Провал

      — Флоббер-черви… Морщерогие кизляки… Кикимер… Рональд Уизли… Хагрид… Хагрид совокупляется с… Добби…       Прислонившись к стене комнаты-подсобки и прикрыв глаза, Драко бормотал словечки в попытке утихомирить похоть. Гермиона, чьё состояние тоже, мягко говоря, не располагало к занятиям, засуетилась:       — Мы ничего не успеем! Драко!       С каждой секундой время, отведённое на подготовку к дебатам, неумолимо улетучивалось. А его и так было смехотворно мало. Гермиона, выглянув в вестибюль, огляделась и увидела Нотта: он юркнул вверх по винтовой лестнице, ведущей к кабинету истории магии. Других однокурсников пока видно не было — путь свободен.       — Насчёт вечера. Я не могу. Другие планы, — обратилась Гермиона к Драко, ступая с ним на лестницу.       — Что? Бред. Вечером ты встречаешься со мной, Грейнджер. — Фраза прозвучала настолько по-малфоевски нахально, что Гермиону посетили флешбэки предыдущих курсов. И как необычно это накладывалось на смысл слов…       — Это вряд ли, — весело ответила она и принялась на ходу сушить волосы чарами горячего воздуха, довольная возможностью подразнить Драко.       — Нет, подожди. — Он мотнул головой с недоумевающим и будто бы раздосадованным видом. — Ты не поняла. Это не обсуждается.       — Какая наглость, — прокомментировала Гермиона. — Малфой, — с нажимом добавила она, заметив в вестибюле группку их однокурсников, освободившихся с трансфигурации. А наверху из-за витка лестницы показались Луна и Джинни, у которых только что закончилась история магии. За ними увязался Нотт.       — О, Долгопупс! — с насмешкой крикнул он, глядя вниз. — Как там убитый тобой енот?       — Он выжил, — сухо ответил ему Невилл, идущий позади Драко и Гермионы.       — Прошу прощения. Зверски замученный тобой енот, — выразительно сказал Тео и, повернувшись к Луне, повысил степень вкрадчивости своего тембра: — Честно говоря, Луночка, этот енот так страдал, что смерть была бы для него куда более… гуманным исходом, как бы ужасно это ни звучало.       — А что ты сейчас делаешь, Тео? — полюбопытствовала Луна, глядя на Нотта безмятежными голубыми глазами. — Ты пытаешься ухудшить моё мнение о Невилле, правильно? Почему? Знаешь, Хомо Сапиенс — моё любимое животное после морщерогих кизляков. Поведение этого вида, то есть нашего вида, до сих пор остаётся для меня загадкой.       Пока обескураженный Нотт раздумывал над ответом, Гермиона подбежала к Джинни и Луне:       — У вас сейчас были дебаты? И как?       — Скукотища, — отозвалась Джинни, клюнув в щёку подоспевшего Невилла. Затем он буднично чмокнул Луну и проследовал дальше наверх, сопровождаемый зловещим взглядом Тео. — Туда зачем-то Дамблдор заявился, кстати. Типа жюри.       — Дамблдор?!       — Ага. Не бойся, он толком не следил за дебатами. Подсел на ухо к Бербидж и чуть ли не весь урок травил анекдоты, — хмыкнула Джинни, а затем, многозначительно приподняв брови, добавила: — Сегодня вечером, Гермиона.       — Ага…       Сверкнув глазами, Джинни продолжила спускаться. Напоследок Гермиона увидела, как она игриво запустила пальцы в кудряшки Тео, а он при этом блаженно прогнул шею подобно мартовскому коту под миролюбивым взглядом Луны. На неё, в свою очередь, отчего-то уставился Драко, замерев на ступени.       — Эй, идём! — поторопила Гермиона.       — А? — переспросил он, но тут же очнулся и бодро нагнал её. — Да, точно.       Вместе они продолжили путь по лестнице.       — Это и есть твои планы на вечер? Уизли? — насмешливо поинтересовался Драко.       — Ага. Девичник.       — Повод?       Повод… Вчера, когда Гермиона вернулась в гостиную, где её ждали улыбающиеся друзья и гигантский торт, который был собственноручно приготовлен Добби без привлечения неоплачиваемой рабочей силы (Гарри и Рон убедились в этом несколько раз), Джинни мгновенно вычислила, что радостное волнение на лице именинницы вызвано не только грядущим поглощением тортика с чайком и дружескими посиделками. Потому уволокла Гермиону в сторонку:       — Ну?       — Я была в ванной старост, и Драко…       — Приполз?..       — Да! — еле слышно ответила Гермиона и очутилась в тесных, выбивающих воздух из лёгких объятиях.       — С днём рождения! Счастья, здоровья! — нарочито выразительно воскликнула Джинни, покосившись на Гарри и Рона. — Извинялся?       — Извинялся.       — Было?       — Что ты понимаешь под «было»?       — Значит, что-то да было… Например… пальцами? — Джинни принялась деловито допрашивать, а Гермиона коротко кивала на каждое её слово. — Снаружи? Внутри? А языком?.. Отлизал?! Ты кончила?!       Обнявшись покрепче, они принялись скакать на месте.       — У Гермионы день рождения! Радости, успехов! — приговаривала Джинни, а потом, когда они остановились, тихо добавила, не подбирая слов из-за охватившего её куража: — Трахнуть пытался? — Увидев, как Гермиона отрицательно помотала головой, Джинни продолжила: — Подрочить ему просил? Отсосать?       — А надо было, как думаешь?       — Гермиона! Расслабься, это был твой первый сексуальный опыт! И никогда не делай того, чего тебе самой бы не хотелось, слышишь?       — Конечно, не буду, — немного раздражённая, что ей, будто ребёнку, сообщают очевидные вещи, кивнула Гермиона. Про себя думая: после случившегося осталось не так много того, чего она не хотела бы сделать с Малфоем.       — И всё равно… — задумчиво протянула Джинни. — Не поверю я, что он оставил себя ни с чем… Неужели совсем присунуть не пытался? Хотя бы на полшишечки?       