Феникс. Судьба двух сердец

Иногда плохие вещи случаются с тобой, потому что им суждено случиться. Нет плана, нет сюжета, они просто… происходят. В момент когда ты абсолютно к этому не готов. Так случилось и со мной. Оглядываясь назад, рассуждая, я отчаянно пытался найти причину произошедшего. Где я поступил не так? В чем моя вина? И моя ли? Или просто человек оказался не готов к долгой жизни с тобой? Не сошлись характерами. Но это не имело значения. Теперь уже не имело. Все, что мы выстраивали семь лет совместной жизни, рухнуло. Вика, Вика… Я заподозрил неладное, как только зашел в нашу квартиру. На полу валялась чужая одежда. В воздухе пахло незнакомым мужским парфюмом. Ее туфли. Нижнее белье было беспорядочно разбросано. Словно дорога из кроваво-красного кирпича привела меня в нашу спальню. Сначала я увидел мужчину с длинными черными волосами и заметным шрамом над правой бровью. А затем мой взгляд упал на мою жену. Вика была на четвереньках, обнаженная, выгибала спину, стараясь насадить себя как можно глубже на его член. Глаза ее были закрыты, по раскрасневшемуся лицу мелкими каплями стекал пот. — Не останавливайся! — простонала она. Как на такое реагировать? Устроить разборку? Наорать на на них обоих? А может, молча уйти? Нет, не вариант. — Нравится? — произнес я. Они замерли. Вика медленно повернулась в мою сторону. Мужчина же резко отстранился и тут же запаниковал. — Ты же говорила, что у тебя никого нет?! — прокричал он, поспешно хватая с пола вещи. — Вот как. Интересно, — я не обращал на него никакого внимания. Я смотрел на Вику. Её каштановые волосы разметались по плечам. В карих глазах была смесь раздражения и стыда. Тело она прикрыла одеялом. Чего я там не видел. Хотя, возможно, действительно не видел. Хлопнула дверь. Мы остались одни. Я стоял, не двигаясь. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга. Я не узнавал женщину, что была передо мной. Что-то неуловимо поменялось. И теперь я задавался вопросом, а знал ли я её вообще? — Давно? — нарушаю наше затянувшееся молчание я. — Полгода, — ответила она тихо, — может, больше. Я не считала. Я подошел к кровати и сел рядом с Викой. Она слегка от меня отодвинулась, избегая любого, даже малейшего физического контакта со мной. Я начал считать. Да, сходится, именно тогда у нас начались проблемы. Тогда я начал замечать, что она чаще стала задерживаться на работе, но не придал этому значения. — Я думал, что мы все решили, нашли компромисс, — я взглянул на нее. — Разве нет? Ты просила дать тебе больше пространства, я это сделал. Единственное, о чем я тебя просил, это сообщать мне, где ты и во сколько тебя ждать, чтобы я не волновался. Было такое? Вика нехотя кивнула. — Ты попросила взять на себя быт, я это сделал, — продолжил я. — Ты просила не трогать тебя, когда ты была не в настроении, я не трогал. Тебя все устраивало. Получается, нет? Она все также не смотрела на меня. Нервно прикусила большой палец. — Что же случилось? — Я не знаю. Я чувствовала себя, как… — она снова замолчала. Я не торопил, пусть соберется с мыслями, ответит. Мой взгляд опустился на руки. Обручальное кольцо, черное с крупным изумрудом, словно жгло кожу. Хотелось его снять, бросить куда подальше, чтобы не видеть. Но делать я этого не стал. Вика отбросила одеяло и поджала ноги к телу, обхватив руками колени. Какой же она казалось хрупкой и беззащитной. Я не удержался и приобнял её, прижав к себе. Как ни крути, это моя любимая женщина. Как ни крути, между нами все кончено. Вика уткнулась своим маленьким носиком мне в плечо, её начало трясти. Она заплакала. — Тише, тише, — прошептал я, поглаживая её по плечу. — Прости меня, — сквозь слезы сказала она. — Я не знаю, что случилось. Я не могу объяснить. Я люблю тебя, правда, люблю, но ощущала, что я в клетке. Дом. Ты. Мне стало невыносимо страшно. Я так молода и это моя будущая жизнь? — И ты пошла вразнос, — закончил за неё я. В то время она начала постоянно уходить без предупреждения. Словно избегала меня. — Мне так хотелось вкусить жизни, понимаешь? Я красивая, сексуальная. Мне хотелось большего. — И как? Получилось? — Как видишь… Я убрал руку и встал на ноги. Как же больно. Я чувствовал, как в груди закипал гнев. В первую очередь на себя. Не уследил, не дал то, что ей было нужно. Я виноват. — Вижу… Ты хоть могла бы не приводить мужиков в наш дом, знаешь? Я не стал спрашивать, сколько раз она здесь мне изменяла. И без этого отвратно на душе. — Все кончено, да? — обратилась ко мне Вика. Я вздрогнул, но поворачиваться к ней не стал. Сделал глубокий вдох. Руки сжались в кулаки. Она знала ответ. Это был не вопрос, скорее утверждение. — Да, — одно слово дается мне с огромным трудом. — Тебе есть куда уйти? — Да. — Хорошо. Я переночую в гостинице. Собирай вещи и… Горло сильно сдавило. У меня не хватало сил произнести «уходи». Но она все поняла и так. Вика подошла ко мне и крепко прижалась, положив руки мне на грудь. Я мог почувствовать мягкость и тепло её тела даже сквозь рубашку. Она уткнулась лбом мне в спину. Расплакалась. Ее горячие слезы пропитали мою рубашку. Я накрыл её руки своими, слегка сжал. Я не хотел отпускать. Не хотел расставаться, подавать на развод. Я не мог представить своей жизни без Вики. Семь лет — это большой срок. Но как я могу с ней жить, зная, что она способна на такое? Даже если она поклянется, что больше никогда так не поступит. Нет, это будет не жизнь, а жалкое существование. Постоянно оглядываться через плечо, быть на нервах, выискивая любой признак неверности. Нет. Станет еще хуже, еще тяжелее. Обоим. — Я люблю тебя. Мне правда жаль, — говорит Вика. — Мне тоже. Она отошла от меня. По спине тут же прошел неприятный холодок. Щелкнул замок, Вика ушла в ванную. Зажурчала вода. Я вышел в коридор, включенный душ не заглушал звуки её рыданий. Быстро надев куртку, я чуть ли не бегом вышел на улицу. Меня встретил прохладный осенний ветер. Природа продолжала свой бесконечный цикл увядания и возрождения. Листья под ногами кружились в вихре танца, шурша по земле. Этот звук постепенно возвращал меня в реальность. Мало-помалу я осознавал, что сейчас произошло. Моя любимая жена мне изменяла, я собираюсь подать на развод. Завтра, когда я вернусь домой, в нем будет пусто. Не будет легкого бардака в спальне. Из ванной пропадут её зубная щётка и косметика. Она не встретит меня улыбкой. Не обнимет и не чмокнет в щеку. Будет лишь тишина. Сердце билось как бешеное. Я сел на ближайшую скамейку. Страшно хотелось курить, но я бросил три года назад. Сейчас я об этом пожалел. «Как же так?» — подумал я. От злости хотелось что-то сломать, разбить. — Дрянь, — прорычал я. Гнев продолжал нарастать, и в конце концов я заорал во весь голос, давая выход фрустрации и обиде.