После бала.

Балы, как одно из главных развлечений дворянства и аристократии, стали непременным атрибутом социальной жизни 19 века. Даже описание балов того времени воссоздает атмосферу сумасшедшего великолепия и роскоши. Возможно, не такой яркой, как в 18, но того стоющей. Величественные дворцы и роскошные залы становились местом проведения этих грандиозных событий. Гости прибывали в самых прекрасных нарядах — мужчины в галантных фраках и женщины в изысканных нарядах, украшенных драгоценностями и перламутром. Музыкальные оркестры играли на флейтах, скрипках и другом, наполняя залы звучанием музыки — грациозных и изысканных мелодий. Шикарные светильники сияли, отбрасывая игривые тени на площадке, где гости вальсировали и танцевали абсолютно разные танцы. Воздух наполнялся ароматами дорогих духов и свежих цветов, которыми были украшены залы. Люди сходились в беседах, наслаждаясь обществом друг друга, обсуждая последние новости и высказывая мнения по самым разным темам — от политики до искусства. Конец бала всегда означал завершение волшебного вечера, но сулил некоторым продолжение в более интимной обстановке или наоборот — уютной и домашней. Сегодняшний так же был наполнен гамом и шумом, вызванным напитками и дюже активными гостями новых горизонтов. Такого количества кушаний и закусок никогда бы наверное не побывало в этом месте, если бы не они. Причиной же сего собрания стало венчание дочери одного из друзей хозяина особняка. Тот был очень польщен и, главное, рад провести такое освещение у себя в доме. Оттого все приезжие в доме мерцали улыбками, вбирая настрой хозяина. Но, вот, все же наступил конец этого чудного собрания, и гости медленно разбредались по своим поместьям. Кто-то же искал где сможет провести ближайшую ночь. Неудивительно, что многие были пьяны, от чего искать место для ночлега было очень, даже крайне, тяжело. Так и Павел, один из гостей, был явно не в своем уме сейчас. Он не сошел с ума, пометка, нет, скорее дошел до грани романтики. Он блуждал по залу, сливающийся с толпой и лишь поверхностно разбирающийся в своем окружении. Все недавнее время он провел в обществе прекрасных, просто очаровательных, а главное–дам, многие из которых все время подпихивали к его рукам бокалы с вином, а наш Пашенька был не идиотом и хватался за эти шансы забыться, как мог. Впоследствие, им сегодня, за все время, было куплено около 5 бутылок с хорошим вином. Тем же временем Фабьен, его дорогой гувернер, все следовал и следовал за ним. Он был единственным человеком, который старался проследить за Павлом и контролировать его действия, не от своего желания, того требовали обязанности. Хотя другие не отрицали, что тот это выдумал, ведь часто барин с гувернером щебечет на балу? От туда-то и возмущение. Мужчине приходилось являться практически на каждый бал, что хотел посетить его воспитанник. Он также прекрасно знал, что тот часто погружается в алкоголь, и с каждым разом это становилось все более проблематичным и требовало более серьезных мер. И вот вновь мальчишка окружил себя солдатиками и куртизанками из высших кругов. Фабьен немедля подошел к Павлу, пытаясь сосредоточить внимание. Он нежно положил руку на его плечо, стремясь привлечь его. Все стоящие рядом гости с неприязнью посмотрели в его сторону; неудивительно. -Пафель, у нас был долгий и веселый вечер. Простите, но пора отправица на отдых. Уже неприлично поздний час для подобных забаф.