Породистый пес и дворовой кот

      — Ну, осуждение последнее, что я хочу услышать, от людоеда, — злобно шипит Гарри, инстинктивно отводя назад лопатки, приподнимая подбородок. В такие моменты он ощущает себя змеей, не меньше, которая готова укусить и съесть свою добычу. И это было иронично, учитывая, кто был его «жертвой» сейчас.       — Правда в горле застряла, а, убийца? — улыбка на скелетном лице монстра становится шире, когда он слегка ссутулился, расслабленный, хотя одного ощущения бушующей вокруг скелета магии достаточно, чтобы Гарри чувствовал угрозу. Красный вздутый глаз в левой глазнице монстра направлен прямо на Гарри, и маг почти уверен, что ублюдок проводит Проверку.       Зубы Гарри почти инстинктивно скалятся от слов скелета, он ощущает, как магия агрессивно хлещет внутри его тела, удерживаемая единственной силой воли мага. Кости внутри его тела становятся слишком тяжелыми, он чувствует, как хрустит здесь и там собственный позвоночник. Он хочет наброситься на мудака, который оскорбил его и смел осуждать его за то, о чем понятия не имел.       Скелет улыбается шире, в его руке материализуется большой мясницкий топор, покрытий на древке темной засохшей кровью. Это почти выводит Гарри из себя, когда он шипит в бессильной ярости. Правая рука монстра дергает его за пустую глазницу, из-за чего вид скелета с раскрошенной левой частью черепа выглядит чем-то между безумием и дикостью. Даже в чистой и аккуратной белой футболке и слегка маловатой синей куртке.       Гарри чувствует фантомную боль в теле, но игнорирует с навыком многолетней практики.       Он хочет сорваться и вцепиться в скелет, который был бы одного с ним роста сейчас, если бы не сутулился. Он хочет сорваться и разбить его череп окончательно, он хочет сорваться и стереть его в порошок собственной магией. Ублюдок был опасностью, — опасно опасно опасно опасно, — он был угрозой, и он знал об этом. Он демонстрировал собственную ущербность, собственную силу и готовность драться до последнего, он собирался стать опасностью для его семьи, и никто больше-       — он почти слышит крики Гермионы, чувствуют запах крови в воздухе-       Тедди мягко тянет его за воротник назад, и единственное, что не дает Гарри напасть с самого начала, это знакомая магия его крестника, которая мягко ластится к его собственной. Он не расслабляется, стоя между подростком и монстром, но замечает что его оторвал от земли более высокий скелет. Действительно высокий — почти восемь футов и два дюйма на глаз. Он выглядел взволнованным и паникующий, прижимая более низкого скелета-ублюдка к себе, и топор уже нельзя было увидеть рядом. И, кстати, его зубы были чертовски в беспорядке, а его глазницы были очень узкими?       Что в мире-       — Мне так жаль! \МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! — одновременно воскликнули Тедди и более высокий скелет. Тедди почти мгновенно выскочил перед Гарри, сбивая крестного с толку внезапным движением, а высокий скелет ссутулился от… волнения? — А, хм, мне так жаль что мой крестный напал на вашего друга, честно! Мне так жаль, у него ПТСР, и он плохо реагирует на любого, кто проявляет агрессию в шутку или выглядит просто опасным! — волосы Тедди были серыми от отчаяния, с синими кончиками от грусти. Он выглядел обеспокоенным и извиняющимся.       Гарри почувствовал внутреннее неприятие этого. Тедди не должен был извиняться за его ошибки.       — МНЕ ТОЖЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК, — высокий скелет говорил громко, но в этом не было активности или яркости. Скорее звучало так, будто он привык говорить громко, чтобы его услышали и обратили на него внимание. Он выглядел сожалеющим и слегка уставшим. Скелет с разбитым черепом не двигался в объятиях высокого. — МОЙ… МОЙ БРАТ ТОЖЕ ПЛОХО ПЕРЕНОСИТ СИТУАЦИЮ НАШЕГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ. ОН НЕ ПРИВЫК ДОВЕРЯТЬ ЛЮДЯМ И ПРИВЫК БЫТЬ ОЧЕНЬ ЗАЩИТНЫМ. НО Я МОГУ ПОКЛЯСТЬСЯ, ЧТО ОН ПРОСТО ОБЕЗДВИЖИЛ БЫ ЧЕЛОВЕКА ЗА ТОБОЙ СВОЕЙ МАГИЙ. ОН БЫ НЕ ПРИЧИНИЛ ВРЕДА!       