О том, как медововый и черничный скелеты усыновляют сбитого с толку кофемана

      Любой, кто знал Гарри Джеймса Поттера в Хогвартсе, мог сказать одно: зеленоглазый гриффиндорец был неорганизированным, хаотичным разочарованием с тягой к проблемам огромных масштабов. Мнение о нем разнилось, от «Обычная марионетка Дамблдора», до «Ленивого идиота, не понимающего, что происходит». Более массивный пласт магов, которые росли с идеей «Гарри Поттер — великий герой с младенчества», поклонялись ему в ноги, прославляя его имя, не особо понимая, почему. Люди не так сильно стремились к пониманию или изучению, как к быстрому мнению и определению ярлыков.       Не то чтобы Гарри считал, что сильно отличался от общественного мнения. Он был осторожен, напуган и не понимал, что происходит первые полгода — и еще много времени после, когда Волшебная Британия каждый раз доказывала идею, что магия не делала вашу жизнь неожиданно лучше. Тогда, в свои одиннадцать, он был просто ребенком, которого странный великан практически похитил его у оскорбительных родственников, открыл секрет мирового масштаба, пригрозив «плохими вещами», если он проболтается, и вернул обратно к еще более злым, чем они были до этого, родственникам. Да и сам волшебный мир не особенно помогал расслабиться, когда логика отдельных людей была чем-то недостижимо странным. Их ожидания были странными и жуткими, когда они продолжали смотреть на него, видя кого угодно, кроме реального человека.       Итак, он сделал то, что умел лучше всего — подстроился под чужие ожидания и шел по той дороге, которую ему приготовили.       В такие дни он был благодарен за свое ужасное детство, которое научило его работать в такой среде. И жить. Немного наслаждаться этим — было приятно иметь соперника, который смотрел на тебя как на равного и угрозу, который думал о тебе большую часть времени и требовал от тебя того же. Драко Малфой был ублюдком, и Гарри соврет, если скажет, что не был некоторое время влюблен в него. К черту мир, Малфой был горяч, и его страсть к разрушению и вызовам волновала и возбуждала Гарри в его гормональные четырнадцать и пятнадцать.       Он никогда и никому не рассказывал, зная, что в идеальном мире его друзей и наставника, он был до безумия влюблен в Джинни Уизли, младшую сестру его лучшего друга, и лучше бы все так и продолжали думать.       А потом Седрик Диггори умер, началась война, умер Дамблдор, и он неожиданно стал Главой Сопротивления. Кто-то из фанатиков называл его Светлым Лордом, в противовес Темному Лорду.       Это была война, и Гарри, как всегда, подстроился.       А спустя два года после победы, когда Гарри, слишком уставший и нуждающийся в отдыхе, сбежал из Британии, в Америке открылся старый барьер над Горой Эббот, освободив мифических монстров, что открыло всему миру волшебство и магов. Это был первый раз, когда Гарри Джеймс Поттер плюнул на ожидания мира, который считал, что он будет там, чтобы защитить магов, и просто решил спокойно жить в Орегоне.       …к сожалению, он с одиннадцати по восемнадцать лет жил в волшебном мире и не старался особенно изучать карту мира, чтобы узнать, что Орегон — один из штатов Соединенных Штатов Америки — в буквально восьми днях от горы Эббот. — — - — - — - —       — Чувак, мир — чертова помойка, и я в ней кожура от банана. Никому не нужная, если только не для комедийного эффекта, — Гарри без стеснения ныл, развалившись на столе в кафе. Его бедный слушатель, по совместительству партнер по проекту, фыркнул от удовольствия, продолжая пить свой чрезмерно-сладкий, отрицающий истинную красоту черного яда, кофе. — Если так продолжится, мне придется перейти на родительский капитал, и гоблины уже смотрят на меня недовольно!       — Гоблины на всех смотрят недовольно, — заметил Стретч, вернув свое внимание к бумагам. — Клянусь, они хотят украсть все ваши души и захватить мир.       — Именно это они и хотят, — вздохнул Поттер. — Но все еще. Я не хочу прикасаться к родительскому капиталу, и мой собственный быстро заканчивается со всей этой учебой и арендой квартиры рядом с центром Портленда! Не говоря уж о бензине для моей детки и все учебные принадлежности! Коммунальные услуги! Еда…!       Стретч закатил глаза — Гарри не видел это, но чувствовал! — и тонкие, твердые фаланги прошлись по темным волосам Поттера в смутно-утешающем жесте. Или в том жесте, когда вы гладите избалованную собаку, которая продолжает выть, чтобы ее погладили. Это не было важным, главным был факт внимания, не так ли? Итак, Гарри счастливо вздохнул, подстраивая голову под поглаживания, довольно улыбаясь в противовес прошлому настроению.       — Я говорил, что тебе нужно получить соседа по комнате.       — У меня нет проблемы с поиском соседа, у меня есть проблема с самими соседями! Я провел почти шесть лет в одной комнате в общежитии с тремя парнями! Меня не пугает делить квартиру с кем-то, пока у меня есть моя комната! Проблема в том, что они… Эм… Не умеют жить с волшебниками? Не знаю, они так кричали, когда я призвал к себе чашку чая или использовал магию, чтобы что-то почистить. Клянусь, Эдам пытался облить меня святой водой, веря, что это изгонит «дьявольский дух из меня»! И чистоплотность? Это совершенно другой уровень угрозы!       — Ньех, звучит сложно, — Стретч отпил еще немного от своего оскорбления любому нормальному кофе.       — Я требую нового друга. Сейчас.       — Я твой партнер по проекту, а не друг.       — Предательство. — — - — - — - —       Гарри не понимал идеи приглашать семью или близких на какие-то праздники, но фестиваль в их университете был большим, дорогим и все их профессора советовали пригласить семьи и друзей. Гарри, который оборвал все свои отношения с Британией, был круглым сиротой и из друзей у него был только постоянный партнер по проектам, злобно ворчал под нос о бессмысленности этого события и просто хотел продолжить свою учебу.       В свой первый год в Америке — и как он плевался, узнав, что по случайности так близко поселился к новоявленному волшебному виду! — он нашел себе комфортную квартиру в центре Портленда, рядом с рекой Уилламетт, за 6000 долларов, что было отвратительно дорого для его кошелька, но стоило того. Полгода он просто наслаждался жизнью, следя за обстановкой вокруг — монстры довольно легко вливались в общество, конечно, не без проблем, но больше людей возмущало существование магии прямо под их носами, чем запертые на много лет существа, состоящие из той же магии.       Спустя еще полгода монстры получили почти столько же прав, что и люди, магия была леглизирована как определенного рода запертая мутация, завязанная на крови — у Британии были самые большие возмущения на этот счет, — и люди просто пытаются жить с этим. Конечно, были проблемы там и тут, расистские культы и высказания, но такие вещи были всегда. Гарри хорошо справлялся, легко обьявив, что он маг, — ему увеличли плату на пятьсот долларов, к черту честность, — и на самом деле легко вступался за монстров, когда видел, как их притесняют. И за людей. И магов.       Один монстр-кролик в коже сказал, что он, очевидно, понятия не имеет о том, что такое самосохранение, и Гарри только спросил, вкусная ли это еда.       А потом он на самом деле поступил в университет, счастливый, что занимался и обучался для этого, собираясь стать инженером. Сириус был бы чертовски горд.       И хотя он так и не завел друзей, он был абсолютно доволен одинокой жизнью чудака-волшебника, изучающего инженерное дело, тусующегося со скелетом, который был на две с половиной головы его выше, и ведущего пространственные разговоры о кофе и еде с любым другим человеком. Кто-то называл его Святым, потому что каким бы ужасным или предвзятым ни был профессор, Гарри выдерживал это со спокойствием человека, который шесть лет учился под строгим взглядом Снейпа и даже смел хамить ему в лицо.       