Она уставилась на Гермиону с большой долей подозрения.       — А… что значит «на полшишечки»?..       — Ага! — хлопнула в ладоши Джинни и тут же, спохватившись, понизила голос: — Всё понятно! Шалунья! Моя техническая девственница! Завтра отметим, заодно и расскажешь…       Таким образом, поводом для девичника стало вступление Гермионы в статус технической девственницы, что бы это ни значило, но уведомлять об этом Малфоя она нужным не сочла, и потому в своём ответе слукавила:       — Повод — мой день рождения.       — У тебя день рождения? — приглушённо спросил Драко. Этот проблеск нежности в его взгляде… Он напрочь сбивал с мыслей. Гермиона ответила:       — Был вчера.       — Вчера?.. Не может быть.       — Тем не менее это правда, — пожала плечами Гермиона, подавляя улыбку.       — Какое… удачное совпадение, — протянул Драко с лёгким раздражением в голосе. А затем хмыкнул: — Мы с тобой неплохо отметили, как считаешь?       Пропустив мимо ушей его вторую реплику, Гермиона спросила:       — Как ты ко мне попал? В ванную старост?       — На долбаных крыльях любви.       Она глянула назад и увидела, что Рон и Гарри уже ступили на лестницу. Помахав им, скорчив недовольную гримасу, мол, приходится тут из-за дебатов взаимодействовать с гнусным хорьком, Гермиона продолжила:       — Ты выпил зелье удачи, да?       — Протестировал пару капель.       — И оно привело тебя ко мне? В мой день рождения? Видишь, оно подчиняется мне! — с улыбкой заключила Гермиона. — Его должна была получить я и ты это прекрасно знаешь!       — Ничего подобного. Я выиграл.       — Честными слизеринскими стараниями?       — И вообще… — Драко отчего-то вздохнул. — Мне оно подчиняется… Ладно, и что собираетесь делать с Уизли? Смотри, если будете играть в лесбияночек…       — Мерлин… Мы просто поболтаем.       — А, понял. Будете судачить о членах и потрахушках.       — Тише ты! Малфой, — шикнула Гермиона, на секунду обернувшись к Гарри и Рону. — И почему сразу о… Не веришь, что две девушки способны на более высокодуховную беседу?       Драко ответил снисходительным взглядом. Не зря, на самом деле, ведь примерно упомянутые им темы и намечались.       Преодолев лестницу, они добрались до класса. Внутри уже сидели их соперники по дебатам. Эрни смерил Драко воинственным взглядом. На последней парте у входа разместилась преподающая магловедение профессор Бербидж, а рядом с ней действительно сидел Дамблдор, отчего у Гермионы, несмотря на заверения Джинни, засосало под ложечкой.       — …Это дело молодое, — с улыбкой пробормотал директор, изучая какой-то лист пергамента. На миг оторвавшись от него, Дамблдор посмотрел на вошедших Гермиону и Драко. В уголках его глаз прибавилось морщинок.       — А место — располагающее, — добродушно кивнула Бербидж.       — Как говорится, знаем — плавали! — хохотнул Дамблдор, а Гермиона, кажется, догадалась, что за бумажку он рассматривал… — Плавала, признавайся, Чарити?       — Да всякое бывало, чего греха таить… — смущённо отмахнулась та.       — Кстати! О располагающих местах…       Драко тем временем, пока они с Гермионой усаживались на одну из последних парт, вернулся к теме девичника:       — Можешь сливать Уизли любые подробности. Благословляю. А если всё-таки потянет на лесбийские игры, вы должны позвать меня. — Он замолчал, глядя куда-то вдаль. — Так, ладно. Сейчас не лучшее время, — спохватился Драко и вновь стал бормотать, к счастью, еле слышно: — Дамблдор… Дамблдор… щекочет бородой… задницу… Поттера… пока Рональд на это…       — Задание, Малфой! — нервно перебила его Гермиона, поймав взгляды Рона и Гарри, вошедших в класс. Для их успокоения она небрежно махнула рукой, демонстрируя, что всё под контролем.       — …А Выручай-комната, значит, никак не хочет блуднику открываться, — вещал неподалёку Дамблдор. — Час он пытается, ходит туда-сюда — без толку. Второй пытается, ходит туда-сюда — ни в какую…       — А это идея. Спокойствие, Грейнджер. Со мной ты не пропадёшь, — с важным видом заверил Драко. — Так. Сначала скажи мне… Какая тема дебатов?       Успевшая немного обнадёжиться от его слов, Гермиона округлила глаза в ужасе:       — Ты даже не помнишь?! Должны ли маглы и волшебники быть интегрированы в единое сообщество!       — Так, — кивнул Драко, — а мы на стороне?..       — Мерлин! — Гермиона беспомощно прикрыла лицо ладонью. Плохи дела…       — …И комната наконец поддалась. Забегает туда блудник, радёхонький, да вот только никаких загаданных им непотребств внутри не обнаруживает. Только монашескую келью, а там…       — Мы выступаем против интеграции! — возмущённо выпалила Гермиона, расстёгивая сумку.       — Хорошо. Да расслабься ты… — успокоил Драко. — Кратко введи меня в курс дела, и через пять минут я буду заливаться соловьём.       — …Ну и потом говорит… — Дамблдор, которого вовсю душил подступающий хохот, медленно выдохнул, чтобы успокоиться. — Ох, не могу, всегда на этом моменте смеюсь…       — Ладно… — Гермиона зашуршала конспектами.       — «Что ж… Негусто! Но и на том спасибо!» — выдавил Дамблдор и сразу же, прыснув, заливисто расхохотался. Гермиона взглянула в его сторону и увидела, как Бербидж натянула уголки рта в слабом подобии улыбки, что далось ей, похоже, немалым трудом; оставшаяся часть её лица выглядела совершенно каменной, а округлившиеся глаза беспомощно забегали по аудитории.

