Феникс. Судьба двух сердец

В этот раз все ощущалось по-другому. Тогда в студии мной овладела страсть. Сжигающее изнутри пламя, инстинкт, что-то первородное, сидящее глубоко внутри. Сейчас же… Я отдала контроль. Я отдала себя Ярославу. Всю. Полностью. Прыгнула в этот омут с головой, не думая ни о чем. Мы двигались практически синхронно, угадывая каждый жест и движение. Он целовал меня аккуратно, нежно, будто заново изучая. Словно не было поцелуя под водами фонтана, словно не было вспышки страсти в моей студии. Все ощущалось иначе, по-новому. Наши пальцы сплелись. Второй рукой я обхватила его затылок, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Ярослав повторил мой жест, затем опустил руку мне на спину, слегка поглаживая. — Ты же не уйдешь в этот раз? — прошептала я с надеждой в голосе. — Нет, — твердо ответил он. Снова поцелуй. Более уверенный, напористый, но все еще сохраняющий первоначальную нежность. Я легла на спину, притянув его к себе. Его руки проникли под юбку. Кончики его пальцев рисовали узоры на внутренней стороне моих бедер. Он дразнил меня, но я принимала это. В груди начало разливаться тепло, постепенно распространяясь по всему телу. Дыхание участилось, сердце ускорило свой бег. Внизу живота начало нарастать напряжение. Я двинулась бёдрами навстречу его рукам, пальцы Ярослава — вверх. Напряжение стало еще сильнее. — Пожалуйста, — взмолилась я. Он стянул с меня трусики и припал губами к моему центру. Я охнула, когда кончик его языка коснулся меня. В глазах тут же потемнело. Как же хорошо. Он не спешил. Ласкал меня нежно, растягивал моё и своё удовольствие. А я и не хотела, чтобы он торопился. Впереди у нас была целая ночь. И я желала получить все. — Быстрее, — прошептала я. Он подчинился. Крепко сжав руками мои бедра и не давая мне никакой возможности вырваться, Ярослав усилил напор и темп, постепенно приближая меня к оргазму. Мои руки хаотично гладили его голову. С губ срывался стон за стоном, каждый громче предыдущего. — Больше, — с трудом попросила я. Ярослав понял мою просьбу, и к языку присоединились пальцы. Когда он начал двигать ими, оставаться тихой стало просто невозможно. Казалось, что все мое тело превратилась в один сплошной нерв, каждый сантиметр которого утопал в сладостном наслаждении. Ему не понадобилось много времени, чтоб довести меня. Я ознаменовала свой оргазм громким протяжным стоном, сжимаясь вокруг его пальцев. После этого Ярослав лег рядом со мной, слегка приобняв. Я прижалась к нему, переводя дыхание. — Ты довольна? — с легкой улыбкой спросил он. Я кивнула. — Более чем. Но не думай, что ты легко отделаешься. С этим словами я села на него сверху и наконец сняла с себя платье. Теперь я была перед ним в одном лишь лифчике. Взгляд Ярослава жадно скользил по моему телу. Его руки начали двигаться от моих бедер, по талии, остановились на груди. Я нагнулась к нему, впившись в него поцелуем. — Не поможешь? — чуть ли не промурчала я ему на ухо. Когда он избавил меня от последнего предмета одежды, я выпрямилась обратно, впервые представ перед ним полностью обнаженной. Ярослав аккуратно прикоснулся к моей груди, кончиками пальцев задевая уже твёрдые соски, отчего я тихо охнула. — Ты можешь действовать чуть смелее, — сказала я. Он послушался и сжал мою грудь чуть крепче. Приподнявшись, он провел по ней языком. Я прижала его крепче к себе, откинув голову назад. Дыхание снова участилось, я снова почувствовала возбуждение. Не я одна. Ярослав все еще был в штанах, и я чувствовала, как его уже готовый член упирается мне в бедро. Положив одну руку ему на грудь, я опустила Ярослава на спину, а второй начала двигаться к его брюкам. Он резко втянул носом воздух, когда мои руки достигли своей цели. Я снова опустилась к нему, целуя. Его руки обхватили меня, крепко прижимая. Мои обнаженные соски терлись о его рубашку. Надо от нее избавиться, чем я и занялась. Пуговица за пуговицей, я избавила его от одежды. Снова поцелуй, теперь наши тела соприкасались без всяких преград. Его глаза горели, дыхание было тяжёлым и прерывистым, руки беспорядочно перемещались по моему телу. — Я хочу тебя. Всего, — мой шепот был подобен грому. Кивнув, он быстро и уверенно перевернул меня на спину. Закусив губу, я довольная наблюдала, как он расстегивает ремень, избавляясь от брюк. Он оказался больше, чем я думала. Когда он вошел в меня, я вскрикнула. Ярослав тут же остановился. — Все хорошо? — тут же спросил он. Взгляд его был полон беспокойства. Я несколько раз кивнула. — Продолжай, пожалуйста, — слова давались с огромным трудом. Когда он начал двигаться, я полностью отключилась от реальности. Я перестала соображать, кто я, где я. Все, что имело значение, — это ощущение Ярослава во мне, то, как по телу шли волны удовольствия. Не знаю, сколько прошло времени, сколько это длилось. Все, что я помню, — это вспышки в глазах, фейерверки по телу, мои стоны, его рык, тепло наших тел. Это было невероятно. Когда все закончилось, мы просто лежали в обнимку, крепко прижавшись друг к другу. Он гладил мою спину, мои же пальцы рисовали узоры на обнажённой его груди. Я была полностью удовлетворена и счастлива. Он, судя по всему, тоже: с лица Ярослава не сходила довольная улыбка. Какой безумный день. Проснувшись сегодня утром и направляясь в клуб Ольги, я никак не рассчитывала, что сначала буду избита мужем, а после окажусь в постели с Ярославом. Кто бы сказал, не поверила бы. Но вот она я. Пытаюсь осознать все произошедшее. Я вспомнила, с какой яростью и злобой Ярослав обрушился на Игоря. — Все ещё не могу поверить, что именно Игорь оказался тем, кто разрушил твой брак, — произнесла я. — А ты можешь представить мое удивление? — ответил Ярослав. — Я, когда увидел его в клубе, сначала поверить не мог. Такие совпадения бывают только в паршивых мелодрамах. — Я уже начинаю думать, что последние пара недель моей жизни и есть паршивая мелодрама, — запустив руки в волосы, с улыбкой произнесла я. Он взглянул на меня якобы обиженно: — Прямо совсем паршивая? — Нет. Теперь нет, — ответила я. — Иди ко мне. А потом были поцелуи. Была близость. Было удовольствие. Наши сплетенные руки и тела. Забота и нежность. Искры в глазах и улыбки. Мы потеряли счет времени, скрылись ото всех. Нам это было нужно. Не было громких слов и признаний в вечной любви. В конце концов, мы взрослые люди. Мы все понимали и без слов. Куда громче говорили действия, поступки. И там в клубе, когда Ярослав встал на мою защиту, все встало на свои места. Такие вещи не выразить словами. Теперь я была полностью в этом уверена, я была на своём месте. О лучшем я и не мечтала.