Опасное исполнение

Будучи вампиром, Астарион уже привык к бессонным прогулкам под луной. Однако нынешняя ночь явно отличалась от тех, в которые вампир искал себе пропитание или смотрел на аппетитные и не очень шеи союзников. Он лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху. Просторное помещение наполняли звуки мирно потрескивающих в камине дров, тихого сопения и увесистого храпа поблизости. Многочисленные члены отряда сладко спали, ведь на их долю выпало немало потрясений. Пару дней назад, во время привала, на лагерь напали гитьянки, вследствие чего вскрылась правда об Абсолют и таинственном союзнике из призмы. Ошеломленные, они добрались до Ривингтона, где случился крайне досадный инцидент - весь отряд заточили в тюрьму. Конечно же, не без помощи Астариона, данная ситуация закончилась их искусным побегом. И вот они наконец попали во Врата Балдура - огромный город с каменными стенами, высокими постройками и не менее масштабными проблемами, которые им предстояло решить. Но это потом, а сегодня отряд наслаждался мягкими теплыми кроватями, изнемогая от усталости. Внезапно скрипнула дверь, выдергивая вампира из воспоминаний последних дней. Шаги двух пар ног нарушили умиротворенную атмосферу помещения. От чего Астарион непроизвольно опустил брови к переносице, пытаясь уловить малейшую деталь своими заостренными ушами. — Это было великолепно. Может… повторим как-нибудь? — раздался женский шепот. — С удовольствием, — последовало в ответ. — Если найдем кровать, которая нас выдержит. Краткий диалог завершил тихий смех, после чего, говорившие направились в разные стороны. Через несколько минут просторная комната снова погрузилась в безмятежный сон. Только не Астарион. В его голове бушевал ураган мыслей. Вчера, когда Тав спрашивала его о возможности скоротать ночь с Хальсином, вампир охотно дал свое благословение. Он ожидал, что эта история превратится в забавную байку, которую девушка расскажет ему утром. Астарион и представить не мог, что она всерьез захочет кого-то, кроме него. Особенно после стольких ночей, проведенных с ним - самим мастером соблазнения и постельных искусств. С каждой новой мыслью в голове, клыкастая челюсть сжималась все сильней. В один момент зубы скользнули друг по другу и скрипнули, вызвав волну легкой дрожи в теле. Астарион пролежал так всю ночь, пытаясь понять, чем же друид мог зацепить Тав, и пришел к выводу - он должен выяснить это, а после, одержать верх. Утро выдалось весьма суматошным. Тав поторапливала людей, сообщая, что им нужно поймать серийного убийцу как можно скорей. Сборам сопутствовали грохот и шум, вынуждая невыспавшегося вампира продрать глаза. По всем признакам, он сегодня оставался в таверне и мог не торопиться покидать кровать. К тому моменту, как мужчина окончательно проснулся, в помещении уже находилось на четыре человека меньше. И какое же было счастье, когда Астарион обнаружил злосчастного друида посреди комнаты в компании Шкряба. Он за пару ловких движений привел свой внешний вид в порядок и двинулся к Хальсину. — Смотрю, тебя сегодня с собой не взяли? — начал Астарион со свойственной ему манерностью. — Видимо, ты не сильно впечатлил, а то и разочаровал нашу Тав... Сочувствую! — эльф самоуверенно улыбнулся и, театрально жестикулируя, продолжил. — Не пойми превратно, но кому угодно было бы тяжело конкурировать со мной. Все-таки двести лет непрерывного опыта сделали из меня превосходного любовника! — И тебе доброе утро, Астарион! — громко поздоровался друид, отрываясь от пса. — Я, в целом, не частый гость в вылазках, да и такие большие города не по мне. А что касается сегодняшней ночи — не переживай, я бы не посмел разочаровать Тав. Конечно, мне до тебя еще далеко, но уверяю, она осталась довольна. Даже… просила повторить как-нибудь. Друид всем своим видом выражал абсолютное спокойствие, однако на последней фразе у здоровяка сбилось дыхание. Вампир заметил, как вена на массивной шее собеседника стала резво пульсировать, заставляя наблюдателя опустить уголки