Эта ночь непоправима

К шести вечера от переутомления жутко гудит голова. И, вполне возможно, на Москву так действуют магнитные бури, которые жестоко уменьшают продуктивность любого человека - и смертного, и многолетнего города. Миша тяжело вздыхает, оглядывая кипу бумаг рядом - работы еще непочатый край. Загруженность в последнее время просто колоссальная. И все люди, кажется, в миг отупели и решили свои обязанности скинуть на Москву - поэтому Миша работает не только за себя, но и за того парня вместе с его семьей. Документы касаются самых разных вопросов: согласование бюджета, утверждение новых льгот и программ, мнение Москвы насчет новой военной техники. Господь, они серьезно думают, что если Московский отсидел в верхушке всю Великую Отечественную, то внезапно стал экспертом по танкам? Смешно. Москва даже не помнит, как отмечали первый парад победы и как он в припадке безудержного совкого патриотизма чуть не отпиздил Сашу, а вы тут со своим обмундированием. Выходные к веселью тоже не располагают. Субботой и воскресеньем придется пожертвовать - все для страны, да. Московскому мнится, что он превращается в робота, лишенного чувств и эмоций: не остается времени даже на любимого человека, который дарует ему желанное умиротворение. Ах, Россия-матушка, заставляешь же потрудиться. О том, что Москва всю неделю просидит в столице, он сообщил Саше заранее, чтобы Питер зря не готовил миллион разнообразных блюд. Придется уик-энд провести не только как целомудренный христианин, но и питаться излюбленными дарами от курьера с желтым квадратным рюкзаком. Вроде привычно, но планы менять неприятно все равно. Цифры электронных часов на столе неспешно меняются, и глаза словно выжигает ярким светом монитора, стоит включить ноутбук. Миша тут же захлопывает крышку и закрывает глаза, позволяя сделать себе короткий перерыв. Если сегодня задержится не до одиннадцати, то это уже будет маленькой победой. За окном темно. Как несправедливо - много месяцев жить при коротком световом дне, и продолжать заполнять бесчисленные документы при лампочках. Летом, надо сказать, хоть работы меньше не становится, но яркое солнце радует подольше. И как уютно просыпаться рано утром вместе с Сашей, как в бульварных романах греясь под теплыми лучами, пробивающимися сквозь оконные рамы. В дверь стучат. Москва хмурится сквозь прикрытые веки, даже не находя в себе сил ответить. Если надо, сами зайдут. Нечего начальника доставать. - Миша. Москва открывает глаза. В дверях, улыбаясь, стоит Саша. Мише сначала кажется, что от изнеможения у него начались галлюцинации. Не хватает только Петра Первого с Наполеоном, после фантомной встречи с которыми Московского отправят в комнатку с мягкими белыми стенами. Закономерный итог. - Ты мне мерещишься? Питер фыркает, щелкает замком и проходит ближе. Несмотря на не самую лучшую погоду - в Питере вон, снег аж выпал, на Саше только рубашка без верхней одежды. Оставил где-то в гардеробе офиса, значит, хотя приехал явно не по работе - вечер пятницы, все же. - Решил, что раз ты занят, то в этот раз можно все переиграть. Москва улыбается в ответ, чувствуя, как неожиданно сходит на нет вся усталость. Правильно, если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. В их случае «гора» даже на смс-ку ответить не всегда успевает, где тут речь про походы. Только вблизи Миша замечает пакет, который все время был в руках Саши. Из него Питер ловким движением выуживает бутылку красного вина и два бокала - это заставляешь Москву усмехнуться. - То есть ты сразу после перелета решил выпить? Саша беззлобно закатывает глаза. - Вообще-то, я еще днем приехал, убирал у тебя в квартире пустые банки энергетиков. Как мило. Москва манит Сашу ближе к себе и, наконец, обнимает. От Питера все еще пахнет прохладой улицы, но кожа теплая и родная. Самый очаровательный контраст. - Бокалы тоже из дома стащил, как я понимаю? Саша кивает прямо в плечо Мише. Ну что за предприимчивый алкоголик (или ценитель особых сортов винограда?) - все организует по высшему классу и даже не побоится на рабочем месте подшофе находиться. - Штопор у меня в ящике стола не завалялся. Саша отстраняется и выразительно глядит на Москву - мол, не дурак, предвидел. - Тут просто пробка. В доказательство Саша берет бутылку и с негромким хлопком ее ловко открывает. Глаза начинают сверкать ярче, и Миша с этого фыркает. Ощущение, что приехал, потому что прибухнуть не с кем было, а не из-за величайшей любви. - Чего так рано? Всю работу на сегодня закончил? Саша на этот выпад не реагирует. Спокойно разливает по бокалам жидкость, не ища оправданий. - Хотел поскорее тебя увидеть. Как ловко вывернулся. Скорее всего, сейчас где-то в Гатчине сидит одна Софочка и с округлившимися глазами пишет