У каждого

- Антон, столько сидеть за стихами не стоит, - Арсений зашёл в тёмную комнату, освещаемую нелепо оборудованной лампой. Он подошёл тихо, практически незаметно для парня, который сгорбившись усердно писал, сочиняя какие-то рифмы на ходу. Антон не спал уже три дня, закрываясь у себя в холодной комнате, накрываясь пледом, одевая серую кофту, которая обычно его грела и странные носки с котятами, создавая невероятные шедевры, которые читала вся страна. Парень правда любил свою работу, хоть иногда она и забирала все его силы, вытягивая и не давая набраться их в скорое время. - У меня завтра съёмки, - мужчина отодвинул стул с Антоном от стола и повернул лицом к себе, чтобы перенести руки к лицу и мягко погладить большим пальцем щетинистую щёку Шаста, - Побудь сегодня со мной. Парень виновата посмотрел на Арса, который прямо горел этой идей. По нему было видно, что он очень соскучился, он хочет нежности и ласки, он хочет обнимать парня, а не одеяло, которое теперь никто не отбирает. Ему не хватает солнечного котёнка с яркими разноцветными звёздами в глазах. - Арс, мне надо дописать, - он отвёл взгляд, не решаясь долго пялить на Попова. Ему было неловко, ведь он и правда совсем забил на мужчину, погружаясь в свою работу с усердием и каким-то сумасшедшим рвением и азартом, как в игре покер в которую он когда-то играл с Позом и Серёжей. - Давай ты быстро допишешь и пойдём что-нибудь посмотрим? - Арсений улыбнулся, поднимая голову Антона вверх за подбородок, чтобы тот смотрел ровно в голубые небосводы. А Антон просто занырнул в эти голубые небосводы, как в полупрозрачное море, захлёбываясь, но всё равно ныряя. Он всегда в них тонул, особенно когда смотрел только в них. Они особые, не такие как у всех голубоглазых людей. Они глубокие и невероятно уютные. - Хорошо, я постараюсь, - Антон убрал руку Арса от себя и отвернулся обратно к столу, горбясь и беря ручку в ладони. Лист был полу-пустым, но рифмы просто лезли из него, чтобы белоснежность заменить синими каракулями. Иногда зачёркнутыми, иногда красиво выведенными, но тогда Антон очень сильно старается, чтобы человечество смогло само прочитать, без помощи скромного автора. - Я жду, - Попов чмокнул парня в щёку и не отвлекая ушёл, аккуратно прикрывая дверь за собой, чтобы так не скрипела. Темнота и одиночество снова тянули мужчину к себе своими раскрытыми объятиями. Он туда идти не хотел, он уверен что Антон сейчас всё допишет и придёт к нему. Обнимет, усадит на диван и они вместе посмотрят какой-нибудь фильм, например комедию, чтобы потом смеяться всю ночь с глупых шуток актёров или придуманных ими в процессе. Они любили смеяться, ведь как говорят, смех продлевает жизнь? Тогда их жизнь должна быть долгая и счастливая. А ещё Попов считает, что любого человека украшает именно улыбка. Искренняя и неповторимая, ведь такая только у этого человека. Например у Шастуна, он была огромная и настолько душевная, что хочется улыбаться в ответ, улыбаться в дождь и грозу, в несчастье и горечи, везде и всегда. Антон сидел за листком бумаги, не как не понимая, как с стиха под песню он перешёл на стих для того самого человека, который сидит и ждёт его, чтобы насладиться временем с ним. Это было не странно, ведь парень его очень сильно любил и готов был посвящать не то что рифмованные строчки, а целые книги с описанием его кудрей после душа, его морщин возле глаз при каждой улыбке, его чудном чувстве юмора, которое заставляет каждый раз Антона просто улететь в космос, его необычном вкусе в одежде и книгах, которые он любит читать перед сном под ухо Шасту, без этого он даже редко засыпает сам. Вещей можно перечислять много и долго, но только тогда Арсений его не дождётся. Парень выходит бесшумно, чтобы не привлекать внимания к своей