Никто и никогда не будет хуже Северуса Снейпа. Мир должен осознавать, что такое зло должно покоиться в его недрах, а не ходить по земле, преследуя зеленоглазых шрамированных Поттеров. — — - — - — - —       Гарри находит Стретча взглядом, в группе других скелетов. На мгновение какая-то часть его мозга, отвечающая за разум и логику, спрашивает, хорошая ли это идея отвлекать его друга-партнера-по-проектам от разговора, но Стретч не разговаривает, а слушает, так что все должно быть нормально? Итак, он с абсолютной решимостью идет в его сторону, сжимая в руке свернутый рулон А2, мешки под его глазами ужасны, и он знает, что его глаза налиты кровью.       Он потратил на это дерьмо двое полноценных суток. Он не ел нормально уже три дня, и он готов поклясться жизнью своих нерожденных детей, что он жив только из-за того, что родился магом.       Первыми его замечают два невысоких скелета, один в голубой футболке и белом лабораторном халате — видел ли его Гарри в корпусе, связанном с физикой? Почти наверняка да, в университете не так много монстров-скелетов, — а другой был такой же высоты, но был в красном свитере и среди акульих-треугольных зубов можно было заметить один золотой. За ними на него обратил внимание высокий скелет с острыми зубами, одетый в рубашку и брюки, будто в любой момент собирается на деловой разговор в какой-то крутой компании, и он не выглядел довольным приближением Гарри. Два других скелета — более низкий со звездами в глазницах и высокий с красным шарфом, — что-то громко рассказывали друг-другу, и именно их слушал Стретч.       Стретч обратил на него внимание, только когда Поттер был в двух шагах от него.       — Йо, чувак, — Стретч лениво поднял руку, слегка улыбаясь. — Отвратительно выглядишь. Ты собираешься рассыпаться здесь?       Высокий и звездоглазый скелеты с беспокойством посмотрели на него, но ничего не сказали. Гарри знал это поведение, доброжелательные монстры быстро обучались, что некоторые люди просто агрессивны ко всему, добр ты или нет, и было грустно это видеть. К сожалению, Гарри был слишком изнурен, чтобы обратить больше секунды своего внимания на их взгляды.       — Я закончил это, — он слегка нервно-самодовольно хохотнул под нос, смотря снизу-вверх на Стретча. — Дальше — твоя работа. Все. Я собираюсь просто пойти и умереть.       «Какого хрена?», спросил высокий скелет. Гарри на мгновение перевел на него взгляд, но сразу отвел, почти не фиксируя, как парень с лабораторным халате говорит «Студентство, Эдж». Парень с острыми зубами рядом с ним невесело фыркнул, соглашаясь.       — …тебе нужно домой, чувак, — Стретч нахмурися. — Ты убьешься, если поедешь на своем байке, так что я закажу тебе такси…       — Не, не стоит, — Гарри широко улыбнулся. — Во-первых, у меня нет с собой денег на такси. Во-вторых, вчера я купил спальный мешок — и, клянусь, это не причина, почему у меня нет денег на такси! Нет! Я собираюсь-       — Снова уснуть в подсобке и напугать до сердечного приступа уборщика?       — Я поставлю табличку, что сплю там. Это табличка — причина отсутствия денег на такси. Но зато я куплю кофе. Много кофе. Я утону в кофе.       Гарри все равно попал в такси и уехал домой, ворча под нос о том, что он вернет деньги завтра.       Вместо денег он купил ему самое отвратительное медовое кофе, которое он нашел на краю между Портлендом и Ванкувером. Ему становилось почти физически плохо, смотря на это, но Стретч был абсолютно доволен, так что Поттеру не было на что жаловаться. — — - — - — - —       — Итак, твой тип?       