печеньем, чтобы можно было безопасно разложить их по коробкам, одну за другой, а крошки свободно падали на его выцветшие джинсы. время от времени он крал печенье, тихонько откусывая его, утешая себя сладким вкусом и неохотно заканчивая задание. вскоре он закончил, аккуратно прикрепив наклейку с сердечком к последней коробке, чтобы запечатать ее, и вставив ее в предназначенное для этого отверстие в шкафу. 100 коробок в надежной упаковке. он вздохнул, закрыв дверь, вытянул руки над головой и зевнул, снимая напряжение в мышцах спины. сделано. наконец. он решительно закинул сумку на плечо, в последний раз проверив все в зале совета, прежде чем подошел, чтобы выключить свет. сегодня был длинный день, а следующий день будет еще длиннее. он вздохнул, повернулся и запер за собой дверь.  – мне нужно хотя бы хорошо выспаться ночью. в этой части школы около полуночи было малолюдно. помимо сону, там было всего несколько уборщиц. хотя он не мог их видеть, сону слышал их издалека. легкие шаги, шлепанье швабры, катящиеся по линолеуму колеса. в дальнем конце зала позади себя сону заметил нескольких членов клуба хора, запирающих свою комнату, а затем направляющихся в противоположном направлении от сону – скорее всего, к черному выходу. сону догадался, что они задержались, чтобы закончить тренировки перед завтрашним мероприятием ярмарки. сону глубоко вздохнул, идя по длинному узкому коридору к выходу. это был путь, по которому он шел каждый день с тех пор, как был избран в совет университета, но сегодня он казался длиннее. невероятно, невыносимо длиннее.  его шаги эхом отдавались от стен, усталые глаза следили за собственной тенью, движущейся перед ним. коридоры были украшены всеми атрибутами ко дню святого валентина – от маленьких бумажных фигур амура до сердечек всех оттенков красного и розового, приклеенных к стенам и доскам объявлений, покрывавшим все пространство пола. даже ночью, когда свет был приглушен, а здание практически пусто, оно выглядело довольно празднично. несмотря на яркие цвета, сону чувствовал усталость, проникающую глубоко в его кости, когда он поставил одну ногу перед другой, утешая себя мыслью о теплой постели, ожидающей его в его квартире. холодный сквозняк ворвался в здание, от чего у него по шее побежали мурашки. он вздрогнул, почувствовав себя немного лучше, когда заметил, что дверь в библиотеку открыта, и через темный коридор проникает небольшой свет.  – внутри, должно быть, все еще есть люди, — подумал он, и его беспокойство немного уменьшилось, когда он узнал, что он не совсем один. –ах, черт! – тишину нарушил голос, выведя сону из задумчивости.  когда голос произнес восклицание, послышался громкий грохот, звук удара дерева о землю, и нескольких твердых предметов. сону оживился и внезапно насторожился, когда снова услышал голос. – блять. осторожно сону подошел к открытой двери, оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть, не слышал ли кто-нибудь еще шум, но члены клуба хора уже давно ушли, и казалось, что уборщики не заметили этого, где бы они ни находились. в этот момент сону обдумывал свои варианты действий. он мог продолжать идти и сделать вид, что ничего не слышал. он мог бы позвонить персоналу, может быть, охраннику, который, как он знал, находился этажом ниже. сону устал и он не хотел иметь дело с чем бы то ни было, поэтому второй вариант был лучшим. или он мог пойти и проверить, нужна ли человеку в библиотеке его помощь. он посмотрел в коридор, на лестницу, ведущую на второй этаж, и на несколько мгновений действительно подумывал просто уйти. но чувство вины грызло его, он думал о том, что могло бы случиться, если бы он просто оставил этого человека – и поэтому с долгим разочарованным стоном он направился к библиотеке, еще раз проклиная рики за то, что он втянул его в такую ​​ситуацию. в библиотеке было так же пустынно, как и в других частях здания. пустые столы и незанятые стулья выглядели жутковато, лишь в углах библиотеки горело несколько ламп. ближе к концу одного из столиков стояла одна сумка, но сону предположил, что кто-то случайно оставил ее там. стол, за которым часто сидели библиотекари, был пуст, журналы закрыты, компьютеры выключены. эта часть здания тоже была украшена ко дню святого валентина, вдоль стен были развешаны бумажные сердечки, плакаты, рекламирующие завтрашнюю ярмарку. с того места, где стоял сону, не было ни единого признака движения – ни звука, ни даже шороха. было похоже, что там никого не было. пока сону не повернулся налево, устремив взгляд прямо в дальний конец комнаты, где по полу была разбросана стопка книг, а из-за ряда книжных полок выглядывало нечто, похожее на пару ног.  