своего рта. — Неужели ты хочешь сказать, что твои дикие, а то и варварские приемы могут кого-то впечатлить, мой друг? — В интимные моменты природа берет верх над нами, и порой стоит поддаться внутреннему зверю, забыв про галантность. Тав, как и всем, иногда хочется разнообразия. Попробовать что-то, как ты выразился, дикое. С каждым словом друида Астарион ощущал растущее в нем раздражение. Казалось, что Хальсин смотрит на него свысока и демонстрирует свое мнимое превосходство. Теряя самообладание, вампир выпалил первое, что пришло ему в голову: — Ох, надеюсь, ты не превратился в порыве страсти в огромного медведя и не набросился на нее своими лапищами?! Ничего другого, столь впечатляющего и просящего повторения, я представить не могу! На удивление, эти слова возымели эффект на собеседника. Обычное, дружелюбное лицо Хальсина мигом изменилось: брови поднялись, а глаза округлились и застыли. Друид был ошарашен такой проницательностью и искренне не понимал поведение Астариона. Ведь вчера они втроем обсудили рандеву на стороне, и никто не выразился против. — Не зная тебя, Астарион, я бы принял это за оскорбление, — жестко начал мужчина. Разговор стал крайне неудобным для друида, и тот решил поскорее закончить его, — но я удовлетворю твое явное любопытство и намекну на произошедшее сегодняшней ночью. Хальсин осмотрелся по сторонам, нервно вздохнул и тихо продолжил: — Образно говоря… Прежде чем зайти в лес, необходимо встать на колени и склонить голову перед его богами. После этих слов последовала продолжительная пауза, а на бледном лице вампира вопросительно изогнулась бровь. Так что друид наклонился и продолжил, свойственные ему метафоры. — Чтобы земля была плодородной, над ней должен пройти обильный дождь. Понимая, что собеседник все также испытывает затруднения, Хальсин уже вплотную приблизился к лицу Астариона и произнес шепотом: — Дабы пометить члена своей стаи и оставить запах, зверь нередко вылизывает другого. Алые глаза резко распахнулись шире обычного. Ответ на вопрос, терзавший Астариона всю ночь, был очевидно простым — то, о чем говорил Хальсин, было весьма травмоопасным в исполнении вампира и не практиковалось им. — Боги! И не стыдно тебе рассказывать о своих любовных похождениях среди белого дня! — вскрикнул мужчина, театрально приподняв руки и отстранившись от друида. — Никаких манер! После чего Астарион немедленно удалился, бросив на последок презрительную улыбку. Несколько зевак стояли поодаль и сверлили Хальсина вопрошающим взглядом.

***

Свечи тускло горели, создавая игру теней и бликов на стенах небольшого помещения, в углу которого стояла старая кровать. Вдоль стен располагались забитые доверху сундуки, и бочки с провизией. На полках маняще поблескивали бутылки с горячительными напитками. Когда отряд прибыл во Врата Балдура и нашел пристанище в Эльфийской песне, Тав, как лидеру группы, предлагали занять, хоть и тесную, но все же отдельную комнатушку. Однако девушка сразу же отказалась от данной затеи, посчитав ее небезопасной - все они должны быть рядом и в пределах слышимости. Так это помещение стало их импровизированным складом. На верхушке старого деревянного стола расположилось множество предметов — от бесполезного мусора до редчайших артефактов Фаэруна. Всё это добыл их бравый отряд в сегодняшней вылазке, но разгребать почему-то всегда приходилось Тав. Что было весьма сомнительным удовольствием, особенно после насыщенных битвами дней. Девушка неторопливо перебирала в руках свитки, вглядываясь в замысловатые символы, насколько позволяло зрение при таком слабом освещении. — Чертовы свитки… Тут хватит на целую библиотеку! — тихо выругалась эльфийка. В ответ, будто насмехаясь, огни свечей предательски колыхнулись, демонстрируя несовершенство стен таверны. Тав потерла уставшие глаза и решила взять короткую передышку, чтобы размять затекшую шею. Стоило голове откинуться и начать круговое движение, как мелкие волоски ниже затылка встали дыбом, словно шерсть на спине у кошки. В одно мгновение