Guess u're a bad liar

Тэхен нервно дышал все последние месяцы. Встречи с мужем теперь казались невыносимыми и сопровождались натянутой улыбкой. То, что сначала окрыляло, постепенно обрезало крылья, откладывая их в дальний ящик. Его когда-то мягкие черты лица стали жесткими и холодными. Омега идёт по ярко освещенным коридорам и кланяется каждому встречному. Его здесь прекрасно знают и здороваются с тёплыми улыбками. Ответная же улыбка Тэхена непривычно холодная, уставшая. Люди вокруг в этом не виноваты, но и держать маску он не обязан. Перед каждым боем блондин приходит к мужу, чтобы самому наклеить тейпы на его руки. Это их маленькая традиция, сохранившаяся ещё со школьной скамьи, когда они были безнадежно влюблены. В те годы смотреть на израненные руки парня было невыносимо больно, сейчас же омеге хочется самому замесить их в крошево, пропустить через мясорубку боли, как сделал с ним сам альфа недавно. Огромная дверь с надписью «Боксёр Ким Намджун» добавляет красок к нервной улыбке, тем не менее блондин входит без стука, сразу придавая лицу более дружелюбный вид. — Привет, — подходит к мужу, сидящему на столе, касаясь оголенного плеча в привычном жесте. Свет яркой лампы неприятно режет глаза, приходится немного сощуриться, чтобы посмотреть на когда-то любимое лицо. — Мы тогда позже зайдем. У вас пятнадцать минут, — Хосок, менеджер Намджуна, выходит за дверь вместе с тренером Ли, оставляя вместо себя звенящую тишину. Тэхен молча берет в руки спортивный бинт и начинает аккуратно обматывать запястье без лишних прелюдий. Все делает методично и чётко, молча и быстро, лишь бы поскорее уже сбежать от этого прямого взгляда. — Тэ, посмотри на меня, — голос альфы спокойный, как и он сам. Омега, устало вздохнув, поднимает голову, стараясь не выглядеть при этом максимально ущербным. Ему нельзя сейчас выяснять отношения, на ринг Намджун должен выйти с холодной головой, иначе бой закончится проигрышем. Тэхен терпит, чтобы не показать, как сильно его все заебало. На то, чтобы видеть мужа на больничной койке, а тем более ухаживать за ним, не хватит никаких моральных сил. — Как прошёл день? — Пара фотосессий, примерка нарядов. Все как обычно, — ровным, незаинтересованным в разговоре тоном резюмирует Ким. — Ясно. Есть что-то интересное? — альфа кладёт ладонь на талию мужа, придвигая ближе между своих разведенных ног. Тэхен нервно усмехается, отводя голову в сторону, когда Намджун хочет соприкоснуться лбами. Это он должен рассказывать что-то интересное? Серьёзно? — Нечего рассказывать, — блондин отходит, прерывает касание, возвращаясь к тейпированию. Молчание между ними такое густое, ощущается жутко неуютно. Но Намджун больше не предпринимает попыток заговорить, думая, что омега не в настроении. В последнее время все чаще. Просто следит за незамысловатыми движениями, которые видел уже сотню раз. Тэхен выглядит слегка болезненно, даже больше устало. Его стройная фигура сегодня кажется ещё тоньше. Волосы немного взъерошены нервными движениями. И ощущается от него только отстранённость. Намджун не лезет с вопросами, предполагая, что прямо сейчас это ничем хорошим не закончится. Но ему уже не нравится этот спектакль. Обычно они разговаривают, обсуждают, чем будут завтракать, как прошел день. В их занятой жизни не всегда находится время для таких мелочей. Но уже очень давно, когда альфа начинал свою карьеру, они договорились, что в день боя они вместе. И так было всегда. Тэхен разгребал свое расписание, оставляя вечер боя свободным, зная, что мужу понадобится поддержка. И даже сейчас, переступая через себя, Тэхен стоит рядом, заканчивая с руками. Да, не в настроении, да, поддержки от него сейчас ноль, но он здесь, он рядом. — Гайз, летс гоу! — громко и с воодушевлением влетает в комнату Хосок. — Пять минут, бро, — просит Нам и переводит глаза на мужа, стоит двери снова закрыться. Он встает со стола и резко притягивает к себе блондина одной рукой за шею. Целует достаточно больно, сильно давит, углубляясь языком в глотку. Тэхен не сопротивляется, но и не отвечает, скорее пытается держать расстояние между ними руками, упираясь в голую грудь. От укуса губа омеги трескается, пуская капельку крови. Сегодня Намджун жаждет плоти. Тэхен все-таки отстраняет от себя альфу, обескураженно смотря в его лицо. Но все также молчит. Он с психом вылетает из комнаты, громко хлопая дверью. Врезается в какого-то парня по пути и ускоряет шаг, желая скрыться.

*

Тэхен входит в зал, заполненный ликующей толпой. Как только он появляется в их поле зрения, все внимание обращается на него. Прежде чем сесть на свое место, приходится дать пару интервью с фирменной улыбкой на лице, но полным раздраем внутри. — Сегодня Ким Намджун, Ваш муж, вступит в бой с, можно сказать, новичком в этой сфере, Чон Чонгуком. Какой у Вас прогноз? — репортёр передаёт микрофон Киму. — Хэй, мы с мужем уже столько лет вместе, а Вы все ещё задаёте мне такие вопросы? — смеётся он, и репортёр вместе с ним. — Вы видели его конкурента? — На самом деле, нет. Я обычно никогда не смотрю на боксеров заранее, чтобы не накручивать себя ещё больше. Мне и так переживаний хватает. — То есть Вы не видели Чон Чонгука? — Не-а. Я даже взвешивание не смотрел. — Знаете, Вы много упускаете. Говорят, что даже смотреть на него безумно приятно. — Это ему не поможет, когда он выйдет на ринг против моего мужа, — снова смеётся, снова неискренне. Спустя десять минут Тэхена наконец-то отпускают, и он садится рядом с Хосоком. — Чего такой кислый? — альфа достает из кармана конфетку и кладёт в ладонь омеги. Он совсем недавно бросил курить и потому пытается перебить никотиновое желание сладким. Жаль, Тэхен свою пустоту так заполнить не сумеет. — Хоби, ты так заработаешь диабет, — ворчит Ким, но конфетку все-таки съедает. — Это не ответ. — Все в норме. Просто переживаю. — Да, есть из-за чего. — Ты не помогаешь. — Да ладно, расслабься. Этот Чонгук совсем зелёный, опыта немного. Намджун раскусит его за три раунда. Тэхен качает головой недовольно. Диктор выходит в центр ринга и начинает объявлять о событиях сегодняшнего вечера, постепенно выходят команды обоих боксеров, во главе с тренером. Диктор также объявляет имена судей, и уже после этого с одной стороны арены, что загорается желтым, выходит Намджун. Зал взрывается криками. Прожекторы сразу освещают тропинку, по которой альфа в жёлтой мантии выбирается на ринг. Он поднимает одну руку и окидывает зрителей взглядом победителя. По арене сразу проходится боевой клич, звучащий, как стая лающих собак. Фанаты сами когда-то начали «гавкать» во время одной из побед альфы и это стало своего рода карточкой фандома. Когда звёздный час Намджуна подходит к концу, с другого конца арены выходит тот самый Чонгук. Он, не обращая ни на кого внимания, быстро выходит на ринг, не утруждая себя даже снятием капюшона в процессе, и скидывает мантию, смотря своему оппоненту прямо в лицо. — Он настолько юный? — в шоке спрашивает Ким. — Да не. Просто так выглядит. Ты посмотри на его тело. Кролик на стероидах. И присматривается. Чон и правда отлично сложен, высокий широкоплечий с крепкими мышцами и идеальной кожей. На самом деле, ничего особенного, такой же обычный боксёр с татуировками, как все. Разве что его лицо совершенно не суровое, без шрамов и разбитых бровей совсем не вызывает страха или мысли, что этот мальчик размажет тебя по рингу. Не вселяет ужаса. На ринг выходит рефери, объяснить правила. Альфы бьются кулаками, приветствуя друг друга и расходятся в разные стороны. Смотреть, как твоего любимого избивают, тяжело. Тэхен морщится каждый раз, стоит кулаку прилететь в голову Намджуна. Каждый удар как по рельсам. Как муж известного боксёра, он научился профессионально выжимать максимум эмоций на лице для публики и камер, даже зная, что удар соперника был фиговый. — Он очень быстрый, — замечает омега. — Но его удары не такие тяжёлые, как у Нама. Если он его поймает, то будет сразу нокаут, — Хосок присасывается к трубочке с колой, смешно выпячивая при этом глаза. Тэхен достает из кармана телефон, чтобы посмотреть на себя через камеру. Он поправляет чёлку, когда замечает через ряд позади знакомое лицо. Омега с рыжими волосами, что случайно попал в его фронтальную камеру, неотрывно смотрел на бой. Одет слишком ярко для такого мероприятия, очевидно, пытаясь привлечь внимание. И привлёк, потому что стоит рефери сказать «брейк», как камера с ринга переключается на зал и ловит рыжеволосого. Суфлер в этот момент наверняка говорит что-то вроде «Посмотрите, кто пришёл сегодня поддержать своего напарника по шоу танцев. Это же Чхве Минхек». Минхек улыбается, машет двумя руками прямо в камеру и посылает воздушный поцелуй. Голубые линзы сверкают в свете софитов, и пухлые розовые губы складываются в сердечко. Кажется, сахарный диабет настигнет не только Хосока, но и каждого, кто посмотрит на эту сладкую улыбку. С силой стиснутые челюсти Тэхена скрипят. Телефон в руках трещит, когда омега вымещает в хватке весь свой гнев. Вдох, выдох, ещё один вдох. — Кто его пригласил? — Ким резко поворачивает голову в сторону менеджера, и тот сначала не понимает причины агрессии, но как только смотрит на монитор и довольное лицо Чхве, то сразу бледнеет, сереет, нервно сглатывая, переводит глаза обратно на омегу, не зная, что ответить. Тэхен сразу понимает, что Чон в курсе, и тот факт, что они оба это понимают, теперь делает их отношения чуточку сложнее. — Я пошёл, — холодно бросает Ким. В этом цирке он участвовать не собирается. — Нет, Тэ! — обеспокоенно альфа хватает парня за руку. — Если ты сейчас уйдёшь, то завтра все будут говорить о том, что ты ушёл сразу после того, как на экране появился Минхек. Ты дашь почву для очередных слухов. — Ты серьёзно? Ты это говоришь как друг Намджуна или как его менеджер? — Тэхен говорит довольно грубо, на самом деле Хосок к такому не привык, предпочитая видеть улыбку на лице блондина. — Слухов? Чон поджимает губы, потому что не знает, что именно сказать. Он не является причиной проблем, что возникли между его друзьями и потому комментарии давать не собирается. — Один раунд, и я ухожу. Альфа понимает, что ему его не переубедить, и послушно кивает. Тэхен не маленький мальчик, не первый раз на боксе, не первый год замужем, прекрасно знает все правила шоу-бизнеса. Его статус позволяет сейчас встать и уйти. Хотя он прекрасно понимает, что Хосок прав. Но не уходит не поэтому. А потому, что заголовки по типу «Ким Тэхен, муж известного боксёра, ушёл с боя после того, как увидел в зале Чхве Минхека, который является партнёром Ким Намджуна в шоу танцев. Между ними что-то есть или…». Он не хочет быть тем, кого станут жалеть или, ещё хуже, уже ему приписывать какие-то намёки на романы. Ким садится обратно, но не в силах сейчас убрать свое недовольное лицо. — Тэ, попроще вид сделай. В любой момент камеру на тебя направят. — Хоби, ещё одно слово и я тебе всеку. И удар будет не хуже, чем у Нама. Намек понял? — омега улыбается абсолютно приторно, совсем как Чхве, и у Чона внезапно весь сахар в крови рассосался от этого взгляда. Начинается новый раунд, боксеры снова сходятся в центре ринга. В этот раз бой становится более агрессивным. Чонгук теперь бьёт сильнее, полностью вкладывается в удар. Намджун, не ожидая смены подхода младшего, пропускает удар, который приходится прямиком в висок и сшибает его с ног. Тэхен хмурится, стискивая челюсти, уверенный в том, что муж сейчас встанет. Чонгук отходит от соперника и идёт по краю арены, останавливается всего на секунду там, где сидит Ким, и подмигивает ему с ухмылкой. Омега изумленно округляет глаза на этот похабный жест в его сторону и поднимает в удивлении бровь. Его муж сейчас еле встаёт на ноги, а соперник открыто подмигивает при полной арене людей. — Совсем ахуел? — Что? — хмурится Хосок, не отрывая глаз от Намджуна, уже стоящего в обороне. — Ничего, — Ким же следит за Чонгуком, который снова на него смотрит, но уже так, что становится неуютно. — Я пошёл. — Подожди. Ты приедешь на вечеринку после окончания боя? — Куда я, блять, денусь? И раздражённо встаёт, чтобы покинуть арену.

