Желание

-      Маринетт, мне жаль… Мне правда очень жаль…       Она кивнула, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Только не сейчас. Не здесь. Но Адриан, видимо, все равно что-то заметил, и заговорил в три раза быстрее, запинаясь и захлебываясь словами. -      Ты замечательная, Маринетт!.. Ты в самом… в самом деле замечательная! И дело вовсе не в тебе! Ты невероятно добрая, и милая, и красивая… Поверь, если бы у меня был выбор, я бы не колебался ни секунды! Я бы выбрал тебя!.. -      Выбор?..       В сердце вспыхнула сумасшедшая надежда. Может быть, дело действительно не в ней? И Адриану просто запрещено вступать в отношения… ну, в такие отношения с девушками? Или отец заставляет его встречаться с кем-то другим? По правде сказать, от Габриэля Агреста можно было ожидать… -      Ты имеешь в виду, что зебя таставля… То есть, тебя заставляют?! - её глаза расширились от изумления вперемешку с негодованием. -      Нет! - испуганно поспешил отпереться Адриан. Не то чтобы эта версия звучала совсем невероятно, но все же до такого он еще не докатился. - Я имел в виду, что я… что мое сердце… ну, оно вроде как занято. Я люблю другую, Маринетт. И я не в силах это изменить.       Дзынь!.. С хрустальным звоном поселившаяся было в душе надежда разлетелась на мелкие осколки. Другую!.. Ну конечно. Как она могла не подумать об этом? Как наивно было верить, что Адриан, так много времени проводивший среди самых красивых моделей Парижа, обратит внимание на какую-то школьницу… Боже, остается только надеяться, что это не Хлоя. -      Хлоя?! Ты что, нет! Конечно, нет!       Щеки Маринетт полыхнули жаром, стоило ей понять, что последнюю фразу она произнесла вслух. А может, и не только последнюю?.. -      А... кто?       Это было бестактно. Она понимала. Но, раз уж она отважилась наконец признаться ему в своих чувствах, спустя столько лет — разве не заслужила она знать? Просто знать. Может быть, так будет легче смириться и отпустить наконец свою глупую, отчаянную любовь…       Адриан колебался. При одной мысли о том, чтобы назвать имя своей возлюбленной вслух, лицо начинало неудержимо заливаться румянцем. Он ведь не сможет объяснить, что это не простое увлечение, и не обычный краш на знаменитость. Да Маринетт посчитает его чокнутым фанатом!.. «Может, оно и к лучшему, - шепнул внутренний голос. - Она разочаруется в тебе, и вы сможете остаться друзьями!..».       Мысль о том, что несколько минут позора могут спасти их с Маринетт дружбу, ощутимо прибавила Адриану решимости. Он вздохнул поглубже и признался: -      Ледибаг. Я влюблен в Ледибаг.       Маринетт поперхнулась воздухом. В груди что-то вскипело, забурлило, подкатило к горлу — так сильно, так сокрушительно, что сдержаться не было никакой возможности. Ну, почти никакой. -      Понятно, - оторопело кивнула она — и бросилась прочь.       Скорее бежать, как можно дальше отсюда! Куда-нибудь, где никто её не увидит. Куда-нибудь, где она сможет остановиться наконец и впустить в сознание сокрушительную, невыносимую правду.       Ледибаг.       Адриан влюблен в Ледибаг.       Эта стерва в красном спандексе увела у неё парня!       Она увела парня у самой себя!..       Да как такое вообще возможно?! Нет, у Ледибаг были свои достоинства, да боже ж мой, она вся целиком состоит из сплошных достоинств, вот только Адриану Агресту-то откуда об этом знать?! Ну спасла она его разок, и что — этого достаточно, чтобы влюбиться?! Бред какой-то!.. Маринетт могла понять Нуара — тот, конечно, тоже мало что знал о девушке под маской, но они, по крайней мере, прошли через многое вместе, доверяли друг другу, сражались бок о бок!.. Но даже при всем при этом чувства Кота она не могла воспринимать иначе, как мечту об идеальной девушке. А Адриан?! Растерял все свои хваленые мозги и заодно уж зрение, стоило увидеть дурацкий костюм?!       Маринетт в отчаянии сорвала с себя сережки и что было силы швырнула их на стол. Сейчас она ненавидела их, ненавидела Ледибаг, ненавидела то, что за яркостью Ледибаг никто не замечает её, Маринетт… И даже Адриан, чудесный, прекрасный, замечательный Адриан!.. Она подбежала к стене, увешанной его фотографиями и принялась убирать их — одну за одной. К черту. Больше никакой Ледибаг! Никакого Адриана Агреста!..       И не заметила, как в распахнутое чердачное окно впорхнула черно-фиолетовая бабочка.