Гарри моргнул, смотря на своего однокурсника. Точнее, группу однокурсников, состоящую из нескольких пар, людей и монстров. Все они с ожиданием смотрели на Поттера, который пропустил весь их разговор, поэтому в поиске помощи обратился взглядом к Стретчу. Тот не отрывался от телефона, что-то быстро печатая, но легко ответил:       — Они делятся идеями «Идеального партнера».       — Ах. Это.       — Да, Поттер, — однокурсник снова обратил на себя его внимание. — Твой идеальный партнер. Девушка, парень, человек или монстр, или маг, как и ты? Блондинка, брюнет, задница или грудь? Доминант?       — Какого черта, чувак, — Гарри с сомнением посмотрел на парня, который намекающе играл бровями. — Но… Думаю, мне абсолютно все равно, девушка это или парень. Хм… О! Я знаю! Если взять за основу мою первую влюбленность, это человек, которого оскорбит сам факт моего рождения и будет пытаться убить меня или заставит подчиниться, бросив мне чертовски хороший вызов.       — Чувак, — Стретч с сомнением посмотрел на него, в упавшей тишине. — Понятия не имел, что ты заинтересован в БДСМ.       — …что такое БДСМ?       Его одногрупники начали смеяться, бормоча что-то о «живущем под камнем» и «очевидно, сабе», что не давало Гарри абсолютно никакого ответа. Иногда Гарри искренне считал, что весь мир вокруг него немного странный, но потом вспоминал, что он на какую-то часть Блэк, и осознавал, что это он немного странный, так что все нормально. Итак, он просто пожал плечами и вернулся к своему кофе, чтобы почувствовать желание жить. — — - — - — -       Гарри понятия не имел, какого хрена его однокурсники пригласили его с собой в кафе. Он не был никому другом — кроме Стретча, но он был с приставкой «просто партнер по проектам», и это было фактом, — поэтому ситуация сбивала его с толку. А потом в кафе было еще несколько человек, и парень там… Угрожал Гарри?       Поттер просто разбил ему нос и с недоумением спросил других, какого черта.       — Чувак, это была попытка агрессивного флирта, а не угроза, — Гарри медленно моргнул на этот ответ.       — Он сказал, что хотел бы видеть меня в наручниках, Марк, — медленно, и с растановкой, сказал Гарри, пытаясь донести свою мысль.       — Цитата, «Я хотел бы видеть тебя в наручниках в своей кровати», Гарри, — Марк тяжело вздохнул. — Это был флирт.       — …вы, люди, странные.       Конечно, Гарри сделал то, что сделает любой разумный друг, когда происходит что-то странное, и на следующий день рассказал об этой ситуации Стретчу, пытаясь узнать, является ли такая вещь, как «агрессивный флирт» реальностью, или ему на самом деле просто угрожали. Стретч, с почему-то пустыми глазницами сказал, что его обманули и ему стоит держаться от таких людей подальше, потому что, очевидно, они какие-то дикие.       Однокурсники почему-то активно избегали смотреть на них. — — - — - — - —       — Стретч, как думаешь, есть ли что-то после смерти?       — Нет, мы все попадаем в Пустоту, становясь частями Ничто.       — …       — Или ты хочешь услышать теорию о человеческом Рае или Аде?       — Нет, мне нравится идея Пустоты, большое спасибо. — — - — - — - —       Гарри чувствовал себя плохо. Ужасно, на самом деле. Все его тело было горячим, будто его продолжали варить в кипяченой воде, кости и суставы болели, раздражая его ежеминутным хрустом, и в его голове была странная дымка, мешающая нормальному мышлению. Все шрамы на его коже казались болезненно-холодными, и даже ткань его свитера ощущалась жесткой и раздражающей.       Он чувствовал себя отвратительно. Ему было плохо, все казалось ужасным, и он хотел просто лечь и плакать. Как никогда ясно он мог слышать старые крики войны в его голове, визгливый голос тетушки Петунии, а ставшая привычной и комфортной тьма его спальни казалась навязчивой и давящей. Ему казалось, что он заперт, как когда-то в раннем детстве, когда его только начали запирать в чулане под лестницей.       