тогда

Когда Тэхен заподозрил измену, то нервно усмехнулся, поражаясь такой мысли. Они же с Намджуном вместе со школы. Он был на его первых боях, поддерживал, когда родители не приняли увлечение альфы. И был первым во всех смыслах. До Намджуна у омеги не было никого, поэтому сама мысль, что муж может пойти налево, совершенно точно не могла быть правдой. По крайней мере, в это хотелось верить. В тот день был день рождения их общего друга. Так как ехали они раздельно, Джун приехал раньше, а Тэ опоздал из-за работы. — Тэ, привет, — виновник торжества, Богом, тепло улыбнулся другу и крепко обнял. — Рад тебя видеть. — Поздравляю! Прости, что опоздал. — Да забей. Мы только начали. — А где Намджун? — Вроде в туалет зашёл, — пожимает плечами. Тэхен благодарит друга и идёт в сторону туалетов. Ждёт минут пять, но никто так и не выходит. Наверное, заходить в туалет альф — такое себе, но именно это решение однозначно укоренило подозрения омеги. Ким тихо заходит в комнату с кабинками. Пусто. Стоны. Сердце останавливает свой ритм, когда уже не кажется, и последняя дверца неоднозначно бьётся о щеколду. Тэхен на свой страх делает ещё пару тихих шагов вперёд. Это не может быть так просто. Не может быть реальностью в принципе. На полу поблескивает что-то непонятное, и Ким поднимает серебристый толстый браслет. Точно такой же он видел на запястье Минхека на одном из крайних выступлений на шоу. Точка. Тэхён зажимает рот рукой, когда осознание больно бьёт под дых. Он присаживается на корточки, замечает знакомые ботинки мужа и, то исчезающие вверх, то спускающиеся вниз ноги, теперь уже известного парня. Стоны все ещё разрывают тишину, но их не так мерзко слушать, как: — Черт, в тебе так узко, — шёпотом, до боли знакомым голосом. Омега уже по стонам его узнал, такое подтверждение было необязательно. Тэхен на негнущихся ногах выходит из туалета, сжимая ублюдский браслет до белеющих костяшек. Только бы не заплакать. Глаза предательски щиплет и ничего не остаётся, кроме как сбежать в соседний туалет. Холодная вода не чувствуется, кажется, что выйти из этого состояния уже нельзя. Он стоит минут пятнадцать, тупо пялясь в зеркало. Вдох, выдох, ещё один вдох. Так он говорил Намджуну, когда тот волновался перед боем. Удивительно, но самому Тэхену это не помогает. Делать вид, что все в порядке, казалось унизительным. Но стоило только подумать о разговоре с мужем, его сразу затошнило. Страх, что Намджун захочет развода, отрезвлял и заставлял держать рот на замке. Потому что Тэхен развода не хотел, он не был морально к этому готов, его чувства еще горели пламенем любви. Но с каждым днем этот огонь становился все тусклее, когда альфа приходил домой все позднее. Подушка каждый день намокала от слез. Визажисты постоянно маскировали темные круги под глазами ведрами тоналки. Ретушеры выбеливали его красные лопнувшие сосуды в глазах на фотографиях. Легенду, что у него кошмары по ночам и поэтому он неважно выглядит, все приняли за чистую монету, ведь в идеальной и успешной карьере модели не может быть никаких проблем. Особенно когда твой муж примерный семьянин, бизнесмен и все еще в спорте. Принятие было долгим. С того вечера прошло почти три месяца, в каждый день из которых омега разрывал себя на части, плакал, не хотел принимать правду, но молчал. Не хотел рушить семью, но потом понял, что рушить теперь нечего. Намджун со всем своим профессионализмом сделал это сам. Быть рядом стало привычкой. Наблюдать за спектаклем от Намджуна стало забавно. — Задержался в спортзале, прости, детка, — хотя они уже прошли время, когда необходимо было всю ночь бить грушу в зале, чтобы заработать имя. — Не хотел тебя будить и спал на диване, — уже и забыл, что у омеги чуткий слух. — С ребятами сидели в баре. Я пошёл в душ, не сердись, — чтобы оставить телефон на кухне с неотвеченным «до встречи, мой тигр». Все это стало походить на сюр, и Тэхен ждал два исхода событий: либо Ким порвет с любовником, либо подаст на развод. Ни того, ни другого не происходило и начало казаться, что Намджуна все устраивает. Он сидит на двух стульях и те даже не шатаются под ним. Тэхен, конечно же, предпринимал попытки начать неприятный разговор, но не хватало сил все закончить. И для него тема оставалась открытой зияющей раной, в которую постоянно сыплют соль. Но любому терпению приходит конец.

сейчас

Сейчас в Тэхене горит уже не огонь, но угли. Он стал спокойнее, хладнокровнее, не сказать, что это сделало его лучше. Теперь не так больно. Принятие было болезненным, и время сделало свое дело. Отболело. Подавать на развод омега все ещё был не готов, хотя если альфа предложит сам, то он согласится. Три месяца он старательно избегал близости, хотя не всегда это удавалось — течку никто не отменял. Но это было теперь не так ярко и чувственно, скорее, на инстинктах и физиологии. Странно, что Намджун все еще сильно его хотел, долго ласкал прелюдиями, и делал все, чтобы доставить мужу удовольствие. Казалось, что все еще любит. Намджун, конечно, изменения в поведении видел, но не догадывался об их корне. Даже не предполагал, что может быть их причиной. Наверно, это всегда была его главная проблема — не видеть то, что перед тобой открыто. Сегодня Тэхен впервые встретился с Минхёком лично, потому что на дне рождении Богома они так и не пересеклись. Чхве и правда красивый, юный и обворожительный. Но чести это ему не делает вовсе. «Джун победил», — приходит сообщение от Хосока. — Ещё бы, — фыркает Ким. Вечеринка после боя, неважно, победного или нет, — всегда традиция. И приглашаются туда все: судьи, тренеры и даже соперник. Это работа, Намджун прекрасно понимал и никогда не был тем чуваком, который и в реальной жизни хочет угрохать оппонента. Поэтому имел со всеми хорошие отношения. И иногда имел в прямом смысле, как оказалось. На самом деле в СМИ уже давно крутят слухи о романе Кима с тем танцором, но все на уровне слухов, чисто чтобы продать информацию. Редакторы, скорее всего, сами даже не верили, что примерный семьянин Ким Намджун изменяет своему мужу, с которым знаком больше десяти лет, но делали свою работу ради продаж. С Намджуном они это, конечно же, не обсуждали. Тэхен проходит в заведение с гордо поднятой головой. Он сильно опоздал, как обычно. Может себе позволить. Подходит к мужу в окружении друзей, здороваясь со всеми. Одет, как всегда, дорого и красиво, выделяя свои длинные ноги, которые так любят облизывать модельеры. Тот самый Чонгук тоже стоит здесь и хлопает глазами. Судя по лицу, Ким подарил ему знатный последний удар. Парень смотрит на омегу в упор, не может перестать так откровенно пялиться. Но Тэхён на нем взгляд не задерживает, хотя отчего-то хочет разглядеть его получше. — Я отойду, — шепчет на ухо Намджуну. Тот в ответ кивает и целует омегу в щеку. Позер. Блондин проходит к раковинам, включает воду, чтобы помыть руки. Дверца одной из кабинок позади открывается, и из нее выходит Минхек. Красивый, как змея. Уже один его вид поднимает все самое темное с глубин души. Тэхен в ступоре забывает выключить воду, наблюдая, как омега подходит к зеркалу рядом и достает блеск из сумочки. — Привет, Тэхен, — чуть ли не по слогам произносит, намазывая пухлые губы блеском. Ким еле отрывает глаза, не отвечая. Его резко бросает на три месяца назад, когда в таком же туалете он пытался умыть своё лицо от позорных слез и размазанной туши. Всё ещё больно, не отболело до конца. — Какие мы высокомерные, — усмехается. — Уже и не здороваемся. А что так? Что-то потерял? Или кого-то? — когда они уже успели перейти на «ты»? Видит Бог, блондин держится из последних сил, чтобы это намалеванное лицо не треснуло по швам. — А ты разве в состоянии что-то украсть? Силенок не хватит, мальчик, — усмехается Ким совершенно спокойно. Все-таки эти три месяца даром для него не прошли. — Твой муж был не против, — так вот оно что. Парень решил укоренить свои права на чужое. Думает, что сможет влезть и стать на его место. — Ещё раз я тебя увижу рядом с Намджуном, танцевать будешь в стриптиз-барах на подтанцовке. Понял? — Ким не говорит, рычит. Ещё всякие сопляки будут перед ним права качать. — А то что? — делает шаг вперёд. Тэхен искренне смеётся с этого. Боже, какие нынче дети наивные. — Послушай сюда, мальчик. Я с Намджуном вместе уже почти одиннадцать лет. Можешь представить себе, насколько это много? Я знаю о нем все, даже с какого момента ты подставляешь ему задницу. Если ты думаешь, что сможешь удержать его, то спешу огорчить — не твой уровень, дорогой. Тэхен упивается чужой реакцией. Минхек злится, лицо сразу надувается как шар. Очевидно парень рассчитывал на совсем другую реакцию. А теперь оказывается, что мало того, что все знали, так еще и угрозы в нем не видят совсем. Довольный собой Ким обходит омегу, направляясь к двери, но: — Да ты хоть знаешь, сколько мы ебались? В том числе на вашей постели! Вдох, выдох, ещё один вдох. Блондин резко разворачивается и бьёт кулаком прямо в нос парню. Кажется, что он слышал хруст, значит, точно больно, как и самому Тэхену такое слышать. Минхек падает от силы удара на пол, прикрывая обескураженное лицо ладонями, что сразу же окрашиваются в алый. Не зря он муж лучшего боксёра страны. Выходит словно под кайфом. Ким никогда не занимался боксом, но это принесло ему такое удовлетворение, что покалывает кончики пальцев. Моральное удовольствие, которое принес всего один удар, не сравнимо ни с чем. Намджун стоит за барной стойкой в зале, Чонгук рядом. Видимо у них оживленно идёт дружеская беседа, но как только Тэхен подходит ближе, разговоры смолкают, все внимание направлено на него. Омега встаёт перед Намджуном, оттесняя его спиной чуть назад. Чонгук стоит перед ним, и блондин, смотря прямо ему в глаза, берет со стойки рюмку чего-то крепкого настолько, что горло сворачивается в трубочку, и опрокидывает в себя залпом. Намджун смотрит из-за плеча удивленно, не понимая странного поведения мужа. Чонгук же с удовольствием облизывает каждый изгиб стройной фигуры. Тэхен громко ставит рюмку на бар, морщится от высокого градуса и поворачивается назад к уху мужа: — Там омеге плохо, — показывает большим пальцем за их спины и берет Чона под руку, вытаскивая на танцпол. Намджун оборачивается в сторону, куда указал Тэхен, и видит, как в поле зрения показывается хромающий Минхек с разбитым носом под руку с сотрудником бара. Альфа стискивает челюсти, поворачиваясь спиной к парню, когда тот смотрит на него в ответ. Сразу понимает, кто разукрасил лицо танцора. — Воу, — присвистывает подошедший Хосок, когда замечает раненого в бою, и не Намджуна. — Сука, — шипит боксер, напрягаясь всем телом. — Чего ты ждал, я не понимаю? — Чон складывает руки на груди. Альфа молчит, трёт переносицу пальцами. Вляпался. — Как давно он знает? — Мне почем знать? — пожимает плечами. — Я думаю, что очень давно. Люди с такими холодными лицами морды не бьют. Скорее всего, Тэ уже прошёл все стадии принятия. И это, — кивает в сторону Чхве, — просто как бонус. — Ты хуевый друг, знаешь? — А ты хуевый муж, — парирует. Тот и не спорит. Тэхен уводит Чонгука на танцпол, чтобы сбежать. Эйфория сменяется тревожностью, и он догоняется парочкой коктейлей. Ему впервые за три месяца реально хорошо, как будто преодолел очередной порог, вышел за грани возможного. Сбросил груз с плеч, постоял за себя. Людей вокруг становится все больше, и муж постепенно исчезает из вида. А вот Чонгук перед ним наоборот кажется слишком близко. — Зачем ты мне подмигнул? — говорит на ухо, чтобы не кричать. — Ты красивый. Я не знал, что ты муж Намджуна. Тэхён в голос смеётся так, что запрокидывает голову, и альфа кладёт ладонь на его талию, чтобы не упал. — Ты думаешь, я поверю? — Нет, но попытаться стоило. — И что дальше? Чонгук пожимает плечами. Тэхен внезапно считает его милым. Такая нетипичная внешность для боксёра и такое шикарное тело. Эта горячая ладонь на талии давит, чтобы быть чуть ближе, но не напирает, не наглеет. — Просто хотел сказать, что ты достоин лучшего. И взгляд такой пронизывающий, честный и открытый. Тэхен вмиг трезвеет, вспоминая, где он и с кем. Рука тут же убирается с талии, стоит сделать шаг назад. Теплое прикосновение сменяется холодом. Он забылся, позволил себе больше, чем позволено. — Дай свой телефон. И Тэхен даёт без слов. Почему? Неизвестно. Наверно последние мозги выбило ударом. Альфа отдаёт обратно мобильник со словами: — Я могу быть тебе другом, если необходимо. Хотя, признаюсь честно, ты мне слишком сильно нравишься, чтобы довольствоваться дружбой, — нервно облизывает губы. — Но из уважения к тебе, я не стану напирать. Ким обескураженно тонет в глазах напротив. Моргает часто и не знает, что ответить. Ему только что признались в искренней симпатии. На самом деле, это происходит довольно часто, так как у омеги публичная жизнь. Но именно сейчас, в тот период времени, в котором он находится и нуждается в поддержке, это трогает его душу слишком сильно. Как будто его понимают. И все, что получается сказать, это тихое: — Спасибо, — и крепко сжать руку, чтобы увидеть в ответ теплую улыбку.

