Дарованный взмахом крыльев

Нежданно пасмурный летний день не обещает ничего хорошего, когда тучами все сильнее затягивает небо под напором сильного ветра, на разочарование множества участников выступления. День города, развернувшаяся в честь этого ярмарка и площадь перед деревянной сценой полны людей и монстров, но все же не так, как хотелось бы. Зрители озираются на небо в опаске попасть под дождь, а актеры, танцоры и музыканты молятся о хорошей погоде и удачном выступлении перед многочисленной публикой, а не пустой площадью. Они ведь в любом случае не могут уйти. И все, кроме одного парнишки сожалеют об этом. Но маленький блондин сидит перед зеркалом за кулисами в ожидании своей очереди, совершенно не подаваясь общему упадническому настрою, желанию уйти, сбежав от непогоды, ведь она не помешает ему станцевать так, как никогда прежде – это его маленький, но важный дебют. Дрим совершенно не ждал от этого дня чего-то особенного. Очередная ссора с братом, где не было виноватых, но были обиженные, вкупе с пасмурным днем стала для златоглазого любителя солнца источником плохого настроения, затянувшего мальчишку в серость как то стало и с голубым небом. Небом, которое он увидел в его глазах, стоило бросить взгляд на сцену. Длинноволосый мальчишка его лет, стоя прямо по центру огромной для него сцены, поправляет шпильку в волосах, качнув этим действием на ней украшения в виде солнца и нежной пурпурной бабочки, на которую похож он сам. Нежный восточный наряд струится по бледной коже, покрытой золотым блеском для выступления, на сцене, где декорации сменились на небесно-голубой фон, выделяя шифон одежды танцора фиалковых оттенков. Точно таким розовеют и веснушчатые щечки блондина, скромно, но уверенно улыбающегося публике и изящно кланяющегося, пока его представляют в микрофон, положив начало нежной музыке и танцу, что сбивает дыхание, заставляя затаить его на вдохе восхищения, глядя на танец, не похожий ни на один в мире. Два веера, что подобно крыльям помогают мальчику парить на сцене, словно приме. Прячут его взгляд за длинными, шелковыми полотнами, оставляя на миг лишь тень силуэта, но после снова показывая небесные искрящиеся голубые глаза, нежную кожу и стройное, гибкое тело, поражающее своей изящностью и грациозным умением вести белое полотно веера, словно волну, сменяющую свой цвет на пурпурный и темную фуксию, словно крылья прекрасной бабочки, на которую похож сам мальчик. Бабочки, что разлетаются по сцене из-за кулис, заставляя публику восторженно ахнуть, а танцора счастливо улыбнуться, сталкиваясь взглядом с золотыми глазами зрителя, чей день он изменил раз и навсегда. Став голубым небом над головой, солнцем, что ярко осветило площадь своим теплом, словно по его воле, взмахом крыльев бабочки разогнав облака. Родив мечту в сердце восхищенного зрителя. Дрим не мог оторвать взгляда от блондина, что кланялся публике, смущенно, но счастливо улыбаясь аплодисментам, но вместо еще одного взгляда от него, он получил нечто большее по воле судьбы... Стоило сделать шаг вперед, у ног что-то тихо звякнуло... подвеска в виде золотого солнца со шпильки в длинных платиновых волосах, танцора, имени которого он, увы, не услышал из-за собственного наваждения, но сохранил эту подвеску, пронеся сквозь годы, как и собственную мечту, воплотив ее в жизнь. *** — Вот! Хочу сюда, пап! — Маленькая девчушка с блестящими лазурными глазами, довольная прибежала к родителю, воодушевленно пихая в руки планшет, и едва не прыгая на месте в нетерпении. — Секунду, котенок, — Ласт, ласково улыбнувшись своей дочурке, тут же оторвался от готовки ужина и, вытерев руки, забрал гаджет, вместе с тем утянув свое драгоценное чадо на небольшой диванчик. — "Мотылек", да? Хах, Лиа, ты же не выбрала эту студию только из-за названия? — Омега улыбается мягко, но скептично смотрит на сайт школы танцев, надеясь, что его малышка все же подошла к выбору места более ответственно. — Она не близко, точно стоит именно эту? — Точно! — Шебутной ангелочек тут же принялась тыкать в планшет, в намерении что-то показать родителю, в стремлении развеять его сомнения, ведь ее первая в жизни секция должна быть идеальной со всех сторон, по мнению ее самой и совершенно девчушку не волнует, что добираться ей придется не меньше, чем танцевать. — Вот, у них есть все виды танцев, они одинаково относятся к омегам и альфам. Много залов для занятий и они в самых разных стилях, там даже разрешают снимать видео танцев после проведения занятий! А, и самое крутое, они разрешают совмещать стили и танцевать то, что ты хочешь, придумывать выступления. Прямо как ты делал в детстве, пап! — Лиа поднимает блестящий восторгом взгляд лазурных глаз на родителя и Ласт просто не в силах отказать малышке, что для своих восьми лет подходила ко всему очень ответственно, несмотря на неуемную энергию и желание действовать, а не планировать, унаследованное от ее второго отца. — Хочешь сказать, что название совсем-совсем не при чем? — Лукаво улыбается парень, глядя на дочку шутливым взглядом, заставив ее расплыться в точно такой же улыбке. — Еще как при чем. — Хихикает малышка, тут же продолжая в унисон с папой. — Ведь тот, кто любит бабочек, не может быть плохим. — Ласт весело и мягко смеется, сгребая чадо на руки и стискивая в объятиях, гладит по светлым, чуть вьющимся волосам. — Я рад, что тебе так нравятся танцы, ангелочек. — Лиа улыбается, обнимая папу в ответ, но тут же отстраняется, чутко уловив каплю тоски в словах родителя, что бросил танцы, когда она родилась. — Хочу станцевать так же как ты тогда. — Уверенно говорит малышка, ткнув пальчиком в подвеску пурпурной бабочки на шее Ласта, которую он пронес сквозь годы, сняв со шпильки. — Прямо с вейлами?*сноска — Ага. И бабочками! — Кивает согласно малышка, глядя на удивленное лицо папы и, чмокнув в веснушчатую щеку, убегает собираться на завтра, так и не увидев сентиментальных слез и счастливой улыбки на лице Ласта, ласково глядящего ей вслед. Точно так же он смотрит на дочку, которая горя энтузиазмом, рассказывает о том, что и в каких стилях танцев ей понравилось, а что нет, отчего она мило морщит носик, кончик которого Ласт ласково тыкает. — Я рад, что ты так заинтересовалась, но милая, не сиди больше всю ночь напролет. Сегодня у нас только знакомство, но после у тебя не будет сил занятия, если так делать. — Лиа хмурится, строго глядя на родителя и тыкает ему в нос в ответ. — Я знаю! Не делай так на людях, мне же не пять лет... — Бурчит малышка, потупив взгляд и теребя значок розовом свитшоте, поднимает на папу щенячий взгляд. — Я понял, милая, не буду. Пойдем? — Кивая на красивое здание, усаженное розовыми и голубыми цветами, Ласт снисходительно улыбается, собираясь последовать за дочкой, но его останавливает мягкий бархатистый смешок и такой же голос за спиной. — Хах, хорошо, что вы нашли к ней подход, — К омеге подходит златовласый стройный мужчина, а стоит ему остановиться рядом, Ласту приходится поднять голову, чтобы смотреть в глаза неожиданному собеседнику, что выше него почти на две головы. Черная шелковая рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами, оголяет ключицы и золотую цепочку на них, все это прекрасно сочетается с черными брюками и туфлями, но кремовый карлика словно бы не вяжется с этим образом альфы, однако... Его золотые глаза такие добрые и теплые, что в груди екает в растерянности сердце, заставив Ласта так и замереть, глядя в них словно под гипнозом. — Дети в этом возрасте хотят казаться старше, чтобы получить одобрение сверстников. Хорошо, что вы при этом не теряете с дочкой связь и явно говорите об этом друг с другом. Вашему мужу повезло. — Мужчина продолжает и Ласт растерянно отводит взгляд на дочку, что его окликнула и зовет к себе. — А, да, было нелегко, чтобы она начала доверять настолько... особенно после развода. — Голубоглазый с улыбкой стреляет в незнакомца ироничным взглядом и спешит к дочери, оставив растерянного альфу одного, обдумывать насколько бестактным с его стороны было говорить подобное не зная ничего об этом омеге. Лиа с интересом оглядывает коридоры школы танцев, по которой очень уж говорливая женщина проводит им с Ластом экскурсию, рассказывая слишком много лишней информации и историй из собственного опыта, который блондиночку совершенно не волнует. Так что, дождавшись хоть какой-то паузы в непрерывном потоке слов, малышка тянет родителя за рукав, обращая внимание на себя. — Мне все нравится, пап, хочу тут учиться. — Решительно, но с улыбкой заявляет Лиа, а неловкая вежливая улыбка, которую Ласт давил из себя все это время, ожидая хоть сколько-то полезную информацию от женщины, меняется искренне теплой в адрес дочери. — Хорошо, милая, меня тоже здесь все устроило... — Блондин бросает взгляд в сторону их "экскурсовода", которая тут же радостно щебечет что-то о том, что они не пожалеют о решении. — Тогда осталось познакомиться с директором, сейчас осталась не укомплектованная группа только у него. Так что очень повезло, что именно он будет вашим преподавателем. — Женщина