Забота (о) Тони

В храме всея Мстителей было темно. В отличие от вечно сияющей башни в центре Нью-Йорка, новая база могла порадовать присутствием уюта и некого отчуждения от большого города. Ванде здесь нравилось. За окном не высотки, не машины – лес, прерываемый ветвями одиноких дорог да редкими пристройками, в которых Старк нуждался. Хотя, как оказалось, вся команда в них нуждалась, не зная об этом. Старк. Ванда не может не сомневаться в том, что Тони действительно человек, но при этом уверена, что гений есть ярчайший представитель человечества. Он не Бог, суперсолдат, воин или шпион, которого обучали с детства, не колдун – он просто человек, использующий свой мозг, свой разум для созидания. Они такими не были. Ванда использовала силу, чтобы ломать людей изнутри, выворачивать их наизнанку, вырывая все потаенные страхи; Пьетро отнимал жизни, хоть и не хотел; Стив, Наташа и Клинт – люди, воевавшие и убивавшие каждый в своем времени; Брюс, может и смог что-то создать, но этим чем-то стал Халк, знающий лишь слово «крушить»; Тор – Бог из другого мира, с которым на Землю пришла новость о внешних угрозах, способа совладать с которыми не было, принесший опасность с собой; его брат Локи… Энтони другой. Старка обвиняли во многом, но что он сделал? Бизнесмен и гений-изобретатель, но не убийца, как таковой. Он создал оружие, но сам намеренно не использовал его во зло. Смерть от его рук настигала лишь предателей и настоящих злодеев, но их никак не тысяча. На его руках намного меньше крови, чем у остальных Мстителей. Он создал Альтрона, создал Джарвиса, создал Вижена, создал огромное количество костюмов, способных на то, на что ее магия не годиться. Он создал новый элемент, Железного Человека и самого себя, Энтони Старка. Ванда не могла его понять. Человек, которого она винила во многом, оказался… Тони. Настоящим героем, способным ошибаться, раскаиваться, прощать непростительное, отдавать все силы ради того, чтобы уберечь тех, кто ему дорог. Саркастичное, непредсказуемое и безобразное существо, которое никогда не было монстром, которым его считали. Гуляка и бабник, проводящий ночи в лаборатории, в компании ИИ, иногда Брюса. Он всегда в свете софитов, на обложках журналов, на главных полосах газет и новостных каналов, в окружении людей. И прямо сейчас он в тишине и почти абсолютной темноте сидел на кухне, разглядывая что-то в кружке. - Тони? Ответа нет. Да и здесь ли он? Карие глаза казались почти черными, как тени, прятавшиеся по углам комнаты. - Тони, - четче, беря мужчину за руку, привлекая внимание. - А? – глаза поднимаются. Черни больше нет. Лишь странная смесь листьев тревоги и чая усталости. - Все в порядке? Выглядишь не очень. - Не очень? - усмехнулся Старк. Запахло горечью. - Не очень. Горечь не уходит, но уступает чему-то неизвестному, словно естественному для человека. - Тебе плохо. Ответа нет. Рука в руке, глаза в глаза. - Плохо, - выходит у гения никак - констатация факта, а не оценка. - Расскажешь? - Нечего. Нечего? Отчего же? Всегда есть, что рассказать. Люди склонны делиться - это их природа. Они выжили в стае, а не поодиночке. Почему же… - Это… то, что ты видел тогда? Когда вы забирали скипетр с базы Гидры? В ответ не слово, но действие. Рука не чувствует руку, а глаза напротив вновь чернеют. - Прости. - Нет, - неожиданно, - я тебя не виню… даже благодарен. - За что же? - За ясность. В руке что-то теплое. Кружка. Насколько же надо погрузиться в человека, чтобы не заметить, как он делает тебе чай? - У меня море кошмаров и страхов Ванда. Бескрайний океан, который преследовал меня в течение всей жизни отрывистым разнообразием, но ты… твое видение показало мне все в общей, единой перспективе. - В перспективе апокалипсиса? - В перспективе будущего, которое нас ожидает. - Говоришь, как, - осеклась. - Он, к сожалению, мое детище. Как бы Брюс себя не винил в создании Альтрона, он это тоже понимает. - Альтрон ненавидел человечество. - Нет, - улыбка вновь наполняет помещение горечью, но взгляд дарит странное чувство волнения, - Он просто был свободен от того, в чем погрязла наша планета. - Вы слишком похожи. - Однако, - рука в волосах. Они отросли, даже вьются. Чай кончился, - мы все же совсем разные. Видеть Старка таким было одновременно приятно и грустно. Он был собой: в широкой футболке, на которой виднелись пятна разной природы, с путающимися волнистыми волосами -, уставший, слишком уставший. Железный Человек всегда укладывается, одевается в свою броню, как боевую, так и общественную - огромное количество костюмов, которые покупал не он. Есть Тони - есть Железный Человек. - Тони? - Да? - Тебе помочь? - это не предложение, а просьба. Желание помочь человеку больше, чем желание человека принять помощь. Но Тони странный человек. - Не поверишь, - чай ли это или компания, но ночь очень теплая, - мне страшно. - Верю. Спальня гения выглядит пустой - в ней только кровать да большой шкаф. Она не необитаема, но часто одинока. - Не часто я здесь сплю. - А как часто ты вообще спишь? Вопрос задавался Тони, но ответила комната. Никто ничего не произнес, но постель заправлена идеально - на ней не лежали давно. - Пятница. - Ответ на этот вопрос может огорчить вас. - Ясно. Тони сомневается. Одеяла и подушки выглядят дикостью на фоне привычной твердой поверхности стола в лаборатории. Слишком мягко. Ложиться страшно. Иллюзия? Ловушка? Кошмар наяву - его ожидание. - Тише, - рука и лоб, глаза в глаза, - лежи. Старка сковывает страх, но направленный не на Алую Ведьму, не на Ванду, а на сам факт того, что он сейчас заснет. - Обещаю, кошмара не будет. - Верю, - честно, без сомнений, без запинки. Верит. Под ладонью красные всполохи - они отражаются в карих глазах. В них устало кружится чай с горькими листьями. В них плещется очень редкий цветок - доверие. Глаза закрылись, как и дверь. По коридору идет одна Ванда. Стены, потолок, пристройки и лес в окне - все дышит Старком. Созидатель, способный оживить не только машины, но и веру людей друг другу и друг в друга. - Впустил.