***

Утро отдается горечью в глотке. Тэхен давится над унитазом, позволяя желудку насиловать его снова и снова, пока последние остатки алкоголя не смоются в унитаз. — Отличный выдался вечер? — Намджун стоит в дверном проеме, хмуро оглядывая мужа на мраморном полу рядом с унитазом. — Да пошел ты, — усмехается. Как давно он хотел это сказать, как долго тянул с принятием. Омега вчера пил много, но, несмотря на это, помнит каждое слово Чонгука. Они весь вечер разговаривали. Джун даже не соизволил ни разу подойти, очевидно, чтобы не начать выяснять отношения перед десятками глаз. Теперь и в глазах альфы странное поведение мужа обрело смысл. Но он, кажется, даже не раскаивается? — Не груби! — А то что? Трахнешь еще кого-то? Альфа молчит, смотрит убийственно, и Тэхена это оскорбляет еще сильнее. Он резко поднимается на ноги, но из-за своего состояния, ноги подкашиваются и опора в виде раковины спасает положение. — Это я-то грублю? Ты трахаешь этого сопляка, а потом спокойно ложишься со мной в одну постель! — кричит. Блондин достает из заднего кармана джинсов, в которых так и уснул вчера, браслет. Он носил его все эти три месяца как напоминание, как триггер, который обязан помочь ему стать сильнее, преодолеть страхи. Кидает в лицо мужа, чтобы посмотреть на реакцию. Но тот только сильнее стискивает челюсти, играя желваками. — А потом, — сглатывает, — он приходит ко мне и заявляет на тебя права. Мне, сука, в лицо. Я что, для вас всех какая-то шутка? Я разве заслужил такое?! — Тэ, успокойся, — альфа пытается обнять мужа, но тот изворачивается. — Твои прикосновения мне противны. Даже не смей оправдываться, не смей вообще подходить ко мне. Тэхен выходит из туалета и достает чемодан, кидая все, что попадается на глаза. — Что ты делаешь? — альфа устало вздыхает, наблюдая за чужой истерикой. — Я не могу тебя видеть, даже не могу слышать твой ублюдский голос. Знаешь, я пытался, — поворачивается к альфе со слезами на глазах, — видит Бог, я пытался забыть и простить тебя. Подумал, это разовая акция, что ты оступился и вернешься ко мне. Я так сильно любил тебя, что закрывал глаза на твое явное ко мне неуважение, ведь мы столько лет вместе. Но, — тяжело сглатывает, — это лишь Стокгольмский синдром, и я обманывал себя, видя в тебе то хорошее, что когда-то любил. Молчание. Намджуну нечего сказать. Он позволяет омеге уйти, не просит остаться, не говорит ни слова, только недовольно провожает темным взглядом. Надеется, что омеге просто надо остыть. Но когда Тэхен на следующий день не отвечает на его звонки, когда блокируют его номер, когда проходит пара дней, на него находит паника, что Тэхен не шутит, что серьезно это может стать концом для них. И такого исхода событий он не может допустить. Муж для него всегда был на первом месте, даже когда он трахал Минхека, то всегда возвращался к Тэхену. Он никогда от него не уйдет, никогда не бросит. И был уверен, что омега того же мнения. Ощущение вседозволенности помутнило рассудок. Новые яркие эмоции добавляли драйва, и в какой-то момент альфа действительно привел любовника к себе домой, разложив на кровати. Ким не может принять, что Тэхен исчезнет из его жизни. Такого сценария никогда в голове не было. Но этот сценарий он же не пишет один.