направилась было к кабинету директора, но замерла у лестницы на второй этаж. — Ох, Дрим, а мы как раз к вам! — Спасибо, Элен, ты можешь быть свободна. — Высокий златоглазый блондин, стоя на самом верху лестницы, кивнул сотруднице и та что-то спешно прощебетав о своих делах, удалилась, оставляя директора наедине с новой ученицей и родителем, который пораженно смотрел на альфу перед собой. Он мягко, обворожительно улыбается, спускаясь с лестницы, вместе с тем застегивая на запястье часы, которые щелкают застежкой ровно в тот момент, когда мужчина оказывается напротив Ласта, возвращая его в реальность, из потока мыслей, разбежавшихся в растерянности. — Рад, что вы решили остаться в моей школе. Дрим. — Альфа заговорил первым, представляясь и протягивая руку блондину, глядя вместе с тем на него виновато. — И прошу прощения за те слова, это было грубо. — Златоглазый говорит мягко, все не опуская руку, так что Ласт протягивает свою для пожатия, но стоит вложить ладошку, альфа оставляет быстрый, едва ощутимый поцелуй на тонких изящных пальцах омеги, опешившего от таких действий. — Ласт, а эт-! — Голубоглазый так и не успевает представить малышку, задыхаясь в возмущении, которое взметнул табун мурашек, пробежавшихся по спине от своевольной наглости, перебившей дыхание. Ласт бросает взгляд на дочку, что совсем недавно была рядом, но а какой-то момент отошла под шумок, усиленно теперь делая вид, что ей очень интересна картина на стене, а разговора взрослых она в упор не слышит. — Это Лиа. Я хотел предупредить, что иногда ее будет забирать ее отец... — Омега обреченно вздыхает, глядя на дочку, которая тут же разворачивается на пятках с улыбкой глядя на своего нового преподавателя. — Рада знакомству, Дрим! — Малышка хитро улыбается, а аквамариновые глаза блестят озорством, стоит получить такую же лукавую улыбку учителя в ответ. — И я рад, Лиа. Хочешь о чем-то спросить? — Директор лихо находит общий язык с ученицей, а намерение Ласта уговорить дочку выбрать таки другое место быстро тает, сменяясь недоумением, рожденным этими взглядами и быстро завязавшейся беседой, словно Лиа с Дримом были старыми друзьями. *** — Пап, тебе не нравится Дрим? — Резко оборвав свой воодушевленный рассказ об очередном прошедшем занятии, Лиа озадачила Ласта вопросом, заставив растерянно проморгаться, посмотрев на дочку. — Что? Эм, почему ты так решила? — Голубоглазый отставил на подлокотник дивана чашку чая, обращая все свое внимание к разговору. — Каждый раз, когда я рассказываю про то, какой он хороший учитель, ты хмуришься и смотришь на вещи так... будто они в чем-то виноваты. — Малышка хихикнула, прикрывая улыбку ладошкой, на которой звякнула подвеска бисерного браслета – еще одно новое увлечение Лии, за которым она проводила выходные, плетя браслеты всем, кому не лень. Его то Ласт и стал крутить на своем запястье, думая, как ответить на вопрос дочки и... действительно ли он испытывает неприязнь к Дриму, образ которого то и дело всплывал перед глазами стоило напомнить об этом альфе хоть как-то. — Нет, я не могу сказать, что он мне не нравится... — Бурчит Ласт, задумчиво глядя перед собой и вздрагивает, когда Лиа на эти слова тихонько хихикает. — Значит, он наоборот, нравится тебе? — Чт- нет! Я не это... — Малышка щурит хитро блестящий взгляд, видя возмущенную растерянность папы, а после и вовсе заливается веселым смехом, заставив Ласта надуться, словно он говорил со своей подружкой, а не дочкой. — Ахах, я же пошутила! — Лиа забирается на диван с ногами, устраиваясь между ног Ласта, словно ласковый котенок и он просто тает, не в силах что-то сказать ребенку за такие шутки. Гладит ее белые шелковистые волосы, перебирая прядки и осторожно снимает заколки – скоро ложиться спать. — Он тебе так нравится? По моему, он слишком... беспардонный. — Ласт вдыхает обреченно, улыбаясь немного тоскливо от понимания того, как быстро бежит время, ведь кажется, совсем недавно он держал эту девчушку на руках, убаюкивая, а теперь может говорить с ней о таких серьезных вещах. — Нет, он скорее... старомодный? Да, наверное так. — Лиа хихикает и мило жмурится, видя недоумение папы, длинную прядь волос которого крутит на пальце, даже не подозревая, что такую привычку имел ее отец. — Он тогда поцеловал твою руку и в целом говорит он так, будто принц какой-то, но он не такой как другие альфы. Он такой на самом деле, а не притворяется. А, представляешь! — Малышка вдруг вздергивает голову, поднимая взгляд на папу, резко вспомнив что-то. — Он носит карманные часы на цепочке! Не может привыкнуть к наручным. Это мило по-моему. — Лиа хихикает, возвращая взгляд к прядке волос Ласта, которую заплетает в косичку. — Эм... милая, ты же не... — М? — Лазурного цвета непонятливый, но любопытный взгляд встречается с растерянными небесными глазами родителя. — Ну... не влюбилась? — Фу! Нет, ты что! Он же старый для меня! — Кривится малышка, забавно сморщив носик, отчего Ласт мягко смеется, расслабившись от такого ответа. — Но тебе стоит узнать его лучше. — Говоришь так, будто сама знаешь его лучше всех. — Ласт снисходительно улыбается, заправляя прядку волос дочери за ушко. — Нет, но я знаю, что он хороший. Помнишь, как я потерялась? — От этого воспоминания взгляд парня темнеет... он просто не может не помнить того, за что до сих пор винит себя... Мотылек пролетел перед глазами шестилетней малышки, привлекая внимание заплаканного взгляда, отвлекая от испуга, послужившего причиной ее слез и становясь маячком. Девочка последовала за насекомым, уходя за поворот дорожки парка, в погоне за красивым существом, рядом с которым ей было спокойней, словно маленькая принцесса из сказки рядом со своим волшебным спутником. Бабочка находит пристанище на солнечной кофте мужчины с такого же цвета взглядом, к которому маленькая Лиа подходит, скромно потянув за рукав свитера, привлекая к себе удивленный взгляд. — Ох, здравствуй, милая. Ты что-то хотела? — Альфа тепло улыбается, присаживаясь на корточки перед девочкой, пока она завороженная смотрит на мотылька, слетевшего с плеча мужчины от его движений, но после снова усевшегося на небрежный пучок золотых волос. Это родило абсолютное доверие в сердце ребенка и Лиа рассказала о том, как потерялась, как зовут ее папу, как он выглядит и что они пришли в этот парк сегодня смотреть выступление на день города. И взгляд малышки полнится восторгом, когда мужчина, представившийся Дримом, говорит, что он учитель тех ребят, что будут танцевать. — Мой папа танцевал тоже! — Правда? Это чудесно, милая, тебе нравятся танцы? — Ага, но я так не смогу... папа похож на бабочку, когда танцует. — Малышка говорит без капли грусти, искренне восхищаясь своим родителем с открытой улыбкой. — Все получится, если ты захочешь. Я тоже никогда не думал, что буду танцевать. А потом увидел танец... тот мальчик был младше меня, кажется, но в танце тоже словно парил, как мотылек. А потом на сцену с ним и правда выпустили бабочек, представляешь? — Дрим улыбается малышке, видя восхищение в ее ярком взгляде и ответную широкую улыбку. — Тогда я и решил начать танцевать. Ласт шокировано смотрит на дочь, которая смотрит на папу хитрый взгляд, тут же состроив невинную моську, стоит родителю прийти в себя и отметить, ошалело моргнув. — Значит в тот день это он помог тебе меня найти? Почему я не видел его самого? — Блондин непонятливо хмурится, вспоминая, что дочка ждала его одна в кабинке охраны парка, куда Ласта позвали, когда нашли. — Он сказал, что у него какая-то важная бизнес-встреча и он уже опаздывает. Поэтому, я сказала, что ему надо бежать, а я буду в порядке с охранником. — Лиа пожимает плечами, отпуская очередную тонкую косичку, в которую заплела прядки волос папы. — Вы с отцом больше не вместе, но... пап, это не значит, что ты должен сторониться всех альф. Дрим действительно хороший, я думаю, вы бы поладили. Ты ведь любишь танцы, я скоро буду достаточно взрослой, чтобы у тебя было больше свободного времени. А ты сможешь снова начать танцевать, может, даже работать в студии. — Девчушка гладит папу по голове, словно это он был тут ребенком, но на ее лице виноватая улыбка, а в уголках глаз блестят бусинки непролитых слез. Они скатываются по бледной коже Ласта, когда он стирает их большим пальцем, обхватив теплыми и нежными ладонями лицо своей малышки. — Ну что же ты плачешь, зайчонок? — Парень гладит щеку и потирает плечо девочки, стараясь успокоить, а она тепло улыбается и всхлипывает, унимая слезы. — Я чувствую себя виноватой, что ты не смог построить карьеру в танцах из-за моего рождения... — Ох, Лиа, милая моя бусинка. Ты не виновата. Я хотел семью, хотел, чтобы ты родилась и это лучшее, что случалось в моей жизни, зайка. — Ласт проникновения смотрит в лазурные глазки дочурки и целуя ее в нос и лоб, прижимает к себе. Гладит по шелковистым волосам, уткнувшись носом в макушку и вдыхая запах малины, которую она так любит, прямо как ее отец. — Ни в чем себя не вини, я счастлив, что ты есть у меня. И даже если бы я знал заранее как все сложится и с