- тихим лепетанием говорил Фабьен, стараясь все же вернуть блондина на Землю. Павел медленно повернулся к другу, глядя на него с отсутствием ясности в глазах: Фабь-ен, ты всегда таа-ак груб к нам. Хочу танцевать весь вечер! Уже понятно было, что Павел не в состоянии принимать рациональные решения, тогда Пети пришлось быть более-более твердым: Пафель, я не могу позволить себе отвлекаца от моих обязанностей. Уже поздно, и Вам нужна отдохнуть. Пожалуйста, доверьтесь мне и пойдемте. Павел недовольно фыркнул, но в конце концов сдался и последовал за Фабьеном. Конечно, только после прощания со знакомыми, которые, как назло, рассредоточились по всему залу. Они медленно направились к выходу, пока Павел все еще бормотал какие-то неразборчивые фразы. Фабьен же старался провести Павла к их карете в попытках сохранить его достоинство и внести порядок в хаос, который подействовал на разум паренька. Он помог юноше подняться внутрь и уложил его на сиденья. Карета тронулась незамедлительно. — Фабьен, Фабьен, — пьяно мычал парень, спуская веки.- у тебя такое странное имяя. — какое уж Бог дал, — с улыбкой ответил мужчина, поправляя волосы у парня напротив.- у Вас на голове всё софсем спуталось. — так и распутай, коль хочешь, -игриво продолжал парень, начиная ластиться к руке мужчины. Реакции от учителя не последовало, если не считать более настойчивых попыток распутать все колтуны. — хорошо, Вам не больно? — волосы были так запутаны, что иногда приходилось их оттягивать, чтобы разъединить. Не представляйте пытку, скорее просто хорошую ручную задачу. — не-аа, ты руками пользовать умеешь, Фаб—, — паренек улыбнулся, заглядывая своими расфокусированными в глаза напротив.- хм, у меня еще просьба будет. — да, сэр, чего изволите? — спокойно отвечал мужчина, убирая руки от головы парня. — поцелуй-ка меня.- блондин улыбнулся, наклоняясь всем корпусом в сторору учителя и сводя свой взгляд на его губах. Он понимал смысл всего, что сказал, прекрасно понимал, но сейчас это совсем не являлось причиной остановиться перед пьяным желанием. Карету как раз трясло, оттого все внутри под ритм кочек сотрясалось, заставляя от этого чувствовать себя еще более неуютно. Каждый удар колес о каменистую дорогу добавлял напряжения в воздух и создавал ощущение непредсказуемости. Сердце старшего забилось быстрее, а в ушах эхом зазвучала музыка, что только была на балу. — прошу прощения, но я не могу выполнить вашу просьбу, — ответил он медля, отступая назад и стараясь сохранить спокойствие.- Я — ваш учитель, и взаимоотношения мешду учителем и учеником долшны быть профессионалистичными. — один поцелуй, прошу, Фабьен, один лишь, — пьяно заявил парень в лицо напротив. — не думаю, что этому стоит случиться, сэр, — мужчина чуть отвернулся, немного. Он был так смущен. Так. Ужасно. Он чувствовал, что сам теряет возможность сказать, но понимал то, что после ничуточки ему легче не станет. Ведь дитя-то пьян: в щи, в дрова, в щепки, в дым, в дупель, до полного беспамятства. И утро, когда Фабьен придет к нему с чувствами, Павел лишь вопросительно взглянет, а то и испугается сего события. А если старший ему все-все скажет, он либо отрицать начнет, либо молить прощения. Печаль… Не выбор. Но ведь он под куражом, ничего не думает, то от чего ж это его вина? Не он же целоваться лез? Он лишь не остановил. Почему? Дурость, он же ж в шоке был. Да? Да! Ну, вот и решили. Только легче не стало. Глаза напротив того и гляди съедят. Надо ли. Фабьен вздохнул глубоко, продолжая попытки сохранить спокойствие и проявить дипломатию в этой ситуации. Он понимал, что Павлу до зелёного змея недалеко, и любое его решение было бы искажено. Поэтому мужчина еще на несколько дюймов отвернул лицо, стараясь хоть как-то отказаться от просьбы. Павел тут же впал в тихую ярость. Он придвнулся еще ближе к Фабьену и нахмурился. — Ты же служишь мне! Неужели мои желания ничего не значат для тебя? — прорычал