***

Тэхён вылетает из жилого комплекса в весьма красноречивом виде. Вчерашняя одежда, помятый вид, растрепанные волосы и заплаканное лицо, плюс огромный чемодан, который бета водитель любезно сам уложил в багажник. Поэтому, когда он видит эти ужасные фотки в новостных каналах тем же вечером, особо не удивляется, хотя раздражение проходится ядовитой волной по телу. Все журналы и передачи сразу оперировали заголовками о разводе. И тут особо долго искать виновника не пришлось. Чхве Минхёк сразу замелькал лицом в каждом издании, чем бесил сильнее обычного. Даже сейчас эта белозубая улыбка портит весьма огромную плазму своим видом. — Зачем ты это смотришь? — Чонгук забирает пульт и переключает на другой канал. Он ставит перед омегой рамен, стакан воды и таблетку. Тэхен устало потирает лицо, не в силах сейчас осознать свой импульсивный поступок. Он выбежал второпях, даже не назвал конечного адреса таксисту, просто попросил проехать по городу. Вариантов у омеги для ночлега куча, но, к сожалению, вероятность того, что его друзья или родители сжалятся над Намджуном и пустят на порог равна пятидесяти процентам. А Тэхену нужно полное ноль. Отель или хостел не вариант, альфа легко прочекает каждый и найдёт его. Снять квартиру прямо сейчас тоже нет, это по щелчку пальцев не делается. В голове почему-то вспомнилось одно единственное имя, которое действительно может помочь. Чонгук ответил на звонок мгновенно, омега даже не успел придумать речь и без объяснений сумбурно попросил переночевать, но ничего не говорить мужу. Альфа минуту молчал, но все же скинул адрес. И вот они здесь. Тэхен практически сразу уснул, стоило Чону выделить ему комнату, затем сходил в душ и теперь наблюдает со стороны, как СМИ медленно разбирают по кусочкам его брак. — Он теперь, наверное, довольный, — хмыкает Ким, яростно перемешивая лапшу в тарелке. — Добился своего. — Тэхен, может, объяснишь? Чонгук весь день ждал этого разговора. Без лишних вопросов впустил мужчину, позволил ощущать себя в безопасности и не требует ничего, кроме, разве что, правды. — Я… прежде чем я начну, можно задать тебе вопрос? — после кивка продолжает. — Ты же не просто так сказал мне вчера эти слова, ведь так? Ты тоже знал. — Знал, увидел, как эти двое выходят из подсобки с весьма интересным видом. Но это не было для меня поводом обратить на тебя внимание. Ты и так мне нравился. Сложно не влюбиться в тебя даже с экрана телевизора. Тэхен хмыкает. Перед ним просто влюблённый мальчик. Раньше, лет семь назад, он бы покраснел, смущённо опустил глаза и поблагодарил. Сейчас, конечно, когда часто такое слышишь, трепет это не вызывает. Но Чонгук вызывает немного другие чувства, они скорее похожи на что-то новое и проникновенное. — Тогда ты и так все знаешь. Намджун начал участвовать в шоу танцев, его партнёром стал Минхек, и брак в один момент стал одной огромной дырой в моей жизни. А вчера, представляешь, эта сука в открытую мне заявила, что они трахались на нашей кровати. Я как подумаю об этом, мне становится мерзко. И от себя в том числе, что так долго это терпел, — Тэхен откладывает палочки, аппетит пропал совсем. — Сегодня утром, когда я открыто обвинил его в измене, то даже не услышал извинений, — Тэхен переводит стеклянные глаза на альфу и закусывает дрожащую губу. — Всё, чего я был достоин, — это «не груби». Не груби! Не могу поверить, что человек, которого я любил столько лет, в один миг стал таким. Омега утирает мокрые щеки и возвращается к рамену. Со слезами ведь намного вкуснее. Чонгук его внимательно слушал и искренне сочувствовал. Такой прекрасный омега с такой хрупкой душой достался не тому человеку. — Он не достоин тебя, — все-таки подает голос. — Мне кажется, он зазнался в деньгах и славе. Знаешь, когда Хосок предложил моей команде бой, я очень удивился. Где я и где Ким Намджун. Дело даже не в силе, а в медийности. Я мог его победить, думаю, что в этот раз мне просто не повезло. Мне кажется, что они предложили бой только ради того, чтобы потешить свое самолюбие и в очередной раз показать, кто здесь главный. За счёт новичка это сделать достаточно просто. — Я просто… разве меня недостаточно? — омега переводит огромные влажные глаза на Чона с такой надеждой и безнадежностью вместе, что у парня просто не находится слов. — Ты идеальный, просто он это не ценит. — Ты говоришь это, потому что влюблен, — грустно усмехается Тэхен и сразу же себя одергивает от такой грубости. — Прости, я не… — Все в порядке. Ты же прав. Я действительно влюблён. Но я не вижу мир в розовом цвете. Я уважаю Намджуна как боксёра, он профессионал и крутой бизнесмен, но как человек он совершенно ненадёжный. — Спасибо, — вздыхает Ким, отодвигая пустую тарелку. — Я очень благодарен, что ты пустил меня к себе, что говоришь такие слова. И мне стыдно, что я отнимаю твоё время своими проблемами. Прости, — опускает голову. Чонгук без страха берет в руки чужой подбородок, лёгким движением поворачивая в свою сторону. — Я хочу, чтобы ты остался, — глаза в глаза. — Что? — Если хочешь. Я не против, если тебе нужно время где-то пересидеть, подумать, набраться сил, — Чон прикусывает губу, когда заканчивает, потому что манящее прикосновение щекочет кожу, а губы мутят рассудок. Он боится, что на его предложение ответят отказом. «Такой стеснительный» — думает про себя Тэхен. — «С такой-то работой». — Ты бы мне очень помог. — Можно вопрос? — Конечно. — Почему ты позвонил именно мне? Омега ждал этого на самом деле. — Я подумал, что ты единственный, кто не стал бы меня сдавать Намджуну и не стал бы уговаривать с ним на разговор. Мои родители очень любят мужа и, даже несмотря на его измену, попросят с ним поговорить. Про друзей молчу. А я хочу, чтобы он понял, как это, жить без меня, как это — размышлять о том, что твой любимый с кем-то зависает и целует другого. Пускай подумает, и я подумаю тоже. Надо немного остыть. И, Чонгук, не говори о том, что я у тебя, пожалуйста. Ты ведь… — Я понимаю, — уверенно кивает. — Можешь оставаться здесь, сколько хочешь. Я напишу тебе код от двери. И, — альфа оглядывается, — вся квартира в твоём распоряжении. Тэхен в очередной раз благодарит альфу за гостеприимство. По-хорошему, надо сказать, что-то типа «я ненадолго, на пару дней» и все в таком духе, но Ким в этом сам не уверен. Прямо сейчас его мучает чувство тревожности и мысли о будущем. Развод уже не пугает, это всего лишь бумажки. Но то, что последует после, как воспримет это публика, как это повлияет на его работу — вопрос. И эти беспокойства не беспочвенны, потому что Хосок только прикидывается хорошим парнем, по факту он акула шоу бизнеса. Он всегда имеет стратегию, и его подопечные выплывают из любой грязи с минимальными потерями. Тэхен боится морально не справиться с последствиями, которые будут неизбежны. И он, и Намджун — медийные личности, развод привлечёт много внимания и освещаться все будет максимально грязно. Из-за переживаний омега на следующие несколько дней выключает телефон, предварительно написав родителям, которые видели те фото уезжающего из квартиры Тэхена, что с ним все в порядке, он в безопасности и ему нужно время побыть наедине с собой. На фоне стресса он спал целыми днями, вечером выходил поесть, посмотреть с Чонгуком какой-то сериал, который нравится альфе, и ложился обратно. — Что это такое? — хмурится Ким, не понимая сюжета. — Эта девушка, — парень показывает на актрису на экране, — с другой планеты. Её корабль потерпел крушение, и она вынуждена скрываться. Но у неё есть одна особенность, когда она чихает, то меняет облик. А ещё у неё аллергия на шерсть, так что чихает она часто. — Ого, интересно, — Тэхен облокачивается рукой на спинку дивана и досматривает вместе с альфой серию до конца. Конечно же, главная героиня влюбляется в землянина и это тормозит её возвращение на родину. Тормозит только это, а не разбитый корабль. — Давно я не смотрел сериалы, — смеётся омега. — Почему? — Чон разворачивается всем корпусом к омеге, чтобы видеть его лицо, но в тусклом свете от экрана телевизора это сделать не так просто. — Много работы было. Сейчас я понимаю, что даже с мужем мы проводили мало времени. Неудивительно, что он… — Эй, Тэ, остановись, — альфа кладёт ладонь на чужое плечо. — Ты не можешь его оправдывать. Даже не смей думать об этом. Тэхен запинается, не зная, что на это ответить. Каждое слово Чонгука — непреложная истина, которая отрезвляет. Он смотрит на парня перед собой, такого серьёзного и хмурого. Теперь он не кажется таким юным, а мудрым и правильным не по годам. Рука соскальзывает с плеча, возвращаясь обратно на диван. Тэхен как последний утопающий смотрит, как приятное тепло покидает его тело. — Ты прав, — выдыхает. Чонгук кивает, больше ничего не говоря. Омега замечает его напряжённую позу и как он нервно сглатывает, отводит лицо обратно к телевизору, словно не в силах больше выдерживать контакт. Ему и хочется и колется. Альфу переполняют противоречия, где он должен вести себя как друг, но в то же самое время очень трудно удерживать себя от разных мыслей. Ким видит его насквозь. И ловит себя на мысли, что тоже хочется. И дело не в Намджуне. Он просто чувствует, что к нему относятся по-настоящему искренне тепло. Блондин придвигается чуть ближе, видит, как нервно выдыхает парень, и целует в щеку. Вот так без лишних слов и предупреждений. Одно лёгкое касание, мажет по коже с полуприкрытыми глазами. Чонгуку кажется, что это фантом, что показалось. Но когда поворачивает голову, натыкается своими губами на чужие. И очень трудно сдержаться, если тебе дают зелёный свет. Он сам увлекает омегу в поцелуй. Языки сплетаются узлом, когда рот открывается чуть шире. Тэхен хватается за крепкую шею в качестве опоры, в то время как чужие руки обнимают за талию. Огонь чего-то далёкого снова разжигается в его теле, остро реагируя на близость. Ему нравится гореть в этом и позволять сгорать другому. Чонгук увлекается процессом настолько, что укладывает блондина спиной на диван, располагаясь между длинных ног. Горячими поцелуями спускается по шее вниз. Тёплый яркий стон слетает с зацелованных губ, и альфа резко останавливается. Громко вздыхает, оставляя последний поцелуй на ключицах и собирается отстраниться, как Тэхен не даёт ему этого сделать. — Давай немного полежим так, — обнимает крепче так, что слышно чужое сердцебиение. Чон ложится рядом на узком диване и ласково перебирает шелковистые волосы, пока блондин не засыпает в его объятьях. Три дня пролетели как в бреду и на четвёртый Кима настигнет его первый кошмар. Тело бросает в холодный пот, он мечется по постели, но проснуться не может, голос прорезается громким криком и только чужие горячие руки и грубый тон выводит из сна. Омега распахивает полные слез глаза, смотрит на обеспокоенное лицо и начинает реветь навзрыд. Дамбу окончательно прорывает и в крепких объятиях блондин выплескивает эмоции и обиду на сложившиеся обстоятельства. Чонгук не напирает, не навязывает свою компанию, хотя это его квартира. Просто он рядом и его молчаливая поддержка кажется такой правильной прямо сейчас. Омега засыпает с ним в обнимку и во сне крепко сжимает талию, неосознанно стараясь притереться ближе.