обеспокоенный, сону подлетел, прорезав десятки метров быстрее, чем он даже осознавал, все мысли о том, чтобы бросить этого человека, вылетели прямо из окна, когда он, наконец, достиг самого конца библиотеки – где на полу лежал пак сонхун, сжимая в руках одну ногу, морщась от боли. – пак? сону приподнял бровь и прищурился, глядя на беспорядок на полу, в том числе на очень растрепанного и растерянного капитана команды по лакроссу – пак сонхуна.  – что ты здесь делаешь? сонхун сел, посадив задницу на пол, выражение крайнего неудовольствия исказило его красивое лицо и каким-то образом переросло в еще большее раздражение, когда он встретился взглядом с сону.  по беглому взгляду сону смог догадаться, что произошло. вероятно, из-за темноты в библиотеке сонхун споткнулся о небольшую тележку с книгами, которые нужно было вернуть на полки, и упал на шершавый серый ковер. если бы это был любой другой человек, сону рассмеялся бы и с радостью протянул бы руку помощи, но он был далек от дружбы с угрюмым капитаном команды по лакроссу, поэтому все, что он мог сделать, это хмуро взглянуть на него сверху вниз, готовый развернуться и уйти в любой момент. — я мог бы задать тебе тот же вопрос. – сонхун сплюнул, поморщившись, отпустив ногу. жестко, конечно. сону закатил глаза. – ищешь кого можно терроризировать в это время ночи? ким, ты никогда не устаешь? — я заканчивал кое-какую работу для совета. – сказал сону невозмутимым тоном. разозлившись, он присел на корточки и начал собирать книги, разбросанные по полу. он чувствовал на себе взгляд сонхуна, следивший за каждым его движением – жар пробежал по груди сону, распространяясь вверх по шее, вниз по рукам и к самым кончикам пальцев. он тихо вздохнул, пытаясь держать себя в руках, несмотря на то, что гнев, который он всегда чувствовал по отношению к спортсмену, начал покалывать его кожу.  – я проходил мимо по дороге домой, но мне показалось, что у кого-то проблемы, поэтому я пришел посмотреть, что происходит. – должен ли я стоять на коленях и благодарить тебя? — я не просил тебя становиться передо мной на колени, пак. но если ты этого хочешь, я и не посмею тебя останавливать. — сказал сону с кратчайшей улыбкой, его голос был нежным и легким, почти дразнящим. сонхун нахмурился. — знаешь, я бы предпочёл увидеть тебя на коленях... – знаешь, если бы ты заткнул рот на десять секунд и помог мне, мы оба могли бы отправиться в путь раньше, чем позже. – резко оборвал его, и его щеки залил жар. он не знал, что на него нашло, никогда не понимал, что такого в сонхуне, но он всегда извлекал из сону самое худшее. пак сонхун был самым нелюбимым человеком сону в кампусе. он не был уверен, когда между ними началась вражда – возможно, это было на первом курсе, в первый день занятий по общей экономике, когда они каким-то образом начали спорить о реальной социальной и экономической ценности криптовалюты перед толпой людей и их профессора. или, возможно, это началось на втором курсе, когда сону отстранил его от проекта после того, как он дважды не смог выполнить поставленную задачу, имея лишь надуманные оправдания, чтобы доказать это. или, может быть, это было тогда, когда сонхун приказал кафетерию убрать из меню напиток со вкусом мятного шоколада просто из злобы, или, рассеянно подумал сону, это также могли быть все экзамены и рейтинговые таблицы, на которых они занимали первое и второе места, во-вторых, он либо неохотно признавал поражение, либо хвастался своей победой над соперником с самой гордой и скользкой ухмылкой. сону мог вспомнить сотни раз, когда они сталкивались, действовали друг другу на нервы, как будто находили в этом