Соседи

Кровать кошмарно скрипит и шатается. Кажется, словно вот-вот упадёт и сломается. Но для них, кажется, это абсолютно не проблема – в случае чего они переместятся на диван. Сегодня Хёнджину повезло снова. Повезло трахать Джисона, прямо как неделю назад, так же властно и жёстко, вколачивая его в матрас кровати и трогая везде, куда ещё не дотянулись крошечные ладони самого Хана. Кудри раскиданы по подушке, как морские волны, но Джисон на море не сильно похож. Он не тихий, не нежный и не такой большой – он очень громкий, абсолютно наглый и дерзкий, а ещё совсем крошечный. Не настолько, чтобы их кровать оставалась полу пустой, но всё же. За свою дерзость ему приходилось часто отхватывать. Иногда по заднице, иногда в задницу. Хоть абсолютным пассивом он и не был, но такое впечатление определённо мог произвести. — Блять, быстрее!.. Хан дышит тяжело, хватаясь рукой за одеяло – первое, что попалось. Ему часто не хватало силы, от чего он мог показаться весьма капризным. Даже слишком. И если Хёнджину подобное поведение и все эти писки Джисона очень нравились, то вот их соседу слева – не особо. Минхо бурной жизнью не сильно отличался, как они. Максимум, мог в шесть утра погреметь кастрюлями в холодильнике или кружками, в любое время суток. Иногда орали его коты, а домой он больше никого и не водил – даже курьеры всегда оставались за порогом его скромной обители. Соответственно, и жил он тихо настолько, что они даже стали переживать, не помер ли их мирный соседушка. Но громкое подзывание любимой животинки с другой стороны стены опровергло все догадки. А сегодня Ли хотел бы поставить свечку за то, чтоб эти кролики, именуемые его соседями, либо сдохли, либо съехали. Не помогало ничего. Ни стуки по стенке, которая, по ощущениям, была сделана из картона, ни звонки самому Хёнджину, которые тот умело игнорировал. Оставался лишь один вариант – идти и разбираться самостоятельно. Звонок прерывает их в самый лучший момент. И, так как Минхо настырно вжимал в корпус кнопку звонка, Хвану пришлось прерваться. — Детка, полежи пока. Просит он Джисона, что неудовлетворённо ноет. Тот слушается не потому, что ему этого хочется, а потому что ему совсем лень вставать. И он всё ещё надеется, что с него сейчас не течёт. Их встречает рассерженный Минхо, хмурящий брови и поправляющий белую чёлку, что лезет на глаза. — Вы слишком громко трахаетесь. Он говорит максимально серьёзно, не придавая значения тому, насколько это бредово может звучать. — Можешь присоединиться, – Хёнджин улыбается, приподнимая уголки губ. Как будто абсолютно серьёзно говорит, чертила. Хотя, кто его знает, может и так. – ну, давай, чего ты? Он заводит Минхо в квартиру и закрывает дверь. Он, на удивление, послушно за ним идёт, находясь в трансе от недоумения. И от Хана в задранной юбке без нижнего белья ему тоже становится не по себе, но немного иначе – у него встаёт член, прямо как у какого-то школьника. — Если это не шутка, то я хочу два члена в своей заднице. Здесь и сейчас. Джисон прикусывает губу, а после высовывает язык в нетерпении. — Пиздец, малыш, не будь шлюхой. Хёнджин отпускает руку Минхо и целует Хана. Резво, страстно, почти животно. Минхо не понимает, что ему здесь делать. Эта парочка была очень яркой, как будто созданной исключительно друг для друга. Он чувствовал себя третьим лишним, до определённого момента. — Чего стоишь? Трахни его. Посмотри, как он изнывает без члена внутри себя. Хван лишь задирает юбку Джисона выше. Раскрасневшаяся дырочка ноет и пульсирует, приглашает внутрь. Судя по виду уже можно понять, что Хана трахают и трахают хорошо, частенько. А может и он сам себя так хорошо растягивает. Он переодически слышит его сольные концерты, состоящие исключительно из стонов. Тот, несмотря на всё это, оказывается достаточно узким. Проникнуть в него достаточно трудно, но возможно. И это точно становится его главным выигрышем. Стенки плотно его обхватывают, и пусть двигаться достаточно сложно, это приносит невероятное удовольствие. Причём, не только ему. Они орудуют в четыре руки и в два члена. Хёнджин трахает Джисона в рот, наматывая его волосы на свой кулак, а Минхо его в задницу – всё по канонам из камасутры. Придуманной им же, но всё же. Руки скользят по идеально крошечному телу младшего – на сосках и средних размеров члене они задерживаются на особенно долгий срок. Джисон кончает в руку Минхо, сжимаясь, провоцируя цепную реакцию. Хёнджин вытаскивает свой член из его рта и дрочит быстро, резко, чтобы впоследствии кончить ему на лицо. — Ну, мы всё ещё достаточно громкие? С иронией спрашивает Хёнджин, укладываясь рядом с Джисоном и Минхо. — Иди нахер... Ли мотает головой и откашливается, а после тянется за поцелуем к Джисону. Он будет заходить почаще.