День влюблённых

Лене давно нравился Егор. Но когда она начала с ним встречаться, она пожалела о том, что встретила его. В тайне от Егора Лена вела дневник. «20.11.15. Сегодня год нашим с Егором отношений! Он самый лучший, люблю его больше всех на свете, он просто идеален, я уверена, мы поженимся:)» Спустя время, Егор стал срываться на Лену. Не убрано — ссора, нет готовой еды — ссора, Лена ничего не делает — ссора, слишком много шампуней в ванне — ссора, не согласие в мнение — ссора. И так каждый день. Лена не понимала, с чего вдруг она должна ему? Она что, горничная? Нет конечно. С чего вдруг тогда она должна убирать за него, готовить всё для него, стирать за него и вообще не отдыхать? Он не маленький ребёнок, а Лена не его мать. Что происходит? » 20.11.16. Сегодня два года нашим отношениям. Я устала от него, ему бесполезно объяснять, что он не прав и я ему ничего не должна. Он на это начинает только ещё больше орать на меня и говорить, что я без него ничто. Иногда даже замахивался, но не ударил… Мне страшно. Он запрещает мне всё, я пыталась его убедить, что он не имеет права, за что он кинул в меня окурок сигареты. Слава богу промазал, был бы нормальный такой ожог. Почти каждый день он срывается на меня и доводит до истерики. Я не знаю что делать, рассказать семье я не могу, подруги не должны знать, придётся терпеть, может он поменяется?» На следующей неделе страхи Лены стали правдой, за каждый спор она получала пощёчину, в ответ сделать ничего не могла. Кидание окурков менялось на другие мелкие предметы. Каждый вечер Егор упивался с в дрова и не давал спать своим пьяным храпом Лене. Иногда он мог творить на кухне не пойми-что до 4 утра и Лене оставалось только пытаться уснуть под таблетками успокоительного. Утром Лена вставала рано, в 7 часов утра, поспав всего 3 часа и шла на работу, а Егор просыхал до 11 и только тогда уходил из дома. И так ещё год. «20.11.17 Я не могу больше, я в безысходности, сегодня три года моей ошибке, господи, помоги мне. Мне страшно, каждый день мне твердят, что я ничтожество и ничего не стою без него, я не знаю что делать. Противоречить ему я не могу, боюсь он снова взбесится ещё больше и я получу ещё и физически, я готова убить его, ненавижу его, чтоб он сдох. Всё моё лицо и руки в синяках, ожоги от округов в разных местах тела, в таком виде я не могу идти на работу, он не отпускает и мне самой стыдно. Я убью его.» Как и следовало ожидать, всё стало ещё хуже. Егор контролировал всё, телефон Лены, с кем она общается, куда уходит и что делает. Он сделал всё, чтобы Лена перестала общаться со всеми и уволилась с работы. Ведь «все твои подружки дуры, а ты у меня самая умная, да и зачем тебе тогда эта работа, отдыхай дома, ты и так трудяга». И Лена всё время была дома, как собака. Только потом она осознала, как он её обвёл вокруг пальца. Слава богу она это поняла. Лену трясло от ярости и ненависти при одной мысли о Егоре, а когда он приходил домой она уже не боялась его и разговаривала с ним на его языке. Конечно она за это получала, но он уже вёл себя более смирно, после того как Лена сказала, что накатает на него заяву и снимет побои. «20.12.19 Я давно не писала в дневнике, чтобы он не дай бог его не нашёл, как заметки в телефоне, я знатно тогда получила по лицу. Но за это время у меня созрел план, пока есть время я добуду все нужные вещи для этого, а после убью Егорушку;)» Лена пытаюсь восстановить общение со знакомым, работающем на одном заводе, где производили нужное вещество для плана Елены. Спустя время, а именно ближе к февралю она получила то, что хотела. 10.03.20 Лена забрала дозу этого вещества у знакомого. 13.03.20 Лена купила конфеты в виде сердец и шприцом добавила в них немного этого вещества. 14.03.20 романтический ужин, Егор ещё трезв, Лена предлагает поднять бокал за их любовь. — За нашу с тобой любовь — игриво произнесла тост Лена и отпила красного, как её платье, вина и закусила конфеткой. Егор повторил за ней все действия. Лена повернула голову набок и с улыбкой смотрела на Егора, держа его ладонь в своей. Егор это заметил и решил снять с неё алые перчатки, но тут он резко начал кашлять и хвататься за живот. Егор корчился от боли и ушёл из-за стола в ванну. Его вырвало в раковину и он сел на пол, умоляя Лену вызвать скорую. Девушка медленно поднялась из-за стола и пошла к ванне. За её ногами тянулся алый подол платья, чёрные локоны развивались от быстрой ходьбы, стук туфлей становился ближе к Егору. Она взяла телефон в коридоре и набрав полицию, прошептала: «Алло, это полиция? Приезжайте, я убила человека». И губы, красные от помады, растянулись в безумной улыбке. Егор не мог поверить, его глаза округлились, он уже было хотел что-то выпалить от злости на неё и ударить, но смерть наступила раньше. Взгляд переменился со злобы на потерянность со страхом. Его замахнувшееся рука и корпус безжизненно упали и ударились о ванну, до крови. Елена, сидя на корточках, сняла перчатку и проводя по щеке Егора, сказала: «Давно я не видела тебя таким, спокойным, но твой посмертный страх в глазах доставил мне большее удовольствие». Раздался больной смех, смешанный со злорадством. Это было последнее, что услышал умирающий Егор. Спустя 20 минут приехала полиция и скорая. В заключении медицинского осмотра, смерть наступила от большой дозировки цеонида в организме. На допросе Лена во всём призналась и дала улики: дневник и пакетик с остатками. Всё рассказав, объяснила свой мотив и… Её можно было понять, но по закону она сядет в тюрьму. Конец отношений и омрачённый смертью день влюблённых.