***
31 октября 2023 г., 00:00
***
Оглядываясь назад, можно было точно сказать, что с Гоустом определенно было что-то не так. Он был спокоен, слишком спокоен. Но из-за паники вокруг ебучего зомби-апокалипсиса, разразившегося на поле боя, они были немного заняты. Возможно, списали молчаливость Саймона на шок. Но все встало на свои места, когда Гоуст набросился на солдата на базе. Единственная причина, по которой несчастный остался жив, была маска, закрывавшая лицо Саймона, так что он не смог вонзить зубы в желанную плоть. Пятеро отволокли Гоуста в медпункт, и заключение было неутешительным: у него был положительный результат на вирус. Джон был в ужасе. Его любимого заразили всего через неделю после того, как появились первые сообщения о странных солдатах, нападающих на других людей, как дикие животные. Он помчался в медпункт и увидел Саймона без маски и раздетым догола. А прямо на его запястье, там, где обычно соединялись перчатки и длинные рукава, виднелся сильный укус. По венам его руки, там, где распространилась болезнь, тянулись черные линии, и Соуп буквально закричал, когда увидел это. Не видя все собственными глазами, он еще мог отрицать, что это происходит не на самом деле, но сейчас доказательства были прямо перед ним. Саймон Райли был мертв. Саймон Райли же, услышав его крик из соседней комнаты, немедленно перешел от послушания к агрессии, буквально пробив стекло смотрового окна и выпрыгнув наружу почти голым, чтобы быть рядом с Джоном. Он схватил Соупа за руки, оглядывая его с головы до ног, словно пытаясь найти, где тот был ранен. Вблизи Соуп мог видеть, что его глаза остекленели, не мерцая тем блеском, который обычно был у него. — Саймон? — спросил Соуп, не смея дышать. Гоуст был его партнером, и он доверял ему, но теперь Саймон все же был зомби. Саймон ласково погладил его по голове, как будто пытался успокоить. — С-с-соуп. Его голос был хриплым, но все еще узнаваемым, несмотря на протяжное «с». Однако больше он ничего не сказал, и Соуп задался вопросом, не уничтожил ли вирус уже большую часть его когнитивных способностей. Однако он, казалось, узнал Джона, что было странно. Из того, что они знали, зараженные были больше похожи на животных, чем на людей, но Саймон вряд ли походил на зверя. Гоуст оказался особым случаем, который они назвали незавершенным заражением. Казалось, он сохранил некоторые из своих умственных способностей, достаточных для того, чтобы узнавать определенных людей и выполнять приказы от простых до более-менее сложных. Однако он не разговаривал и часто отвечал на попытки заговорить шипением и кряхтением. Что-то в его сознании распознало речь и хотело отреагировать, но его мозг просто больше не был способен на это. Они держали Саймона на базе, потому что выпускать его на публику очевидно не стоило. Они могли бы усыпить его — Джон терпеть не мог, когда они так говорили, как будто Саймон был бешеным псом, — но тогда они не смогли бы его изучить. Соуп был единственным, кого он слушал. Его держали в одной из комнат для допросов, специально переоборудовали ее для него. В одном углу стояла раскладушка, стандартный стол и стулья. Они пытались найти что-нибудь, чем бы развлечь его, но мало что смогли для него сделать. Когда Джона не было в комнате, он переходил в то, что они в шутку называли режимом энергосбережения: он останавливался, где бы он ни был, и просто стоял, не двигаясь, часами. И не пользовался раскладушкой. Не в одиночку по крайней мере. Как обычно, Соупу было поручено накормить Гоуста, а это означало, что он нес контейнер, полный сырой говядины, в комнату для допросов. Он заглянул в дверной глазок и увидел Саймона, стоящего лицом к углу и каждые несколько секунд ударяющегося головой о стену. Иногда у него бывали такие дни, когда было ясно, что он, по крайней мере, частично осознает, кем он стал. Он всегда наносил себе увечья, когда это случалось, поэтому Соуп быстро отпирал дверь, чтобы остановить его. — Эй, Сай, я тебе поесть принёс, — сказал он зомби, который медленно повернулся из-за угла, чтобы посмотреть на него. Его лоб был окровавлен от многократных ударов, густая, вязкая черноватая кровь вытекала из раны. Он наклонил голову, как щенок, но увидев, что Соуп поставил контейнер с мясом на стол, взволнованно подошел к нему. Он начал цепляться за новое дополнение к своему гардеробу — намордник, который (Джон готов был поспорить на бутылку скотча) был заказан на БДСМ-сайте. Однако намордник работал по назначению и удерживал Саймона от того, чтобы