персоне. Он хотел напугать мужчину, это было бы плюсом в их копилку воспоминаний. Он на цыпочках крадётся в гостиную и видит включённый телевизор и мужчину, сидящего на небольшом светлом диване. Он был красив как спереди, так и сзади. Большая спина, слегка вьющиеся длинноватые волосы, в которые Антон любил запутывать свои длинные пальцы, крупные плечи и самое главное, руки, которые сейчас свисали со спинки дивана, открывая взор парня на браслеты на запястьях. Его браслеты. Это было так приятно для Антона. Арсений одел его браслеты и теперь хоть насколько их разделят, у него будет частичка Шастуна всегда. С собой на запястье. - Угадай кто, - Антон подошёл к мужчине и накрыл своими ладонями его глаза. Это было так по детски наивно и наигранно, но так мило для них двоих. Ведь у них всегда был свой отдельный мир, в котором они всегда бегали по полю, задевая руками колоски и жмурясь от солнца. В котором они плескались в море сколько угодно, радовались тёплой солёной воде и каждому раку который бродил по песчаному берегу. В котором они были руководителями всех событий, где они могли проследить за каждым шагом и сделать так как нравится им. Свой мир в котором они вдвоём, живут как хотят, делают что хотят и просто любят. Любят эту жизнь и друг друга. - Антон, я тебя ждал, - Арсений аккуратно убрал руки со своих глаз и поцеловал их внутреннюю сторону, от чего сердце парня замерло и перестало на пару секунд биться. Все эти нежности от мужчины всегда неожиданны и подготовиться к ним практически не возможно. Это как выпады в фехтовании, при чём борются новичок и олимпийский чемпион, который знает что и как. Это конечно приятно, спорить Шаст с этим даже не собирается ибо глупо, но всегда так смущающе, от чего парень краснеет, как девчонка на первом свидание. - Я постарался, как можно быстрее, - Попов опрокинул голову на край дивана, заглядывая в лицо Антона, который глупо улыбался. Улыбка парня была лучшее, что видел за всю свою жизнь Арсений, а видел он не мало. Эта улыбка была пронзительная и не улыбнутся в ответ было сложной задачей, которая не каждому встречному удастся решить. Арс в общем-то считал, что Антон очень позитивный человек, который не часто грустит и говорит о своих проблемах, который чувствует себя ещё ребёнком. Как там говориться.. Детство в одном месте играет? Вот это именно про парня, у которого оно играло круглосуточно. - Я рад, - Арсений положил на щёки парня руки, опалившие кожу жаром в эту же секунду. Ладони мужчины всегда были тёплые, как будто он вообще не холодеет. Этому Антон всегда удивляется, ведь его руки даже при малом морозе становятся ледышками и кончики пальцев покалывает. Это с одной стороны необычно и прикольно, а с другой стороны руки просто коченеют. Поэтому у него всегда лежат в шкафу перчатки и варежки и между прочем варежки с лягушкой, который подарил на новый год Арс, зная о такой небольшой проблеме. Антону было приятно. В ту ночь он улыбался намного шире, чем обычно. - А я то как, - Антон положил свои ледяные руки сверху, делая температуру их рук средней. Мужчина довольно поднял уголки губ верх, а затем большим пальцем стал поглаживать нежную кожу. - Вот и хорошо. - Хочешь стих почитаю? - Антон опомнился резко, чем слегка напугал мужчину, только начавшего наслаждаться моментом. Стихи Арсений любил, а стихи Антона обожал. Они были будто родные. Вот например, Пушкин как мы все знаем, жил давно и писал себе стихи про правительство, природу и многое другое, а также дуэли устраивал и в ссылки ездил, но это были давнее времена, а Антон сейчас живёт, с ним в своей квартире, греет по вечерам своим телом и шёпотом на ухо, готовит иногда яичницу на завтрак и смеётся с каждой, даже не смешной шутки. Это совсем разные вещи. И хоть Пушкина