*

— Доброе утро? — удивленный Чонгук впервые видит, как омега садится завтракать раньше обеда. Наверно, просто хорошо выспался этой ночью. — Мой менеджер рвёт и мечет, так как я не выхожу на связь, — уныло отвечает Тэхен. Сегодня утром он наконец-то решился включить злосчастный мобильник и количество звонков и сообщений вызывает очередной приступ паники. Но работа есть работа. Вокруг него вертятся люди, которые не виноваты в его проблемах и которые могут потерять огромные деньги, поэтому, можно сказать, что мини отпуск закончен. Надо возвращаться в строй. Чонгук ставит перед омегой тарелку с омлетом, салат и кружку чая. Ощущения странные, будто этот момент из давно забытых, но тёплых воспоминаний. Только теперь перед ним человек другой и обстановка тоже. Тэхен ловит себя на мысли, что вспоминать об их с Намджуном завтраках не больно. Может чуточку неприятно, как если бы вам щекотали пятки, но уже без ран и порезов. Они не обсуждали тот поцелуй, но Тэхен уверен, что им необходимо это сделать. Потому что с его стороны это был не просто мимолётный порыв. — Очень вкусно, спасибо, — улыбается Тэхен и замечает на себе пристальный взгляд. — Что? У меня что-то на лице? — Нет, просто приятно видеть твою улыбку снова. — Потому что ты заставляешь меня это делать. И, — задумывается, — мне нравится снова улыбаться. Оказалось, я давно не делал это искренне. Тэхен смотрит парню прямо в глаза, наконец-то ощущая себя омегой, который старше. — Я хотел тебе сказать, — ставит кружку на стол, — что тот поцелуй… Чонгук сразу напрягается всем телом, нервно перебирая в руке палочки. — …не прихоть. Я, черт, говорить о таком достаточно сложно, — усмехается, — я бы хотел продолжать общение, может быть, стать кем-то больше, чем друзьями. Но не в моем положении тебе что-то предлагать. Альфа сначала не отвечает, переваривая слова, а потом усмехается. — Я даже на такое не рассчитывал, — глупо улыбается, вызывая такую же улыбку у омеги. Перерыв в четыре дня дал ему нужную перезагрузку, правда времени, чтобы обдумать план действий, не было. Но это и не важно, сейчас Ким с новыми силами вернётся на работу и будет плыть по течению. За это время произошло многое. Во-первых, Намджун написал ему около сотни сообщений и все удалил, так что узнать, что именно он писал, не представляется возможным. Во-вторых, Хосок таки дал официальное заявление от их имени, где сказал, что Тэхен уехал к родителям, так как отец плохо себя чувствует. — Вот скотина! — Тэхен эмоционально бьёт по столу рукой. — Что случилось? — Хосок заявил, что я уехал к родителям, так как мой отец болен. Я больше чем уверен, что он не постеснялся позвонить моим родителям, навешать лапши на уши и уговорить на этот бред. Насколько надо быть отбитым, чтобы вплетать в это их и ещё такие гнилые новости озвучивать. В-третьих, и это самое ужасное, Минхек также в стороне не остался, заявил, что омега разбил ему нос после боя, так как думал, что Намджун изменяет с ним. Ещё и фото лица с синяками прикрепил. Опровергнуть такое нельзя, потому что были свидетели. Они все-таки были в баре в тот день. — Твою мать, — Тэхен кладёт телефон на стол и закрывает руками глаза, чтобы не видеть эту рожу. Встретит, треснет ещё раз в тоже место. Чонгук подходит со спины, заглядывая в телефон. — Если тебя это успокоит, то ему мало кто верит. Люди подозревают, что он реально спит с Намджуном и это вызывает ещё больший негатив. Зря он открыл свой рот. Блондин поворачивается на табуретке, тычась головой в твёрдый живот. Альфа опускает руку на макушку, неспешно перебирая пальцами шелковистые волосы. Массирует кожу приятными медленными движениями. Тэхен расслабляется слишком, чуть ли не мурлычет, когда на телефон приходит очередное сообщение. «У входа на площадку много репортёров. Постарайся незаметно проникнуть с чёрного входа.» — пишет ему его менеджер, Сокджин. Тэхен быстро собирается, так как уже опаздывает, залетает в такси и мчится на всех парах. На удивление, никто ни о чем не спрашивает, даже визажист, который любит потрещать за работой, молча накладывает макияж и даже не говорит о том, какое отекшее у мужчины лицо. Ещё бы, четыре дня чувствовать себя куском дерьма. Сокджин стоит над ними скалой и постоянно что-то пишет в телефоне. — Минсу, спасибо. Можешь оставить нас ненадолго? Парень кивает и выходит за дверь гримерки. Теперь они остались наедине. Они не обсуждали последние новости. В отличие от Хосока, Джин привык лично разбираться с проблемой, а не за спиной строить планы. — Спрашивай, — устало отвечает Ким, смотря на друга через зеркало. — Во-первых, хочется сказать, как же, сука, — поднимает телефон к лицу, — меня заебал Хосок. Я думал, что приеду и лично ему всеку. Он мне такие вещи предлагал, вплоть до того, что ты лежишь в больнице и Намджун, аки любящий муж, за тобой ухаживает. Я что, похож на идиота? — Боже мой, — устало вздыхает омега. — Родителям звонил? — Звонил, конечно. Они про… — Джин хмурится, будто вспоминает самую важную вещь, из-за которой его подопечный пропал. — Тэ, Намджун ведь… — Да. Минхек. И больше не спрашивай у меня про это, пожалуйста. Альфа без вопросов кивает. — Что я говорил? А, да, твои родители верят в святость Намджуна и согласились поддерживать байку Хосока. — Скажи, если все узнают про измену, как это повлияет на него и на меня? — Ну, если честно, то, скорее всего, первым делом он потеряет рекламные контракты, но деньги отобьет приглашениями на интервью. Потеряет пару процентов акций. Ну и самое страшное — падёт в глазах общественности. — А что насчет меня? — Тот факт, что ты ударил Минхека, изрядно портит всю ситуацию. Хотя я бы и сам ему врезал. Но если мы с тобой правильно выстроим стратегию, то ты получишь абсолютно все. Тебя станут жалеть, приглашать во все шоу, захотят видеть абсолютно везде. Сокджин говорит как настоящий менеджер, заботящийся о репутации своего подопечного. Это его работа. И потому Тэхен не обращает внимания, насколько потребительски звучат чужие слова. Беспокоит только фраза «тебя станут жалеть». Не нужна ему жалость, он не хочет быть жертвой. Но разве не ею он является? Работа протекает быстро, никто не тормозит процесс, даже не шутит, не пытается разрядить обстановку. Все словно уже всё знают и не лезут туда, где точно поле посыпано солью. После удачной съёмки они с альфой едут перекусить в ресторан. Пока Джин рассказывал расписание на неделю, к ним внезапно подсаживается с сияющей улыбкой Хосок. Оба Кима смотрят на него весьма недружелюбно, намекая, что за столом третий лишний. Не трудно догадаться, как Хосок их нашёл. Видимо, кто-то из посетителей слил фото в сеть. — Привет, ребята. Как поживаете? — Говори, что хотел, и уходи, не порти нам аппетит. — Джинни, фу, как грубо. Я с добрыми намерениями. — Значит, из добрых намерений ты приписал отцу немощность? — вздергивает бровь омега. — Надо было как-то разрулить то, что вы натворили. И ты, и он. — Я? Ты считаешь, что я вообще должен что-то разруливать? Тебе напомнить, кто все это начал? — Тэ, мы же взрослые люди, все делаем ошибки… — Говори, что хотел, хватит ходить вокруг да около, — грубо перебивает Джин, которого компания Чона также невероятно бесит. — Вернись домой. Если хочешь развод, то мы составим контракт в твою пользу. Все выйдут сухими из воды. — Серьёзно? — фыркает омега, складывая руки на груди. — Вы настолько боитесь последствий, что даже предлагаете мне вернуться к нему и простить? Разве Минхек не предложил свою прекрасную кандидатуру на моё место? — Тэхен, мы же так долго дружим. Не стоит недооценивать мои связи. — Я выйду с официальным заявлением, где расскажу, что муж мне изменял. Как тебе такое, — Тэхен придвигается ближе, кладя ладони на стол. — Я не хотел это говорить, но ты меня вынуждаешь, — Чон устало закатывает глаза. — Мне тут птичка напела, что ты ночуешь у одного юного боксёра. Интересно, чем вы там занимались столько времени? Тэхен начинает громко смеяться, прикрывая рот рукой. Серьёзно? Он хочет пойти с его же козырей. Ну пусть попробует. Доказательств нет, территория жилого комплекса, где живёт Чонгук, закрыта и вместе они с альфой нигде не мелькали. — Попробуй, — вкрадчиво отвечает Ким и видит, как поджимаются тонкие губы. — У тебя двадцать четыре часа, чтобы продумать план, завтра я выступлю с официальным заявлением. Джин, — зовёт менеджера, — устрой мне сенсационное интервью. Альфа кивает и выходит вслед за омегой, оставляя Хосока кипеть от злости.