в голову Тав поселился животный, непонятно откуда взявшийся, страх. — Да тут хватит на целый магазин, — раздался тихий голос рядом с ухом. — Астарион! — воскликнула девушка, попутно подкидывая все свитки в воздух. — Просила же так больше не делать! Ты… Ты меня в могилу сведешь раньше, чем мы разберемся с Абсолют! — Не злись, золотце, — мурлыча начал вампир, попутно разворачивая эльфийку лицом к нему. — Каждый день ты такая смелая и отважная, а пугаешься меня, словно маленькая девочка. Не могу же я отказать себе в удовольствии лицезреть это. Выражая искреннее недовольство выходкой Астариона, девушка скрестила руки на груди и бросилась сверлить непрошенного гостя взглядом. Рубиновые глаза мужчины лукаво поблескивали в полумраке свечей, а губы растянулись в широкой улыбке. Тав уже знала это выражение лица, значащее обычно только одно — он что-то задумал. Но что именно? Девушка неторопливо оглядела вампира, пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Я, конечно, понимаю, что чертовски неотразим, но нельзя же так пристально пялиться! — прервал затянувшееся молчание мужчина. — Или же тебе неприятно мое общество? — Я просто пытаюсь понять причину твоего появления. — Разве мне нужна особая причина, чтобы повидать твое светлое личико? — склонив голову набок, сказал Астарион. — Однако сегодня причина и вправду имеется… Я хочу провести инспекцию! — И-инспекцию?! — прозвучавшие слова были полной неожиданностью для эльфийки, заставив сделать полшага назад и упереться в деревяшку. От внезапного столкновения, пара колец на крышке стола недовольно брякнула, а серебряный кубок перевернулся и со звоном рухнул на пол. Тав машинально обернулась на звук, затем снова обратила озадаченный взгляд на вампира. — Какую еще инспекцию?! Разве я могла скрыть что-то полезное от тебя? У меня тут только свитки и бесполезные кольца… — Да нет мне дела до этих безделушек! — возразил мужчина, показательно отмахнувшись рукой. — Видишь ли, вчера ты была в компании сомнительного парня, и мне необходимо проверить, не поранил ли он тебя своими лапами… С последними словами, ладонь Астариона приземлилась на плечо эльфийки, после чего жилистые пальцы юрко проползли под ворот рубахи, поглаживая и оголяя участок кожи. Ответ на вопрос пришел в голову Тав сам собой — он задумал провести ночь с ней. Правда, девушка все еще не понимала, зачем Астариону нужно было придумывать этот нелепый предлог с Хальсином. Если бы она не знала вампира, то сразу подумала, что тот ревнует. Нет, дело было чем-то в другом. И Тав обязательно предоставится возможность выяснить это утром, а пока она примет правила странной, но интригующей игры. — Что ж, если тебя так сильно волнует состояние моего тела, — уверенным голосом сказала девушка, усаживаясь на стол, — то постарайся рассмотреть все досконально. Рука эльфийки потянулась к шнурку на рубахе и нарочито медленно потянула за один конец. Белоснежная ткань постепенно ослабила свое натяжение и соскользнула со второго плеча по самую грудь. Тав вздернула нос и бросила однозначный приглашающий взгляд. Астарион оценивающе разглядывал манящую фигуру перед ним. Он наслаждался видом и прикидывал, с чего бы ему начать. Протягивая рубашку через голову, вампир неторопливо подошел к столу, обхватил тонкую талию руками и одним движением, притянул Тав к себе. Невесомые пальцы эльфийки прошлись по щекам мужчины и двинулись по направлению к серебряным волосам, рассекая каждую прядку. Мгновение спустя Тав накрыла прохладные губы Астариона своими. Первый поцелуй был мимолетным, словно приветствие. После последовал более глубокий, страстный и головокружительный. Языки партнеров сплелись в подобии танца, в котором один должен был закружить другого. Отпрянув от губ Тав, вампир издал довольный смешок, после чего лямки бюстгальтера вдруг ослабли, обнажая небольшую грудь. Астарион не глядя бросил клочок ткани в сторону и принялся покрывать тело эльфийки влажными пьянящими поцелуями. Закончив с прелюдиями и скинув мешающую одежду друг