удовольствие, и он все еще не мог понять, почему и как он в конечном итоге возненавидел пак сонхуна. сону сложил книги в беспорядочную стопку, стараясь не смотреть на пака, потому что знал, что ему нечего сказать хорошего, если их взгляды встретятся, если они заговорят, если они хотя бы выдохнут в сторону друг друга. тем не менее, в конце концов он услышал шаркающие звуки. сонхун встал на колени и зашипел от боли – вероятно, в пальце ноги, который он, похоже, довольно сильно ушиб. сону услышал, как тележку отодвинули обратно, и вернулся на свое место. — тебе не обязательно мне помогать. – сонхун ворчал, и сону знал, что если он взглянет на старшего мальчика, то обнаружит, что тот раздражен. он почти рассмеялся. было бы мило, если бы он не ненавидел сонхуна так сильно. – я знаю. – сону ответил, протягивая руку через пол, чтобы схватить несколько книг, упавших под полку, его рука неизбежно задевала несколько слоев пыли. Он поморщился, но опустил руку, собирая последнюю книгу. – так что же ты делаешь здесь? я думал, библиотека закрывается в одиннадцать. – мне нужно было закончить работу, время от времени мне разрешают остаться после закрытия, так что все будет в порядке. они сказали, что могут позволить мне остаться только до полуночи, ну хотя бы так, – пока сонхун говорил, между ними прорвался безошибочный звук закрывающейся двери – двери, единственного входа и выхода. сонхун сделал паузу, потому что он явно тоже это услышал, а затем — звон ключей, лязг замка. на мгновение воцарилась тишина, сону и сонхун смотрели друг на друга в полном замешательстве. они вскочили. сонхун все еще хромал, волоча за собой ногу, поэтому сону добрался первым — подбежал к двери библиотеки, отчаянно тряся рукой дверную ручку, беспомощно обнаруживая, что она на самом деле заперта. раздраженно крякнув, он ударил кулаком по двери и несколько раз постучал, как раз в тот момент, когда сонхун подошел к нему. – сэр? здесь еще есть люди! пожалуйста, откройте дверь! — крикнул он, постучав еще несколько раз. сонхун обхватил рукой дверную ручку и повернул ее, застонав, когда тоже обнаружил, что она заперта. –блять. – он кипел, бесполезно ударяясь плечом о дверь и морщась от боли, когда врезался в нее с большей силой, чем намеревался. сону прервал свои стуки и крики и в замешательстве взглянул на сонхуна. – знаешь, грубая сила не является решением всех проблем. — сказал сону, явно обиженный.  – я знаю, я просто подумал… черт! — снова воскликнул сонхун, потирая руку и глядя на запертую дверь перед ними.  – к черту эту ночь! почему мне пришлось застрять именно с тобой? сону прищурился на сонхуна, прижимаясь языком щеке, пытаясь сдержать раздражение.  –я тоже не в восторге, капитан. джейк, хисын, джей, черт возьми, даже рики – честно говоря, с кем угодно из твоей команды я был бы более чем счастлив провести вечер. – думаю, все знают, как ты был бы рад провести ночь с моей командой. - проницательно прокомментировал сонхун, хромая к одному из столов, выдвигая стул и садясь, шипя, глядя на свою ногу, экспериментально перемещая ее. видно, что ему было очень больно. — прости, что это должно означать? — сказал сону, застенчиво дергая за ремень своей сумки. его свидания были больной темой, особенно в день святого валентина, и обсуждать это с самым мерзким человеком в университете он, конечно, никогда не хотел. – просто у тебя есть тип, ким. на данный момент ты встречался со всеми в моей команде. — прямо сказал сонхун, откинувшись на спинку стула и полез в карман. при этом мышцы его руки напряглись и согнулись, рукав рубашки слегка подтянулся. сону отвернулся, смущенный тем, что пристально смотрит на него, и прислонился спиной к двери, предприняв последнюю тщетную попытку открыть ее.  сонхун включил телефон – или, по крайней мере, попытался. он мигнул дважды, только чтобы сообщить ему, что батарея разряжена, и он в отчаянии швырнул ее на стол. – черт, мой телефон не работает. – я никогда не встречался с тобой. — прокомментировал сону, изображая беззаботность, и полез в собственный карман, но обнаружил, что он до боли пуст. он сделал вид, что не паникует, подошел к столу напротив Сонхуна, оперся на него спиной, расстегнул молнию рюкзака и порылся в поисках своего мобильного телефона. только чтобы обнаружить, что его там совсем не было.  – я думаю, это говорит о тебе больше, чем обо мне. – сказал сонхун, глядя на сону, пока он рылся в своей сумке и ничего не нашел. он сообразил быстрее, чем было удобно сону. — ты потерял телефон или что-то в этом роде? – кажется, я оставил его в зале совета. – сону признался, сжав руки в кулаки, он неохотно закрыл сумку и бросил ее на стол так же, как сонхун со своим телефоном.  — я думал, ты должен быть умным. – ехидно сказал сонхун, раздраженно подергивая губу. – с другой стороны, у тебя был бы лучший вкус к мужчинам, если бы ты был хотя бы наполовину таким умным, как думают люди. — если бы я не знал тебя, я бы подумал, что ты хочешь , чтобы я встречался с тобой, пак. — я не хочу с тобой встречаться. — быстро сказал сонхун, подняв подбородок и постукивая пальцем по столу. — я просто говорю, что если бы у тебя был лучший вкус к мужчинам, ты бы захотел встречаться со мной. – твои аргументы глупы и бессмысленны. — безучастно сказал сону, скрестив руки на груди и еще раз безнадежно взглянув на дверь. он пожал плечами, переведя взгляд на сонхуна. – вот почему тебя нет в команде дебатов. –я не вхожу в дебатную группу, потому что ты трижды отклонил мою заявку. – сонхун горячо возразил, и в его голосе прозвучала обида.  – команда отвергла тебя, а не я. – ну и пожалуйста. – сонхун усмехнулся, вставая на ноги, несмотря на то, что, судя по выражению его лица, это причиняло ему сильную боль. таким образом, он смотрел на сону сверху вниз, его рост давал ему естественное преимущество. он продолжил. –субин позволил бы мне присоединиться, если бы тебя там не было.  –субин — президент. он мог бы наложить вето на меня, если бы считал, что ты можешь внести что-то значимое. — сказал сону, бессознательно покачиваясь на пятках, пытаясь встать на один уровень с сонхуном. это была тщетная попытка – как бы прямо ни стоял сону, капитан все равно был на несколько дюймов выше. он скривил губы в ухмылке, осматривая сонхуна с головы до ног, надеясь, что яд в его тоне компенсирует недостаток роста, – в нынешнем виде это не так. ты слишком эмоционален, чтобы быть в команде дебатов.  — да пошел ты, ким. – сонхун сплюнул, приближаясь, его лицо ничего не выражало, хотя сону видел, что он все еще изо всех сил пытается идти. какой идиот. — да, я уверен, что ты этого захочешь. – сказал сону, возможно, чтобы добиться от сонхуна успеха, или, возможно, по другим причинам, которые были в глубине его сознания, и он продолжал их писать, игнорируя их ради своего здравомыслия. – знаешь, вопреки распространенному мнению, не все в моей команде хотят тебя трахнуть. — ой, извини, тебя беспокоит, что я трахал твоих товарищей по команде, капитан? – упрекнул сону, выходя вперед. один шаг, другой, пока он не оказался прямо перед сонхуном, их глаза встретились, и никто из них не осмеливался отвести взгляд — как будто отвести взгляд означало проиграть. сону резко вдохнул, уловив сильный запах одеколона сонхуна. – тебя это убьет, если я скажу тебе, что мы с хисыном однажды ночью пробрались в душ и я встал перед ним на колени? если бы я сказал тебе, что джейк трахнул меня прямо возле твоего шкафчика? если бы ты знал, что джей отвел меня к себе домой и посадил на стол, за которым ты каждый день завтракаешь? –ты невыносим. – сонхун сказал, задыхаясь, самым тихим и мягким голосом. он определенно казался рассерженным, хотя в тот момент это звучало так, как будто он просто испытывал мучительную боль. его брови сошлись вместе, когда он посмотрел на сону, оба затаили дыхание на несколько долгих и напряженных мгновений. время словно остановилось, они смотрели друг на друга, и никто не хотел отступать. в воздухе между ними висело что-то почти осязаемое — годы ехидных комментариев и украденных взглядов, не желавших ничего, кроме как разорвать друг друга на части. возможно, во многих отношениях. — значит, это тебя беспокоит. – сону настаивал: ни в одном его слове не было ни одной лжи. все это было правдой, хотя его отношения с товарищами по команде