***

— Ты серьёзно поехал к Чонгуку? — неверяще спрашивает Джин, когда они едут в его квартиру. — Да? Это было импульсивное решение, я подумал, что он точно не станет лечить мне мозги, в отличие от остальных. — Тэ, какого хрена! Я твой менеджер, друг, отец, папа. Я, блин, твоего Намджуна даже не вижу. Почему ты не приехал ко мне? — альфа реально зол. — Джин, в то утро я блевал в унитаз, я за пять минут собрал чемодан и сел в первое попавшееся такси. Ты думаешь, я мог мыслить рационально в тот момент? — Ладно, что сделано, то сделано. Сегодня ночуешь у меня. Завтра я устрою тебе интервью. И молись, чтобы ничего о вас с Чонгуком не всплыло, иначе все твоё интервью пойдёт крахом. — Как скажешь, кэп. — Балбес, — грубо, но все-таки любя ругается альфа. — Сегодня обговорим с тобой все моменты и ответы на возможные вопросы. Тэхен кивает и пишет Чонгуку смс, что останется ночевать у менеджера, так как у них завтра важное интервью. Альфа больше ничего не спрашивает, только поел ли он, хорошо ли себя чувствует и уверен ли, что справится с таким давлением. У Кима сердце немного припекает от такой заботы, улыбка сама на лицо просится. И он даже не замечает, как они переписываются весь вечер, пока Джин не решает все свои дела, чтобы наконец-то заняться главной головной болью. — Только не говори, что причина твоих обнажённых зубов это один юный боксер. — Почему вы все называете его юным? Ему уже двадцать один. — Но выглядит он младше. Тэхен пожимает плечами, сворачивая переписку. — Я устроил тебе интервью с Юнги. — Бля! — расстроенно ворчит омега. — Он единственный, кто отменил все свои планы и уже арендовал площадку для вашего интервью. Потому что за один день такие дела не решаются, сам понимаешь. Многие ведущие очень хотели с тобой интервью… — Ещё бы, столько хайпа вокруг. — … но у них контракты, и они не могут их отменить. — Блин, Юнги такой специфичный чувак, если честно. — Тебе не кажется подозрительным, что он взял и отменил интервью с одним человеком, наверняка потерпел убытки, чтобы взять тебя, — доносит свою мысль альфа. — Думаешь, он что-то знает? — Не удивлюсь, если Хосок сделал какую-нибудь мерзкую рассылку всем, кто ведёт хоть какое-то тв-шоу. Тэхен устало стонет, уже пожалев, что ввязался в это, но боевой настрой Джина вселяет в него уверенность, что он достоин показать свою сторону правды. Они до утра обговаривают все нюансы, звонят стилисту и визажисту, вплоть до мелочей разрабатывают образ. Потом два часа на сон, укладка, макияж, и вот он на площадке. — Привет, несчастный, — хрипит Мин, хлопая омегу по плечу. — И тебе привет, шепелявый, — усмехается Тэхен, когда садятся друг напротив друга. Кончики пальцев леденеют от ожидания, и он просит пару минут подождать, чтобы настроиться. Джин стоит за спиной Юнги, чтобы если что помочь парню. — Три, два, один. Запись! Юнги улыбается в камеру, приветствуя зрителей и сегодняшнего гостя. Он начинает разговор издалека, вспоминает как они впервые встретились с моделью, как познакомились с Намджуном. Постепенно альфа начинает распускать клубок, добираясь вопросами до самой главной темы сегодняшнего дня, вернее последней недели. Примерно на сороковой минуте он спрашивает: — Тэ, — обращается неформально и глядит сочувственно, — это правда, что Намджун изменял тебе? Тэхен глубоко вдыхает, выдерживая паузу. — Да. — Как ты узнал об этом? — Не поверишь, на дне рождении нашего общего друга. Это было, знаешь, как выстрелом в голову, очень больно. — Наверное, это было совсем недавно. — Примерно месяца три назад, тогда только началось шоу танцев и… я даже представить не мог, — Ким сбивается с мысли, прикрывая лицо руками. Все ещё не плачет, держится. — Я не понимаю, почему ты так долго молчал? Тебе же наверняка было невыносимо, что твой муж в постели с другим. — Мы так долго были вместе, ещё до того, как он и я стали знаменитыми. И я был уверен в своей уникальности. Я думал, что все это, — взмахивает руками, намекая на любовника, — пройдёт, что Намджун одумается и вернётся. Но этого не произошло. — Поэтому ты ударил Чхве Минхека? — а вот теперь настал момент Юнги ходить с козырей. Час раскаивания и соплей прошёл, теперь пора говорить по фактам. Нет ответа — значит виновен. — Мне очень стыдно за этот поступок. Я никогда ни на кого руку не поднимал. Мне кажется, что моё терпение вышло за грани разумного. — Была же причина, почему ты его ударил? — даёт шанс оправдаться, чтобы заиметь сочувствие в глазах общественности. — Хах, он подошёл ко мне и заявил, что они с моим мужем делали это на нашей постели. Представь себе, каково это, когда ты не защищён от мыслей об измене даже в собственной квартире. Минхек говорил не только это, но именно эта фраза задела меня сильнее всего. — Ты не думал ему отомстить? Я имею в виду Намджуна, — пытливый взгляд Мина пробирает до костей. «Он что-то знает.» — мелькает в голове. Но стоящий за спиной альфы Джин показывает пальцы вверх, как бы говоря, что все в порядке. — Несмотря на этот поступок, я все ещё любил мужа. Даже в самых тёмных мыслях я не думал о таком. — А что насчёт Чон Чонгука? — Юнги расслабленно откидывается на сиденье, задавая вопрос, ради которого и организовал это интервью в столь короткий срок. Тэхен напрягается, хотя по факту ему нечего стыдиться. Он никому не изменял, но в данной ситуации любой шаг налево расплачивается расстрелом. — Конкретнее. — После того, как ты ударил Минхека по лицу, ты весь вечер провел в компании боксера. Между вами ничего нет? — Чонгук просто был в тот момент с моим мужем, которого я видеть не хотел. И я подумал, что человек, которого я совершенно не знаю, будет для меня отличной компанией на вечер, — под копирку, как и репетировали. — Он выглядел так, словно был в тебя влюблен. — Серьёзно? Он меня на сколько? На пять лет младше? Он просто хороший парень, — пожимает плечами. — Знаешь, я очень удивился, когда ты написал насчёт интервью. Я уже точно знал, что именно ты хотел рассказать. И это очень смело. На самом деле ты один из немногих знаменитостей, которые никогда не попадают в скандалы, которые не выносят сор из избы и пытаются все решить мирно. Я лично тебя знаю достаточно много лет, могу сказать, что мы начинали в одно и то же время и ты всегда так тепло отзывался о своём муже, всегда трепетно оберегал то, что было между вами. Поэтому, в завершении нашей беседы, я просто хочу пожелать, чтобы ты был счастлив. Ты как никто этого заслуживаешь. — Спасибо, — и вот долгожданные слезы. — Йа, чего ревешь! Я же сказал, что хочу видеть тебя счастливым. — Прости, — Ким нелепо вытирает размазанную тушь по лицу и портит все лишь сильнее. — Эй, иди сюда. Юнги встаёт со стула и крепко обнимает парня. — И снято! — кричит кто-то из зала. — Ты в порядке? — обеспокоенно интересуется Мин. — Да, все в норме. Джин подлетает сразу же, как отключается камера и начинает обхаживать омегу со всех сторон. — Я пиздец как устал, — вздыхает Тэхен уже в машине. — Отвези меня к Чонгуку. — Тэ, у вас с ним… — Ничего. Мы просто общаемся, — больше знать Джину не надо. — Ты можешь остаться у меня. — Нет, спасибо. Там все мои вещи, так что, пожалуй, останусь у него ещё на какое-то время, пока не сниму квартиру. — Я зайду с тобой на всякий случай. Вдруг тебя узнают, так хоть можем отвертеться, что приехали по делам. Тэхен уже собирается что-то ответить, как на телефон приходит сообщение от Намджуна. Омега нервно выдыхает, пялясь на значок «+1» и не может найти в себе силы, чтобы прочитать то, что ему прислал муж. — Тэ, все нормально? Ты побледнел. — Намджун прислал сообщение, — кончики пальцев сразу холодеют, сердце заходится бешеным ритмом. — Дай сюда, — Джин забирает протянутый мобильник, бегло пробегаясь по сообщению, пока они на светофоре. — Пф! Наивный. — Что там? — Просит тебя о встрече, чтобы объясниться и попросить прощения. — Может, он действительно?.. — Нет, Тэ! После такого люди не раскаиваются. Зайди в новости и посмотри, на сколько упали его акции. Тэхен делает, как сказано, и видит, что акции компании Кима упали на десять процентов, несколько рекламных компаний разорвали с ним контакты после разоблачающего интервью. — Я не хотел говорить тебе, — Джин паркуется рядом с домом, — но Намджун все это время ждал, что ты сам приползешь к нему. Его визажист со мной на короткой ноге, и Ким не собирался даже тебя искать. Он порвал с Минхеком, насколько мне известно. Он не ожидал, что ты сможешь выступить с таким громким интервью. Ты же никогда и не даёшь интервью и никогда не говоришь о ком-то плохо. Слышать все это обидно, но не больно. Не теперь, когда сделан такой большой шаг. Сейчас он ощущает себя победителем и поэтому, когда видит Чонгука на кухне с широкой улыбкой, крепко его обнимает. Альфа удивляется такому порыву и обнимает в ответ, накрывая собой словно плед. Джин поднимает в удивлении бровь. Друзья, значит? Но ничего не говорит. Если этот юноша делает Тэхена счастливым, то ради Бога. — Здравствуй, хен, — Чон кланяется старшему. «Ну что за милашка.» — думают Кимы. — Останешься на ужин? — Пожалуй, откажусь. Своих дел по горло. Джин прощается с парнями. Говорит Тэхену, что ждёт его через два дня на съёмочной площадке и на ухо шепчет: «И чтобы без засосов». Тэхен бьёт его в плечо под удивлённый взгляд Чонгука и чуть ли не выталкивает под громкий смех менеджера. — Совсем сдурел! — Тэхен уходит обратно на кухню и садится за стол. — Он что-то сказал тебе? — подходит альфа, возвышаясь над омегой. — Он сказал, что, — запинается, — а знаешь, плевать, что он сказал. — Хорошо, — усмехается, — будешь ужинать? — Да, пожалуйста, — выдыхает Ким. — Только знаешь, — Чон ставит две тарелки с приборами на стол, — я обычно не люблю метить видные места. Из рук Тэхена падают палочки, звонко ударяясь о стол. Он ошарашенно поднимает голову, смотря в хитрые глаза напротив, где бесы пляшут. — В себя поверил? — возмущенно задает вопрос. Альфа с улыбкой пожимает плечами и желает приятного аппетита. Спустя час они успели обсудить все, что только можно. Такое чувство, что у Кима открылось второе дыхание. Он не мог перестать интересоваться Чонгуком, его жизнью и бытом. Когда они переместились в зал, где уже идёт новая серия того странного сериала про инопланетянку, Чонгук говорит: — Что будешь делать дальше? Тэхен долго не отвечает, размышляя над вопросом. — Подам на развод, куплю квартиру, обставлю так, как я хочу, и буду дальше продолжать работать. Хочу поехать в путешествие, чтобы отдохнуть, а не по контракту. Много чего хочу. Последние месяцы как-то отбили у меня желание наслаждаться жизнью, поэтому вот так. — Очень хороший план, Тэ, — искренне улыбается боксёр. Тэхен зависает на тёплой улыбке, вспоминая свое главное желание. Он перелезает через бедра альфы. Под удивленный взгляд устраивается поудобнее, снимая с себя майку. — И есть кое-что ещё, — шепчет на ухо. — Я очень, — нетерпеливо выдыхает, — очень хочу заняться сексом с тобой. И чуть отстраняется, чтобы через глаза понять реакцию. Чонгук тяжело выдыхает, когда низкий шёпот наконец складывает слова в предложение в голове. Тяжесть желанного тела приятно давит на бедра, напоминая, что все это реальность. Вместо ответа он проходится крупными ладонями по бёдрам, вызывая мелкую дрожь. И с напором целует. Конечно, он хочет секса с Тэхеном, хочет его трахнуть, хочет его вылизывать, доводить до отключки, чтобы утром принести завтрак в постель. Все его желания выходят за рамки секса, но об этом он подумает позже. Альфа подхватывает блондина под бедра и уносит в свою спальню. Раньше Тэхен там не был и потому удивляется, когда видит огромное зеркало перед широкой кроватью. Предчувствие, что он увидит, как его трахают, заставляет поджать пальчики на ногах. Чонгук укладывает его поперёк кровати, сразу же снимая свою футболку и снимая штаны вместе с бельём с омеги. Он опускается поцелуями к шее, лаская кожу мокрыми узорами. Лижет розовые соски, оттягивая до глубоких стонов. Тэхен прекрасен, когда смотрит помутненным возбужденным взглядом снизу-вверх. Розовая головка аккуратного члена оказывается во рту боксёра, который с довольными чмоками опускается ниже. Грудь ходит ходуном от ощущений и удовольствия. Как давно у омеги был секс? Он и сам не помнит. А как давно его удовлетворяли? Трудно сказать. Поэтому каждое действие альфы отдаётся буйством красок в оголодавшей по ласке душе. Чонгук возвращается поцелуями к манящим губам, сразу проникая языком в рот. Тэхен притягивает к себе ближе, окольцовывая длинными стройными ногами, и тихонечко стонет, когда первый палец проникает в истекающий смазкой зад. — Хочу перед зеркалом, — нетерпеливо просит. Альфа скалится на эту просьбу, будоража парня под ним. Такого Чона он ещё не видел. Ухмыляющееся и довольное выражение лица скручивает тугой узел возбуждения внутри новым спазмом. Ему определённо это нравится. — Поможешь? — нагло хмыкает, вставая на колени и показывая на свои джинсы, где уже видно чужое возбуждение. Тэхен облизывает губы и чуть приподнимается, чтобы уткнуться носом чуть ли не между чужих ног. Он вытаскивает ремень, бросая куда-то на пол, расстегивает пуговицу и ведёт собачку молнии в самый низ. Берётся за края одежды, спуская вместе с бельём до бёдер. Член выскальзывает из ткани, шлепаясь о чужую щеку. Глухой стон сверху ласкает уши. Омега высовывает язык и на пробу ведёт по всей длине, не разрывая зрительного контакта. Тонкие пальчики берутся за основание, пока острый язык играется с уретрой. — Возьми в рот, — рычит альфа, и Тэхен с улыбкой на лице подчиняется, начиная сосать. Персиковые губы плавно скользят по коже, смазывая слюной, ощущая рельефность на языке. Чонгук кладёт ладонь на макушку и ускоряет движения, ощущая, как расслабляется горло. Слышать тяжёлые вдохи сверху и ощущать дрожь этого сильного тела льстит. Горловые стоны заполняют комнату, и под самый пик он отстраняет парня. Слюна стекает с подбородка, слезы из глаз, и альфа наклоняется, чтобы широкими мазками вылизать мешающую влагу. Тэхён притягивает к себе для поцелуя, все ещё массируя тяжелые яйца руками. Чонгуку приходится отстраниться, чтобы откинуть вещи в сторону. — Встань на колени. Тэхен переворачивается на живот, и альфа ставит его так, чтобы они стояли лицом к зеркалу. Раскрасневшаяся дырочка пульсирует, выталкивая все больше смазки. Первый хлопок по ягодице сопровождается слабым стоном, на втором парень сильнее выгибается в спине. Два пальца осторожно проникают внутрь, где невозможно тесно. Отсутствие полового партнёра красноречиво дает о себе знать. И эта мысль заводит Чона ещё сильнее, когда три пальца начинают разрабатывать проход. Тэхен выгибается, не в силах больше терпеть. — Чонгуки, пожалуйста, — хнычет, ловя возбужденный взгляд через зеркало. — Что? — издевается с улыбкой на лице, пока пальцы все ещё толкаются внутрь. — Я хочу твой член, — выдыхает. Чонгук вытаскивает пальцы, целует обе ягодицы и ненадолго отстраняется, чтобы достать резинки. — Ты такой красивый, Тэ, — неверяще выдыхает, когда оглядывает их в зеркале. Головка проходится по дырочке, дразняще кружа вокруг. — Чонгуки, — уже на грани истерики. — Сейчас, детка. Крупная головка все же толкается внутрь. У обоих звезды пляшут перед глазами. Член толкается вперёд с усилием и то, как невероятно узко в прекрасном теле, сводит с ума. Влажные стенки идеально сжимают орган, еще не давая полной свободы действий. — Черт, в тебе так узко, — сквозь зубы выдыхает альфа. Тэхен проезжается головой вперёд вместе с первым толчком. На втором звонко стонет, на третьем забывает, как дышать. Руки стальной хваткой вцепились в тонкую талию, натягивая на себя с остервенением. Картинки кружат перед глазами в диком танце. Шлепки тел раздаются барабанной дробью в тишине квартиры. Альфа загоняет член до упора, сжимает одной рукой ягодицу, оттягивая чуть в сторону, чтобы лучше рассмотреть, как блестящая от смазки задница его принимает. Тэхён приподнимается на локтях, рассматривая всю картину в зеркале. Сзади него стоит Чон и, прикусив губу, яростно долбится в него. Спортивное тело блестит от пота, а в районе паха — от смазки. От каждого резкого движения мышцы красиво перекатываются под кожей, татуировки оживают. У омеги случается эстетический оргазм от увиденного, и он кончает только лишь от отражения в зеркале. Чон удивленно вскидывает брови, слегка замедляясь, когда видит, что омега обмяк, и встречаясь с глазами напротив, лукаво улыбается, понимая в чем дело. — Иди сюда, — мурлычет альфа и поднимает парня на колени, обхватывает талию одной рукой, а второй шею. Язык залезает глубоко в рот, когда член снова ускоряет свои движения. Тэхен откидывает голову на чужое плечо, позволяя татуированной руке водить по опавшему члену, снова возбуждая. Жадные поцелуи сменяются на необходимые глотки кислорода. Их лица все ещё в миллиметрах друг от друга. Горячее дыхание и цепкий взгляд. Чонгук все ещё крепко его держит. Тэхену было приятно ощущать этот жар между ними, липкий пот и сперму. Приятно было делать это именно с Чонгуком. Эта мысль сводила с ума, потому что раньше ни на кого, кроме Намджуна, он даже не смотрел. Чонгук резко останавливается, и блондин ощущает, как презерватив внутри него наполняется спермой. Рука, обхватившая член также становится грязной и мокрой. Альфа аккуратно выходит, бросая резинку в угол комнаты. Тэхен не падает, а оказывается уложен в другую комнату, там, где спал все это время. — Лень перестилать постель, она вся в сперме, — морщит нос. Тэхен сонно смеётся в чужих руках, позволяя себя вытереть и утянуть боксёра в объятья. Они лениво целуются и вырубаются почти мгновенно.