танцами, и с Кроссом, все равно ничего не поменял бы. Чтобы у меня была ты. — Ласт ласково улыбается малышке, а она жмурится, когда папа гладит ее по голове, поставляется, словно котенок. — Спасибо. Я люблю тебя, пап. — И я тебя, зайчонок. Спустя пару дней, которые Ласт провел в своих мыслях и метаниях по поводу собственного отношения к Дриму, при этом не желая углубляться в разбор своих эмоций, омега таки сдался. Блондин обреченно вздохнул, понимая, что не может выкинуть слова дочки о том, что именно этот альфа помог ей, так что поднялся с дивана и ушел на кухню, готовить торт под хитрый взгляд и смешки Лии, нос которой был безжалостно испачкан кремом за это. Школа танцев на следующий день встретила Ласта приятным ароматом сирени, веточки с цветами которой стояли в многочисленных вазах коридоров. Невольно от этого в голове мелькнула мысль, что Дриму не подходит этот цветок и, перебирая всевозможные варианты, Ласт не заметил, как дошел до кабинета мужчины, так и не придумав, что ему сказать. И у него было бы на это время, не будь одного важного "но". — Ты же понимаешь, что я чувствую твой запах, Ласт? — Бархатный голос немного несмешлив, но взгляд золотых глаз блондина, открывшего дверь, слишком приветлив и мягок, чтобы на него злиться. И все равно Ласт отчего-то ершится, колко и будто бы недовольно-обиженно глядя в глаза мужчины снизу-вверх. — При твоих аристократичных манерах, мог бы тактично дать мне минуту собраться с мыслями. — Омега тихо фыркает, проходя бесшумно в кабинет, дверь которого тихо щелкает замком за его спиной. — Мог бы, но не хочу и на это есть несколько причин. — Дрим улыбается весело, шкодливо даже и взгляд золотых глаз блестит озорством, завораживает и гипнотизирует Ласта, словно мотылька тянет на свет. — Да~? И какие же? — Голубоглазый не остается в долгу, хитро улыбаясь в ответ, не особенно отдавая себе отчет в том, что их разговор с первых же слов приобрел в нотки флирта, отчего альфа довольно жмурится, словно кот. Обходит Ласта, ненавязчиво убирая с его волос лепесток вишни, цветущей по всему городу сейчас. Доносит до парня свой запах, что приятно оседает где-то в основании языка, словно бы вкус... мелиссовый чай с цитрусом, ореховыми нотками и терпким диким медом. Такой приятный, что под диафрагмой мягко щекочет и чуть сводит, напоминая легкий голод... — Ну, одна из причин – давать тебе пару минут приличия ради, было бы нечестным... — Дрим улыбается мягко, но в уголках его губ видится хитринка, а взгляд словно побуждает задать очевидный вопрос. — Нечестным в чем? — Ласт смотрит в глаза мужчине, сжимая в руке ленточку-ручку подарочного пакета, что тихо шуршит, привлекая взгляд альфы, которые едва не мурчит от удовольствия, судя по заинтересованному и довольному собой взгляду, вернувшемуся к небесным глазам омеги. Он попался. — Потому что я хотел увидеть тебя как можно скорее. А в таких вещах я совершенно нетерпелив и не хочу создавать у тебя ложное впечатление обо мне из-за возможности... что настоящий я тебе не понравлюсь. — Дрим наконец смотрит открыто, теряя эту хищность во взгляде и тепло улыбается, усаживаясь в кресло, а гостю рукой указывает на диванчик напротив, предлагая присесть. Ласт шумно выдыхает и снова шуршит плотным бумажным пакетом, поставив его на журнальный столик, словно преграду между собой и альфой. Ведь именно это причина, по которой он тут. — Думаешь, если быть честным в своей нетерпеливости, но пустить туман о том, что хотел меня поскорее увидеть... я поверю тебе? — Ласт хмурится, немного жмурясь, в попытке сбросить наваждение из-за которого в груди ворочается недовольство на самого себя. Он попал под влияние этого альфы просто потому что он стоял близко... Это злит парня, заставляя сжимать челюсть и быстро прокручивать в голове мысли, откидывая излишне эмоциональные слова, крутящиеся на языке. Отбрасывая любые эмоции к этому мужчине. — В любом случае, я здесь не для этого. — Голубоглазый не дает Дриму ничего ответить, прервав мгновенно, стоит мужчине открыть рот, отчего он на секунду растерянно замирает. Смотрит на пакет, который омега придвинул ближе к нему. — Лиа рассказала мне, что это ты помог ее найти в парке тогда. Это в благодарность. Спасибо, Дрим, это действительно очень важно и ценно. — Ласт опускает голову и прикрывает глаза, словно бы в жесте крайнего раскаяния и вины за тот случай, но даже когда он открывает их, то не смотрит на Дрима. Закидывает ногу на ногу, усмехаясь иронично и только после этого поднимает взгляд. — В тот день я был худшим родителем, раз мои эмоции позволили мне потерять дочку. — Голубоглазый проводит по волосам, заправляя прядку за ухо, но она снова непослушно выпадает, а Ласт вздрагивает, когда ее снова убирает уже чужая рука. Растерянный о пораженный взгляд голубых глаз сталкивается с теплом и спокойствием в солнечном взгляде альфы. Он смотрит мягко, но необычайно уверенно, точно так же, как его пальцы заправляют вьющуюся прядку платиновых волос за ушко и касаются проколотой мочки без украшения. — Нет ничего плохого в том, что ты чувствуешь. Именно твои чувства дали жизнь твоей дочке и что бы тебя не тревожило тогда, сейчас или в будущем. Какие бы инциденты из-за этого не случались, ты не становишься от этого плохим родителем. Ты любишь ее и заботишься. Она любит тебя и этого не изменят никакие взлеты и падения. — Голос размеренный и приглушенный, западает в самую душу смыслом слов, которых так не хватало все это время омеге, которому приходится быть сильным. Дрим медленно моргает, а Ласт невольно повторяет за ним, словно соглашаясь с его словами и чувствует как вместе с тем по щекам сбегают слезинки. Одна из них обжигает палец альфы, расплываясь под ним влажным пятном, а парень испуганно моргает, отпрянув. Секунда тишины сменяется шорохом, стуком двери и гулом удаляющихся шагов, когда омега молча покидает кабинет мужчины, который откидывается в кресле, разнося по помещению обреченный выдох. — Боится... С того дня прошла ни одна неделя и все это время Ласт отчаянно избегал Дрима. Альфе не удалось ни разу поймать его для нормального разговора, а все краткие моменты, когда омега таки встречался с учителем дочки, он улыбался, как ни в чем не бывало и умело делал вид, что торопится вернуться домой, чтобы дописать очередную статью в журнал. Да и при ребенке обсуждать то, о чем хотел поговорить Дрим было не лучшей идеей, а сам блондин не был уже уверен, что именно стоит сказать... — Видимо, мне надо придумать другой подход... — Вздохнул разочарованно мужчина, обреченно глядя в спину Ласту, отчего две пары любопытных глаз были устремлены на него. — Почему папа от вас постоянно сбегает? — Лазурные яркие глаза малышки заинтересованно смотрят на альфу, который бросает от этого неловкий взгляд на отца девочки. Именно он стал причиной, по которой Ласт сбежал, оставив дочку в руках второго родителя. Так неожиданно и не вовремя получившего выходной. — Что? Мы разведены, я не буду стоять между вами двумя. — Пожимает плечами мужчина, а Дрим не может не хмуриться от того как легко звучат эти слова... в груди от них жжется злость и негодование. Блондин сжимает челюсти до скрипа, а все, что может – это прикрыть глаза глубоко и нервно вздохнуть в стремлении успокоиться. И несмотря на это он все же не в силах унять осуждение в потемневшем золоте глаз, устремленных на бывшего мужа Ласта. — Почему вы развелись, Кросс? Для него это не прошло бесследно, значит инициатором был не Ласт. — Ну... — Альфа тушуется потирая шею и отводит виноватый взгляд, подбирая слова, но Лиа отвечает раньше, потянув своего учителя за рукав и привлекая его внимание к себе. — Отец встретил своего истинного. И папа отпустил его, никто не виноват в том, что так получилось, Дрим. — Лиа... — Кросс удивленно и благодарно смотрит на дочку, которая оборачивается к родителю с понимающей улыбкой. Но даже глядя на это взаимопонимание в распавшемся браке, но не семье, Дрим не может отпустить неприязнь к альфе, который причинил Ласту боль. Оставил после себя следы, которые при малейшем касании натягивают нервы омеги словно струны, заставляя каждое слово и жест отдаваться воспоминаниями и опасениями в его душе. Дрим обращает свой взгляд к малышке, которая смотрит на него в ожидании и заинтересованности, а рядом стоит ее отец, который уже все понял по тому, как невольно давит на него влияние Дрима. Как раскаляется взгляд и кипит неприязнь в теплом золотом взгляде альфы, который тепло, но тоскливо улыбается девчушке, наконец отвечая на ее вопрос. — Я проявил к нему внимание и напугал этим. — Значит, нам нужно сделать так, чтобы он не мог сбежать от вашей компании, учитель. — Малышка довольно улыбается, а Лазурный взгляд блестит авантюризмом, присущим этой маленькой бестии, что на первый взгляд сущий ангел. — Не волнуйся ты так, папуль. Все в порядке, я не хулиганила, не пропускала тренировки и я одна из лучших в группе. Дрим точно не для чего-то страшного тебя вызвал. — Лиа едва ли не смеется, глядя на то как папа нервно стучит по рулю авто ноготками, паркуясь