***

      — Хочу поблагодарить вас, уважаемые зрители и жюри, за терпение. Ибо выдержать столь долгий поток наивной обывательщины от наших оппонентов было ой как непросто… Позвольте теперь нам с мисс Грейнджер спустить их с небес на землю. Это не займёт много времени.       «Конечно, не займёт, потому что мы готовились наспех», — тяжело вздохнула про себя Гермиона, наблюдая, как Драко, с завидной уверенностью шагнув вперёд, принялся за разглагольствования. Вступительное слово Эрни и Падмы — Эрни в основном — и впрямь было очень долгим. Класс давно погрузился в полудремотное состояние. И насчёт наивной обывательщины Драко, честно говоря, подметил точно.       — Ох, маглы… Маглы… — продолжал он. — Какие милые, какие изобретательные, не так ли? А знаете, в чём они преуспели больше всего? — Драко, обводя глазами класс, усмехнулся. — В убийстве себе подобных. Пока волшебник будет вычерчивать руну убивающего проклятия, магл за это время может несколько раз пустить ему пулю в лоб. Что такое пустить пулю в лоб?.. Огнестрельное оружие — это такая себе Авада Кедавра по-магловски. Какая скорость у пули, мисс Грейнджер?       — Больше скорости звука, — отчеканила Гермиона, пока в её голове вертелось: «Да он и правда хорош». Атмосфера в классе изменилась: услышав, как Драко выразительно вещает об убийствах, аудитория встрепенулась и навострила уши.       — Застанет врасплох — не успеете применить щитовые чары даже невербально. Но это ерунда, на самом деле. Заранее заготовленный защитный барьер вас спасёт… Наверное, — пожал плечами Драко. — Это толком не исследовалось. А ведь это лишь вершина айсберга. Маглы — существа весьма и весьма кровожадные… Мы можем сколько угодно размахивать палочками, а они возьмут и достанут из рукава кое-что почище. Но давайте для начала вспомним, какое оружие массового поражения имеется у волшебников. Бомбарда Максима? Да, в умелых руках она способна разрушить полдома. Взрывающиеся зелья — аналогичный эффект. Адское пламя? Опасная штука, может наделать делов. И всё же маглы мыслят куда… шире. Мисс Грейнджер, будьте добры просветить наших оппонентов.       «Я так хочу тебя. Я хочу, чтобы ты усадил меня на парту и делал со мной… всякое».       — Гхм… — спохватилась Гермиона. — Не буду ходить вокруг да около и расписывать тот громадный ассортимент способов массового убийства, которым располагают маглы. Я сразу перейду к самому жуткому. Представьте себе Бомбарды, способные стирать с лица земли целые города и страны. У маглов, выражаясь примитивным языком, есть кнопка от уничтожения мира. — На этих словах в классе повисла теперь уже совсем полная тишина. Гермиона продолжала: — Ядерные боеголовки представлены у маглов в таком количестве, что, если им вздумается, они, грубо говоря, могут устроить апокалипсис за… полчаса. Может, час.       — Серьёзно? — с недоверием протянул Эрни, стоящий с Падмой неподалёку от стола Бинса. — Звучит неправдоподобно.       — Эта правда, — доброжелательно подтвердила с последней парты профессор Бербидж. Дамблдор рядом с ней, слушая выступление, имел вид самый что ни на есть умиротворённый.       — И как это мир устоял? — продолжал недоумевать Эрни.       — Я не буду задерживаться на ядерном паритете. Это отдельная тема. Скажу лишь… — Гермиона повернулась к аудитории. — Опасность здесь исходит не только от маглов. Мистер Малфой не упомянул ещё одно оружие волшебников — пожалуй, одно из самых опасных.       — Заклинание Империус, — кивнул Драко. — Сможете ли вы спать спокойно, зная, что любой идиот, любой повернутый псих с палочкой в руках сможет получить доступ к магловским технологиям такого порядка?       — И ведь маглы задумаются о том же, — подхватила Гермиона. — Наш удел на сегодняшний момент — по-тихому помогать им с медициной и экологией. Осторожно сотрудничать с учёными, прошедшими миллион стадий проверки на адекватность.       — Как видите, — ввернул Драко, — это можно было легко выразить парой предложений, а не распинаться двадцать минут, как это делал мистер Макмиллан.       — Мистер Малфой, пожалуйста… — одёрнула его Гермиона и сразу же осеклась сама. «Внимание, внимание! Перед уроком я с ним зажималась!» — не проступила ли на лице такая надпись?.. — Давайте не будем переходить на личности. Ээ… Так вот. Идея полной интеграции — абсурдна. По крайней мере сейчас. Особенно если учесть, что магловские технологии развиваются по экспоненте, а волшебники никак не перестанут писать перьями. У нас нет регламента о взаимодействии с магловским оружием массового поражения, и, насколько мне известно, Министерство этим не озабочено от слова совсем. Нам рано выходить из тени. Раскрытие магии в наше время — это даже не салемская охота на ведьм. Последствия для мира могут быть фатальными.       Гермиона замолчала, и профессор Бинс, всё это время безмятежно паривший у окошка, подплыл ближе к центру класса.       — Благодарю вас, мистер Малфой и мисс… ээ…       — Грейнджер.       — Так и думал, — кивнул профессор. — А теперь, с вашего позволения, я задам участникам по три вопроса…       Дебаты их команда в итоге выиграла. И без особого труда, на чём Драко в конце урока поспешил заострить внимание, когда они с Гермионой возвращались к своей парте.       — Макмиллан и Патил — это же обнять и плакать. То ли дело мы с тобой. Мы с тобой, Грейнджер, можем себе позволить не тратить время на всякую ерунду вроде подготовки, — вполголоса вещал Драко. Гермиона, которой его учебные назидания были совсем не по душе, закатила глаза. — Я сэкономил тебе кучу времени.       — Времени. Но не нервов, Малфой, — парировала она.       