***

Утро, а вернее, день, встречают немного не по плану, потому что свободолюбивый менеджер Чона, сошедший с ума, из-за того что его клиент не отвечает на сотню звонков, находит их под одеялом. — Не понял, — брови Чимина поднимаются к потолку, когда он узнает в заспанном лице Ким Тэхена. — Чимин, какого хера! — рычит Чон, стоит проснуться от голоса менеджера перед кроватью. — Действительно, какого? — хмыкает омега. — Твоего, наверно? — Что ты тут делаешь? — Я новости принёс, — хмуро говорит Чимин тоном, из-за которого хорошего не жди. — Жду вас на кухне. Обоих. Тэхен непонимающе сонно смотрит сначала на омегу, который непонятно, что тут забыл, потом на альфу. И только когда первый выходит за дверь, ждёт объяснений. — Прости. Он обычно так не делает, только если волнуется или что-то произошло. У него есть код от двери. — Он же не… — Не расскажет, не переживай, — Чон целует блондина в щеку и встаёт с кровати, светя стальными ягодицами. Такой вид Тэхену нравится. — В душ? — игриво намекает Ким, дергая бровями. — Чимин нас прибьёт, — шепчет в губы уже в душе, пока насаживает омегу под лёгким потоком воды на член. Тэхена подбрасывает вверх от каждого толчка, он громко дышит и кончает первым. Чонгук, для которого держать омегу на весу подобно зарядке, ускоряется и выходит в последний момент, чтобы кончить на плитку. Одурманенные и смущённо улыбающиеся, они садятся за стол под недовольное цоканье омеги. — Ну что, мои дорогие, потрахались? А теперь пора разгребать то, что натворил Намджун сегодня в обед. Имя мужа не вызывает радости. Теперь оно прочно ассоциируется с негативом. И раз именно менеджер Чона пришёл с такими вестями, то… — Намджун дал интервью, где обвинил тебя, — тычет пальцем в альфу, — в том, что ты спал с его мужем. Вот оно что. — Это неправда, — усмехается омега. — Ничего не было до моего интервью. Все это ложь. У него даже нет доказательств. — Нет доказательств, ты прав. Но это не отменяет того факта, что пипл хавает, — складывает руки на груди. — Надо это опровергнуть, — говорит Чон. — Я приехал сюда ради этого, но, теперь уже не уверен. Если вы, ребята, захотите большего, вам уже потом никто не поверит. Пройдёт какое-то время, пока вы будете скрываться, а потом придётся признаться. И даже факт, что вы сблизились после развода, никому интересен не будет. Тэхен обречённо вздыхает. Доля правды в этом действительно есть. Но он все равно ни о чем не жалеет. — Надо посоветоваться с Сокджином. — О, твой милый менеджер уже едет сюда. Я сначала не поверил, что он мне рассказал про вас, но теперь мне стоит извиниться перед ним за недоверие. Тэхен хмурит брови из-за странной манеры общения омеги и замечает обручальное кольцо на правой руке. Омега замужем. Внезапно блондин понимает, что и сам до сих пор носит ненужную железку и прямо сейчас снимает её с пальца. Отныне это кольцо ничего для него не значит. Чонгук замечает движения омеги, пока разговаривает с Чимином и на душе становится теплее от того, что этой раздражающей вещи он больше не увидит. Сокджин приходит, когда трапеза подходит к концу и громко расстраивается, так как тоже хотел поесть в компании. — Джин, ты же на диете, — напоминает Ким. — И что? Мне есть теперь нельзя? Тэхен в поражении поднимает руки, не желая больше слышать чужие раздражения. Новость о вранье Намджуна тоже свалилась на него внезапно. Тэхен для менеджера не просто клиент, а давний друг, младший брат. — Ни у Намджуна, ни у нас нет доказательств измены. Если общественность в большинстве своём верит в измену альфы, так как есть повод, то вот с Тэхеном все немного легче, слава Богу. Но нам все равно нужна страховка, — тараторит Чимин. — Что ты предлагаешь? — Найдём компромат измены и предъявим Хосоку как нашу подушку безопасности, если они снова начнут на нас клеветать. — Не легче тогда этот компромат показать всем? — не понимает Чон. — Нет, не легче, — задумчиво бросает Джин, видя долю разумного в словах Пака. — Если Намджун заберёт слова обратно, то Тэхен отбелит свою репутацию. Взамен мы не будем подтверждать факт измены альфы доказательствами. Всё на словах не так страшно, как на фото, допустим. — Согласен. А ещё вы сможете сосаться, где захотите, ну разве не прелестно? — язвительно щебечет Пак. — Чимин, не стоит, — довольно резко осаживает омегу Чонгук. Чимин не ненавидит Тэхена, просто из-за него у его подопечного первый громкий скандал, к которому он, как оказалось, отношения толком не имеет. — Ладно, — нехотя бурчит, — Такой пиар тоже не плох. Надо попросить Юнги взять у тебя интервью. Как раз хорошее время. — Вряд ли у него есть на это время, — хмыкает Джин, — Он нас только из-за сенсации взял. Чимин закатывает глаза на бахвальный тон и резко разворачивается. Поднимает правую руку к лицу. — Видишь это? — пальцем показывает на кольцо. — Захочу и он свое шоу в честь меня назовёт, понял? Так что выкуси! Чимин довольно улыбается, когда осознание прошибает голову фурой. Мин Юнги и Пак Чимин? — Почему ты Пак тогда? — У меня своя карьера, у Юнги тоже. Не вижу смысла светиться. Иначе бывает вот это, — раскидывает руки в стороны. — Чимин, — уже откровенно рычит Чон. — Все, молчу. Тэхен, понимая, что имеет в виду омега, смеётся с этой ситуации, вызывая всеобщее удивление. У них с Намджуном получилось все как-то цельно в один шаг. Всеобщее внимание не портило их отношения. Блондин не ревнивый по сути, возможно, из-за этого альфа и распустился. Сейчас уже это не особо важно. — Тэ, ты в порядке? — Джин уже подозревает, что у омеги едет крыша и нервный смех не сулит ничего хорошего. — Да, — отмахивается. — Просто ситуация, в которой мы оказались, как будто закольцевалась. Не знаю, как объяснить. Чонгук хмыкает, улавливая суть. Тэхен разводится с Намджуном, встречает Чонгука, менеджер которого Пак Чимин — муж Мин Юнги, который брал интервью о разводе у Тэхена. Цепь замкнулась. — Надо найти что-то про Намджуна и Минхека. — Минхек сказал, что они спали на нашей постели. В коридорах нашего комплекса есть камеры. Можно попросить кого-нибудь достать видеозаписи, как Минхек входит в нашу квартиру, — размышляет Ким. — Слабое доказательство. В этом случае надо доказать, что тебя точно не было в этот момент в квартире. Мы же не можем предоставить двадцати четырёх часовую запись в интернет, — говорит Пак. — Я видел, как эти двое выходили из подсобки в день боя. Вид их был ну не очень. В коридорах арены точно есть видеокамеры. Если предоставить две такие записи, то это становится подозрительным. Слишком часто юный омега со взрослым мужчиной проводит время наедине, — предлагает Чон. — Неплохо. Тогда на Тэхене записи с камер в жилом комплексе. Я попробую достать камеры с арены. Джин, ты составь договор обмена действий. План кажется разумным и неплохим. Достать записи не такая уж и проблема. Особенно, если они не пойдут никуда в ротацию. Только как доказательство между лицами. — И ещё, — вспоминает Чимин, когда они с Джином уже покидают квартиру. — Не светитесь. Выходите по одному и не через центральный вход желательно. — Хен, мы не тупые. — Ну, не знаю, Гуки. Я сбился со счета, сколько раз тебе прилетало по голове. Чонгук закатывает глаза и выводит хенов из квартиры. Даже дышать становится легче, когда меньше народа. — Чимин очень… интересный, — усмехается Ким. — У него странное чувство юмора. Думаю, тут виноват угрюмый хен. — Да, Юнги тоже интересный такой. Они нашли друг друга. — Мне пора на тренировку, — извиняющимся тоном говорит альфа, подходя к блондину. — Так иди. — Иду, — не двигаясь с места. — Иди, — в самые губы. — Прямо сейчас пой…- поцелуй выходит тягуче-медленным, сладким и томительным. Они никуда не спешат, хотя надо. Просто растягивают удовольствие. Тонкие пальчики перебирают короткие волосы массирующими движениями. Давят на затылок, чтобы углубить поцелуй. — Надо идти, — все-таки отстраняется от пухлых губ. — Вообще у тебя уже была тренировка сегодня. В душе, — хмыкает. — Если бы это помогало мне на ринге, ты бы не выходил из спальни. — Чон Чонгук, ты внезапно раскрылся таким… — Каким? — Очаровательно-горячим. — Интересное описание, — усмехается. — Мне пора. Последний поцелуй в щеку, и альфа уходит за спортивной сумкой. У самой двери поцелуем не прощаются, иначе Чон точно не выйдет из этой квартиры. Как только закрывается дверь, Тэхен касается губ кончиками пальцев с дурацкой улыбкой на лице. Влюблённость подарила ему лёгкость в душе. Ему не страшен развод, он решительно готов все закончить и окончательно влиться в новые отношения. Если бы Чонгук не был таким внимательным вначале, смог бы Тэхен так запросто влюбиться? Ведь именно чуткость боксёра заставила омегу посмотреть на парня глубже, чем просто на красивое тело. У Намджуна тоже красивое тело, тут отрицать бессмысленно. Мысли о муже внезапно погасили настроение. Чувство недосказанности осталось открытой дверью. Им необходимо поговорить. Возможно, выплеснуть все, что осталось на душе. Тэхен даже готов выслушать что-то от мужа-эгоиста. Судьба делает ему шаг навстречу, потому что телефон загорается сообщением от альфы, где тот снова просит о разговоре. Тэхен сначала долго думает, что ответить, и все же решает поехать в их квартиру, заодно забрать видеозаписи. Время пишет условное, так как сначала зайдёт за видео, а потом домой. Намджун соглашается. Бета охранник на входе, Санхэ, на удивление обещает сам посмотреть все записи и отправить те, где есть Минхек. Санхе совершенно не уважает действия Намджуна и говорит, что так низко поступают только идиоты. А ещё говорит Тэхену не расстраиваться, ведь жизнь на этом не заканчивается. Омегу трогает забота постороннего человека, и он незаметно оставляет на чужом столе несколько купюр. Знает, что открыто не возьмут, поэтому хитрит. Стоя перед дверью своей квартиры, Киму становится немного боязно. Он нервно сглатывает, когда вводит код и шагает внутрь. Намджун сидит на диване, смотря очередной турнир по боксу. Как только ощущает чужое присутствие, поворачивает голову и резко встаёт. — Тэ, — так обречённо на грани слышимости. Он делает шаг вперёд, но Тэхен не позволяет. — Говори, что хотел. — Может, присядешь? Нехотя, блондин все же садится на край дивана, напряжённо смотря на мужчину. Намджун выглядит как обычно, будто не переживал, не думал, где его муж находился все эти дни. Даже немного обидно. — Возвращайся домой. Тэхен фыркает. Как предсказуемо. — Я подаю на развод. Разве ты это не понял? — Прости меня. Это все было ошибкой. Я порвал с Минхеком… — Имя слышать его не хочу. — Умоляю, давай начнём все с начала? — придвигается чуть ближе. — Не будет как раньше, Намджун, — тяжело вздыхает, наконец смотря в глаза альфы. — Я… не люблю тебя. Да и ты меня, думаю, тоже. — Нет, это не так, — Ким срывается на колени перед парнем, сгребая холодные ладони в свои. — Я люблю тебя. Все эти дни только и думал, где ты, с кем ты. Возвращайся домой, прошу тебя. Я сделаю все, что угодно. Сердце сжимается в тиски. Намджун выглядит совершенно иначе. Никогда он не видел альфу, который просит о чем-то, стоя перед ним на коленях. Хочется верить каждому слову, хочется стереть из памяти все плохое и расстаться друзьями. Слова Джина про то, что альфа совсем не переживал, красной строкой бегут в голове. Менеджер врать ему не станет. Значит, врет Ким. — Я тебе не верю, Нам. Я в курсе, что ты не искал меня, думая, что я сам приду. Но, как видишь, я не пришёл, — пожимает плечами. Намджун резко меняется в лице. Искреннее сожаление сменяет недобрый оскал. — Вот как, значит, — Намджун встаёт на ноги. — Кто он? Атмосфера в комнате меняется, умоляющий вид подавляется угрожающим. Тэхен нервно сглатывает, понимая, что находится в ловушке. — О ком ты? — Тот, у кого ты ночуешь. — Я живу один, — врет с надеждой, что выглядит непоколебимо. — Думаешь, я поверю? — глаза неестественно наливаются красным. Это знак, что пора бежать. Тэхен, не выжидая ни секунды, срывается в коридор. Ему хватило бы всего ещё одной секунды, но его дёргают за одежду назад, заставляя упасть лопатками на пол. Больной стон срывается с пухлых губ, искусанных губ, как замечает альфа. И это выводит его агрессию на высший уровень. — Он уже успел тебе присунуть? — рычит, с остервенением впиваясь в светлые локоны пальцами, сжимая. Тэхен скулит, сердце заходится бешеным ритмом в испуге. — А знаешь, не отвечай. Я сам проверю. Когда крепкие руки лезут в штаны, омега истошно кричит, вырываясь изо всех сил. Но преодолеть боксёра по силе невозможно. — Намджун, что ты делаешь? Перестань! Хватит! Альфу только раззадоривают крики и больные стоны. Ни разу он не видел своего мужа в таком амплуа. Ему хочется больше, ему хочется прямо сейчас заломить ему руки и трахнуть без растяжки. — Знаешь, почему все так сложилось? Мне стало скучно. Наша пресная жизнь уже задолбала. А тут Минхек, такой податливый и на все согласный. Согласный лицом в подушку, согласный на секс втроём. Намджун спускает штаны, чтобы толкнуться пальцами в анус омеги, как блондин, увидев возможность, со всей силы кусает за руку, почти до крови. Всего пять секунд на заминку и Тэхен вылетает из квартиры, натягивая штаны уже в лифте. Забывает дышать и дергается от каждого звука. На дрожащих ногах он бежит в такси, судорожно называя нужный адрес. Дальше все как в тумане. Код от двери вводит правильно с третьего раза, не снимая верхней одежды и не включая свет проходит на кухню. Так и стоит в темноте, осознавая произошедшее, пока не входит слегка сонный Чонгук, который удивился, когда не увидел омегу дома. Тэхен поворачивается с абсолютно бледным лицом, не в силах что-либо сказать, даже звука произнести. — Тэ, что случилось? Чон подрывается к Тэхену, обхватывая холодное лицо руками. Встревоженные глаза встречаются с обессиленными и вместо лишних слов блондин обнимает альфу за талию, поглощая необходимое сейчас тепло. Чонгук ничего больше не спрашивает, обнимает в ответ, разделяя что-то только им обоим понятное. Они стоят минут пятнадцать совершенно без движения и желания двигаться. Тэхен сам разделяет их тела, переплетая пальцы. — Я ходил к Намджуну, — горько сглатывает. — Ты что? — Он попросил о встрече. Я думал, мы встретимся, поговорим и разойдемся на хорошей ноте. Но он… — Что? Тэ, что он сделал? — напряжённый голос Чонгука заставляет говорить дальше и поток слов вываливается сам по себе. Омега и не замечает, как снова замолкает, высказав все, что произошло в этот вечер. — Я убью его, — рычит альфа, подрываясь к двери. — Нет, — Тэхен пугается чужих слов, не хочет отпускать никуда. — Он больше не сделает мне больно. — С чего ты взял? Этот урод хотел засунуть в тебя пальцы, чтобы узнать, спал ли ты с кем-то? Я разберусь с ним! — твёрдое и решительное. Тэхен выходит из оцепенения и бежит к входной двери, преграждая путь. — Я, — сглатывает, — я записал наш разговор. Чонгук замолкает, смотря на омегу. — Я хочу послушать. Тэхен достает телефон и включает запись. Ровно до криков омеги Чон просит выключить, не в силах больше это слушать. — Забудь про него. Я не хочу больше думать о нем, вспоминать, и тебе не стоит. Чонгук нервно сжимает кулаки. Дикое желание разбить морду Намджуна застилает все другие цели. Но Тэхен перед ним, решительный и настроенный больше никогда не поднимать данную тему, заставляет смягчиться. — Ладно, — удрученно вздыхает. — Хочешь есть? Тэхен слегка улыбается и кивает, обхватывая татуированный бицепс руками, идя с альфой на кухню.