перед школой танцев. — Тогда почему он не сказал тебе зачем меня вызывает? — С подозрением глянув в невинные глаза дочери, букрнул голубоглазый, заглушив двигатель и отстегивая ремень безопасности. Лиа лишь пожала плечами, забирая с заднего сидения спортивную сумку с вещами, и перекидывая лямку через плечо. — М-м, может, он хочет предложить какие-то дополнительные занятия или отправить меня на выступление или конкурс. Такое обсуждают сначала родителями, а потом уже с детьми. — Девочка начала копаться в сумке в поисках резинки для волос и тут же замерла, разочарованно вздыхая. — Блиииин. Я резинку забыла. — Мх, ну что с тобой делать. Я говорил, чтобы ты проверила сумку, а не репетировала еще до начала занятий. — Ласт вздохнул, но снисходительно улыбнулся дочурке, стягивая со своих волос резинку, распуская длинные платиновые волосы, тут же разметавшиеся красивыми волнистыми локонами по плечам. — Спасибо, пап. Расскажи потом, что он сказал. — Лиа благодарено улыбнулась, принимая бархатную резиночку и, чмокнув родителя в щеку, убежала в раздевалку, оставив папу у открытых дверей одного из тренировочных залов. Ласт просто не мог не заглянуть внутрь, скромно стоя на пороге в ожидании, пока Дрим закончит тренировку со старшей группой девушек. Красивые, все омеги или беты, с фигурками как на подбор и все с блеском во взглядах смотрят на Дрима, а он... Он сосредоточен на танце. Взгляд уверенный, смотрит на каждую, но видит лишь их движения танца, их недочеты или правильность движений, но не привлекательность девушек перед ним, заставляя Ласта невольно задержать дыхание, наблюдая за отточенными движениями, строгим взглядом и голосом, вкупе ровной осанкой и аристократичными манерами в движениях. Он не зря директор этого заведения. В каждом его вздохе видно, что он профессионал своего дела. — Ну же, девочки, я понимаю, что вы еще не отошли от прошлого танца, но этот совсем другой. В этом вы должны вести себя, словно флиртуете. Флирт должен быть игривым и легкомысленным, не бойтесь поддразнить или показаться более открытыми... — Дрим вздыхает, тщетно показывая в который раз движение, но Ласт на это лишь хихикает, тут же сомневаюсь в своей последней мысли. Может... он все же не во всем профессионал. Однако, когда из-за этого мягкого смешка внимание всех в помещении обращается к нему, Ласт не упускает возможности. Пальчики изящно прикрывают игривую улыбку, опускаются невесомым движением до ключиц, а после... омега уводит руку в сторону, делая шаг вперед в танцевальном движении. Одно переходит в следующее, парень стреляет голубым взглядом в толпу ошарашенных девушек, руки ненавязчиво гладит собственные округлые бедра, привлекая к ним внимание, но не вызывая ни намека на пошлость... Лишь легкий флирт, сродни этому мягкому смешку омеги, длинные локоны которого красиво взметнулись и опустились на его фигурку, когда он замер, показав часть танца, тренировку которого наблюдал все это время с таким интересом, с каким теперь смотрит на него Дрим. Сердце замерло в груди, теплея от вида того, как потрясающе нежно двигается парень, бесшумно ступая по паркету, словно парил над ним, а каждое действие, каждый поворот были такими легкими, словно взмах крыльев бабочки. Дрим не мог оторвать восхищенного взгляда от веснушчатых щек и плечика, с которого в танце упал свитер, оголив бледную кожу, в свете солнца которая кажется бархатной, словно лепесток шиповника, аромат которого настойчиво оседает в груди альфы. Дрим жмурится, втягивая этот запах, но вздрагивает, слыша как смешки прокатились по помещению. — Нам тоже нужно раздеться? —Хихикает в шутку одна из учениц, заставляя Ласта обернуться на альфу, ловя на себе его взгляд, отчего лицо заливается нежным румянец неловкости. — Ам, я, пожалуй, лучше в коридоре подожду- — Омега поправляет нежно-розовый свитер и спешно покидает комнату, оставляя за собой отчетливый цветочный шлейф, что в мыслях Дрима надолго отпечаталось не только ароматом, но и картинками с оголенным плечиком, осыпанным веснушками, нежный румянец и смущение во взгляде омеги, танец которого воспоминанием придет к нему во снах. В ожидании альфы, Ласт не долго ходил по коридорам, но то и дело накручивал прядку волос на палец, нервничая уже отнюдь не от того, что могло быть причиной для разговора с директором, а от самого факта разговора с ним. Голубоглазый замер на месте, растерянно моргая и глядя в окно на кусты шиповника, которые высадили во дворе школы совсем недавно. — «Я что, с самого начала нервничаю из-за того, что мне придется поговорить с ним наедине?» — Омега оглядывается через плечо на коридоры, петляющие между тренировочных залов, раздевалок, где всегда было много народу, чего не скажешь о втором этаже, где расположился самый большой зал и кабинет Дрима. С которым блондин неосознанно избегал оставаться наедине, так и не поднявшись на второй этаж. — Этого вот мне не хватало... — Ласт вздыхает обреченно, потирая переносицу и прикрывая глаза. — «Ну нет, к черту это все.» — Омега фыркает и гордо вздергивает носик, косо глядя на широкую лестницу, по которой поднимается совершенно бесшумно из-за ковра, устлавшего своим бархатом цвета кофе с молоком каждую ступеньку. Взгляд так и впивается в мягкое покрытие, рождая в разуме из-за ассоциации отчетливый аромат молочного напитка. Теплый и нежный, в сравнении с обычной крепостью кофе, к которому так пристрастился в последнее время Ласт, особенно за работой. В душе так и разливалось тепло, стоило в тишине пустой квартиры сделать глоток, втягивая приятный, ненавязчивый аромат. Он прогонял собой усталость, чувство потерянности и одиночества, отступающего после развода только в компании любимой дочурки. Только в самом напитке ли было дело? — Спасибо, что подождал. — Мягкий голос мурашками прокатывается по спине омеги, а в животе плавно, но стремительно оседает щекотливая тяжесть, словно разогретый солнцем поток водопада, пролившийся до самого низа живота осознанием. Все время, это был его запах. Ласт резко оборачивается в сторону голоса, его голубой взгляд непривычно блестит растерянностью и наивностью даже, а платиновые волосы взметнулись и распались шелковистыми волнами по плечам, одно из которых, словно специально, снова оголилось из-за съехавшего свитера. Дрим так и замер, глядя в глаза омеге, чуть приоткрыв рот от такой картины, которую память сейчас усиленно рисовала в подсознании, бережно очерчивая каждую мелочь, в стремлении трепетно сохранить, но на самом видном месте. И только аромат парня, наконец долетевший тонким шлейфом, заставил альфу моргнуть и очнуться от наваждения. Он смущенно отвел взгляд, неловко кашлянув в кулак, пока отворачивал голову, чувствуя, как скулы теплеют предательски от эмоций, а потому, бросив быстрый взгляд на голубоглазого, спешит пригласить его в кабинет, галантно придержав дверь, но провожая омегу взглядом цвета раскаленного меда. Сердце бьется так гулко, что кажется, со следующим ударом просто сорвется вниз, как то делают мысли каждый раз, стоит Ласту поднять на него свой небесный взгляд. Прекрасный и очаровательно наивный из-за разницы в росте. Если бы у Дрима был лисий хвост, он шелестел бы в хищном удовольствии на грани предвкушения каждый раз, когда альфа видит взгляд блондина снизу-вверх. — Эм, со мной что-то не так? Странно выгляжу? — Непонятливо хлопая большими глазами, спрашивает Ласт, приглаживая прядку волос и усердно заправляя ее за ушко. — О нет, вовсе нет! Ты прекрасно выглядишь- — Альфа, кажется сам не понял в какой момент такой откровенно восторженный комплимент соскользнул с языка, а потому, теперь выглядел растерянным, осекшись на последнем слове. — Непривычно, но тебе очень идет. — Поспешил оправдаться Дрим, проходя в глубь комнаты и усаживаясь за свой стол, на секунду прикрыл глаза, глубоко вздыхая, пока Ласт видел спинку кресла, а не его лицо. — Так в чем дело? Это что-то срочное? — Омега оглядывает кабинет, чувствуя в нем себя теперь неловко, учитывая чем кончился последний разговор здесь. — Нет, не беспокойся, ничего такого, — Альфа достает из ящика стола лист бумаги и уложив поверх него автоматическую перьевую ручку, двигает ближе к парню, который невольно засмотрелся на длинные пальцы и изящные движения сильных рук. Дрим не похож на других альф. Эта мысль заставляет сердце вздрогнуть, словно в испуге, а сам омега поднимает вопросительный взгляд на директора школы. — Почему нельзя было передать его Лие? — Голубоглазый действительно не понимает необходимости личного разговора, которого он так старался избежать. Одним легким движением он подписывает бланк разрешения на поездку дочери с выступлением в другой город, на секунду засмотревшись на золотой наконечник узорного пера. Прямо как его глаза... — Я просто хотел увидеть тебя лично... и обсудить все как следует. — Дрим мягко улыбается и чуть прикрывает глаза, расслабленно глядя на то, как очаровательно Ласт растерялся и вскинул голову после первых его слов. Ручка со стуком упала на стол и омега поспешил закрыть колпачок, возвращая перо вместе с