сонхуна были краткими и мимолетными. он встречался с ними отчасти потому, что знал, что это раздражает сонхуна, но он не знал, что тот настолько сильно это ненавидит. нет, он никак не мог предвидеть, что сонхун отреагирует так. он кипел, радужная оболочка была настолько темной, что казалась черной, его костяшки пальцев побелели, когда он схватился за край стола позади себя. уголок его рта раздраженно дернулся, между сильными линиями бровей появилась небольшая морщинка. сону улыбнулся. было в этом что-то такое восхитительное удовлетворяющее. и все же ему хотелось большего. он сделал еще один осторожный шаг вперед, так близко, что теперь мог сосчитать пряди волос, падающие перед глазами сонхуна, и почувствовать тепло, исходящее от более высокого мальчика. все еще глядя на сонхуна, он шагнул еще ближе, понизив голос до самого тихого шепота, и приблизил свои губы к его уху, почти извращенный трепет пробежал по нему, когда он почувствовал дыхание сонхуна на коже своей шеи. –ты возненавидел бы это больше, если бы я рассказал тебе, как хорошо меня трахали твои товарищи по команде? именно в этот момент, эти слова и этот последний шепот дыхания в раковине уха сонхуна – все изменилось. словно прорыв плотины, напряжение в комнате взорвалось, вода хлынула во все открытые пространства и захлестнула их, наполняя легкие, удушая их, — когда сонхун щелкнул языком и поднес руку к талии сону, притянув его так, чтобы они оказались на одном уровне. сону с легким вздохом упал в его объятия, руки растянулись на широких плечах, а крепкая собственническая хватка обхватила его за талию. – тебе нужно научиться молчать. — сказал сонхун сквозь стиснутые зубы, все еще держа одну руку на пояснице сону. тот моргнул, не в силах скрыть своего удивления, и как только он открыл глаза, другая рука сонхуна оказалась на его челюсти сону вдохнул, и на одном дыхании сонхун поцеловал его. теплые губы на его губах, нежные. если бы сону закрыл глаза, он мог бы представить, что его целует преданный возлюбленный. его рука скользнула по груди сонхуна, кончики пальцев заплясали по хрустящей ткани рубашки и приземлились на его сердце. но с удивлением обнаружил, что оно сильно и быстро стучит под его ладонью, теплое и живое. каким-то образом это осознание изменило всё. он ахнул от удивления, и сонхун проглотил шум, воспользовавшись шансом углубить поцелуй, наклонив голову, когда его язык искал вход в ожидающий рот сону, пробуя на вкус и желая. — черт, — простонал сонхун, когда его рука скользнула назад и обхватила голову сону, а пальцы крепко вцепились в его волосы. он тяжело вздохнул, сглотнул и отстранился, его нос коснулся носа сону, когда их глаза снова встретились. – почему ты такой сладкий на вкус? — печенье, — тупо объяснил сону, не особо заботясь о том, что сонхун понимает. это не имело значения. все, что имело значение, это то, что он хотел большего, большего — дрожащим дыханием, его рука сжимала воротник рубашки сонхуна, когда он чувствовал, как его собственное сердце колотится в груди, звук и ощущение настолько громкие, что почти заглушали все остальное. он в отчаянии слегка толкнул сонхуна, потянув его обратно вниз. – больше никаких разговоров. продолжай целовать меня. насмешливый смешок сорвался с губ сонхуна, когда сону снова сжал их губы вместе, но он медленно затих, когда сонхун приблизился сильнее и жестче. он толкал и толкал, пока сонхун не ударился о стол позади него, и внезапно сону вспомнил, что ранее тот повредил ногу. он нахмурился, его рука медленно скользнула вниз по спине сонхуна, и он на мгновение оторвался от поцелуя. – твоя нога. – это меньше всего меня сейчас беспокоит, ким. – сонхун ответил, взяв губы сону зубами и осторожно потянув, пока его рот двинулся ниже, к его челюсти, пока он не осыпал поцелуями его шею. он устроился на изгибе шеи и плеча, нежно покусывая теми острыми резцами, о которых мечтал, но никогда не хотел признаваться. –я думал, мы больше не разговариваем. –я не хочу, чтобы меня обвиняли, если ты не сможешь сыграть в следующей игре, глупый. — отругал сону, закрыв глаза и тихонько поскуливая, пока сонхун лизнул полоску вдоль открытой, теплой