Совершенно один, без поддержки, без чего-либо. У него ничего не было. Никого. Он жил один, он живет один и будет жить один. Однажды он просто умрет, и это даже не заметят, не так ли? Это будущее, ради которого умерло столько людей, защищая его? Это будущее, ради которого умер Сириус? Его родители?       Шрамы по всему телу болели. В глазах Гарри защипало, и он был счастлив, что отложил очки на тумбочку, когда сжался в своей кровати. Ему стоило бы подняться и что-то сделать, привести себя в порядок и поехать на учебу, в которую он вложил столько денег, но он не мог найти силы даже встать с кровати. Было так жарко, и все вокруг было таким холодным.       Он хотел, чтобы рядом кто-то был. Ему нужен был кто-то рядом. Ему нужно позвать кого-то, чтобы попросить о помощи. Ему нужна помощь! Он имеет право на помощь, верно? Ему просто нужно призвать свой телефон, или просто взять его с тумбочки, или… Или ему не нужно что-то делать, просто лечь и умереть звучит хорошо, ему даже некому звонить? Кому он позвонит? Родственникам из Британии, которые будут требовать и требовать, заберут его из Америки и продолжат давить, чтобы сделать из него то, что они хотят? Позвонить куратору, кому-то из однокурсников, или…       Слепящая боль пронзила его мозг, и он застонал, слегка всхлипывая. Может, он просто вызовет доктора. Ему не нужно беспокоить Стретча. Ему не нужно…       …но он боялся вызвать кого-то чужого. Он боялся, что в нем узнают Гарри Джеймса Поттера, Лорда Блэк и Поттер. Он боялся, что его депортируют по любой глупой причине. Он боялся умереть от чужих рук, когда столько погибло и он убил, чтобы выжить. Ему нужен кто-то, кому он может доверять.       Он с трудом призвал телефон, кое-как набрав номер Стретча.       Он поднял после пары гудков.       — Чувак, ты знаешь, что уже вторая пара, да? Ты опаздываешь сегодня…       — С… Стретч, — голос Гарри казался ему слишком хриплым, и царапал шею. В голове Гарри мигнул образ, как скелет сразу напрягается, и почему-то это казалось забавным.       — Гарри? Ты в порядке?       — Немного, кх, — он начал кашлять, и, Боже, это было так больно. Ему казалось, его легкие сжимаются и пытаются протолкнуться через его глотку, и так царапает, так горячо, и весь мир на мгновение поплыл, когда он ощутил привкус меди на языке. — Я немного заболел…? Мне плохо, и я не придумал… Кх, не придумал лучше, чем позвонить тебе?       — …насколько все плохо? Я должен вызвать доктора по твоему адресу?       — Просто принеси мне немного… Угхххх, почему так горячо? Мх, немного монстро-еды, это пройдет. С надеждой…       Стретч был с ним на связи весь свой поход по магазину, который занял буквально шесть минут, прежде чем он сократил путь прямо в дом Поттера. Гарри встретил свое спасение, одетый в одни пижамные штаны, туманными слезящимися глазами смотря на паникующего Стретча, который продолжал ворчать о том, что его HP чертовски ниже, чем обычно, и это плохо.       Гарри сумел съесть только один паучий пончик, прежде чем ему стало слишком плохо, и он потерял сознание в кровати. — — - — - — - —       Гарри открыл глаза, ощущая себя неожиданно хорошо. Это было странно, потому что с настолько расслабленным телом и без какой-либо боли, он не просыпался уже давно. На мгновение он задумался, что, может быть, он действительно умер в одном доме со Стретчем, и понадеялся, что это не травмирует бедного скелета. Он лежал в самой мягкой кровати, которую ему когда-либо приходилось пробовать, температура вокруг была идеальной, и на нем было пушистое покрывало, мягкое и теплое.       Он слегка огляделся, замечая нежно-голубого оттенка стены и большое окно, через которое в комнату попадал дневной свет. На стене висело несколько пейзажей, большой стол был чистым, а на полках в ряд стояли книги. Это было чужой комнатой.       