отчеты за Александра Петровича. Удобно. Питер передает заполненный вином бокал Москве. В глазах ни грамма сдержанности - Мише это даже нравится. - Хоть бы закуску купил. Саша дергает уголком рта. - На закуску тебе - я. Не поспоришь. Зачем Мише вонючий сыр с плесенью, когда есть благоухающая культурная столица? Москва делает глоток, ощущая, как в суставах разливается жар. Вечер заканчивается почти идеально - не хватает испробовать только вкуса губ напротив. Лицо Саши постепенно меняется. Щеки розовеют, а взгляд становится развязным. Он наполняет себе второй бокал, чокается с Москвой и присаживается на стол перед ним. - Разве не рад, что я устроил тебе сюрприз? Рука Саши начинает движение - он кладет ее Москве на подбородок, невесомо оглаживая нижнюю губу. В зрачках Питера не остается ни грамма приличия - только бушующая страсть, что требует вырваться наружу. Москва не против - он приподнимает голову, давая понять, что обстановка его устраивает. После нескольких дней разлуки Сашу хочется везде и неважно, как. - Как я могу быть такому не рад? Питер расплывается в довольной улыбке. Его самолюбие нужно стабильно тешить комплиментами и нежностями, для нормального функционирования. Мишу эта черта характера Питера всегда забавляет, но он не против лишний раз любовника осыпать приятностями. - Тогда может покажешь, насколько? Москва выгибает бровь. Он надеялся, что алкоголь в крови сделает Сашу податливым и мягким, но тот спонтанно включил особую степень обольщения. Миша щурится, пытаясь угадать, правильно ли он понял. - Заставляешь меня после тяжелого рабочего дня сосать? Питер надувает губы. Он, очевидно, хотел обойтись намеками, а не прямыми указаниями. - Это очень расслабляет. Конечно, особенно если сосут тебе, а не ты. Если честно, Миша бы с удовольствием просто скинул все ненужные документы со стола и трахнул Сашу прям на нем, выбивая из него до ужаса громкие и неприличные стоны, но Питер ждет другого. Хорошо, сегодня Москву выебет не только начальство. Саша двигается, садясь прямо перед Москвой. Напоминает десерт, который кондитер ставит перед лицом критика, ожидая, пока его попробуют и оценят. Питер глядит на него сверху вниз, облизываясь. Что за день у человека - начал путешествием, закончил минетом. Или это награда за импровизированную уборку в квартире? Москва послушно расстегивает ремень, наклоняясь. Когда-то давно его заставляли делать это насильно, а сейчас он сам готов подчиняться мужчине - самому любимому, между прочим. И есть разница, когда тебя, еще не осознанного и испуганного, прижимают к себе болезненной хваткой, и когда ты хочешь как можно больше ласк давать кому-то особенному по своей воле. Миша приспускает брюки Питера вместе с бельем, чтобы не тратить время на ненужные игры. У Саши хорошо стоит, и в груди Москвы что-то тянет - от возбуждения и туманности в разуме. Лица Питера Москва не видит, но слышит, как он рвано выдыхает, когда Миша касается губами головки. Заглатывает сначала не глубоко, заставляя выдать Сашу тихий стон. Он невольно расставляет ноги шире и поддается вперед, желая, чтобы Миша действовал активнее. Не все сразу. Москва увеличивает напор постепенно, подразнивая. Языком проводит по выступающим венкам, старается не касаться чувствительной кожи зубами. Он, может, не мастер как Саша, но тоже кое-чему научился. Внезапно волосы хватают сзади. Москве не дают нормально вдохнуть - он заглатывает до основания, вбирая член во всю длину. Вместе с этим Саша издает звук облегчения, словно долго сдерживал свой пыл. Порыв проходит и хватка ослабляется. Миша отгоняет жутко неприятный флешбек с подкорки сознания и на мгновение отстраняется - набрать в кислород легкие. - Извини.. Миша кивает, показывая, что все нормально, и снова наклоняется, принимаясь за действие. Больше ничего резкого Саша не предпринимает, и Миша понимает, что Саша почти достиг пика. Он заглатывает еще несколько раз, и в рот кончают, пытаясь отдернуть. Москва этому не дает случится - сглатывает семя, вытирая рот. Ну, хоть костюмчик не испачкали. Саша застегивать брюки не спешит - сидит в расслабленном состоянии, взирая на Москву любовно-мутным взглядом. - Хорошо устроился. Голос у Миши почему-то немножко хрипит. Показатель старания, наверное. Саша дергает Москву ближе и целует со всем напором, со всем чувством. На губах Миши еще остались белесые капли, но это никого не волнует - безумие накатывает на них одновременно. - Кажется, в прошлый раз ты был против того, чтобы здесь трахаться. Саша гладит Мишу по шее, тычась носом в щеку. - На сегодня можно сделать исключение. Действительно. И Москва, все же, смахивает дурацкие бумаги в сторону, прижимая Сашу к себе крепче. Наконец-то в этом чертовом офисе останутся хорошие воспоминания.