кожи, открыв их снова, как только понял, что закрыл, потому что он не собирался отвлекаться, как бы хорошо сонхун ни умел это делать. он фыркнул и сильно толкнул сонхуна, пока задняя часть его бедер не коснулась стола позади него, заставив его сесть. сону ухмыльнулся, когда сонхун, кажется, понял это, и туманно моргнул, глядя на него, пока он сидел на столе. таким образом, сону занимал доминирующее положение. он смотрел вниз на него, а не наоборот, держа гораздо более крупного мальчика между своими руками и кладя руки на стол с обеих сторон. он ухмыльнулся, обхватив подбородок сонхуна, снова наклонился и прижался губами к его челюсти, прижавшись к месту прямо под его ухом, от чего тот сладко вздохнул. – намного лучше. –ты смешной. — сказал сонхун, тяжело дыша, когда ловкие пальцы сону потянулись к верхним пуговицам его рубашки, расстегивая их быстрыми и ловкими движениями. в его голосе звучала ярость, но он запрокинул голову назад, позволяя сону обводить языком маленькие узоры на его шее. на лице сону появилась самодовольная улыбка, когда он осыпал нежными поцелуями ухо сонхуна, ловя его мочку зубами. — да, но тебе, кажется, это нравится. – ответил сону, и сонхун застонал, когда обжигающее тепло его рук коснулось обнаженной кожи его плеча, ногти впились в нее маленькими полумесяцами. хватка сонхуна на нем усилилась, руки переместились от его талии к заднице. сону вздрогнул, когда сонхун притянул его ближе, его бедра упали прямо между бедрами парня. и вот он это почувствовал. сонхун уже наполовину затвердел. он наклонился назад, чтобы поймать губы сонхуна в еще один поцелуй. он ахнул от приятного, восхитительного трения, когда прижался к бедру сонхуна, двигаясь вперед и тая от прикосновений. сону когда-то думал, что сможет спорить с пак сонхуном ночами напролет, но теперь он понял, что поцелуи — гораздо лучший способ провести время. но сонхун остановился как раз перед тем, как их губы соприкоснулись, одна из его рук лежала на заднице сону, забираясь под его футболку, холодные кончики пальцев очерчивали вялые круги на пояснице. он лениво улыбнулся, его глаза наполнились похотью, когда он осмотрел лицо сону, вероятно, обнаружив опухшие красные губы и розовые отметины, медленно расцветающие на его шее. совершенно разрушен. именно так сонхун выглядел в тот момент. и сону думал, что он никогда не выглядел лучше, чем сейчас. –с днем святого валентина, ким. – сонхун опомнился, как будто это была запоздалая мысль, которая только что пришла ему в голову, прежде чем броситься к нему, чтобы снова поцеловать. а потом снаружи послышался звон ключей. в остальном неприметный шум, громко отдающийся эхом в тишине библиотеки. сону и сонхун встревоженно переглянулись, услышав безошибочный звук открываемой двери. с большей быстротой, чем он когда-либо мог себе представить, сону вырвался на свободу, поправляя футболку и восстанавливая дыхание. сонхун спрыгнул со стола (с легким ворчанием, так как палец на ноге все еще явно болел), застегнул рубашку и вытер рот тыльной стороной ладони. они оба бросили друг на друга беглый взгляд — не считая того, что они оба покраснели, выглядели они вполне сносно. было настолько темно, что совпадающие отметины на их шеях были незначительными, и сону скрестил пальцы и надеялся, что тот, кто вошел, чтобы открыть дверь, был достаточно взрослым, чтобы он не мог разглядеть все слишком ясно. — сонхун-щи, ты здесь в порядке? – дверь открыл пожилой мужчина, вопросительно заглянувший внутрь. сону вздохнул с облегчением, поскольку уборщик остался в безопасности в нескольких метрах от него. — о, сону-щи, ты тоже здесь. я уже собирался уходить, когда охрана сказала мне, что ты все еще здесь. когда я приходил раньше, он выглядел пустым, поэтому я подумал, что ты уже ушел. –все в порядке, сэр. в любом случае, мы пробыли здесь недолго. – сонхун откашлялся, и сону захотелось аплодировать ему за явную попытку выглядеть так, будто он не делает в библиотеке ничего неподобающего в нерабочее время. — что ж, вам, ребята, лучше идти. становится поздно. если не поторопишься, не доберешься до последнего автобуса. — сказал уборщик, позвякивая ключами. сону