Павел, хватаясь за одежды учителя. Фабьен издал понимающий вздох и решительно взял парня за плечо. С детства этот юноша не имел желания указать гувернеру его место, мог лишь поспорить или пошутить над его статусом, ведь тот был солдатом, что остался после 12-го года в России как учитель, снижаясь по карьерной. — Но я хочу, Фабьен. Никто больше не будет знать. Это будет наш секрет, — последнее совсем перешло в шёпот, будто он даже в слух такое говорить не стал, если бы лишь с ним согласились. Будто бы это был способ счастье не отпугнуть. Фабьен почувствовал боль в сердце. Дважды отказавшись, он лишь приближался неизбежное искушение. Как бы не старался, всегда слаб, всегда проигрывает этим чувствам. — Позвольте помочь мне вам, сэр. Давайте вернемся в наш дом и поговорим о вашем, что действительно беспокоит, — его акцент и странные обороты всегда звучали смешно, но в особенности, когда он говорил какие-то умные и чувственные мысли, как сейчас. От нервов, их, вероятно, множилось. Тут же мужчина широко распахнул глаза, старательно всматриваясь в отражение напротив, но видя лишь темень зрачка. Его губы обдавало совсем уж горячим дыхание, хоть может ему казалось. — один, всего один…- Павел осторожно придвинулся к Фабьену, невесомо косаясь его губ. — Павел, сэр.- мужчина совсем не спопротивлялся, лишь опустил свой взгляд, стыдливо прикрывая его темными ресницами. Напряжение в воздухе словно гудело, их сердца бились гроздным ритмом. Немедля Фабьен ощутил прикосновение мягких губ и медленно открыл глаза. Его сердце забилось еще сильнее, когда он понял, что это действительно происходит. Он нежно ответил на поцелуй, словно танцуя с милой, девственно чистой барышней. Их губы слегка соприкасались, но обоих била небывалая дрожь. И прежде чем мысли мужчины успели вернуться из далеких странствий, руки славного юноши обвились вокруг, уверенно и крепко, как много лет тому назад на темной дороге его обнимали чужие. И нахлынула беспомощность, он почувствовал, что сдается, почва уходит из-под ног и что-то теплое обволакивает его, лишая воли. Павлуша целовал — сначала нежно, потом захотелось прижаться к нему, как к своему единственному спасению в этом хмельном, качающемся мире. По нервам побежал ток, будя в нем ощущения, которых он раньше не знал и не думал, что сможет познать. И прежде чем отдаться во власть закрутившего ее вихря, он понял, что совсем теряет контроль. Они продолжали целоваться, не спеша, совсем аккуратно, до того как младший перебрался к тому на скамью. Только все вокруг, казалось, до сих пор исчезает: и карета не едет, и ветер в окна не бьет. Они были так погружены друг в друга, не отпускали. Фабьен представлял себе этот момент столько раз в своих мечтах, но настоящее не отразило их. Совсем нет, не то. Поцелуй не тот, не оно это. Он почувствовал, в этом поцелуе, они объединились в одно целое, создавая силу, которая перевернула их миры. Может только его. И вдруг он перестал чувствовать этот неумолимый жар, а его губы тотчас обдало прохладным ветерком из окна кареты. На правом плече продавился костюм, да и пальцы той же руки связались с чужими. Только сейчас Фабьен решился открыть глаза, чтобы узнать для себя, что всё закончилось, а он остался один. Рядом, совсем рядом, на его плече дремало пьяное существо с крупно расстрепанными волосами. От этой картины мужчину обдало жаром, но он быстро прибрал себя к рукам. Это уже через чур. Этого Бог точно не простит. Ему оставалось лишь молча смотреть и думать, как он должен будет это всё решить. Или решиться. Видимо это будет длинная история. Про себя мужчина настороженно отметил, что теперь его состояние мыслей больше похоже на волосы Павлушки.