Немного в стороне стояло большое кресло, в котором спал Стретч, перекинув длинные ноги через подлокотник и используя одну подушку из двух как игрушку для обьятий. Его однокурсник был в горчично-желтой пижаме. Но если он был здесь, Гарри вряд ли был мертв, не так ли?       Единственная дверь медленно и тихо открылась, но Гарри сразу сосредоточил на ней своей внимание. Вошедшим был знакомый невысокий скелет со звездами в глазницах. На нем была простая удобная футболка и спортивные штаны, но он мягко улыбнулся Гарри, когда заметил, что тот не спит.       — Привет! — скелет говорил тихо, чтобы не разбудить Стретча. Гарри неловко улыбнулся и махнул рукой, не доверяя своему голосу быть достаточно тихим. — Приятно видеть, что ты пришел в себя! Твоя болезнь была действительно плохой, дорогой друг! — монстр легко приблизился к кровати, и Гарри заметил что у него в руках тарелка с супом. — Меня зовут Блюбэрри, но зови меня Блю. Я старший брат лентяя-Стретча.       — Приятно познакомиться, — говорить было слегка непривычно, но Блю только счастливо улыбнулся ему. Гарри готов поклясться, что звезды в его глазницах слегка закружились.       — Мне тоже! Стретч много говорит о тебе, это очень мило! — было приятно знать, что Стретч мог рассказывать кому-то что-то хорошее о нем. Гарри хотел бы тоже кому-то рассказать о том, насколько Стретч был крутым другом-партнером, и как Поттер ему доверяет. Почему-то улыбка Блю стала даже шире. — Ньех-хе-хе! Ты хороший друг, не так ли? Стретч почти не отходил от тебя, хотя мне удалось заставить его ходить на учебу, но все свободное время он был здесь. Клянусь, Рэд и Эдж вытаскивали его отсюда силой, чтобы он ел с другими. Ты действительно запустил свое здоровье, не так ли?       — Понятия не имел, что это так плохо, — признал Гарри, слегка хмурясь. — До этого все было хорошо.       — Гарри, могу ли я выразить свое мнение? — Поттер осторожно кивнул. — Твоя магия долгое время была заражена, и твое тело, судя по всему, имело старые, не вылеченные правильно раны. Моей первой мыслью было то, что ты долгое время находился в опасной, и… Насильственной среде, и после рассказа Стретча о том, что ты сбежал не просто из города, а из родной страны… Я должен спросить лично. Ты в опасности?       Блю — старший брат его друга-партнера-по-проектам! — спрашивал его, был ли Гарри в опасности? Почти мгновенно Гарри собирался улыбнуться и сказать, что нет. Он был в порядке и в полной безопасности, это было очевидно, да? Но Блю внимательно и спокойно смотрел ему в глаза, без осуждения или принуждения. Поттер чувствовал душой, что монстр принял бы ложь и не возвращался бы к этому.       Но это был старший брат Стретча. И хотя Гарри никогда не скажет, что Стретч был чем-то большим, чем друг-партнер-по-проектам, это было внутри него. Он не хотел врать его брату. Его брату, который принес ему суп, позволил лежать в его доме и позаботился о том, чтобы Стретч не заболел сам из-за заботы о Гарри. Блю имел право на правду, обдуманную и честную, а не быстрый привычный ответ, да?       Был ли Гарри в опасности?       — …Я …Я думаю, я в безопасности здесь, в Америке? — он ответил нерешительнее, чем хотелось бы, но Блю ободряюще улыбнулся ему и предложил руку — Гарри слегка неловко сжал ее, осознавая, что это может быть способом заземлиться. Был ли Блю полицейским? — То есть, я здесь на законных основаниях, и полностью отделен от, ну… Всего в Британии? Некоторое время там была война, и это просто… Это было плохо для всех, и было много ожиданий, проблем после победы, так что… Я просто сбежал? Я не то чтобы был в опасности после войны, просто это…       — Травмирующе? — предположил Блю, и Гарри неловко улыбнулся, слегка сжимая костяную руку.       — Наверное? Я не знаю? Просто было слишком много всего, и я сбежал. Думаю, я хотел немного свободы или сам решать, что мне делать. Все мои родственники в Британии были, ну… У них тоже были свои ожидания и мои мысли не особенно учитывались, так что я тоже отрезал себя от них? Магически и физически, чтобы меня точно не нашли. Так что. Абсолютно чистый лист, который обезопасен от всего! Нет причин беспокоиться, да?       