кивнул, и сонхун тоже, который быстро двинулся собирать свои вещи, находившиеся через несколько столов. сону робко пошел вперед первым, расправив плечи, чтобы стать меньше. он вежливо кивнул уборщику и снова вышел в коридор, щурясь на верхний свет, который теперь выглядел резким после столь долгого пребывания в темноте библиотеки. он тихо извинился и взял телефон, который оставил в зале совета, неуклюже идя, все еще запыхавшись. на ходу он пытался очистить свой разум, пытаясь думать о чём угодно, кроме рта сонхуна, его губах, шее и… других местах. очевидно, он потерпел неудачу. он подавил желание удариться головой о стену, когда наконец добрался до зала совета и заметил свой телефон на диване, где он его оставил. он снова открыл сумку, бросил туда телефон и внезапно что-то вспомнил. он продолжал перебирать различные файлы и папки в поисках маленькой сумки, которую, как он знал, он хранил там на случай чрезвычайных ситуаций, пока возвращался в библиотеку, где все еще ждал уборщик. наконец, сонхун вышел из библиотеки, шаркая ногами и стоя рядом с сону. если то, что он чувствовал, было хоть немного похоже на то, что чувствовал сону тогда он, вероятно, все еще чувствовал неприятную жесткость в промежности, которую, надеюсь, пожилой уборщик был слишком занят, чтобы заметить. к счастью для них обоих, он никак не обратил на это внимание. уборщик повернулся спиной и запер дверь библиотеки, как ни в чем не бывало. как будто у сону не было самой странной и самой волнующей встречи в его жизни. с еще несколькими извинениями и мягкими заверениями уборщика, что это не проблема, сону и сонхун отправились в путь. дорога до входа в университет прошла молча, ни один из них не осмеливался произнести ни слова, слышался только звук шлепанья обуви по асфальту и стрекотание сверчков в кустах. лампы над их головами светились оранжевым светом, окутывая их мягким светом. сону знал, что сонхун поехал домой на автобусе, а его квартира находилась всего в нескольких минутах ходьбы отсюда. им придется расстаться у ворот. – вот. –сказал сону, протягивая руку и глядя на дорогу, на звезды над головой, на камень на земле — где угодно было лучше, чем встречаться с каменными глазами сонхуна. в руке у него была пачка пластырей и флакон с дезинфицирующим средством. – для чего это? — спросил сонхун, совершенно сбитый с толку. – твоя нога. она кровоточит. – сону легкомысленно объяснил, и сонхун посмотрел вниз. и действительно, кровь просачивалась сквозь ткань его обуви. он даже не заметил. но сону заметил. — ох, — сказал сонхун, взяв предметы из руки сону. – спасибо. – без проблем. – сону неловко кашлянул, указывая на дорогу слева от себя. – в любом случае, мне нужно идти этим путем. обязательно лечите ногу. – хорошо. – сонхун кивнул, в руке все еще сжимая бутылку с дезинфицирующим средством и смотрел на нее так, словно она могла дать ему ответы, если он присмотрится достаточно внимательно. сону кивнул, сунул руку в карман, развернулся и пошел домой. –сону. сону снова обернулся, и когда их глаза встретились, сонхун ухмыльнулся — с тем же высокомерием, которое сону ненавидел с пылающей страстью, и с чем-то еще. это была самодовольная ухмылка человека, поделившегося секретом. сонхун закусил губу, опустив глаза на медленно расцветающие любовные укусы на шее Сону. — у тебя есть планы на ярмарке позже? покраснев, сону отвел взгляд и покачал головой. учитывая то, насколько он был занят подготовкой, у него не было времени пригласить кого-нибудь. – теперь есть. – сонхун улыбался зубами, демонстрируя свою глупо милую ямочку, глаза озорно сияли, когда сону смотрел на него в ответ, щеки горели сильнее, чем даже тогда, когда они целовались в библиотеке. – я загляну к вам позже. улыбка на лице сонхуна была очаровательной, теплой и чертовски красивой — этого было достаточно, чтобы выбить ветер из сону, он тупо кивнул, когда тот улыбнулся в последний раз, прежде чем повернуться и пойти к автобусной остановке. сону застонал, наблюдая, как фигура сонхуна становится все меньше и меньше, обхватив голову руками и в унынии продолжая идти обратно в свою квартиру. – как мне теперь хорошо выспаться?