бланком Дриму. На которого не мог не посмотреть снова, чувствуя его взгляд. Альфа подпирает щеку ладонью, медленно жмурясь, словно довольный кот, почти любовно глядящий на птичку, коей сейчас был Ласт. Нежный омега, старающийся быть сильным, но перед этим альфой теряющий всю приобретенную за годы твердость. — Хотел увидеть меня? — Ласт и сам не сразу понимает, как звучит этот вопрос, но то, что он повторил именно эту часть слов Дрима его безмерно радует и альфа, мягко усмехается, кивая, отчего блондин не может отвести взгляд. Золотые волосы альфы, собранные в низкий хвост от этого движения падают с плеча, и на сатиновой черной рубашке сами выглядят, словно нежнейший шелк. — Видишь ли... Лиа рассказала мне, что ты танцевал раньше. Как насчет того, чтобы стать преподавателем в моей школе? — Что-? — Я бы очень этого хотел, Ласт... Ветер в приоткрытое окно взметнул тюль и волосы альфы, уронив на его голову пару лепестков цветов, стоявших в вазе на подоконнике. Но не их аромат осел на языке долгим послевкусием, разогнав сердце омеги до непривычно взволнованного ритма. И теперь, каждый раз глядя в окно или наливая себе кофе, Ласт не мог выкинуть эту картину и запах альфы из воспоминаний, а одна мысль о том, чтобы согласиться, поднимала теплый, мягкий вихрь в животе. И это пугает омегу. Видеться каждый день с тем, к кому явно тянется душа теперь было страшно. — Все хорошо, пап? — Ласт видит, как его малышка взволнованно глядит на него, а после, бросив взгляд за окно, смиренно вздыхает. — Если ты устал, нам не нужно идти... можем остаться дома. — Лиа перебирает на своем запястье браслетик из бисера, а Ласт ласково улыбается и отставляет чашку кофе с молоком. — Ну что ты, котенок. Я же обещал сходить с тобой. И я в порядке, просто задумался. — Молодой родитель гладит дочурку по голове и, чмокнув в носик, цепляет на волосы милую заколку с бабочкой в цвет глаз Лиа, на что она радостно улыбается. — Не переживай так, давай сегодня отдохнем и ты подумаешь об этом позже? — Девчушка сцепляет руки за спиной папочки, неловко бурча эту просьбу. Ласт действительно последнее время был погружен в работу и свои мысли настолько, что Лие доставалось не все его внимание, даже когда они были вдвоем. — Да, конечно, котенок. Сегодня я весь твой. — Обхватив розовые щечки малышки, Ласт трется о ее нос своим, как делал с самого ее рождения и Лиа убегает дальше собираться на долгожданную прогулку. Где ни один из них совершенно точно не ожидал встретить причину волнений Ласта. Омега едва сдержался от того, чтобы устало потереть переносицу и подхватив дочку на руки, позорно сбежать из очереди в летнем кафе, куда они зашли покушать после прогулки. — «Тактическое отступление ведь не бегство?» — Усиленно отводя взгляд и отворачиваясь от мужчины, который как на зло остановился, чтобы купить себе что-то в этом же заведении, Ласт начал серьезно думать как бы ретироваться. Однако в его несформированном плане побега было аж два весомых "но". Альфа повел носом, поймав знакомый аромат, от которого неизменно тянуло под ложечкой и, не без удивления, но быстро отыскал в толпе милого душе омегу, от одного взгляда на которого на лице растянулась улыбка, а медовый взгляд растаял нежностью. Дрим перевел взгляд ниже и тут же встретился взглядом с лазурными глазками своей ученицы, которой приветственно подмигнул. Но видя эту парочку вместе, мужчина не был намерен мешать их семейному времяпровождению, потому, лишь улыбнулся Лие. И снова перевел взгляд на Ласта. Только не знал он, что так откровенно в нем читалось нежность и притяжение, что даже белокурая малышка без труда увидела подтверждение всем своим доводам – ее учителю определенно нравится ее папуля. Девчушка довольно улыбнулась и не думая более ни секунды, поприветствовала альфу: — Дрим! — Радостно воскликнула она, в стремлении перекричать гул толпы парка, и очереди уличного кафе, и осталась довольна реакцией парочки – оба вздрогнули, обращая на Лию растерянные взгляды. Но каждый из них заблестел радостью, особенно стоило взрослым посмотреть наконец друг на друга и приветственно, но неловко улыбнуться. — Не думал, что ты любишь сладкое... — Глядя на стаканчик с персиковым молочным напитком альфы, Ласт мило улыбнулся, заправляя за ушко прядку волос и трубочкой помешивая карамельный сироп в своем латте. — Как и я не думал, что ты предпочтешь кофе. — Дрим жмурится довольно, скосив золотой взгляд на омегу, отчего в стремлении скрыть неловкость, парень поворачивается к дочурке, чтобы узнать нравится ли ей то, что она выбрала для себя. Лиа согласно кивает и дает папе попробовать свой напиток, только вот когда Ласт поворачивается обратно к своему кофе, неожиданно оказывается очень близко к лицу Дрима. Золотой взгляд на секунду мигает волнением и мужчина чуть отстраняется, но все еще остается очень близко. — Пахнет... медовыми яблоками. — Почти шепчет альфа, а Ласт неотрывно смотрит ему в глаза, понимания, что от одного только голоса кожа покрывается мурашками, а стоит Дриму лукаво улыбнуться, то сердце замирает. — Можно попробовать? Лиа широко улыбается и едва сдерживает довольный смешок, усиленно делая вид, что занята рассматриванием брошюры со списком аттракционов парка, пока ее учитель, получив растерянное согласие припадает к соломинке. Из которой буквально только что пил сам Ласт. — О, малышка. Мы же хотели взять вату, пойдем? — Указывая на тележку со сладостью, проезжающую неспешно мимо, блондин всеми силами стремится прогнать настойчивое чувство щекотки в животе. — Любите сахарную вату? Давай я угощу, Лиа? — Малышка немного удивленно смотрит на учителя, но отвечает быстрее, чем папочка начнет протестовать. — Да, пошли! — Девчушка спрыгивает с места, а Дрим, улыбнувшись Ласту, следует за ней. И так мило со стороны они смотрятся вдвоем, что молодой родитель не может не расплыться в нежной улыбке, особенно глядя на то, что дочка совершенно не расстроена, что Дрим ворвался в их совместную прогулку. И даже совсем наоборот. И ведь Ласту в голову не пришло даже, что поздоровалась с учителем дочурка не приличия ради, а ровно по той же причине, по которой сейчас, стоя у тележки со сладкой ватой, указала на карусель и впихнув в руки альфы две палочки со сладостью, убежала кататься. И лишь брошенные Лиа слова "Подожди меня с папой", заставили мужчину растерянно посмотреть на малышку и шало улыбнуться, скосив взгляд на сладкую вату в своих руках. Дрим развернулся направился обратно к Ласту, садясь рядом с ним в попытке подобрать слова. Как на зло все мысли разбежались от понимания простой истины – Лиа прекрасно видела, что что-то происходит между взрослыми и была совершенно не против оставить их наедине. Теплая, радостная улыбка тронула губы альфы, когда он подумал об этом. — «Маленький купидон.» — Медовый взгляд весело блеснул, а Ласт так и засмотрелся на это, лишь после переводя взгляд на сладкую вату. — Вот чудо, могла бы сначала съесть, а потом сходить на карусель. — Вздыхает, усмехнувшись, Ласт, но на его лице видна, а в голосе отчетливо слышна нежность к своему дитя. — А... это, кхм, там очередь просто вовремя кончилась. Ничего страшного. Держи. — Дрим протягивает угощение омеге и он, принимая его, касается пальцев мужчины, а стоит запоздало осознать, что вата была в форме большого, пушистого сердца розового цвета, собственное падает куда-то в живот, растаяв там сладкой патокой. — Спасибо... — Ласт отводит взгляд, понимая, что скулы предательски теплеют не столько от того, что Дрим купил ему это угощение, сколько от того, что он сам придает особое значение таким вещам. И остается лишь надеяться, что лицо не горит смущением слишком сильно и альфа не заметит этого. — Подожди, а ты себе не взял? — Откусывая кусочек сладкого облака, Ласт удивленно поднимает на взгляд на Дрима, который снова расплывается в мягкой, обворожительной улыбке, немного щуря взгляд. В такие моменты в его образе мешается легкое лукавство, и нежность, а красота златовласого блондина заставляет сердце замирать и биться еще быстрее, очаровывая. — Я люблю сладкое, но это все же слишком много для меня, один я не съем всю. Подумал, ты будешь не против немного поделиться? — Голос Дрима спокойный и приглушенный, немного ниже привычного, но так прекрасно слышимый в шуме парка, что становится удивительным, а Ласт ежится от мурашек, что пробежали по спине от всей этой картины. — А? Да, конечно, вот- — Блондин хотел было передать сладость Дриму, протянув ее ему, но альфа, неожиданно для Ласта, обхватил его ладонь своей, мягко, не давя силой, но настойчиво, не позволяя его руке дрогнуть. И подтянул угощение немного ближе к себе, после чего, наклонившись, откусил ровно там же, где блестел подтаявший след касания губ омеги. Сердце так и рухнуло с обрыва, но зашумело аж в ушах, а взгляд мужчины прямо глаза в глаза, за секунду до того, как потянуть сладость, отрывая кусочек, обжег щеки блондина смущением. Ласт так и растерял мысли и возможность сказать хоть что-то, особенно, когда, медленно отпустив его руку с сахарной ватой, Дрим