Лица и маски

      

Проклятье злого дела в том, что вновь и вновь оно рождает зло.

Фридрих Шиллер

***

      1730 год, январь       На берегу северной реки Сосьвы среди темных хвойных лесов, бедных полей и лугов, блеклых озер и черных болот стоит стылый городишко Березов. Природа его облачена в белый саван многие месяцы. Холод захватывает дыхание, выходя наружу голубоватым инеем. Сух и колюч воздух, темны нависающие тучи, ночи длинны и мрачны. Редкий зверь пробегает мимо. В мороз птицы на лету падают мертвыми. Всюду царствует пустынное безмолвие. Но временами мрак ночи освещает удивительный свет: свет разноцветных огней, яркий, манящий — северное сияние.       Мария любила смотреть по ночам в маленькое окошко на зеленоватые всполохи: они напоминали ей о фейерверках на балах в Москве, о счастливых днях, полных любви и радости.       — Отчего ты не ешь?       Мария отвела взгляд от окна и обернулась. Брат Дмитрий смотрел на нее и не притрагивался к пище. На грубо сколоченном деревянном столе стояла оловянная тарелка, наполовину заполненная кашей с отварным мясом.       — Не хочется, — ответила Мария.       — Ты не ешь, и я не стану.       Княжна Долгорукая нахмурилась. Посмотрев в угол комнатки, на серую печь, она заметила, как в ней затухают последние огоньки. Пламя догорало. За окном было морозно, и печь скоро остынет.       Подойдя к столу, Мария села напротив брата и проговорила:       — До завтра есть будет нечего. Выходит, придется поголодать.       Молодой князь пристально взглянул на Марию и нехотя принялся за еду. Доедая последнюю ложку каши, он вновь посмотрел на сестру и остановился.       — Где твои серьги? С яхонтами.       — Сменяла, — равнодушно ответила княжна и зябко поежилась.       Плотнее завернувшись в серую шаль, она встала из-за стола и направилась в соседнюю комнату. Складки ее темно-коричневого платья тихо зашуршали.       Дмитрий взглянул на тарелку. Мясо они ели лишь по праздникам, сегодня же праздника не было… Вот, значит, на что сменяла.       Он обернулся вслед Марии.       — Лучше бы оставила. На память.       Княжна остановилась на пороге.       Сдвинув соболиные брови, она горько усмехнулась и, не глядя на брата, сказала:       — А ты бы заболел от плохой пищи?       Дмитрий почувствовал, как кровь прилила к щекам.       — Я просил тебя остаться… Зачем ты поехала со мной?       Мария дернула плечом и шагнула через порог, не ответив. Тьма и прохлада поглотили ее невысокую фигурку.