***

— Вот сволочь! — шипит Чимин, стоит показать запись. — Я сам лично ему кислород перекрою. — Это надо отдать в полицию, — заявляет Чонгук. — Согласен, — кивает альфа. — Нет, — Тэхен блокирует телефон и решительно продолжает, — эту запись мы обменяем на контракт. Намджун публично извиняется передо мной, отрицает мою измену и никогда больше не говорит обо мне. — Поддерживаю Тэхена. Нам действительно лучше обменять это на безопасность. Сейчас это гораздо важнее. Если эта запись всплывёт, то Намджуна отменят абсолютно везде. Так мы сможем держать его на поводке. — Все равно я не согласен. Я могу обеспечить безопасность Тэхена. — Мой милый, когда Намджун снова откроет варежку в сторону Тэхена и весь пипл будет верить ему, ты, конечно же, первый пойдешь его спасать, но не получится. Урон уже будет нанесен. А я сомневаюсь, что он оставит это просто так, — фыркает Пак. — Все равно мне кажется, это как-то неправильно. Он же больной. Ни один нормальный человек не будет делать это. Тэхен, детка, — Джин кладёт свои руки на чужие, — он должен понести наказание. А если такое случится с кем-то ещё? Тэхена передергивает от этой мысли. Он и не задумывался, что, действительно, Намджун больше не навредит ему, но будут же другие. Разве это будет справедливо? — Ты прав. Я просто, не знаю, это очень личное. — Попросим не афишировать подробности, — соглашается Пак. — Все будут знать, что Намджун сделал что-то противозаконное, но не узнают деталей. Тэхен кивает.

***

Процесс обвинений и развода затянулся на два бесконечных месяца. Тэхен не хотел показывать запись в суде, но надо. Это было просто слишком. Он сам не узнает собственный голос, не хочет запоминать каждое слово, но из-за постоянной прокрутки в зале суда, он знает уже её наизусть. Намджуну ничего не остаётся, кроме как признать вину. Вдобавок к доказательствам измены прикрепляют видео, которые все-таки удалось достать, но которые так и остались лишь косвенными уликами. Тэхена будто окунули в чан с кислотой. Если бы не Чонгук, он бы не вынес всего этого. После тяжёлых батлов в суде, где не мог присутствовать Чон, приходить домой и получать тёплые объятья стало новым смыслом. Рядом с альфой сердце расцветало. Его забота и любовь обволакивали подобно пуховому одеялу. Решение суд вынес в пользу Тэхена, хотя Минхеку пришлось выплатить моральную компенсацию. Пусть ею подавится. Намджуна хоть и не посадили за решётку, но обрекли на общественные работы и публичные извинения в клевете. Запретили подходить к омеге и как-либо публично упоминать его имя. Имущество было поделено поровну, разве что квартира омеге была не нужна, слишком много воспоминаний, а вот все три машины, так сильно любимые альфой, он с жутким удовольствием забрал. Себе оставил только одну конечно, а остальные отдал на благотворительность. — Устал? — шепчет Чонгук в светлую макушку. — Угу. Хочу в постель. — Пойдём. Чонгук проводит парня в спальню и когда даёт стиранную пижаму, то Тэхен вскидывает бровь. — Ты не понял. Я хочу в постель. Чонгук зависает, но потом до него доходит, что именно хочет омега. В этот раз он берет его нежно и долго. Без резких движений и грязных слов. Тэхен под ним мечется, выгибается и звонко стонет. Одна нога закидывается на массивное плечо, проникновение под новым углом сводит с ума. Чонгук целует каждый участок тела, оставляет бутоны засосов на медовой коже, не заботясь о предупреждении менеджера. Теперь он понимает, что Тэхен полностью его без запретов. И он сам полностью в Тэхена навсегда. Омега толкает парня на спину и садится сверху, насаживаясь на толстый член. — Ты такой красивый, — в сотый раз шепчет альфа и выдыхает, когда блондин ускоряется, откидывая голову назад. Тело с изящными изгибами эротично выгибается, балансировка на грани реальности. В этот раз Чонгук кончает первым. Тэхен довольно улыбается и, прыгая на члене, изливается на татуированную грудь. — Давай поедем куда-нибудь отдохнуть вместе? — предлагает альфа после душа. Он перебирает мокрые волосы омеги, что устроился головой на его груди. — Угу. Хочу на остров, где нет людей, — обнимает за талию крепче. — Согласен. Альфа целует светлую макушку, засыпая. Омега же не может уснуть, так как тёплое удовлетворение, что наконец он снова счастлив, яркими картинками мелькает в груди. Он счастлив.