Убийца из Лесополосы

Пишу из одиночной камеры, куда меня и заперли. Уже несколько дней не разговаривал с людьми, весь день лежу и смотрю в белый потолок, потом на стены, раскрашенные в какой-то непонятный зеленый цвет, из решетки на окне совсем не пробивается солнечный свет, поэтому я даже не знаю, что сейчас, день или ночь. Да какая мне уже разница. На потолке противно трещит лампочка, светит она еле-еле, из-за чего что-то начеркать на листке бумаги становится еще труднее. Но это сейчас моя единственная отрада, чтобы хоть немного поддерживать себя в рассудке и не свихнуться окончательно в этом злополучном месте. Недавно заходил надзиратель, дал полбуханки черного хлеба, искоса попялился на меня и ушел. Да и не хотел я больно с ним общаться, зачем он мне, эти только и знают, как бы на человека побольше дел понашить, и дело с концом. Ведь так-то проще: всех собак спустить на кого-то, чтобы тому побольше срок впаяли, и где же справедливость? А правильно, нет в нашей стране справедливости, есть только суд — жестокий и беспощадный, у которого только одна цель, — упечь за решетку или пулю в лоб пустить, и никто даже разбираться не будет. Я разве не знаю, как все там устроено: главное приказ от начальства выполнить по раскрываемости, да звездочки на погоны понацеплять, а то, что у человека семья, дети, работа — это никого не волнует. Вот приходят ко мне из раза в раз то журналисты, то психиатры, то еще Бог знает кто, и все начинают, как под копирку: — Андрей Романович, неужели вы совсем не раскаиваетесь во всех своих преступлениях, неужели вас совсем не мучает совесть? Я не знаю, за что раскаиваться, после всего того, что мне понаписали, десятки убийств на меня повесили, еще и явку с повинной пришили, с чего бы меня совесть мучала...