Блю задумчиво кивнул, не отпуская его руку. Он использовал голубую магию, чтобы перенести небольшой поднос с супом на колени Гарри. Поттер благодарно улыбнулся, взяв свободной рукой ложку.       — Я не знаю, насколько все было плохо в Британии, она все еще доволно скрытная от всех, — задумчиво произнес Блю, посмотрев Гарри в глаза. — Но я счастлив, что ты вырвался оттуда, если это было плохо для тебя. Ты друг Стретча, так что знай, что тебе здесь рады, хорошо? Не позволяй грубому поведению моего брата ввести тебя в обман, он очень ценит вашу дружбу.       — Стретч… Я думаю, он мой первый настоящий друг, знаешь? — улыбка Гарри стала мягче. — У меня в детстве не было друзей, потому что я был, ну… довольно странным магическим ребенком среди людей, которые не любили ничего странного? А в школе магии я был слишком хаотичен и скорее был под наблюдением сверстников, чтобы не сделать что-то глупое. Так что Стретч мой первый настоящий друг. Для меня сейчас нет ничего ценнее, чем эта дружба. Хех, — Гарри был чистым белым листом, у которого ничего не было, кроме дружбы. — Я счастлив, что познакомился с ним в классе.       Блю только мягко улыбнулся ему, прежде чем начать обьяснять, как долго Гарри отсутствовал — почти пять дней! — и что они предупредили университет о том, что Поттер болен и не в состоянии придти на пары. — — - — - — - —       — Стретч… Ты пришел с сумкой? — Гарри с сомнением посмотрел на яркий голубой рюкзак, украшенный мягкими золотыми звездами и ракетами.       Сомнения Гарри были разумны — Стретч никогда не приходил с сумкой, предпочитая сокращать путь домой за нужными тетрадями и вещами. Это было читерством, и Гарри одобрял это от всего сердца и души. Но.       — Мой бро решил, что твоя кожа достаточно обтягивает кости, чтобы ты считался частью нашего маленького скелетного клана, — он поставил рюкзак на парту ошарашенного Гарри. — Итак, он приготовил нам обед. В университет.       — …нам?       — Да, а еще ты приглашен на субботние ужины, потому что Блю верит, что ты не питаешься дома, — Гарри только открыл рот, чтобы защитить себя, когда Стретч быстро добавил. — Проект на фестиваль.       Проект, когда Гарри почти трое суток ничего не ел. Медленно, его рот закрылся, когда недовольный взгляд упал на высокого скелета, который самодовольно улыбался.       — Это предательство.       — Добро пожаловать в семью, чувак. — — - — - — - —       У Гарри, конечно, были сомнения о том, что его на самом деле пригласили на семейный ужин. То есть, Гарри был магом из Британии, а не монстром-скелетом из Америки, он не попадает по двум главным пунктам, зачем его там ждать? С другой стороны, Стретч продолжал приносить обеды от Блю, и на третий день Гарри принес угощения, часть которых он разделил со Стретчем, а другую передал через него же Блю. В тот же день с незнакомого номера с заглавными буквами ему описали, насколько он хороший человек, и насколько вкусные кексы он испек.       Убедишись через Стретча, что это правда номер Блю, Гарри подписал его как «Сладкая ягода», потому что он был самым приятным монстром, которого Гарри встречал. Стретч, подписанный как «Медовый проект», только фыркнул о фаворитизме.       Конечно, он был удивлен, когда вечером пятницы Стретч напомнил, что в пять все начинают собираться на ужин, и желательно там быть до шести, и спросил, во сколько зайти за ним. Его лицо, судя по всему, говорило обо всем, потому что Стретч только погладил его по голове и напомнил, что его брат собирается полностью усыновить его как их нового младшего брата, и Поттеру нужно просто смириться с этим.       Это была приятная идея. Гарри ждал ужина с надеждой, малиновым пирогом и улыбкой.