кого-нибудь покусать. Соуп схватил ключ и обхватил голову Гоуста, чтобы отпереть висячий замок, удерживавший намордник на месте. Когда металл был снят, Соуп положил его на стол и со сдержанным интересом наблюдал, как Гоуст вгрызается в сырое мясо, едва пережевывая, с легкостью разделываясь с мясом. Его манеры за столом оставляли желать лучшего, слюни капали с подбородка, окрашенные в красный цвет. Он ел беспорядочно и закончил всего за несколько минут, весь в слюнях и мясном соке. — Ты совсем измазался, Саймон, — вздохнул Соуп. Он обошел стол и вытащил влажное полотенце. Гоуст был неподвижен и молчалив, пока Джон мыл его руки, шею и лицо. Вблизи сержант мог уловить приторно-сладкий запах разложения, смешанный с обычным мускусным ароматом тела Саймона. Скоро ему придется затащить его в душ, теперь Гоуст ненавидел воду. Закончив приводить Гоуста в надлежащий вид, он просто уставился на его лицо. Саймон смотрел в ответ не мигая, его карие, цвета виски, глаза были лишены света жизни. — Я так люблю тебя, — прошептал ему Соуп, слезы навернулись ему на глаза и потекли по щекам. — Мне так жаль, — всхлипнул он, — Блять, Сай, мне так жаль, что это случилось с тобой. Он чуть не подпрыгнул, когда его обхватили руки, холодные, но приносящие легкий комфорт. Гоуст притянул его ближе, пока его лицо не уткнулось в шею зомби. Он обхватил руками труп Саймона, прижимаясь ближе. Если не обращать внимания на холодную кожу и запах, то казалось, что Гоуст все еще жив. Руки гладили вверх и вниз по его спине, одна переместилась на голову, запустив пальцы в волосы Джона, царапая его кожу головы. Они стояли так несколько долгих мгновений, и Соуп не мог заставить себя расстаться с Саймоном, который, вероятно, нуждался в утешении и ласке так же сильно, как и он сам. — Пойдем ляжем? — спросил он зомби, который немедленно отпустил его и, шаркая, подошел к койке, выжидательно усаживаясь на нее. Джон последовал за ним, наблюдая, как мертвые глаза Гоуста проследили за ним через всю комнату, прежде чем он тоже сел на койку. Было тесновато, но они справятся. Саймон лег первым, спиной к стене, и Соуп последовал за ним, повернувшись к нему лицом. Их ноги переплелись, а тела прижались друг к другу, и Соуп почти мог притвориться, что всё нормально. Он закрыл глаза, прислушиваясь к звуку собственного одинокого дыхания в тихой комнате, и действительно подпрыгнул, когда почувствовал прикосновение к своим губам. Его глаза распахнулись, чтобы посмотреть в глаза Саймона. Гоуст поцеловал его. Его губы были холодными и потрескавшимися, но Соупу было уже все равно. Он отчаянно ответил на поцелуй, хотя обмениваться жидкостями с зомби было ужасной идеей. Губы Гоуста приоткрылись, и язык проник в чужой теплый рот, пробуя на вкус. Сам Саймон на вкус был как сырое мясо и гниль, но Джон отогнал эту мысль, играя чужим языком и борясь за ведущую роль. Руки Саймона были на нем, расстегивали рубашку и срывали брюки. Джон ахнул, когда Саймон разорвал материал штанов, словно они были сделаны из папиросной бумаги, обнажая твердеющий член под тонким бельём. Саймон застонал, издав низкий, глубокий звук. Он прикусывал и облизывал все, что ему попадалось, пока не оказался лежащим между ног Соупа, почти свесившись с койки. Он обнюхивал член, как животное, прижимаясь ртом к ткани трусов, как будто пытался попробовать его на вкус через ткань. Его холодные руки взялись за края трусов и без особых предисловий спустили их вниз по ногам, выставляя член на всеобщее обозрение. Мозги работали медленно и неповоротливо, и Джон изо всех сил старался не думать обо всех проблемах, связанных с сексом с зомби. Стало легче не думать об этом, когда холодный рот сомкнулся вокруг головки его члена, язык неуклюже скользнул под крайнюю плоть. — Ох, пиздец, — застонал он, рука метнулась к волосам Гоуста, запутываясь в светлых прядях. Саймон снова обильно пускал слюни и издавал влажные звуки, когда глубже насаживался на член. Зомби не испытывал необходимости дышать и не имел рвотного рефлекса, ему было легко взять до основания, сглатывая и обнюхивая чужой живот. Он застонал, обдавая член вибрацией, и Соуп крепче вцепился в его волосы. — Черт, Сай, у тебя в глотке, как в раю, — сказал он зомби, подергивая бедрами в такт ощущениям. Температура была странной, но влажного скольжения рта существа по его члену было достаточно, чтобы отвлечь его. Когда он закрывал глаза, это было все равно что трахаться с мастурбатором. За исключением того, что этот мастурбатор нетерпеливо мотал головой, с легкостью принимая движения бедер Соупа, и яростно пускал слюни. Саймон был беззаветно предан удовольствию Соупа, идеальный любовник, отчаянно нуждающийся в нем. Джон с некоторым трудом оторвал зомби от своего члена, на что тот протестующе зарычал. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — сказал Джон, ощупывая тело Саймона. Однако он остановился, когда его руки коснулись промежности Гоуста. Он был мягким, его член совершенно не поддался возбуждению, и Соуп готов был пнуть себя от своей же глупости. Кровь больше не текла в жилах Саймона, к сожалению, он был очень даже мертв. Зомби не смог бы возбудиться, даже если бы захотел, а, судя по печальному скулежу, который издавал Гоуст, он очень этого хотел. Но даже с этим можно было работать. — Ладно, планы меняются, — сказал он Гоусту, который откинулся на спинку койки и позволил подвинуть себя. Соуп снял штаны с Саймона, стянув их поверх ботинок, потому что у него не было времени развязывать шнурки. Он раздвинул ноги любимого, немного по-звериному ухмыляясь. — Что ж, похоже, я всё-таки добрался до тебя? — спросил он зомби, рассмеявшись, когда в ответ услышал стон. У него не было с собой никакой смазки, он не ожидал, что будет трахать зомби-версию своего возлюбленного, поэтому протянул руку Саймону. — Оближи пальцы, — приказал он. Гоуст почти сразу же обхватил его пальцы, размазывая по ним кровавую слюну. Его язык был холодный и твердый на ощупь, он прошелся по пальцам, скользя между ними и полностью обмазывая их слюной. — Хороший мальчик, — похвалил Соуп, отводя руку, вязкая дорожка слюны соединила его пальцы с губами зомби. Гоуст застонал в ответ, не сводя немигающих карих глаз с чужой руки. Рука скользнула вниз между ног Саймона, исследуя. Первый палец легко скользнул внутрь, омертвевшие мышцы почти не сопротивлялись вторжению. Соуп быстро растягивал его, потому что зомби уже терял терпение, извиваясь на кровати и постанывая, тянулся холодными руками к чужому члену. В конце концов, он решил, что хватит и двух пальцев, едва сдерживаясь при мысли о том, чтобы засунуть свой член в тесные внутренности зомби. Он смазал себя слюной, изо всех сил стараясь не думать о том, сколькими жидкостями они сегодня обменялись, и скользнул внутрь. Саймон с легкостью принял вторжение, долгий, низкий стон сорвался с его губ, когда Джон погрузился в него по самые яйца. Плоть вокруг его члена напряглась, и Соуп застонал от ощущения холодных внутренностей, обхватывающих его член. Боже, он трахал труп, и это была одна из самых горячих вещей, которые он когда-либо делал. Он не стал тратить время на ожидание, пока Гоуст привыкнет к новому ощущению, зная, что зомби все равно, вероятно, вообще ничего не чувствовал. Он двигался жестко и быстро, яростно врываясь внутрь, положив одну руку на бедро Саймона, крепко удерживая существо. Пальцы другой руки он запустил в рот зомби, наблюдая, как тот пускает слюни, как будто чертовски изголодался. — Черт, я люблю тебя, — сказал он, вжимаясь во влажное, холодное тело Саймона. — Я так сильно люблю тебя, детка. Гоуст пыхтел, стонал и скулил, вцепившись пальцами в бока Соупа так сильно, что наверняка останутся синяки. — Ссссс… — Зомби изо всех сил старался произнести слово. — Сссоуп. — Правильно, детка, говори мое имя, пока я трахаю тебя. — Соуп двигал бедрами вперед со скоростью, которую бы живой человек не выдержал. Тело Саймона же напротив прекрасно подстраивалось под него, расслабленное хваткой смерти, просто податливая вещь, в которую можно трахаться, как в игрушку. — Мммммм, — простонал Гоуст, веки его затрепетали, когда он попытался сосредоточить все свои умственные способности на речи. — Ммммой. Джон зарычал, сбиваясь в ритма. — Да, детка, я весь твой. И ты весь мой, да? — поддразнивающе спросил он, наблюдая, как Саймон пытается просчитать, осмыслить его слова. — Мой навсегда, — произнес он, самозабвенно вбиваясь в Гоуста, чувствуя, как холодная плоть сжимается вокруг него, выжимает из него все до капли. — Да-а-а-а, — проскулил Саймон, призывно запрокинув голову, и для Джона этого было достаточно, он с криком выплеснулся в чуть теплые внутренности. Он загонял свое семя глубже прерывистыми толчками, стимуляция сделала его очень чувствительным, но он не хотел выходить. Будто между прочим, он заметил, что весь горит в лихорадке. Блять. Возможно, трахаться с зомби была не самая его блестящая идея. С другой стороны, теперь они правда будут навсегда вместе.***
Примечания:
С Хеллоуином, мои сладкие тыковки!!🎃🎃🎃