довольно промычал и прикрыл один глаз, кося на него второй, словно подмигивая. — Вкусно. Спасибо~ И дальнейшая прогулка не оставила Ласта без смущения, как бы он ее молился мысленно в тот момент, чтобы больше неловкостей не было, а предательское сердце угомонилось и не сбивало мысли в неразборчивую кучу бессвязностей, вклинивая самые разные мысли об очаровательном альфе. Лиа же, вернувшись к парочке взрослых, довольно улыбалась, видя своего папу смущенным, а учителя улыбающегося, словно плут, едва не светившимся от счастья. И спустя недолгую прогулку, уломав обоих, чтобы Дрим не просто покушал с ними, но и составил компанию на оставшийся день, утащила на очередной аттракцион. Водный лабиринт ужасов, где по парно усаживали в лодки и сплавляли в темноте жутких декораций и спецэффектов, но спастись на единственном клочке суши, что нес их вперед, можно было лишь под боком соседа. Коим для Ласта оказался никто иной как Дрим, с подачи Лии, которая уселась в лодку к какой-то девочке, оказавшейся без пары. Ласт не то чтобы был сильно пуглив, он спокойно смотрел с дочуркой ужастики, чтобы фильтровать для малышки слишком жестокие сцены или слова, ища золотую середину в стремлении уберечь психику дитя и не быть занудным родителем. Однако, когда дело заходит о чем-то более реальном, чем события на экране, Ласту непременно становилось не по себе. Сердце замирало в ожидании пугающих скримеров еще в самом начале лабиринта, но омега храбрился, цепляясь лишь за металлический поручень перед собой. Однако, когда на него впервые с криком выскочил какой-то монстр, блондин не сдержал тихого писка, а отшатнувшись, прижался плечом к Дриму. Альфа тут же, не чураясь наглости, обнял одной рукой Ласта за плечо, прижимая к своему боку и склонился к его макушке, прямо в нее проговорив успокаивающие слова. — Все хорошо, это лишь актеры. — Дрим не сомневался, что омега и сам это прекрасно понимает, а потому мысленно назвал себя идиотом и пожурил, что не придумал чего получше. Однако, когда блондин поднял на него удивленный взгляд голубых глаз, а его сердце кажется, немного успокоилось, сбавляя испуганный ритм, мужчина улыбнулся. — Я рядом, можешь уткнуться в меня и они больше не смогут тебя напугать. — Альфа смотрел так тепло и нежно, что Ласт снова бесконечно смутился, стыдливо потупив взгляд и отстранился. — Так глупо... обычно я так не боюсь... — Пробормотал он, снова сжимая поручень, но стоило ему бросить взгляд на Дрима, он резко приблизился к нему, заставив омегу непонятливо замереть. Сердце рухнуло вниз, вспугнув рой бабочек, когда альфа оказался так близко, что мог бы двинуться еще чуть вперед и оставить поцелуй в уголке его рта. Но мужчина поднял голову, чтобы случайно не сделать этого и только когда он шепнул "прости", Ласт обернулся и понял – Дрим ладонью заслонил его лицо от очередного скримера, выскочившего бы сбоку от омеги, прямо ему в лицо. Беззвучно, но близко и пугающе, однако благодаря ладони альфы, он даже краем глаза не увидел этого, а потому и не испугался... — Дрим... — Ласт пораженно выдохнул его имя, а мужчина лишь мягко улыбнулся. — Я сам тебя напугал, извини... Я не сделаю ничего такого без твоего разрешения. Ласт только и смог что издать звук, похожий на растерянный мурк, когда обоих ослепило солнечным светом перед тем, как они подплыли к причалу аттракциона. Омега так и был растерян еще некоторое время, когда альфа помог ему выбраться из лодки, потянув за руку и придержав за бок большой ладонью, не касаясь дольше положенного. Мысли разбегались, пока блондин ждал дочку, отвечая на какие-то вопросы сотрудников о впечатлениях, а сердце так и продолжало трепетать, несмотря на то, что у парня не было времени полноценно обдумать значение тех слов альфы. Особенно, когда следом выплыла на лодке Лиа, успокаивая свою милую соседку, которой помогла вылезти и погладила по волосам скромную брюнетку, которая смущенно, но благодарно улыбалась ей, восхищенно глядя на смелость блондинки. Девочки обменялись контактами и разошлись со своими родителями. И лишь дома, сидя за столом в ожидании пока вскипит чайник, Ласт, перебирая события дня, вздрогнул от понимания слов Дрима. — В смысле... "без разрешения"? — Пискнул омега, понимая, что это было буквально признанием от альфы в его интересе к нему. — Ты красный, пап. — Подметила Лиа, заходя в кухню, вытирая мокрые после ванной волосы. — Ам, ты как, милая? Ты хотела побыть вдвоем сегодня, но когда встретили Дрима... он тебе так нравится, что ты была не против его компании? — Ласт поспешил сменить тему, не желая впутывать ребенка в свои эмоции и переживания на этот счет, однако девчушка хохотнула и хитро посмотрела на папу. — Не больше, чем тебе, папуль. Хотя я действительно рада, что он погулял с нами, он хороший. Тебе не надо переживать из-за него. — Малышка улыбнулась и подошла к растерянному родителю, который пытался подобрать слова, чтобы уточнить у дочки, что она имеет ввиду, но не забегать вперед с громкими заявлениями, пусть и в виде вопроса, в духе "ты была бы не против, если бы мы были вместе?". От одной мысли по спине и рукам бежали мурашки. — Ты будешь не против, если я стану работать в твоей школе учителем? — Спросил омега, глядя на дочурку, которая удивленно моргнув, просияла от восторга, заваливая родителя кучей вопросов на этот счет. Она явно была только за. Ласт еще несколько дней метался в раздумьях, разрываясь между работой, заботой о дочке и мыслях о предложении Дрима. Еще как на зло навалилась куча домашних дел и только Кросс, зашедший в гости после того, как забрал Лию с танцев, смог наконец усадить омегу сидеть смирно на диване. Точнее... Ласт так и осел на него, чувствуя, что ноги подогнулись после того, как понаблюдав за суетой бывшего мужа, альфа выдал фразу, в которой нельзя было отчетливо разобрать вопрос это или утверждение. — Ты влюбился...? — Мужчина так и расплылся в веселой улыбке, глядя на обескураженное выражение лица омеги, который выглядел сейчас, словно потерянный ребенок, а голубые глаза смотрели на него не мигая. Однако улыбка быстро сошла с лица Кросса, когда в уголках глаз блондина заблестели капельки слезинок. — Ааа, ты чего, Ласт? — Поспешно подходя ближе, Кросс нашел салфетки на столике и протянул их омеге, который тихо усмехнувшись, стер непрошенные слезы, отводя взгляд и ничего не отвечая. Но по поджатым губам, тоскливой усмешке и иронично-растерянному взгляду Кросс и без слов все понял. Слишком долго они были вместе, чтобы он не понимал этого омегу с полувзгляда. Слишком долго они были вместе, чтобы разрыв, которого ни один из них не ждал, не принес с собой страха повторения. Альфа вздохнул тяжело и неуверенно погладил Ласта по голове, виновато улыбнувшись. — Ты не должен бояться этого. Если не сложилось у нас, не значит, что ты обречен на расставание снова. И к тому же... разве наши отношения не принесли больше хорошего, чем плохого? — Мужчина поворачивает голову в сторону прохода в гостиную, где слышно за дверью шуршание в своей комнате их дочурки, которая собирается в гости к отцу. — Стоило того, так ведь? Так что пробуй строить новые отношения, не оглядываясь на то, что что-то может пойти не так. Не запрещай себе влюбляться, ты... как никто другой достоин этого. — Ласт поднимает слезливый взгляд на Кросса, который выпрямился, снова коснувшись его макушки большой ладонью, с улыбкой встречая Лию, которая была тут же подхвачена им на руки со звонким смехом. И глядя сейчас на эти большие, теплые ладони отца его дочурки, помимо ностальгической тоски в душе наконец расцвела весна. Ему больше не больно смотреть на Кросса и чувствовать его дружеские касания. Сердце больше не вздрагивает в воспоминаниях о прошлом, а его руки... кажутся не такими нужными и теплыми, как прикосновение изящных, но сильных рук златоглазого альфы. Стоит двери закрыться, а Ласту остаться одному в пустой квартире... он тут же вздыхает и мысленно шлет к чертям все свои страхи. Вспоминая хитрое личико Лии, когда она, обнимая на прощание, заговорческим голосом шепнула папе на ушко "Дрим еще в школе", а после с веселым смехом поспешно утянула отца за руку на выход. Ласт не стал даже переодеваться, просто прихватил ключи от машины и вышел на улицу, направляясь у школу, двор которой стремительно превращался в сиреневый сад по прихоти владельца. Закатное солнце красиво подсветило фасад здания, а Ласт почувствовал как вздрогнуло сердце, но толкнулось ощутимо в груди, стоило посмотреть на окно второго этажа... Шаги эхом отдавали то ли в голове от волнения, то ли действительно разносились по тихим и пустующим сейчас коридорам, пока их не проглотил ковер на широких ступеньках и теперь омега отчетливо слышал в ушах собственное сердце. Однако, на стук в дверь кабинета, которой самому блондину показался излишне громким в тишине, никто не отреагировал. Ласт тут же успокоился, но растерянно заморгал, оглядываясь вокруг. Никого в школе не было, но раз главные двери были открыты, значит Дрим должен быть здесь. Омега постучал снова, но результат остался тот