Печальная тучка

Утро добрым не бывает. Если спросить любого фонтейнца верно ли это утверждение, то тот не задумываясь даст положительный ответ. Дело в том, что уже на протяжении недели в Фонтейне шли сильные дожди. Ветер завывал, принося с собой неприятный холод. За последние несколько дней температура упала в геометрической прогрессии. Сначала никто и внимания не обращал. Мол, ну подумаешь какой-то ливень, польёт пару часов, ну максимум день, и перестанет. Но спустя пару дней такой непогоды звон капель, больше не был приятным, а вместо этого звучал как постоянная пытка. Все улицы утопали в бесконечном потоке воды. Горожане жаловались, что их одежду и обувь плащи уже не спасают. В общем над городом повисла мрачная атмосфера. В отличие от поверхности, в крепости Меропид всё было отлично, точнее всё было как всегда. Стражи вели между собой однообразные диалоги, заключённые трудились на производстве, либо развлекались на ринге. Герцог крепости почти всё время проводил в личном кабинете. Никого особо не интересовало какая погода на поверхности. Главное, чтобы в крепости неожиданно не пошёл дождь.       Был поздний вечер. Ризли сидел за рабочим столом, читая книгу. Около него ошивалась Сиджвин и постоянно заглядывала через плечо в попытке прочесть пару строк. Но вскоре ей это занятие наскучило, и она уселась на кресло рядом с герцогом. Их обыденную атмосферу нарушил стук в дверь. В кабинет заглянул один из стражей, что обычно охранял выход из крепости.       —Прошу прощения за беспокойство, Ваша светлость, но из дворца Мермония срочно пришёл приказ прислать документы о заключённом под номером 1311, — страж сделал лёгкий поклон головы. — Как главный вы должны быть в курсе этого. Кого прикажете отправить на поверхность? Ризли уже было подумал послать кого-то из приближенных и доверенных ему лиц, как боковым зрением заметил, что маленькая мелюзина достаёт из аптечки фирменный коктейль. Лицо его тут же скривилось.       — Пожалуй я схожу сам. Рабочий день почти закончился, а до дворца Мермония путь не слишком близкий. Ризли очень поспешно встал из-за стола и направился к выходу. Но остановился почти у дверей и задумался на какое-то время.       — В бездну всё, — и после вернулся к столу, открыл ящик и достал какую-то вещицу. Он с нежностью посмотрел на неё, а после припрятал в потайной карман жилетки. После чего резво удалился из кабинета. Мелюзина удивлённо захлопала глазами, а после пожала плечами и принялась пить коктейль, прихватив при этом брошенную на стол книгу. Герцог добрался до стойки регистрации, где его уже ждала секретарь.       —Доброй вечер, мадам Монглан. Документы, что просили отослать уже готовы?       —Да, Ваша светлость, — девушка протянула папку с документами. — Если я правильно поняла, то в канцелярии ведётся перепись архива, а оригинал по делу номер 1311 был утерян. Ризли кивнул и направился в сторону лифта.       —Ваша светлость, если вы лично собираетесь в канцелярию, то захватите зонтик, — Монглан протянула его Ризли. — На поверхности просто ужасная погода.       — Благодарю. Герцог кивнул и продолжил путь, спрятав папку с документами под жилетку. Когда он поднялся на лифте и вышел на улицу, то порыв ветра сразу же взъерошил волосы. Ему пришлось надеть куртку и плотно её застегнуть. Он раскрыл зонтик и направился дальше. Спустя минут двадцать нелёгкой дороги, Ризли добрался до станции и стал ожидать ближайший аквабус. На станции Маркот кроме него было ещё пару человек. Кто-то мокрый до нитки, а кто-то укутанный по самые уши в плаще. Люди перебрасывались обычными фразами и жаловались на погоду. Тут до ушей долетел отрывок очень интересного разговора.       — Ты представляешь… Тиори, это длится уже целую неделю… Ходят слухи что… Это будет сенсация! А ещё месье Нёвиллет выглядит… Да да, это правда! Розоволосая девушка что-то очень эмоционально рассказывала знакомой, но часть её фраз не было слышно из-за ветра и шума дождя. Если Ризли правильно помнит, то это была Шарлотта, журналистка из «Паровой птицы». Герцога очень заинтересовала часть, где говорилось о Нёвиллете, и он хотел послушать ещё, но тут подошёл аквабус и ему пришлось залезть в общественный транспорт. К сожалению, Шарлотта и Тиори остались на станции. Мелюзина по имени Эльфан поприветствовала Ризли и ещё пару пассажиров и провела краткий инструктаж, который и так всем был известен.       — Как поживает Сиджвин, Ризли? Я уже давно не видела её на поверхности, — мелюзина повернула голову в сторону герцога.       — Вполне сносно, Эльфан. Не беспокойся, я собирался дать ей отгул в следующий вторник. Вот тогда увидитесь и всё сами обсудите. Не делай из меня почтового голубя, прошу. Ризли немного сгорбился и уткнул нос в меховой воротник, пряча лицо от порыва ветра. Хоть зонтик и защищал от дождя, но некоторые проворные капли все равно попадали на кожу. Мелюзина кивнула и продолжила смотреть на дорогу. Вот кому-кому, а ей уж дождь точно не страшен. Через какое-то время аквабус наконец добрался до Кур-де-Фонтейна. Ризли ловко спрыгнул с транспорта и бегом направился ко дворцу Мермония. На улицах почти не было людей. Большинство горожан либо сидели дома, либо до последнего оставались на работе. Герцог тоже хотел бы сидеть в своём кабинете, но теперь его мучал вопрос о причине такой непогоды. Ведь он догадывался, в ком крылась причина ненастья, и это его очень тревожило. Двери дворца с лёгким скрипом открылись, и Ризли зашёл внутрь, перед этим тщательно вытерев ноги о специальный коврик, — ему не хотелось пачкать чистые ковры. В просторном зале кроме секретаря и пары охранников у входа никого уже не было, как никак рабочий день почти подошёл к концу. Начальник крепости оставил зонтик в специальной подставке и направился прямиком к столу, за котором сидела сотрудница палаты Жестьон.       — Добрый вечер мадам… Имэна, — Ризли лишь на секунду запнулся, пытаясь вспомнить имя девушки. Имэна, что усердно перебирала учётные книги с правой стороны стола, вздрогнула и тут же посмотрела на вечернего посетителя.       — О, Архонты, герцог, и вам доброго вечера. Я просто не ожидала, что придёте именно вы, — её пальцы слегка задрожали, а щёки чуть покраснели. Не часто начальник крепости общался с ней. — Вы лично принесли бумаги, да? Я просто думала, что как обычно придёт кто-то из стражей.       — Ну, как видите, — Ризли достал из-под серой жилетки папку в почти сухом состоянии и положил документы на стол. Имэна тут же схватила их и отложила.       — Слушайте, Имэна, вы можете ответить на пару моих вопросов? — девушка кивнула. — Благодарю. Как долго идёт дождь и что за спешность в разборе архива?       — Ну ливни длятся почти неделю, а разобрать архив отдал приказ верховный судья. Судебных процессов почти не было за последние две недели, лишь незначительные, вот юдекс и попросил привести в порядок документацию. Ризли задумался и прокрутил в голове диалог Шарлотты и Тиори. Журналистка упоминала, что Нёвиллет выглядит… А собственно как? Плохо? Отлично? Необычно? Проклятый ветер оборвал ту важную часть информации.       — Милая Имэна, а вы не замечали в последнее время какие-то изменения в нашем уважаемом судье, а? Девушка приподнялась над столом, осмотрелась по сторонам и только тогда наклонилась к Ризли поближе.       — Если по секрету, то юдекс как-то изменился. Я почти его не видела, но вот моя подруга, которой сказала её знакомая, которая была на судебном заседании два дня назад, что у судьи поменялась причёска, а ещё он стал более молчаливым, чем обычно.       —А подробнее? Но девушка лишь пожала плечами. Ризли её ещё раз поблагодарил и посмотрел на часы. Время было почти десять вечера. Герцог направился в сторону кабинета Нёвиллета, но его окликнула Имэна.       — А вы куда? Юдекса там нет. Он с самого утра не покидал покои, потому что никаких дел и встреч на сегодня запланировано не было. Ризли недовольно цокнул. Всегда, когда он сюда приходил, то никто его такими назойливыми вопросами не донимал. Обычно в такое время тут оставалась только мелюзина Седэна, которая молча пропускала его к юдексу. Но сейчас Седэны тут не было, только работница палаты Жестьон.       — Личный приказ юдекса. Вы же не будете его оспаривать. Девушка тут же осеклась и принялась собирать вещи, чтобы пойти домой. Ризли довольно улыбнулся. Никакого приказа от судьи не было, но герцогу срочно нужно было увидеть своё грустное несчастье. Его светлость был теперь уверен на тысячу процентов, что настроение у его любимого судьи было очень плачевным. Ризли направился к дверям, что были напротив кабинета Нёвиллета. За ними находился коридор, парочка хранилищ, уборная и лестница на следующие этажи. Он быстро преодолел ступени, добравшись до второго этажа, где располагались покои верховного судьи. Ризли даже стучать не стал, а сразу открыл дверь, входя внутрь. В комнате было не слишком светло: горело только пару свечей на столе да одна лампа над входом. В середине комнаты на красном мягком диване сидел верховный судья. На нём не было его верхнего плаща и длинных сапог, а были надеты всего лишь брюки, которые почему-то были слишком свободные, и белая рубашка, тоже подозрительно большого размера. Волосы волнами рассыпались по спине, плечам и спинке дивана. Нёвиллет глубоко ушёл в раздумья, смотря на одну точку — кофейный столик. На столике стояла бутылка с водой и какая-то выпечка. Ризли невольно залюбовался.       — На улице такой сильный дождь… я был на грани того, чтобы промокнуть до нитки. Что же случилось с тобой, всеми любимый судья?       — Ризли? Что ты тут делаешь? — Нёвиллет вынырнул из своих размышлений.       — Хочу знать причину того, почему ты решил потопить город. Ну как, расскажешь? Очень хочется послушать. Заодно можешь рассказать, почему не ответил ни на одно моё письмо с просьбой о встрече.       — Всё хорошо, правда. Я просто заработался. Ну да, конечно заработался, а секретарь Имэна сообщила совсем иную информацию.       — Врать не красиво, а верховному судье вообще не позволительно. Если будешь молчать и дальше, то я добровольно принудительно узнаю всё, что нужно. Ризли подошёл к дивану и присел на корточки. В этой комнате они не были чужими людьми друг для друга. Здесь они были нечто большим. Эти стены видели то, чего никто другой не мог знать: томные стоны, нежные касания, глупые разговоры и даже лёгкие ссоры. И сейчас, сидя в их уединённом от всех месте, Ризли не нравилось, что его любимый что-то скрывал от него. Юдекс слегка напрягся и быстро отвернулся, не желая, чтобы на него смотрели. Повисло молчание. Обычно они наслаждались тишиной. Но сейчас эта атмосфера была угнетающей, нежели приятной, ведь Ризли понимал, что с его драгоценным сокровищем не всё в порядке.       — Я же прекрасно вижу, что что-то не так. Весь Фонтейн скоро снова под воду уйдёт, — обеспокоено произнёс Ризли. — Иди ко мне, Нёвиллет. И когда Ризли поднялся с пола и сел на диван с целью обнять любимую грустную тучку, то эта тучка его отвергла.       —Не обнимай меня!       —Это ещё почему? — герцог был сильно удивлён. — Я не видел тебя две недели и безумно соскучился. Очень-очень сильно соскучился. Тут Ризли попробовал поцеловать Нёвиллета в щёку, но тот снова отвернулся да ещё и прикрыл волосами лицо. У бедного Ризли совсем с сердцем плохо стало. Мало того, что оказывается его драгоценность грустит уже неделю неизвестно от чего, так ещё почему-то всячески избегает. Герцог наплевал на запрет и закинул руку на плечи Нёвиллета, притягивая того ближе к себе.       — Моя любимая тучка, пожалуйста, скажи что происходит? У меня скоро скупая мужская слеза из глаз выкатится, — Ризли легонько поцеловал один из синих рогов, вызывая мурашки по спине Нёвиллета. Юдекс обречённо вздохнул и позволил себе прильнуть к груди Ризли, уложив голову на крепкое плечо. Он вдохнул резкий и морозный, но любимый им до боли в сердце, аромат духов герцога. Здесь они только вдвоем, а значит можно дать волю чувствам. Нёвиллет, всё ещё почему-то не смотря на Ризли, наконец более менее нормально заговорил.       —Понимаешь, около месяца назад в кофейне госпоже Фурине предложили новый вид пирожных. Ей совсем не понравилась начинка в виде закатнико-вишнёвого варенья, и она добродушно предложила попробовать мне. Нёвиллет замолчал и уставился на стол, где стояли те самые пирожные. Они выглядели очень красиво и довольно аппетитно. Принюхавшись, Ризли уловил очень сладкий аромат.       — Продолжай, тучка.       — Когда я попробовал, то сначала мне показалось, что пирожное суховато, но когда я откусил кусочек побольше, там где было много начинки, мне очень понравилось сочетание кисловато-сладкой вишни с сладким закатником, — плечи Нёвиллета опустились, а пальцы начали теребить край рубашки. — В итоге, я уже месяц каждое утро прошу мелюзину Седэну приносить мне по 4 штуки пирожных в кабинет, иногда даже прошу удвоить порцию… Ризли этого не видел, но щёки Нёвиллета покрылись румянцем. Видимо герцог был слишком уставшим, ведь его мозг совсем отказывался понимать к чему клонит его грустная тучка.       — Ну и что? Это же пироженки, кто их не любит то. В чем проблема? Они что закончились или твоё лакомство сняли с производства? Нёвиллет склонил голову ниже. Ему совсем не хотелось отвечать. Ризли попытался крепче прижать юдекса к себе, но тот неожиданно отсел на конец дивана подальше от герцога. Спустя минуту тишины Нёвиллет продолжил.       — Неделю назад Седэна как обычно принесла мне пирожное. Но когда я наклонился, чтобы их взять, малышка мелюзина широко распахнула глаза и сказала что…что у меня очень пухлые щёки. И я теперь напоминаю ей пухленя… Нёвиллет тихо вздохнул. На пару секунд повисла гробовая тишина, а затем по всей комнате раздался звонкий смех Ризли. Он так громко смеялся, что у него скрутило живот от смеха. Он то уже подумал, что случилась огромная катастрофа или же в суде дела были не очень, ну на крайний случай Ризли посчитал, что лично где-то накосячил перед судьёй. Юдексу же реакция любимого была непонятна, и он поник ещё больше, утыкаясь лицом в свои ладони.

Дождь за окном усилился.

