Ночь, любовь и сигареты

Уэнсдей подносит уже четвертую сигарету за день ко рту, вдыхает дым и выпускает его обратно. Девушка стоит на балконе их с Энид комнаты и смотрит на ночное небо, покрытое звездами. На ней атласная черная пижама от Victoria’s Secret, волосы её распущены и развиваются на ветру. Ей нравится эта легкая весенняя ночная прохлада. Уже май.  Адамс сама не замечает, как докуривает сигарету и тянется за следующей. Поджигает ее и подносит к губам. Уэнсдей прекрасно знает, что это до жути вредно для её организма, но ничего поделать не может — вредная привычка появилась ещё давно, и последнее время девушка стала слишком много увлекаться этим. Она чувствует вину перед собой, поэтому встряхивает головой и пытается уйти от этих мыслей, что дается брюнетке крайне нелегко. Вдруг она слышит шорох сбоку и оборачивается, сразу пряча сигарету за спиной. Подходит ближе к источнику шума и понимает, кто к ней явился поздней ночью. Ох, да… Она же никому не рассказывала. Что у нее появился…молодой человек.  — Привет, Ксавье,— она спокойно говори это, хотя сердце в грудной клетке начинает стучаться так, что явно скоро выпрыгнет из нее,— ты довольно…поздно. Что-то случилось? —Привет, Уэнсдей. Я сегодня засиделся в мастерской, зато дорисовал ту картину. Ну, помнишь, я тебе её показывал,— девушка кивает и продолжает держать руку за спиной,— и только вернулся. Решил заскочить к тебе ненадолго,— Торп наклоняется и целует её в губы. Но как только проникает языком внутрь, резко отшатывается, как от удара током, хватается руками за перила и рвано дышит.  — Что-то не так?— Уэнсдей пытается сохранить спокойный и непонимающий вид, хотя и сама понимает, что происходит. — Ты куришь?— парень задает вопрос прямо в лоб и сам морщится от осознания, что его девушка так губит свое здоровье.  Аддамс молчит. Ей неудобно. И…стыдно. Немного. Конечно, она сама все понимает, но по-другому попросту не получается. Поэтому девушка кивает и снова подносит спрятанную за спиной сигарету к губам.  Ксавье подходит ближе к брюнетку и вынимает из ее пальцев вредную палку. Подносит к своим губам и вдыхает дым. Выпускает его обратно и, наконец, говорит: — Уэнс, ты же понимаешь, что это вредит тебе?  — Мне не пять лет. И даже не тринадцать.  — Но ты все равно куришь эту гадость. Нет, Уэнс, ты меня извини, конечно, но теперь мне придется избавлять тебя от этой вредной привычки. Будем курить каждую сигарету пополам. Или целоваться вместо этого. — Какая тупость. — Зато это точно поможет. *** Ксавье рисует, сидя в мастерской. Из его телефона играет итальянский рок. Краем глаза он замечает открывающуюся дверь. Он точно знает, кто именно к нему пришел, ведь об этом сарае посреди леса знают лишь единицы.  — Привет, Уэнс,— он откладывает скетчбук и поднимается на ноги, подходит ближе к девушке и легко прижимает к себе,—ты чего пришла?  Вместо слов Аддамс берет его за руку идёт к двери, открывает её и сразу достает коробку сигарет и зажигалку.  — Места себе не нахожу целый день. Не могу тебе солгать почему-то.  Уэнсдей зажигает сигарету и подносит её к губам. Когда выдыхает дым, отдает ее Ксавье и присаживается на корточки, облокачиваясь на стену сарая. Ксавье проделывает тоже самое и говорит: — Знаешь, я не думал, что ты пойдешь по этой схеме. Я думал, ты будешь курить втихаря, а тебя, оказывается, совесть мучает, дуреха.  Аддамс легонько толкает его в плечо и отнимает сигарету: — Придурок.  И все равно улыбается ему во все тридцать два.