же – в ответ тишина. Пожав плечами и глянув на узорную золотую ручку, парень повернул ее и дверь легко и беззвучно открылась, пропуская его в залитый золотым солнцем кабинет, в котором стоял аромат сирени куда более отчетливый, чем во всей школе. Однако сюрпризом стало не это, а то, что вопреки мыслям Ласта, кабинет не пустовал, просто его хозяин крепко спал на диванчике, прижимая к груди небольшую подушечку. На столике перед ним стоял поднос с чаем, красивым печеньем и розовым вареньем, но не угощения привлекали внимание, а мужчина, спящий на диване. Его волосы были непривычно распущены и разметались по плечам, спадая и на лицо золотыми шелковыми прядками. Грудь размеренно вздымалась при вдохах, а расслабленный галстук и расстегнутые верхние пуговицы кофейного цвета рубашки, придавали лишь больше шарма и привлекательности образу альфы. Ласт не сдержался и подошел ближе, наклоняясь к спящему и протянув к его лицу руку, осторожно убрал с лица прядь, открывая красивое лицо для своего взгляда. Губы Дрима были немного приоткрыты и бросив на них взгляд, Ласт не мог не вспомнить, как на их прогулке в парке, они коснулись подтаявшего от его собственного укуса, края сахарной ваты. Лицо тут же погорячело, когда омега понял, что невольно облизнулся, а рука дрогнула, задевая лицо мужчины, который сожмурился и открыл глаза, сонно глядя на гостя... Блаженная и ласковая улыбка тут же расплылась на лице альфы, который протянул свою руку к лицу, как он думал, своего сновидения, но стоило ему коснуться щеки, а ветру из открытого окна донести знакомый аромат омеги, Дрим замер, ошалело моргая. — Ласт? — Голос прозвучал сипло после сна, невольно пустив мурашки по рукам и спине парня, который находился в странной позе, очень близко к недавно спящему мужчине, отчего лицо его тут же вспыхнуло от стыда. — А, да, я, это... — Ласт отстранился и выпрямился, прижимая к груди ладонь, которой только что касался Дрима, судорожно пытаясь понять, что ему стоит сказать. — Прости, что разбудил, — Буркнул омега, садясь на край кресла, желая и вовсе сдаться до таких размеров, чтобы его было не видно. А лучше провалиться сквозь землю. — Я... эм, зачем столько цветов? — Мм? Ты пахнешь сиренью. — Не успел голубоглазый подумать, что хотел бы сейчас исчезнуть с глаз Дрима и сделать вид, что ему это приснилось, как сонный альфа дал такой ответ, что оба они теперь растерянно переглянулись, замерев... Оба лишь спустя пару секунд дружно осознали сказанное и так же разом смутились, краснея и отводя взгляды. Дрим зажмурился, в намерении проснуться наконец, чтобы не ляпнуть еще чего лишнего и именно по этой же причине предпочел не озвучивать никаких оправданий на этот счет. Лишь в мыслях крутилась досадливое "проболтался", которое тут же сменилось довольной и мягкой улыбкой, стоило наконец глянуть на омегу и увидеть очаровательную растерянность и яркий румянец на его щеках, отчего веснушки, кажется, стали еще ярче видны. — Солнце поцеловало... — Пробормотал еще немного сонный альфа, обращая на себя внимание гостя. — А? — Ласт так и замер, снова глядя на эту спокойную и душевную улыбку, от которой сердце екало каждый раз. А мужчина совершенно точно уже отдавая себе отчет в действиях, потянулся и тронул скулу блондина кончиками пальцев, соединяя точки веснушек на его лице. — Я всегда хотел себе веснушки. Тебе очень идет, Ласт... — Дрим нежно погладил скулу омеги сгибом пальца и пока тот, словно загипнотизированный смотрел в его глаза, озвучил волновавший его вопрос, но так тихо, словно боялся спугнуть им голубоглазое чудо перед собой. — Ты пришел насчет работы? Ты согласен? — Да... И отчего-то это незамедлительный, тихий, но уверенный ответ заставил вздрогнуть сердца обоих, словно Ласт соглашался отнюдь не просто на то, чтобы работать в одном здании... То, чего Ласт опасался в совместной работе с Дримом не заставило себя ждать. Буквально через первые же пару дней, когда омега более менее освоился и смог обращать внимание не только на свои обязанности но и окружение, появилось то, что его беспокоило. Кроме Дрима конечно же, который то и дело привлекал взгляд, то стоя с чашкой кофе в руках и глядя в окно кабинета на Ласта, неизменно ему улыбался. Да так, что в животе словно мед топили. Тягучий и горячий. То альфа проходил мимо после занятий и за ним не только тянулся усилившийся аромат, но и выглядел немного растрепанный мужчина, жадно пьющий воду с расстегнутыми верхними пуговицами на рубашке чертовски притягательно. Однако сирень, которая не только цвета на территории школы, но и постоянно стояла в вазах внутри, не давала омеге покоя из-за того признания Дрима. И когда сегодня в очередной день Ласт увидел, как мужчина с ласковой улыбкой поправляет веточку цветов в вазе и вытягивает ее аромат, парень едва не простонал обреченно. — Я правда пахну сиренью? — Спросил омега, заплетая дочке после тренировки тонкие косички у висков, чтобы собрать в прическу и поймав ее взгляд в зеркало. — Ага, мне нравится, что в школе ее много, будто я дома. — Такие слова вызывают на лице блондина теплую и ласковую улыбку, унимая его волнение, давай и самому Ласту ощутить, словно он находится не где-то в опасном месте, а там, где можно расслабиться. Там, где нет тех, кто обидит иди навредит. — А чем еще? — Ммм, ну, персиком и... наверное, розовым вареньем. Хотела сказать розы, но они пахнут не так все же. — Ласт сначала кивает понятливо на ответы дочки, глядя на то, как она довольная разглядывает в зеркало получившуюся прическу, а после... в голове предательски всплывают воспоминания того, что Дрим предпочитает розовое варенье к чаю и на работу с утра приходит со стаканчиком персикового милкшейка. И не успевает он за своим смятением осознать, как дочурка чмокнула его в щеку и убежала к отцу, в себя приходя уже в пустой комнате, пока в нее не начинает заходить другая группа, у которой закончилась тренировка. Омега спешит покинуть это место и спрятаться в каком-нибудь из пустующих танцевальных залов... И зайдя в первый попавшийся, парень спотыкается обо что-то и готов был уже встретиться с паркетом, как картинка перед глазами крутанулась и вместо поцелуя с холодным полом, на талии оказалась большая горячая ладонь, а перед самым носом чужой, ударив ароматом сладкого кофе. Да так, что голова закружилась и взгляд Ласта сделался таким обиженно-возмущенным, что Дрим удивленно вскинул брови. — Что-то не так? — Все! Сирень, варенье и персики! Лиа сказала, что я... пахну всем этим, а ты... зачем? — Ласт смотрит почти испуганно, такой хрупкий и милый сейчас, что у альфы перехватывает дыхание, а сердце вздрагивает и замирает от нежности к нему. Желание защитить и уберечь от волнений превращается на лице златоглазого в теплую улыбку и нежный взгляд. — Мне просто нравится, разве это плохо? — Мягкий, приглушенный голос успокаивает волнения, но такое близкие дыхание и то, что даже поставив его на ноги, Дрим не спешит Ласта отпускать, заставляет омегу шумно выдохнуть и отвести растерянный взгляд. — О, кстати у меня для тебя кое-что есть. — Мужчина нехотя убирает руки с талии, отчего по телу бегут мурашки, а ощущение холода в месте касания хочется снова накрыть теплом его руки. — Для меня что-то? Зачем? — Я увидел и подумал, что тебе пойдет. — Альфа протягивает коробочку, открыв которую перед омегой, показывает его взгляду пару золотых сережек: в виде солнца с медовым камушком в центре и в виде звездочки с камнем лавандового оттенка. — Ох, зачем? — Ласт удивленно поднимает взгляд голубых глаз к мужчине, который бросает неловкий взгляд на проколотые мочки ушей парня. — Ну... Лиа сказала, что ты носил парные с ее отцом, но так и не смог выбрать им на замену что-то новое. — Дрим вкладывает коробочку в руку омеги, и заправляет прядь собственных золотых волос за ухо, показывая такие же украшения в своем ухе. Бледная кожа приобрела розоватый оттенок, да и кроме того, Ласт точно помнил, что раньше у мужчины не были проколоты уши, а его блестящий взгляд из под полуприкрытых глаз, слишком очевидным делает желание альфы как-либо отметить омегу, что стоит перед ним. И чем дальше шли дни с этого момента, тем сильнее и очевиднее становилось это заметно. Дрим не только был всегда рядом, максимально заполняя собой и своим ароматом окружение, когда Ласт находился в школе. Но и крайне осторожно стремился быть рядом вне стен любимого заведения, в котором пахло Ластом теперь по-настоящему. Дрим едва ее сходил с ума от того, как с каждым днем все больше хотелось прикоснуться к этому омеге. В груди то и дело горел вихрь, скручивающий сладкое томление под ребрами с такой силой, что мужчина то и дело прерывисто вздыхал рядом с блондином, сжимая кулаки и отводя взгляд от его блестящего, теплого небесного взгляда и персиковых губ, растянувшихся в улыбке. А глаза Ласта все больше полнились теплом, как его сердце доверием к альфе и, как бы страшно для него по началу это не звучало... любовью. Ласт совершенно не ожидал, что это произойдет так стремительно, но абсолютно ничего не смог поделать и даже