Ризли это заметил и тут же схватил Нёвиллета за плечи, разворачивая того передом к себе. Страж отвовёл в сторону ладони юдекса, убрал за уши мешающие пряди волос и внимательно посмотре. И правда, вместо аристократических скул у Нёвиллета образовались мягкие щёчки. Они не такие огромные, как, наверное, считал Нёвиллет, скорее они просто слегка пухлые. А в сочетании с вечным меланхоличным взглядом дракона это выглядело слишком прекрасно. Ризли откровенно залюбовался, проводя пальцами по щекам дракона. Мягкие, как зефирка. Был бы у Ризли хвост, он точно бы завилял им от восторга. Но Нёвиллет ответной радости не испытывал и продолжал попытки отвернуть лицо. Ризли не позволил этому случиться — он ловко прижал судью к себе, посадив того на свои колени. Герцог нежно улыбнулся и наклонился ближе, опаляя дыханием лицо Нёвиллета.       — Не нужно грустить. Это правда, что ты стал чуть мягче. Но поверь, тучка, твои щёчки очаровательны. Я их обожаю. Лишь посмотрев на них у меня возникает неконтролируемое желание ласкать их весь день, — Ризли улыбнулся. — И вообще, почему ты загрустил? Не думал, что тебя так волнует внешность. Точнее, ты ведь никогда не обращал на это внимание. Нёвиллет посмотрел прямо в глаза Ризли и честно ответил.       — Ты ведь знаешь, что я ещё не очень хорошо понимаю эмоции людей и их повадки, ну кроме тебя. Люди тоже иногда меня не понимают. Когда мелюзина сообщила мне о последствиях моего увлечения пирожными, то я задумался. Вечером перед зеркалом я скинул всю одежду и стал рассматривать всё тело. Оказалось, что поправилось не только моё лицо.       — Ну, это хотя бы объясняет то, почему ты решил пародировать мешок из-под пузыринов, — Ризли как-то устало замотал головой. Он теперь понял, почему вместо элегантных обтягивающих вещей, юдекс нацепил на себя одежду на размера два больше. Невиллет продолжил.       — Я особо внимания не обратил. Но на следующий день утром я услышал разговор двух сотрудниц отдела Жестьон. Одна из них, Софи, сказала, что её сестра Маринэ слишком потолстела и после этого её бросил муж. Ризли с каждым словом мрачнел всё больше и больше, но слушать продолжал.       — И я подумал, что для людей это нормально, и что ты тоже меня разлюбишь, когда увидишь моё тело. Мне было настолько плохо все дни, что контролировать погоду сил не было. Но судя по твоему лицу я понял что-то не так? Ризли больше не мог слушать бред, который нёс Нёвиллет. Герцог с силой опрокинул судью на диван, подминая под себя. Ризли обхватил ладонями лицо Нёвиллета и на мгновение глубоко посмотрелв глаза. Взгляд юдекса печальный. Обычный человек не найдёт отличий, но только не Ризли. Он знает слишком многое о мужчине под ним. С тихим рычанием Ризли наклонился и стал целовать пухлые щёки. Его губы двигались по нежной коже мягко и аккуратно. Нёвиллет слегка дрожал и приоткрыл рот, чтобы издать стон, но его губы тут захватили губы герцога. Поцелуй Ризли подобен огню. Он пылающий, страстный, заставляющий сердце воспламеняться.       — Не знаю, что ты там надумал, но я ни за что не разлюблю тебя, Нёвиллет. Он улыбнулся и подмигнул. Ризли поцеловал кончик носа, смотря в неземные сине–фиолетовые глаза. Возобновившееся прикосновение мягких губ заставило Нёвиллета дрожать. Ризли продолжил углублять поцелуй. Мокрый язык приоткрыл чужие губы и слился воедино с языком судьи. Накаченные руки крепко обхватили податливое тело и притянули ближе. Герцог крепости отстранился, оставляя тонкую нить слюны, а затем поцеловал острый кончик носа, потом добирается до белоснежной макушки и в конце опускается к уху. Он медленно провёл языком по мочке и затем нежно посасал ее. От горячего дыхания у Нёвиллета пробежали мурашки по коже. Спустя неделю юдекс наконец начинает ощущать что-то кроме грусти. Но пока что ещё до конца не верит, слишком накрутил тараканов в голове. А герцог тем временем схватил правую ногу Нёвиллета и закинул себе на талию. Рука плавно скользнула вверх, чуть сжимая бедро. Оно тоже мягкое и нежное по сравнению с тем, каким было месяц назад.       — Нёвилетт, послушай меня, пожалуйста. Неважно как ты будешь выглядеть, ведь в любом случае мне нравится каждая часть твоего тела, — на этом моменте Ризли задирает широкую рубашку Нёвиллета и смотрит на чуть распухлевший живот. — Поверь, то что ты там себе надумал — глупость полная. Лучше вообще не думай. Лёгкий поцелуй опустился на живот. Острые зубки чуть прикусывают мягкое место, заставляя судью дернуться и обхватить ладонью шею Ризли. Нёвиллет ломается, не выдерживает больше сладкой пытки и сам льнётся к горячему и желанному телу. Между прочим он тоже сильно скучал. Он страдал даже больше, чем Ризли. Юдекс серьёзно считал что его, если увидят в таком состоянии, бросят, ну или просто будут любить меньше. Но сейчас, когда Ризли так нежно и любяще целует, все сомнения отходят на второй план. Нёвиллет приподнимается на локтях, закидывает вторую ногу на талию Ризли и уже сам начинает вести в поцелуе. Дракон страстно проникает языком в рот облизывая дёсна. Его глаза полны любви и желания, как будто он старается понять, точно ли его продолжают любить. Затем он ненадолго отстраняется и медленно стягивает с себя рубашку, оставаясь только в широких брюках. Снова слияние губ и томные вздохи. Ризли обожает, когда Нёвиллет начинает вести в поцелуе, ведь тучка как-то угадывает как доставить удовольствие и возбуждение. По комнате раздаются томные вздохи, свечи мерцают, отбрасывая на стены тени двух слившихся в единое целое тел. Руки что одного что другого блуждают по коже, двигаются в определённом ритме, принося волны удовольствия. Ризли скулит от касаний, Нёвиллет громко стонет, уже ничего не стесняясь. С виду может юдекс и кажется тихим, но когда дело доходит до прикосновений, он готов срывать голос до хрипоты. Ощущения срывают голову, сводят с ума, — Ризли всё ещё любит, хочет его. Как же сильно эти двое успели соскучиться за это время. И сейчас, прислонившись на спинку дивана, они крепко прижимаются друг к другу. Оба тяжело дышат. Нёвиллет утыкается носом в грудь Ризли, а тот продолжает шептать о том, как он сильно любит. Герцог легонько поглаживает по голове и любуется россыпью алых лепестков, что оставил на мягком животе юдекса.       — Нёви, неужели ты так беспокоился, что почти утопил целую страну? Вот же глупый дракон.       — Я правда очень переживал. Ну думаю это и по погоде было заметно. А ещё я так разозлился на выпечку, что каждое утро выбрасывал пирожные в окно. Только почему-то сегодня не выбросил… Ризли посмотрел на столик напротив них и заметил у одного из пирожных откусанный кусочек. Сложив пазл в голове, герцог осознал, что скорее всего Нёвиллет ничего сегодня и не ел. Он тут же схватил пирожное и сунул его в руки юдекса.       — Кушай и не смей больше расстраиваться из-за такой глупости. Додумался же! Знай, я очень люблю тебя, а твои щёки, поверь мне, выглядят ещё лучше чем прежде. Ты теперь мне напоминаешь выдру— такой же белоснежно-голубой и мягкий. И Нёвиллет кивает. На его лице расцветает лёгкая улыбка. Он облизывает нижнюю губу и с огромным желанием и аппетитом вгрызается в пирожное, игнорируя все правила этикета. Ризли, обняв рукой свою тучку, любяще и нежно смотрит, как тот ест и размазывает сладкое варенье по щекам.       — Вкусно? — Ризли немного издевается.       — Офень, — Нёвиллет проглатывает кусочек и берет бокал со стола, — А в сочетании с водой из озера звездопадов так вообще восхитительно. Это самое лучшее сочетание. Герцог усмехается и, наклонившись вперёд, слизывает варенье с щеки любимого. Но тот и внимания не обращает, слишком уж вкусное пирожное. Ризли крепче обнимает Нёвиллета одной рукой, а другой трогает потаённый карман под жилеткой. Ризли клянётся сам себе, что когда его тучка закончит уминать лакомство, то он достанет заветную голубую бархатную коробочку, которую прихватил сегодня из ящика. После сегодняшнего он точно уверен в правильности своих намерений. А тем временем дождь за окном прекратился, и небо озарилось ярким светом падающей звезды, — это стало предзнаменованием скорого слияния двух любящих душ в единое целое на тот срок, который им отведён.