друга, любовники расположились на кровати. Астарион возвышался над обнаженным телом Тав, пристально разглядывая каждый изгиб и выпуклость, словно впервые. — Какой же прекрасный вид открывается перед моими глазами! И совсем никаких новых ссадин или царапин… Но это только на первый взгляд. Мне просто необходимо осмотреть все поближе! — лукаво сказал мужчина, опуская голову. — И почему ты так уверен, что Хальсин мне мог навре… У девушки внезапно перехватило дыхание, не позволив закончить. Вампир прильнул к девичьей груди и прошелся прохладным языком по соску, отчего тот затвердел еще сильней. Тав уже была готова к тому, что за лаской последует легкий укол боли, однако сегодня действия Астариона ощущались как-то иначе. Он будто не стремился воспользоваться моментом и побаловать себя крохами ее крови. Язык вампира не спеша скользил по бусинкам активно вздымающихся округлостей, а ловкие руки уверенно, с небольшим нажимом, плыли по телу. Закончив с грудью, губы начали тщательно осыпать живот Тав поцелуями, спускаясь все ниже и ниже. Когда же голова Астариона добралась до самого низа, он неожиданно отстранился. — Все хорошо? — спросила девушка, поднимаясь на локти. — Да, - тихо сказал вампир, а после добавил, — то есть нет! Я хочу кое-что попробовать, но… Но мне нужно чтобы ты полностью доверилась мне! От этих слов, глаза Тав округлились, а брови поднялись, формируя складочки на лбу. Что он собирался делать, что для этого нужно ее доверие? Астарион очевидно переживал и это было пугающе атипично для него, особенно в постельных делах. Около минуты партнеры смотрели друг другу в глаза, после чего эльфийка улыбнулась и мягко кивнула. Астарион несколько раз глубоко вдохнул и ласково провел руками по округлым бедрам, затем резко притянул их к себе. Тав успела лишь пискнуть перед тем, как плюхнулась на спину и снова увидела бревенчатый потолок таверны. В одурманенной голове крутилось множество догадок о том, что мог задумать вампир. Когда же белокурая голова уютно устроилась между ногами, Тав осенило. Тело сразу же сковал панический страх. Ведь одно неаккуратное движение клыкастого рта могло повредить самое сокровенное место, чем доставит немало дискомфорта. Прохладный язык, казавшийся в данный момент ледяным, скользнул по внутренней стороне бедра, вызывая в Тав волну дрожи. Эльфийка инстинктивно схватилась за покрывало, с целью хоть как-то унять себя. Астарион чувствовал и понимал скованность партнерши, он слышал, как ее сердце практически замерло. Чтобы дать время привыкнуть он несколько раз лизнул бедра и лобок, затем осторожно коснулся половых губ. Контраст между разгоряченным телом и холодным языком был столь велик, что из губ Тав вырвался тихий стон, а тело выгнулось подобно мосту. Вампир сделал еще несколько аккуратных движений, позволяя эльфийке окончательно прогнать страх. Когда же он окончательно понял, как не испортить все своими клыками, то вошел во вкус и стал действовать уверенней. Жилистые руки крепко держались за бедра, пока рот старался распробовать все оттенки возлюбленной, то посасывая, то проникая языком внутрь. Тав взахлеб ловила ртом воздух, пытаясь изо всех сил удержать выпрыгивающее из груди сердце, как два проворных пальца проникли в ее влажное лоно. В тот же момент все исчезло. Погас свет. Заглохли все звуки. Осталось только тело, растворяющееся в симфонии ощущений. Дуэт скользкого языка и пары ловких пальцев сводил с ума. Вампир, словно умелый музыкант, играл на струнах девичьего тела. Сладострастная мелодия, воспроизводимая горлом эльфийки в виде нескромно громких стонов, пьянила его. Астарион ликовал, упиваясь своим мастерством и безграничной властью над Тав. Еще больше вампиру нравилась громкость происходящего. Он хотел, чтобы их слышали все в помещении по соседству. Особенно один друид. Тело и разум Тав были готовы взорваться, от ставшего уже невыносимым напряжения. Она бы давно получила желанную разрядку, но Астарион издевательски оттягивал кульминацию, снижая темп в самый ответственный