Феникс. Судьба двух сердец

Зачем я это сделал? Какого черта я с ней так поступил? Уже во второй раз считай. Я же хочу её, это глупо отрицать. Мое тело, моя душа тянется к ней. И она тянется в ответ. Я прикрыл глаза. Перед ними одна за одной появлялись картинки прошлого вечера. Ее тело, ее взгляд, то, с какой жадностью и желанием она смотрела на меня, ее запах, вкус. Сердцебиение ускорилось, мои мышцы напряглись. Она просила не останавливаться, но все же я это сделал. Словно проснулся, нет, намеренно заставил себя остановиться. Отвратительное чувство. Ты практически получил то, что хотел, но в какой-то момент страх берет над тобой верх. Да, стыдно признаться самому себе в этом, но я испугался. Чего? Сам не могу понять. Наверное, того, что после этого назад пути не будет. И паранойя. Кто мы друг другу? Почему между нами висит напряжение? На эти вопросы у меня не было ответа. Я пытался это рационализировать. Нас предали, нам сделали больно люди, которых мы любили, доверяли сильнее всего. Мы не более чем используем друг друга, чтоб залечить эти раны. Так ведь? Прошло всего ничего с тех пор, как нам открылась правда о наших вторых половинках. Ничего удивительного. Нам обоим больно. Но тогда почему еще в самую первую встречу на причале я взял ее за руку? Почему я пошел её искать? А потом свидание, поцелуй в фонтане… Ах, как же она была красива тогда. Промокшее насквозь платье обтягивало ее тонкую фигуру, она была такая храбрая, дерзкая, свободная, но в тоже время и беззащитная. По её тонким губам стекали капли, и это было самое прекрасное, что видел за долгое время. «Потому что я горю рядом с тобой.» И действительно, даже находясь в холодной воде, я мог чувствовать жар, исходящий от неё. Я мотнул головой. Художница с седыми волосами никак не желала уходить из моей головы. Но все же я её отвергнул. Сейчас я был готов проклинать себя последними словами за свою нерешительность. Однако причина этого тоже была очевидна. Мои принципы и желание сделать все правильно взяли верх. Страх, что я тоже её использую для того, чтобы облегчить боль от предательства Вики. И тогда я ничем не лучше, чем моя бывшая жена. В этот момент раздался звонок в дверь. Нахмурившись, я пошел посмотреть, кого там принесло. Вроде никого не ждал. — Вика? — удивлению моему не было предела. Я был уверен, что она больше не решится показаться мне на глаза. — Привет. Я могу войти? — тихо спросила она. Медленно кивнув, я пропустил её в квартиру. Выглядела она паршиво, должен признать. Под слегка покрасневшими глазами были синяки, и без того бледная кожа была еще белее, чем обычно. Ее, как правило, густые волосы, будто высохли и были завязаны в высокий хвост. — Держи, — произнесла она. Вика достала из сумки бумаги и положила их на стол. Я быстро взглянул на них. Подписанное ею заявление о разводе. — Подпиши их, — все таким же тихим голосом сказала она, — и отнеси в ЗАГС. Я просто не смогу… — на последнем слове её голос сорвался. Она села на диван и прижала руки к лицу. От её вида мое сердце разрывалось на куски. Сюр какой-то. Я должен был что-то сказать, но вместо этого я смотрел невидящим взглядом на документы. Я хотел этого. Я сам ей сказал, что хочу развод. И вот я его практически получил. Так почему же я сомневаюсь? Я снова взглянул на Вику. Она смотрела в сторону, прижав руки к подбородку. Из глаз текли слёзы. Я сел рядом с ней, положив документы на стол. — Я… — начала она, — мне кажется нам надо поговорить. — Согласен, — отозвался я. Между нами повисла тишина. — Я не знаю, с чего начать, — слова давались с трудом. Мы посмотрели друг на друга. Странное ощущение. Вот вроде Вика, моя Вика. С которой мы прожили семь лет. Я склонен считать, что это было хорошее время. Я ни о чем не жалею. И в то же время на меня смотрела незнакомая мне женщина. Сломанная и полная сожаления. Это было видно невооруженным глазом. Вика отвернулась. — Прости меня. Правда, прости. Я виновата. Я все разрушила. Все, что мы строили, я… — она сделала судорожный вздох. — Какая же я дура. Я вздохнул и посмотрел на неё. Можно было спокойно сказать, что она сама виновата в сложившейся ситуации. Что я со своей стороны делал все, что мог, но она решила действовать по-своему. Сказать, что иного исхода и быть не могло. Наш брак разрушен по её глупости и отсутствию умения идти на компромисс. Я мог это все сказать. Но зачем? Вика сама все прекрасно понимала. — Что сделано, то сделано. Назад уже ничего не вернуть, — и это все, что следовало сказать. Эта фраза прекрасно подытоживала все произошедшее. Но теперь нам обоим надо попытаться идти дальше. Я вспомнил Арину. Не проходило ни дня — ни до, ни после всего, что случилось между нами, — чтобы я не вспоминал о ней. Эта женщина так быстро и безапелляционно ворвалась в мою жизнь. И что мне со всем этим делать было не очень понятно. Особенно теперь. — Да, ты прав. Мне просто нужно, чтобы ты знал, Яр. Мне искренне жаль, что я так с тобой поступила. Просто… — она сделала глубокий вдох, — мне было так… Плохо. Я не знаю, как это объяснить. Я чувствовала себя запертой. Не с тобой, нет, — быстро уточнила она, — с собой. Ты был постоянно занят, и я понимала все, правда понимала. И мне было так одиноко. Ты вроде и со мной, а вроде тебя и не было, и я… Она замолчала, сдерживая слезы. Я не двигался с места, смотрел на неё. Пусть говорит. Ей это нужно. Пусть закроет эту тему для себя. — Это было так просто. Напиться, отдаться какому-то парню. И вот уже не так пусто, понимаешь? — Вика повернулась ко мне. Я кивнул. — И вот так один за одним, я и не заметила, как погрязла в этом. В случайных связях. Мне играло на руку, что тебя не было дома целыми днями. Не было лишних вопросов, не нужно было выдумывать, не нужно было водить тебя за нос. Я жила в своем отдельном мире. Где я стояла на первом месте. — Оно того стоило? Оно стоило нашего брака, наших отношений? — после короткой паузы спросил я. Вика застыла. Посмотрела мне прямо в глаза. — В какой-то степени да, — осторожно ответила она, — я почувствовала себя желанной женщиной. Это то, чего я хотела. И я это получила. Да. Я пожал плечами. Мне нечего было на это ответить. Все было очень просто. Ты не получаешь что-то от своего партнера. Ты идешь за этим на сторону. Все логично и честно. В какой-то степени я мог её понять. Да, мне не нравился её способ решения проблемы, но я мог её понять. — По крайней мере, ты честна со мной. И на том спасибо. Она кивнула. А затем подошла ко мне и заключила в объятия. Я обнял её в ответ. — Мне жаль, — еще раз сказала она. — Ладно уж, — грустно ставить точку. Грустно признавать, что ты облажался, не уследил, не предоставил то, что нужно. Но что случилось, то случилось. — Прощай, — с этими словами Вика поцеловала меня в щеку. Посмотрев на меня еще раз, она вышла из квартиры. Вот и всё.