заметил не сам. Просто в один момент он стал летать в облаках своих мыслей с улыбкой на лице, иногда мило хихикая от каких-то мыслей и воспоминаний, в которых непременно был Дрим. Омега напевал себе под нос мелодию и доставал каждый день из шкафа самые разные наряды, желая выглядеть как можно более привлекательно. И только когда Лиа одним утром поймала папочку за руку, не дав второй раз посолить завтрак, хихикнула, говоря о том, что родитель влюбился. Не спрашивала, а лишь хитро промурчала это, оставив ошарашенного Ласта моргать растерянно, отчаянно краснея и слыша биение собственного сердца в ушах. Однако от понимания того, что он не может сказать, что это вовсе не так, оно и вовсе ухнуло в живот, заставив омегу потереть лицо ладонями и неловко улыбнуться дочке. Он боялся ее реакции. Но Лиа лишь кивнула папочке, улыбаясь, долго глядя в глаза своими лазурными. Такими проницательными и понимающими, совершенно не по-детски, словно эта маленькая девчушка знала и видела куда больше глупых влюбленных взрослых. Они то и дело сталкивались в коридорах, словно делали это специально. Дрим ловил Ласта за талию, устроив большую и горячую ладонь так, что чувствовал тепло кожи омеги через танцевальную одежду. Они долго смотрели друг другу в глаза и неловко оправдывались, явно не желая отходить друг от друга. В такие моменты альфа мог позволить себе больше. То, чего он так хотел. Приглаживал чуть встречные от тренировки платиновые волосы Ласта, гладил раскрасневшиеся щеки и заправляя за ушко прядь, смотрел на серьги. Точно такие же как у него самого. И сегодняшний день не стал исключением из правил, когда репетиция была окончена, а завтра им предстояло дать большой концерт... Тяжелое дыхание обоих, что сейчас не родитель и учителя танцев, а партнеры на паркете, между которыми мерцают искры их эмоций, отражаясь в их глазах и каждом движении тел. Альфа держит блондина, наклонив его к полу слишком долго, глядя в глаза и чувствуя сбитое дыхание на своих губах, как и Ласт чувствует его выдох, облизывая персиковые губы. Мимолетное движение ближе и парочка вздрагивает, когда двери в комнату распахиваются. Толпа учениц аплодирует, подбадривает танцоров и своих учителей, которые своим танцем откроют мероприятие и путь для них на большую сцену города. Парочка резко принимает вертикальное положение, отчего у Ласта на секунду кружится голова и он цепляется за плечо Дрима. Альфа придерживает и беспокоится за парня, а после их встретившиеся взгляды кричат о неловкости того, в какой момент их прервали. Оба понимают чем бы закончился это танец. Оба смущены и взволнованы, но больше всего... — Хочу сбежать отсюда. — Что? — Ласт моргает и тут же прикрывает ладошкой нос, охнув тихонько, от понимания, что имел ввиду Дрим, который и сам смутился, оттягивая ворот рубашки, мешающей дышать полной грудью. Хотя дело скорее в заполнившем помещение дурмане милого омеги, что стоит так близко. — Кхм, тут очень мало воздуха. — Мужчина протягивает Ласту бутылочку воды, словно бы желая свести на нет неловкость последних слов, но видя, как блондин согласно кивает, параллельно благодаря и улыбаясь ученикам, Дрим не находит в себе сил сдержаться. Взгляд немного темнеет и альфа наклоняется к самому ушку Ласта, поправляет его волосы, касаясь плеча и шепчет то, что заставляет вспорхнуть рой теплых, шаловливых бабочек в животе омеги. — Сильно пахнет лавандой... Мужчина покидает тренировочную комнату, бросив напоследок взгляд с лукавой улыбкой через плечо, а смущенный до мурашек Ласт клянется про себя, что не оставит это просто так. Улыбается хитро, с вызовом глядя на альфу, хотя у самого лицо горит едва ли не алым цветом, от чего Дрим покидает его с мягким смехом. Чтобы с точно таким же, поймать его сегодня чуть позже на улице в свои теплые объятия и подвезти до дома. День, который ждали многие. Артисты, зрители и организаторы. Приглашенные в театр на его открытие особые гости, и немало кто из них делал увидеть танец Дрима, известного в определенных кругах. Условием стал парный танец с тем, кого альфа выберет сам и участие его учеников в мероприятии. Успех откроет в будущем большие двери перед ними, а если нет, то просто подарить каждому незабываемые впечатления. Огромное здание, колонны, аромат цветов, застеленные бархатом лестницы и дорожки на мраморных полах. Блеск платьев и гомон негромких разговоров, пока за кулисами все готовятся к выступлению. — Нет нужды слишком стараться, ты все равно всегда прекрасней всех. — Альфа кладет ладони на плечи Ласта, который, на его взгляд, слишком придирчиво разглядывает свой макияж. Омега нервничает – так давно он не был на сцене, а столь большой, тем более. — Папочка конечно чудесный, но не думаю, что в этот раз будет так же. — Лиа подбегает к мужчинам, игриво улыбаясь в своем прекрасном платье, словно бы намекая на себя, чем вызывает улыбку родителя. Но стоит лазурным глазам малышки хитро сверкнуть в сторону альфы, Ласт тут же посмеивается. — Верно, ведь там будешь ты. — Омега лукаво смотрит на Дрима, а Лиа кивает согласно, довольная такой шалостью и тем, как розовеют скулы мужчины. Ласт же, победно улыбнувшись, направляется на выход из гримерки, за дверями которой топит в ладошках смущенный писк и обмахивает ими горящее лицо. — Волнуешься? — Нежный Бархатный голос и большие теплые ладони ложатся на оголенные платьем плечи омеги, который, стоя во мраке за кулисами, смотрит на сцену, куда им предстоит выйти совсем скоро. — Боюсь. Раньше от меня не зависел успех такого мероприятия. Судьба учеников... — Ласт шепчет на выдохе признание собственных эмоций, тихо, словно секретом делился только с тем, чье близкое тепло греет оголенную спину. И это несомненно добавляет волнения, ведь только от этого ощущения по коже бегут мурашки, а ведь ему предстоит чувствовать Дрима всем телом в этом танце. Его руки на нежной, обнаженной коже и это заставляет внутри дрожать струны, натянутые от страха и вместе с тем, предвкушения. — Не бойся, я буду рядом. Я помогу и в любой ситуации буду на твоей стороне. Но знаешь... — Мужчина наклоняется к ушку, коснувшись хроника кончиком носа и выдыхая тихонько теплом, заглядывает в глаза Ласта. — Я вижу, как блестит восторгом твой взгляд и верю, что ты справишься так, как не смог бы никто. Это ведь ты меня вдохновил. Я здесь из-за тебя... — Альфа тычется носом в скулу омеги и жмурится едва ли не мурча от нежности и удовольствия того, что Ласт не отпрянул и не напрягся, а лишь смущенно и благодарно улыбнулся... прильнув спиной ближе. Аплодисменты встречают пару, что выходит на темную сцену, где единственный прожектор освещает лишь их. Публика уже в восторге от нарядов, по ней проносится волна шума, но стоит заиграть музыке, зал накрывает тишина, где каждый, затаив дыхание смотрит на сцену, жадно ловя взглядом каждое движение танцоров. Платье бабочки, юбка которой струится пышной тканью с черными ниточками узора, а за оголенной спиной от самых плеч, крепясь на средних пальцах, у блондина выросли крылья. Нежно-сиреневые, словно лаванда, какой он пахнет, кружа альфе голову куда больше этого танца. Танца, в котором они чувствуют каждый вздох друг друга, распаляющийся жар тел, прикосновение кожи к коже, пока дрожь в руках Ласта унимается твердой, но осторожной хваткой его ладони и поглаживанием. Мимолетный шепот на ухо, когда в танце блондин прижимается к Дриму спиной, вздрагивая от того, насколько горячей его ладонь ощущается на оголенном боку. — Доверься мне... — Спины касается кулон в виде бабочки.... они обменялись ими, когда узнали историю друг друга и теперь на шее Ласта теплеет маленькое солнце. Солнце, каким стал ему Дрим, согрев и вселив тепло доверия и надежды на счастье. Ласт прикрывает глаза и совсем расслабляется, отдаваясь танцу. Отдаваясь в руки альфы, которого тайно в мыслях уже зовет своим. Дрим мягко смеется, радостно, словно дитя, шепчет "спасибо". И в очередной обороте танца склоняется ближе, прижимает омегу теснее к себе, дыша им одним и не замечая вокруг ничего. Это танец для них, а не для публики. Танец, ставший таким же судьбоносным, как увиденный альфой много лет назад, ведь финальные аккорды мелодии и выступления кончаются не так, как было запланировано. Когда пара замирает в центре сцены, а единственной опорой Ласту становятся сильные руки Дрима, чей взгляд искрит от эмоций больше, чем шум, разнесенный аплодисментами, альфа припадает к его желанным губам в поцелуе. Настойчивом, порывистом, но полном просьбы и мольбы, что читается во взгляде, и омега несмотря на то, как забилось от стыда сердце, считает его губы в ответ, сжимая плечо. Точно так же, как в этот день, здесь и сейчас, когда они оба в белоснежных нарядах, получают радостное улюлюканье счастливой Лии, друзей и родни, которые осыпают их аплодисментами после исполнения свадебного вальса. Вальса для них двоих, а не для кого бы то ни было. Ведь от самого первого их танца, что стал взмахом крыльев бабочки, даровавшем им друг друга, до этого момента и впредь, танец – это их способ признаться во всем.