читать он тоже любит, произведения Антона это искусство. - Конечно хочу, - Арсений убрал руки, провожая взглядом парня, который ринулся к комнате, чтобы взять какой-то листок. Антон постоянно бегал за этими листками с рифмами. То ему надо их дописать, то перечитать. И нет бы, встать спокойно, пройтись, так нет, надо нестись, сбивать своими длинными конечностями всё на своём пути, включая стол с горячем чаем, который обычно пьёт Арс. Тогда он обжигает язык и зло шипит, запивая чем-нибудь холодным. - Вот, - Антон покопался в каких-то небольших стопках и найдя тот самый лист припрыгал обратно, - Слушай. Арсений пересел так, чтобы видеть лицо парня, искорёженное неловкостью и тревогой. Он всегда боялся рассказывать свои стихи даже Попову, а что уж говорить про публику. Но он пробился, стал знаменитым и сейчас у него работы, больше чем у Арса. Мужчина конечно не завидовал, он наоборот был рад этому, ведь его котёнок исполнил свои мечты. Видишь небо плачет, Вечерним дождём, Не может быть иначе, Вся жизнь на потом. У Арса перед глазами тот самый дождь, когда они сблизились до невозможности близко. Зонт был один и им приходилось прижиматься плечами к друг другу, чтобы не промокнуть и не заболеть позже. У Антона слабый иммунитет, мужчина прекрасно это знает, но в тот момент об этом даже упоминать не стоило. Им в любом случае приходилось прятаться от холодных капель. Зонтов в руке нету, Промокла рука, Закончилось лето, Ну вот, как всегда. Лето заканчивалось быстро, тут он даже спорить не будет. Летом у них не так много работы и обычно они наслаждаются друг другом, разваливаясь на кровати, включал какую-то музыку и просто смотрят в потолок, иногда разрывая тишину мыслями вслух, обсуждая эту тему и просто смеясь. Закат вечереет, Клубится туман, Все сладкие речи, Чистейший обман. Строчки медленно перетекали во что-то красивое и необычное. Антон не часто писал стихи про любовь, но сегодня он читает его подобие. Получается гармонично и прекрасно. Как всегда и ничем удивляться не стоит. Даже рот в немом шоке не откроешь, только улыбнёшься, закроешь глаза и просто будешь наслаждаться усталым с хрипотцой голосом, читающий божественное искусство. Рука не в руке, Но с тобой я иду, Мне так хорошо, Я будто в раю. Облака из-за рта, И реки из глаз, Я пою обо всём, Даже если про нас. И мне кажется где-то, Там далеко, Я найду тебя летом, И будет легко. Стих закончился, но мужчина не разлеплял глаз. Ему и не надо было, ведь он знал эту картину наизусть. Взволнованный Антон, ждущий критику, которой не последует, ведь Арсения всё более чем устраивает в рифмах и построениях, а по поводу атмосферы даже заикаться не стоит. Он просто идеален, как и сам Шастун. Никого лучше, чем парень, Арс не видел и видеть не собирается. - Это прекрасно, - он всё же открыл глаза и положил голову на стенку дивана, - Как всегда прекрасно, Тош. Антон улыбнулся в ответ и подойдя к дивану с другой стороны, сел. Он обнял мужчину и выдохнул застоявшийся воздух в лёгких, так легко, как будто и не было выдоха. Ему было приятно, что стихи оценивают, и скорее всего по достоинству. Шастун - писатель, поэт и сценарист, а Попов - актёр, который играет свои роли замечательно и с талантом. И Арсений это знает, знает как знает, что лёд принимает жидкую форму, когда его нагревают. - У каждого актёра должен быть свой писатель. - Значит и у каждого Арсения должен быть свой Антон? Арс рассмеялся, а Антон последовал за ним. Теплота вечера ещё долго будет помнится им, а сейчас они начнут смотреть нелепую комедию, после которой пол-ночи будут разносится шутки и смех. Они любят друг друга любыми и вечер перейдёт в утро, а утро в следующий день, а следующий день в неделю. Но им не надо это считать, потому что их гарнизон - вечность.