Стоило прозвенеть звонку с урока, профессор Бербидж, вскочив с места, мгновенно улизнула — казалось, она едва сдержалась, чтобы не перейти на бег. Пока класс пустел, Дамблдор окликнул Драко, закидывающего вещи в сумку:       — Мистер Малфой? На пару слов.       — Я не намерен убивать Макмиллана, если вы об этом, сэр.       — О, нисколько не сомневаюсь, мой мальчик! — расхохотался Дамблдор, а затем, прочистив горло, мягко добавил: — Мисс Грейнджер, задержитесь и вы, если не затруднит.       — Гермиона, мы подождём тебя у лестницы, — бросил Рон, вместе с Гарри окидывая Драко недобрым взглядом. Думая об упущенном шансе завершить начатое перед историей магией дельце, Гермиона не без труда натянула улыбку и кивнула. Друзья скрылись за дверью.       — Интересное выступление, мисс Грейнджер. Вы никогда не думали строить карьеру в политике? Признаться, за вас я отдал бы голос с чистой душой, — обратился к Гермионе Дамблдор.       Польщённая словами профессора, она смущённо засмеялась и ответила:       — Когда-нибудь придётся, видимо. Слишком много вопросов правительство оставляет на самотёк — от защиты прав эльфов до, собственно, ядерного разоружения маглов.       — Я заводил об этом беседу ещё с министром Фаджем, — закивал Дамблдор, — но его, видите ли, интересовали более приземлённые темы. В частности как бы понезаметнее сократить бюджет на образование… Ну а мне что прикажете делать? — развёл руками профессор. — Нанимать неквалифицированных учителей?       — Кха-кхагрид, — кашлянул Драко в кулак, отвернувшись в сторону. Гермиона бросила на него гневный взгляд.       — Вертитесь как хотите, в общем, — посетовал Дамблдор и посмотрел на Бинса, который, вознамерившись покинуть класс, неторопливо подплывал к доске. — А мы и вертимся, собственно…       — Всего хорошего, профессор Диппет, — попрощался Бинс, поймав на себе взгляд директора.       — Всего хорошего!       Тогда Гермиона, провожая глазами растворяющегося прямо в доске преподавателя истории магии, задумалась: а платят ли зарплату привидениям?       — Что касается Скримджера, — продолжил Дамблдор, — этот сейчас занят охотой на Пожирателей. Успешно или нет — тут нам остаётся многозначительно промолчать. Ну и прочими преследованиями… Именно об этом, мистер Малфой, я хотел с вами поговорить. — Директор внимательно посмотрел на Драко. — Отдых с друзьями на природе — это замечательно. Свежий воздух, дым костра… А вот с фиолетовым дымком я бы на вашем месте был поаккуратнее. — Дамблдор строго, хотя и не слишком, приподнял указательный палец.       Драко помолчал, о чём-то задумавшись, а затем протянул:       — Позвольте поинтересоваться, сэр.       — Разумеется, мой мальчик.       — Чисто теоретически… Если я загляну в выдвижной ящик вашего стола, верно ли моё предположение, профессор, что… я обнаружу там здоровенный бонг?       Дамблдор сдержанно улыбнулся, а в его глазах неприкрыто заплясали смешинки.       — Тот ящик заперт заклинаниями столь надёжными, что, вне всяких сомнений, — профессор добродушно взглянул на Драко поверх очков-половинок, — отдел магического правопорядка не сумеет его распахнуть, даже если соберётся полным составом.       — И всё же, сэр. Одно дело я, сопливый юнец. Кому какая разница. Но человек вашего уровня — это уже совсем другая история.       — Благодарю за беспокойство, мой милый мальчик. Но будьте осторожны и вы. Мы ведь все тут в одной лодке… — пространно протянул Дамблдор. — И ради Мерлина, Драко, — перешёл он на деловитый тон, — не предлагайте Ксено двойную плату — он и без того вконец обнаглел. Впору иметь дело с Наземникусом, а этого мне бы очень хотелось избежать…       — Понимаю.       Дамблдор, с улыбкой кивнув, задержал на Драко пристальный взгляд и добавил:       — Успехов вам. Во всех начинаниях.       С этими словами профессор бодрым шагом покинул класс, напоследок подмигнув Гермионе.       — Что это было?.. — спросила она, озадаченная странноватым диалогом, у Драко.       — Ну то, что Дамблдор — большой любитель поддунуть, ты уже поняла.       — Я не знаю, что такое «поддунуть»! — раздражённо воскликнула Гермиона. — И что такое «бонг» — тоже.       Драко не стал пояснять, лишь посмотрел на неё с умилением и невозмутимо добавил:       — А ещё, насколько могу судить, Дамблдор крышует в стенах школы бизнес…       — Какой ещё… бизнес?       Прихватив сумки, они вышли из класса и столкнулись с настороженными Гарри и Роном.       — А почему, как думаешь, я встретил Ксено Лавгуда возле кабинета Снейпа? — продолжал Драко. — Нет, я не знаю, может, он просто поболтать заглянул, но…       — По-твоему, Лавгуд поставляет Снейпу ингредиенты? — приглушённо спросила Гермиона.       — Снейп варит что-то нелегальное? — мигом подключился Гарри, который был явно не прочь разоблачить ненавистного профессора. — Дамблдор знает?       — Сам-то как думаешь, Поттер? На одних лишь благих намерениях далеко не уедешь. Ордену Феникса надо на что-то существовать, — насмешливо скривил губы Драко. Встретившись с недоверчивым взглядом Гарри, он добавил: — Убежище на лето нам тоже не на бесплатной основе досталось. Дедушке палец в рот не клади. Мать заплатила ему за Нору как за пятизвёздочный отель в космосе… А чего так смотришь, Уизли? Не знал? — Усмехнувшись, Драко приподнял брови. — Стоп. Только не говори, что родители не в курсе.       — Конечно, в курсе, — резко бросил Рон, хотя его лицо от тех слов, казалось, и впрямь на секунду вытянулось.       — Ладно, — пожал плечами Драко и ускорил шаг, шустро обгоняя троицу. А Гермиона, глядя ему в спину, обтянутую белоснежной тканью рубашки, подавила вздох.

