Желание

-      Ничего из этого не выйдет, вот увидишь, - раздался меланхоличный баритон в голове, в котором, впрочем, ни следа не осталось от былого энтузиазма.       Маринетт не составило труда его проигнорировать: со вчерашнего дня она немного привыкла к новому собеседнику и даже сочла, что в каком-то плане он не уступает Тикки, а в чем-то даже и лучше. Во всяком случае, советы по поводу того, как одеться посексапильнее, давал вполне толковые. Пожалуй, погорячилась она вчера: вкус у него все-таки есть. Ну, а то, что он не особенно верил в успех её затеи и занудно предлагал воспользоваться его услугами — так иного и ждать не стоило. Маринетт его отчасти понимала: бабочку потратил, а толку никакого. Застряли тут с ней и бабочка, и сам Бражник. Он хоть спал сегодня?.. Однако поддаваться злодею она не собиралась: спасать её по-прежнему некому. Сама не сможет, а передать сережки не выйдет, пока он наблюдает за ней через чертово насекомое. Так что придется какое-то время мириться с компанией в собственной голове, пока не придумает что-то получше.       Темно-синие джинсы в облипку подчеркивали форму ног, а благодаря туфелькам на танкетке они казались еще длиннее, чем на самом деле. Пиджак был достаточно коротким, чтобы открыть обтянутые темной тканью бедра, а кружево шелкового пижамного топа, который Угрюмая Моль уговорил её надеть вместо простой белой футболки, провокационно выглядывало в вырезе. Распущенные волосы непривычно щекотали шею и лезли в лицо, но, придирчиво оглядев себя в зеркале перед тем, как выйти из дома, Маринетт решила, что оно того стоило. В конце концов, ей вовсе не нужно, чтобы Адриан запал на очередную девицу в костюме из спандекса. Ей нужно перевести в менее платоническую плоскость его отношение к ней, Маринетт!       Однако по мере приближения к коллежу уверенность в себе таяла, как мартовский снег. Что, если Адриан сразу поймет, что она так вырядилась ради него? Что, если её попытка привлечь его внимание выглядит со стороны жалко и нелепо? Что, если она сама в этом наряде — жалкая и нелепая?! Маринетт из последних сил держала себя в руках, понимая, что стоит дать слабину — и Бражник немедленно воспользуется шансом, подавив её волю. Вот, примолк подозрительно — наверняка только и ждет подходящего момента!..       Откуда ей было знать, что злодей временно отложил свои планы и с не меньшим интересом, чем она сама, ждал результата их совместной затеи? Габриэль Агрест призвал весь свой профессионализм, чтобы вытянуть из гардероба скромной школьницы максимум возможного, и с гордостью оглядывал дело советов своих в отражениях всех встречающихся по дороге витрин. Девчонка была хороша! Точеная фигурка, красивое личико, а эти ноги!.. Маринетт Дюпен-Чен и раньше привлекала его внимание умом и талантом, а теперь еще выяснилось, что она влюблена в его сына, как кошка! И достаточно умна, чтобы не вестись на уловки Бражника, целеустремленна, решительна… ну не сокровище ли? Так неужели Адриан и в самом деле окажется слепым идиотом и проигнорирует её и на этот раз?! -      Ма-ма-маринетт?! -      О, Аля!.. - девушка подпрыгнула на месте от неожиданности. Вот о ком о ком, а о подруге она напрочь забыла. И напрасно. - Привет! -      Ты выглядишь просто сногсшибательно! - восхищенно присвистнула Аля. - Что произошло? Ты вчера так быстро сбежала, и на звонки не отвечала… Я думала, Агрест тебе отказал. -      Он и отказал, - вздохнула Маринетт и уже собиралась было горько расплакаться, но вместо этого тряхнула головой, отгоняя упаднические мысли. Моль не дремлет! Ему только того и надо, чтобы она расстроилась. Не дождётся! И, кроме того, тушь потечет. Зачем она вообще позволила себя уговорить на тушь?! -      О… Мне так жаль, девочка моя… - растерялась Аля. Насколько она знала свою подругу — а Аля была уверена, что знает её очень хорошо! — Маринетт должна быть совершенно разбита отказом и рыдать в подушку дома под одеялом. Но вместо этого Дюпен-Чен преобразилась, словно бабочка, выпущенная из кокона, и сияла невероятной даже для неё