момент. И вот, его пальцы снова ритмично задвигались в унисон с языком. Скорость нарастала, а бедра эльфийки так сильно сжимали голову партнера, что, казалось, еще чуть-чуть и тот задохнется. Тав практически перестала дышать, предвкушая волну экстаза, что вот-вот накроет ее с головой. Как вдруг Астарион вынырнул из душащих объятий ног. — Ты же не думала, что все будет так просто, любовь моя? — возвышаясь, вампир неторопливо протер рукой растянувшиеся в широкой улыбке губы. Одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы понять — он чертовски доволен собой. — Нет-нет-нет! Нельзя же быть такой жадиной, Тав… Ловким движением Астарион разомкнул бедра и приблизился к заостренному уху эльфийки, покрывая его прерывистым частым дыханием. — Удовольствием надо делиться. С этими словами, Астарион резко, без церемоний, вошел. Волна боли и наслаждения разлилась по телу Тав, вырывая из горла стоны, граничащие с криком. Ноги эльфийки обвивали вампира, позволяя тому входить все глубже и глубже. С каждым толчком тонкие пальцы хаотично цеплялись коготками за испещренную шрамами спину. Все внутри Тав жадно сжималось, не желая выпускать из своего теплого, сладкого плена. Закипающая постепенно кровь помутила рассудок вампира. Он нещадно входил в Тав, достигая с каждым разом новых границ ощущений. Когда же тело эльфийки задрожало, Астарион обхватил ее всем своим телом. Словно хищник, пытающийся удержать добычу, он яростно впивался в нее пальцами, не снижая темп. И если бы голова Тав могла сейчас думать, то однозначно забила тревогу. Однако ее тело омывалось множественными волнами удовольствия, забыв о каком-либо здравом смысле. И даже частое, практически звериное, дыхание возле уха не способно было вырвать Тав из истомы. Запах крови. Такой знакомый и пьянящий. Пусть на мгновение, но затуманенный разум Астариона прояснился. В голове четко вырисовывалась та самая ночь, когда он впервые попробовал Тав. Вкусил, пронзив клыками резво пульсирующую от страха венку на шее. Такая горячая и пьянящая она разливалась по его телу, стекала с уголков рта драгоценными рубинами. Тогда он, впервые за двести лет, почувствовал себя снова живым. Язык невольно прошелся по зубам изнутри, пытаясь почувствовать тот самый вкус. В следующее же мгновенье Астарион резко открыл глаза и вскочил. Взгляд нервно скользил по телу Тав, ища место укуса, а в голове крутились страшные мысли. Эльфийка лежала на спине неподвижно. Ее рот был слегка приоткрыт, веки опущены, а грудь тихо вздымалась, подавая признаки жизни. Укуса нигде не было. Лишь пара следов от ногтей на плече слегка сочилась кровью и источала сводящий с ума аромат. Мужчина с облегчением выдохнул, после чего провел языком по ссадинам и мягко поцеловал. Оказавшись под покрывалом, Астарион обнял эльфийку и наслаждался теплом ее тела. Он не мог назвать Тав наивной или, чего еще хуже, глупой, но иногда, ему казалось именно так. Девушка проводила с ним несчетное количество ночей и засыпала, не остерегаясь, что в любую из них он мог потерять контроль и выпить ее досуха. Позволяла наслаждаться своей кровью, зная, что весь следующий день будет испытывать головную боль и недомогание. Уж слишком часто она ему доверяла, порой даже себе во вред. Лицо Астариона на мгновение исказила недовольная гримаса. Ведь он сам был тем еще глупцом. Словно мальчишка, он открыл свою душу Тав, доверил то, что никому не следовало бы знать. Она видела его насквозь, понимала его страдания и знала, что ради свободы, он готов пойти на все. Среди непроглядной тьмы его души, Тав наивно старалась отыскать что-то светлое. И, порой, ей удавалось. Поначалу, это отталкивало и раздражало Астариона, но со временем, заставило его заинтересоваться ей всерьез - Тав видела в нем нечто большее, чем вампирское отродье. И пусть их роман начался, как заурядная интрижка на одну ночь, однако, со временем, он стал чем-то другим. Чем-то, что вынудило его сегодня доказать свое превосходство. Чем-то, что вызывало в нем желание разделить с Тав вечность.