***

      — …Тео. Чёрт. Тео… — Джинни, оперевшись о подоконник, мечтательно посмотрела в окошко. Стоял хмурый вечер, и дождь, взяв перерыв во второй половине дня, теперь ожесточённо барабанил по крышам Хогвартса. — Это джекпот, скажу я тебе. Ну как отжарил!       — Гхм… — издала невнятный звук соседка Джинни, единственная из оставшихся.       — Вот так, знаешь, бам, бам! — Покосившись на неё, Джинни изобразила несколько резких, но грациозных поступательных движений тазом. Соседка на своей кровати зашевелилась. — Бам! Бам…       Третий «бам» стал, судя по всему, последней каплей. Прихватив книгу, соседка, губы которой сжались в тонкую ханжескую ниточку, покинула спальню пятикурсниц.       — Ох, ну наконец-то спровадила! — облегчённо выдохнула Джинни, когда дверь захлопнулась. — А я уже собралась изображать стоны. Чего торчать тут, не пойму? Подружки все разбежались, хвала Мерлину, а эта…       — По-моему, ей всё-таки было немного любопытно, — хихикнула Гермиона.       — Я так считаю: чем бо́льшую святошу из себя корчит человек, — Джинни многозначительно сверкнула глазами, — тем грязнее его тайные мыслишки… Так вот. Тео. — Она отпила немного ликёра, который достался ей как раз благодаря щедрой душе восхваляемого ею Нотта, и плюхнулась на кровать рядом с Гермионой. — Он сделал это… я бы сказала, со вкусом. С чего бы начать?.. Сразу хочется отметить член, но выводы по нему я дам после… Эй, чего ты ржёшь?..       — Ничего… — с трудом выговорила сквозь смех Гермиона, убирая свой бокал на тумбочку — ликёр рисковал выплеснуться. — Просто всё происходит так, как Драко и предсказывал. Мы судачим, выражаясь его языком, о членах и потрахушках.       — Вау! «Член» из уст Гермионы Грейнджер? Детка, так и до члена в устах недалеко!       — А что такого?..       — Что такого? — Джинни сузила глаза. — Это ты сейчас про слово или… Понятно… — протянула она, наблюдая, как Гермиона, прикрыв улыбающееся лицо ладонями, укладывается на подушку. — Когда Малфой успел тебя развратить?       — После того как он увидел меня… с максимально близкого расстояния, я уже, кажется, ничего не испугаюсь, — задумчиво сказала Гермиона, глядя в потолок, обтянутый тяжёлой тканью балдахина.       — Интересно… — закивала Джинни и сделала глоток ликёра, а потом, убрав бокал, растянулась рядом с Гермионой. Стало тесновато. Они замолчали и немного послушали ливень; вместе с алкоголем и уютом округлой комнаты, отделанной тёмным деревом, он навевал сонливость.       — Джинни, а как это делается? — Гермиона не сумела совладать с синдромом отличницы. Привыкшая читать учебники с лета, она предпочитала во всём быть на шаг впереди.       — Что, минет? — усмехнулась Джинни. Кивнуть в ответ из-за того слова, беззастенчиво произнесённого вслух, оказалось непросто. — Смотри. Опускаешься перед ним на колени. Заглядываешь в глаза снизу вверх и нежненько так говоришь: «Научи меня обращаться с членом, Драко, милый, я так хочу доставить тебе удовольствие! Ой, он такой большой! А он хоть поместится в мой рот?» — Джинни округлила глаза в притворном ужасе. — Вот и всё. Он покорён. Мальчики — примитивные существа.       — Это слишком нарочито!       — На месте сориентируешься.       — Ладно… А в целом… Я бы хотела его удивить. Хоть как-то.       — Удивить? — оживилась Джинни. — Легко! Сейчас ещё немного выпьем и что-нибудь сообразим… Эй! — спохватилась вдруг она. — Зубы мне заговариваешь, да?       — Ты о чём?..       — Не притворяйся, что не поняла! Давай уже, дорогая, заканчивай начатое, — то ли зловещим, то ли загадочным тоном сказала Джинни. — Что произошло в ванной старост, когда ты кончила?       Гермиона сделала глоток ликёра и улеглась обратно на подушку. Обо всём, что предшествовало её первому оргазму, она успела тихонько и не вдаваясь в детали (что бы там ни напутствовал Малфой) поведать, пока комната ещё полнилась соседками Джинни, дискутирующими о новом альбоме Селестины Уорлок (безнадёжный пережиток прошлого или всё-таки глоток свежего воздуха). Нерассказанная часть событий ванной старост казалась какой-то совсем неприличной… Но оттого этим и хотелось поделиться с Джинни, которую едва ли можно чем-то удивить, — и тем самым получить подтверждение, что в содеянном вчера не было ничего предосудительного…       — Ну… мы с Драко обнимались. Долго, — неуверенно начала Гермиона, раздумывая, как бы поаккуратнее всё описать. — Потом он спросил меня, не могла бы я сесть на пол.       — Просто сесть на пол? — приподняла брови Джинни.       Абсолютно тот же вопрос Гермиона задала Драко, когда, отлепившись от него, коснулась ступнями чаши бассейна ванной старост. Она в деталях запомнила обращённый к ней взгляд. Как закатное солнце просвечивало сквозь ресницы Драко, но в основном — расширенные зрачки, нетерпение и даже алчность в глазах. За взглядом последовали слова, в которых поубавилось бережности:       — Да. На пол. Ровно и подогнуть под себя ноги.       — Зачем?       — Узнаешь, — легко улыбнулся Драко.       «Подвох!» — запричитал разум, но гриффиндорское любопытство весело отмахнулось. Если проход в коридор строго запрещён для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью, когда Гермиона туда не лезла? Усмехнувшись, она пожала плечами и стала подниматься по ступеням, с неуверенностью оглядываясь назад. Да, от того взгляда хотелось нервно сглотнуть, но исследовательский интерес только крепчал.       — Спиной ко мне, — бросил Драко вдогонку. Гермиона, капая водой на мраморную плитку, села, как он ей сказал. И вскоре увидела, как солнца вокруг убавляется — её тень собой полностью накрыла длинная малфоевская. Драко опустился на колени позади Гермионы, а потом легко похлопал её по бедру:       — Пошире.       — Ты сказал просто сесть… — хмыкнула она, но всё же, заинтригованная, чуть развела бёдра. Не ответив, Драко провёл пальцами неторопливую линию вдоль ложбинки на её спине и продолжил:       — А теперь, Гермиона, медленно стань на четвереньки.       — Ээ…       — Живо, — спокойным, но не терпящим возражений тоном сказал Драко. И добавил мягче: — Будь хорошей девочкой.       От его слов в сознании Гермионы завязалась едва ли не битва — феминистские ценности против любопытства, подпитываемого той её низменной, первобытной частью, которая уже встрепенулась и была готова с удовольствием подчиниться. Битва вышла недолгая. Да, сегодняшний день не войдёт в историю как выдающийся в плане борьбы за женские права. Но точно запомнится Гермионе днём чувственных открытий. И потому она, смущённо закусив губу, подалась вперёд и приняла желаемую Драко позицию.       — Вот и умница. Прогнись сильнее. — Он сжал её ягодицу. — Да, вот так. Чёрт… — Его дыхание стало тяжелее. Гермиона ощутила, как другой рукой он скользит по её животу и стискивает грудь. — Смотришься шикарно.       Его одобрение, поза, в которой Гермиона оказалась, и тот факт, что Драко сейчас доставляет удовольствие исключительно себе, трогая её тело, — всё это по-досадному заводило. Да, происходящее опредёленно не имело ничего общего с «просто сесть на пол». А потому Гермиона вновь поинтересовалась:       — А что ты собираешься…       — Мне подбирать слова или нет?       — Ну… Попробуй.       — Я бы очень хотел… — задумчиво протянул Драко, водя ладонью по ягодице Гермионы, — созерцать твоё прекрасное тело, пока буду прикасаться к себе… И в момент… пика моего наслаждения мечтаю оросить тебя… ээ… слушай, я не знаю, какой тут подобрать эвфемизм.       — Ладно, а если прямо? — хихикнула Гермиона, хотя успела уловить суть.       — Я хочу подрочить и кончить тебе на попку, — невозмутимо ответил Драко. — Можно?       — Ээ… Да.       — Супер.       Любопытство вместе с животной натурой — тандем, безусловно, сильный. Собственно, почему нет? На словах намерения Драко звучали вульгарно, но после того опыта и тех ощущений, что он подарил сегодня, Гермиона не видела в том, что он хотел сделать, ничего… такого.       С другой стороны, можно ли доверять словам слизеринца? Эта мысль пронеслась в голове, когда Гермиона ощутила новое прикосновение: по вульве скользнуло что-то большое, твёрдое и горячее, не имеющее ничего общего с пальцем. Позади прозвучал шумный вдох.       — Драко, ты…       — Не бойся, я не буду… — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе, а не к Гермионе, продолжая водить членом вдоль её половых губ. — Я так, просто… Знаешь…       Он не закончил фразу. Потом к необычным ощущениям прибавилось растяжение — Драко слегка надавил на девственную перегородку. Гермиона рефлекторно напряглась, но он не стал совершать ничего напористого и продолжил медленно двигаться, чередуя трение с неглубокими проникновениями. Расслабляясь и привыкая, Гермиона поймала себя на осознании: подобного рода эксперименты чертовски интересны… Прогнувшись в спине ещё сильнее, она подалась навстречу, и Драко, тихо, гортанно простонав со смесью удовольствия и досады, отстранился.       — Зачем дразнишь? — усмехнулся он, с силой сжав её ягодицу.       Гермиона коротко рассмеялась, не зная, что будоражит её больше: то, как Драко с ней осторожничает, или всё-таки фантазия о том, как он теряет над собой контроль и берёт её по-настоящему…       — Знала бы ты, Грейнджер, как это сносит крышу, — добавил Драко. — Видеть, как неиспорченная милая девочка стоит для тебя вот так. — Его рука вновь коснулась её ягодицы. Несильно и на этот раз будто бы сжавшись в кулак. За этим последовала тряска. Обернуться Гермиона не решалась, но приблизительно представила, что именно Драко сейчас делал. — Хотя… не такая ты и хорошая девочка.       — Почему же?       — Подумай и скажи.       Будучи от природы довольно сообразительной, Гермиона уже поняла, на какие слова её подбивает Малфой. И с какой целью. Явно не для того, чтобы побольше узнать о тех многочисленных прецедентах, когда ей доводилось нарушать школьные правила. И не для того, чтобы послушать её мнение насчёт уместности ярлыков вроде «хорошая девочка».       — Наверное… потому что хорошая девочка так не поступила бы…       — Как не поступила? — резко спросил Драко. Его левая рука шарила по телу Гермионы. Правый кулак то и дело прижимался к её ягодице. Поступательные движения набирали темп.       — Не стала бы для тебя на четвереньки, — ответила Гермиона скромным полушёпотом.       — Да. Ещё?       Так. Ладно. Сложно, но ничего невыполнимого.       — Не позволила, чтобы ты… — Гермиона зажмурилась, до конца не веря, что с её губ слетят эти слова — благо отсутствует зрительный контакт: — …кончил ей на попку.       — Отлично, — негромко похвалил Драко. — Но для меня, Грейнджер… — Он запнулся, а Гермиона, довольная, что сумела произнести ту фразу вслух, набралась храбрости взглянуть на него. — Для меня ты хочешь быть хорошей девочкой? — Склонив голову, Драко жадно смотрел вниз, на её попку, которую намеревался оросить тем, для чего не смог подобрать эвфемизм. Белые волосы падали на брови, которые были слегка нахмурены, а губы — чуть приоткрыты. Выражение лица напоминало то, что может возникнуть от боли. Ничего подобного, настолько развратного и прекрасного одновременно, до этого Гермиона не видела.       — Хочу…       Что тут ещё ответить? Они встретились взглядами, но только на секунду. Потом Драко запрокинул голову и замер, ненадолго позабыв дышать. После паузы его новый вдох прозвучал резко и судорожно. Как и несколько последующих, когда он вновь опустил глаза, делая последние движения рукой. Гермиона видела лишь его напряжённое плечо, а в то, что происходило ниже, не слишком всматривалась, но почувствовала стекающую по бедру влагу. Тогда вместе с волнующими мыслями сознание посетила впридачу приземлённая, о том, что пора плотно задаться вопросом контрацепции.       А потом Драко, лениво ухмыляясь, потянул Гермиону вниз и уложил на себя, распластавшись прямо на полу неподалёку от бортика бассейна. Устраиваясь поудобнее, она прислонилась щекой к его груди и прислушалась к умиротворяющим звукам сердцебиения — поначалу учащённого, но постепенно оно приходило в норму. Стоит ли что-то сказать в этой ситуации?.. Поинтересоваться его ощущениями? Но подходящие слова в голову не пришли.       Гермиона, прикрывшая глаза, вдруг почувствовала, как Драко касается её волос, — придерживая знатно растрепавшийся пучок, он аккуратно вытянул из него волшебную палочку.       — Эй! — Гермиона насторожилась, припоминая исход злополучной дуэли, но Драко всего лишь высушил её ягодицу невербальным Экскуро, а затем воткнул древко обратно и отпустил пучок. Причёска ожидаемо распалась, и каштановые локоны разметались по его груди и спине Гермионы.       — Чёрт. Прости.       — Ты правда думал, что если просто запихнёшь её обратно, пучок сохранится? — Позабавленная, Гермиона заложила палочку за ухо.       — Откуда мне знать.       Ещё немного полежав молча, ловя мурашки от пальцев Драко, перебирающих её локоны, Гермиона полюбопытствовала:       — Ты сказал, что попробуешь поизучать моё тело…       — Неплохо подобрал слова, да? — хмыкнул Драко.       — А если бы… не подбирал? Как бы это прозвучало?       Он на миг задумался и ответил:       — Хочу облапать тебя. Хочу оттрахать пальцами твою киску. Твою миниатюрную девственную киску, Грейнджер… — насмешливо протянул Драко, неприкрыто наслаждаясь тем, как слово покоробило Гермиону. Больше употреблять его в контексте любимцев-пушистиков она не сможет. — Хочу вылизывать тебя, пока ты не кончишь. Это если вкратце. Я много чего хочу.       «Я тоже», — подумала Гермиона. Как хорошо, что она подготовила уроки на пятницу ещё вчера. Вечером сосредоточиться на учёбе у неё не будет ни единого шанса…       — Эй, — откуда-то из параллельной реальности донёсся голос Джинни, сопровождаемый несколькими щелчками её пальцев прямо у лица Гермионы.       — А? — рассеянно отозвалась та, возвращаясь в башню Гриффиндора. Неохотно.       — Ну так как тебе? Понравилось?       — Очень понравилось! — воскликнула Гермиона с досадой в голосе, которую Джинни заметила и удивлённо приподняла бровь. — Я чувствую, будто делаю что-то очень плохое… Это Малфой. Я вроде как должна отвешивать ему пощёчину за пощёчиной, а на деле мне хочется…       — Подчиниться? — Джинни лукаво улыбнулась. Неопределённо дёрнув плечами, хотя всё было яснее некуда, Гермиона потянулась за бокалом с ликёром. — Расслабься и получай удовольствие. Это нормально! Им нравится обладать — нам нравится отдаваться. Природа! — Джинни миролюбиво развела руками. — Я и сама немного завелась…       — Надеюсь, обойдёмся без лесбийских игр? — прыснула Гермиона, едва не подавившись ликёром. Пока она убирала бокал, глаза Джинни округлились, а губы расплылись в хищной улыбке.       — Это не я придумала! — поспешно добавила Гермиона, продолжая посмеиваться. — Это всё Драко.       — Драко?       — Он говорил, если нас с тобой потянет на лесбийские игры, — Гермиона покачала головой, подчёркивая абсурдность данной идеи, — надо позвать его.       Помолчав, Джинни ответила неожиданно серьёзным тоном:       — Давай позовём.       — Отстань! — Гермиона рассмеялась громче. Джинни тоже захихикала, а замолчав, осушила бокал одним большим глотком.       — Ладно… — Она улеглась на подушку. — Тогда знаешь что? Давай не позовём!       Гермиона недоумевающе нахмурила брови.       — Хотела его удивить? Вот тебе и возможность! — весело пояснила Джинни.       Поймав себя на сиюсекундном порыве смущённо отмахнуться, Гермиона всё же не стала спешить и призадумалась. Это ли не изящная версия пощёчины?..       — Так… Я определённо не хочу устраивать лесбийские игры… — начала она, продолжая размышлять, и Джинни пожала плечами в духе «ни на чём не настаиваю». — Но формальность… Маленькая формальность, которую можно было бы за них выдать…       — Да ты сегодня на кураже! Иди ко мне, детка, я дам тебе эту формальность.       