красотой и элегантностью. И этому обязательно должно быть какое-то объяснение! -      Все в порядке, - отмахнулась Маринетт. - Я сама виновата. Я так хотела стать для Адриана хотя бы другом, что вела себя все это время, как друг — ничего удивительного, что он не видит во мне девушку. -      И ты решила сменить тактику? - подозрительно поинтересовалась Аля. -      Скорее, провести эксперимент, - нервно улыбнулась Маринетт. - Мы тут поспорили кое с кем… Как думаешь, сработает? -      А вот сейчас и узнаем! - коварно усмехнулась Аля и яростно замахала рукой кому-то за спиной Маринетт. - Привет, Адриан!       Адриан Агрест чувствовал себя на редкость паршиво. Несмотря на то, что он ни капли не сомневался в том, что поступил по отношению к Маринетт правильно и честно, его ни на минуту не переставала грызть совесть — и не только черная хвостатая, обожавшая камамбер, но и его собственная. Как будто он сделал что-то вопиюще неправильное. Как будто совершил огромную ошибку…       Ночь он провел почти без сна, снова и снова воспроизводя в памяти не только последний разговор с Маринетт, но и все предыдущие встречи, начиная с первого дня в коллеже. Снова и снова он прокручивал в голове каждую их встречу, каждый поступок, каждый взгляд, алые щеки… Что, если Маринетт никогда его не простит? Что, если он потерял её навсегда? Но ведь он не мог дать ей того, чего она желала. Быть с ней, зная, что его сердце тоскует по Ледибаг — нечестно, неправильно! Или неправильно было гоняться за миражом в пятнистом костюме и отвергать ту, что могла быть рядом всегда?..       Он то проваливался в тяжелую дрему, то выныривал из неё, а мысли все кружили и кружили в голове — по одному и тому же маршруту. Маринетт и Ледибаг, Ледибаг и Маринетт… Синие глаза, черные волосы, нежные улыбки — все это мелькало перед его внутренним взором в темноте закрытых век, смешивалось, сливалось, и в конце концов бедняга уже не понимал, где одна девушка, а где другая.       Утро не принесло облегчения. Голова казалась чугунной, и любые попытки поразмыслить о том, что же теперь следует делать, лишь заводили Адриана все в больший тупик. Повезло еще, что отец не соизволил спуститься к завтраку — только выволочки за неподобающий внешний вид и не хватало!.. Время неслось, как оглашенное: не успел он и глазом моргнуть, как автомобиль затормозил у входа на его личную Голгофу. А он так ничего и не решил. -      Привет, Адриан!       Услышав громкий оклик с весьма настораживающими интонациями, парень похолодел. Аля! Как он мог забыть!.. Вчера ему удалось сбежать, прикрывшись очередными дополнительными занятиями, но сегодня увернуться от объяснений никак не удастся. Аля готова была порвать на мелкие клочки любого, кто посмеет обидеть Маринетт — и сегодня этим кем-то должен был стать Адриан Агрест. Что ж, вполне заслуженно.       Он обреченно вздохнул, обернулся… и замер. Синеватый отлив черных шелковых волос, абрис плеч, маленькие округлые ягодицы, ноги… Он знал эти ноги! Боже, он мог повторить их контуры с закрытыми глазами, вылепить в глине, вытесать в мраморе — он знал каждый изгиб, каждую мышцу ног своей леди… или Маринетт?!       Она повернулась и бросила на него смущенный взгляд из-под тяжелых черных ресниц — и Адриан пропал. Окончательно и бесповоротно. Эти глаза… Он не мог обмануться. Не мог ошибиться. Маринетт!.. Все это время это была Маринетт!.. -      Эй, бро, челюсть-то подбери...       Мощный хлопок по спине вернул Адриана в реальность, но отнюдь не помог справиться с чувствами, накрывшими его, словно цунами. Маринетт — Ледибаг. Ледибаг — Маринетт. Все эти годы она была рядом, буквально — у него за спиной, а он ни черта не видел! Да еще ухитрился отвергнуть её, сказав, что она для него лишь друг. Друг?! Идиот! Безмозглый тупица!.. -      Аль, ему, кажется, плохо! - обеспокоенно воскликнул Нино, но Адриан его не слышал.       Он был раздавлен. Уничтожен. И, как ни парадоксально — истерически, пронзительно счастлив. Он нашел её! Все-таки нашел. Может быть, у него еще есть шанс все исправить?..