Гермиона, хотя и поддержала хулиганскую идею, замешкалась. Её тревожность, не в полной мере усыплённая ликёром, принялась лихорадочно сканировать ситуацию. Перегиб или нет?.. По какой-то причине поцелуй парней казался чем-то из разряда значимых, едва ли не переломных событий, но девушек… У Лаванды и Парвати был опыт тренировки друг на дружке поцелуев с языком, о чём они как-то раз вспоминали в спальне шестикурсниц, даже не пытаясь приглушать голос. Это успокаивало. Только с каких пор Лаванда и Парвати стали мерилами сексуальной нормы?       «Норма — истина или выдумка?» — подкинула память слова Нотта, и тогда игривое настроение Гермионы подросло ещё на несколько пунктов.       — Крошечный поцелуй. — Она легла на бок рядом с Джинни.       — Крошечный. Но не чмок?       — Не чмок. — Рассматривая красивое веснушчатое личико, которое оказалось совсем близко, Гермиона из любопытства попробовала разглядеть в Джинни сексуальный объект. Не получилось. Эстетическое удовольствие — да, но не более. При этом она казалась очень… комфортной. На её губах играла ухмылочка. Во взгляде, немного хмельном, читалась задумчивость и, казалось, едва уловимая опаска. Они заговорили одновременно:       — А ты…       — Представь, что Драко на нас смотрит.       Слова Джинни, произнесённые заговорщическим шёпотом, вернули Гермиону в лето, на скамейку у заднего фасада Норы. Тогда она с лёгкостью зашла бы дальше — чего стоил тот взгляд Драко. Обескураженный и возбуждённый… Ощущения стали острее. Прижимаясь щекой к подушке, Гермиона прикрыла глаза. Первое, что она подметила, — непривычно мягкий и гладкий подбородок. А потом аккуратный ротик оттянул её губу, и всё завершилось, едва успев начаться.       — Как ощущения? — поинтересовалась Джинни, когда они обе вдоволь нахихикались.       — Чувствую себя… истинной гриффиндоркой! — хмыкнула Гермиона. — А ещё перехотелось спать.       — Значит, самое время отправляться в слизеринскую гостиную. — Джинни бодро вскочила с кровати и подошла к зеркалу. — Искать приключения на задницу! Как считаешь?       — Да ну…       — Но ты ведь хочешь Драко? — игриво спросила Джинни.       Гермиона вспомнила: а ведь он, хотя и говорил, что их встреча вечером якобы не обсуждается, в какой-то момент перестал настаивать и вполне миролюбиво обсудил с ней предстоящий девичник… Если в смене его настроя и крылась логика, она была непонятна. В любом случае, вспоминая грешки Малфоя, излишней инициативы со своей стороны Гермиона хотела избежать.       — Давай сделаем так, — заметив её метания, сказала Джинни. — Туда пойду только я. Передам Драко весточку… Вот и посмотрим, устоит или нет.       Стоило Гермионе мельком представить, что он будет с ней делать, когда они уединятся, как сомнения чудесным образом отпали. Потому она ответила:       — Давай.       Торжественно кивнув, Джинни помешкала и сказала:       — Хорошо бы проверить, чем заняты наши слизеринчики… Минутку.       Пригладив волосы у зеркала, она выскочила из спальни, а вернулась взволнованная и с добросердечно одолженной Картой Мародёров в руках.       — Сказала, хотим пошпионить. — Джинни присела рядом с Гермионой на кровати. Вместе они расправили сложенный в несколько раз пергамент и первым делом отыскали слизеринскую гостиную.       — Хмм… Тут у нас только Забини, — заключила Джинни. — Где же прячутся остальные?       Они проверили спальни и душевые подземелий, но не обнаружили там ни Малфоя, ни Нотта. А потому принялись высматривать парней по всему зданию Хогвартса, что было непростой задачей: габариты замка не способствовали быстрому поиску.       — Может, в библиотеке? Задание от МакГонагалл на понедельник у нас объёмное… — протянула Гермиона, ни на что особо не надеясь. Джинни скептически усмехнулась, но потом вдруг, опешив, ткнула пальцем в место, где располагался стол мадам Пинс. Гермиона увидела там лишь точку с именем библиотекарши.       — И что такого?       — А ты присмотрись.       Вскоре и сама Гермиона удивлённо прикрыла рот ладонью — в районе стола маячили две точки, которые практически накладывались одна на другую…       — Тео… — покачала головой Джинни. А ведь Гермиона ещё давно заметила, что библиотекарша принарядилась и сменила старые очки с цепочкой на более игривые. Их форму, кажется, называют «кошачий глаз». — Как думаешь, точка Пинс виднее, потому что она сверху? Карта это учитывает?       — Не знаю, — рассмеялась Гермиона.       — О, а теперь виднее Тео! — воскликнула Джинни. — Нагнул её над столом, однозначно…       — Не знаю, — повторила Гермиона, — и знать, если честно, не хочу…       — Нет, Тео, конечно, говорил, что планирует натрахаться впрок…       — Почему впрок?       — Сегодня к нему в гости заглянет Луна. Заманил светящимися медузами, — закатила глаза Джинни, улыбаясь. — И Тео понимает: это и правда будет просто наблюдение за медузами… — Она вновь опустила взгляд в Карту и заметила: — О, погляди, закончил грязное дельце… Уже на пути в жилой корпус.       Слушая Джинни, Гермиона безуспешно выискивала Малфоя, успев насторожиться. Они обе стали прочёсывать этаж за этажом, разворачивая сгибы Карты. Наконец Джинни выпалила:       — Вот!       Что он забыл на восьмом этаже? Точка с его именем быстро перемещалась по коридору. Гермиона и Джинни с любопытством понаблюдали, как Драко, задержавшись возле стены у портрета Варнавы Вздрюченного, постоял там немного. Походил туда-сюда. И вскоре исчез в Выручай-комнате.