Гарри желает не согласиться, но…       — Мой крестный тоже, — Тедди нервно хохотнул. — Гарри может показаться опасным, но он бы просто обездвижил или заставил вашего брата уснуть, чтобы успокоиться. В нем нет ничего жестокого или опасного, честно.       Опять же, Гарри желает не соглашаться с этим утверждением. Гарри ответил на ироничный позабавленный взгляд висящего в объятиях другого скелета ублюдка злым прищуром, который мог бы пожелать только смерть и вечные мучения. Гарри был жестокостью. Он был злом! Темные маги оглядывались через плечо, услышав его имя! Они молятся перед сном, чтобы он их не нашел, даже спустя пятнадцать лет после войны! Гарри хорошо работал, чтобы поддерживать свою репутацию героя войны и опасного волшебника, чтобы в волшебной Британии оставался мир и покой.       Он делал это не для того, чтобы ощущать себя английским спрингер спаниелем на поводке собственного крестника, которого пытаются оправдать за рычание перед невинными прохожими! По крайней мере, даже если он был собакой, ублюдок в руках высокого скелета определенно был травмированной дворовой беспородной кошкой. Выкуси, мудак.       Глазницы травмированного скелета прищурились.       — ЭМ… — высокий скелет неловко переместил более низкого так, что поддерживать его левой рукой, все еще не давая тому встать на землю. Правую он неуверенно протянул Тедди. — МММ… МЕНЯ ЗОВУТ ЭХО, ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ЭХО СКЕЛЕТОН.       — О, меня зовут Тедди Люпин, — волосы его крестника медленно приобрели зеленый оттенок, когда он мягко пожал намного большую за собственную руку Эхо. — Это очень неловкая встреча, но я действительно счастлив познакомиться. Приятно видеть кого-то, кто может понять, ну… Это.       С кольнувшим сердце чувством вины, Гарри сам слегка ссутулился, отводя взгляд. Он работал над своими проблемами последние шесть лет, с тех пор, как Тедди в девять узнал о них и о том, как это лечится. Психологи были большой трудностью для Поттера, но он был готов пробовать и работать, если это то, что делает его крестника счастливым. Это… Можно назвать редким рецидивом?       — Я ПРАВДА БЛАГОДАРЕН ЗА ТАКОЕ ПОНИМАНИЕ, — с облегчением признался скелет, слегка вздыхая. — Я ЛЮБЛЮ СВОЕГО БРАТА, НО ЕМУ СТОИТ ПОРАБОТАТЬ НАД СВОИМ ПОВЕДЕНИЕМ.       — Мой крестный ходит к психологу в этом районе последние несколько месяцев, и говорил, что он лучше, чем те, которых он посещал в Британии, — Тедди улыбнулся, неловко потирая правой рукой шею. Левой он все еще держал Гарри за ткань футболки. — Эээ, вы бы не хотели сходить с нами в кафе, чтобы поговорить? Если у вас есть время и вы никуда не должны идти?       — МЫ ТОЧНО НЕ ЗАЙМЕМ ВАШЕ ВРЕМЯ? — с надеждой спросил Эхо.       — О, нет-нет, конечно нет!       Гарри мысленно подсчитал, сколько он взял сегодня денег. Можно ли считать извинением поставить обед? Тем более для, вероятно, нового и первого друга его крестника в Америке? — — - — - — - —       — Эй, Эхо, — Гарри лениво приподнял руку, приветствуя высокого скелета в компании других, незнакомых ему скелетов. Он быстро сканирует незнакомцев взглядом, натыкаясь как на недоумение, так и злобу. Ему действительно приходится подавить желание огрызнуться сразу. — Сахарной кости нет?       Он почти чувствовал, как ему мажут душу медом от недоумения на черепах незнакомцев, особенно хорошо выглядящее на лицах тех, кто выглядел агрессивным раньше. Но вместо изучения чужаков он снова смотрит на Эхо, который счастливо улыбается ему кривыми и сломанными зубами, слегка неловко приподнимая руку, будто удерживая себя от объятий. Гарри был благодарен за это — он мог признавать Эхо почти своим другом и близким другом для Тедди, но физический контакт все еще был большой сложностью для него.       — ГАРРИ! ПРИЯТНО УВИДЕТЬ ТЕБЯ ЗДЕСЬ! И, НЕТ, МОЙ БРАТ СЕГОДНЯ ОСТАЛСЯ ДОМА, — Эхо счастливо улыбнулся ему. — О, НО ОН СОБИРАЛСЯ СО МНОЙ ПОЙТИ ЗАВТРА НА ВСТРЕЧУ С ТЕДДИ. ТЫ ТОЖЕ БУДЕШЬ ТАМ, ДА?       — Конечно, я, — Гарри спрятал руки в карманы, нервно улыбнувшись. — Кто-то должен оплатить весь обед. Не буду я заставлять вас платить за животный аппетит Тедди.       — ЮНЫЙ ТЕДДИ ДОЛЖЕН ХОРОШО ПИТАТЬСЯ, — поучительно начал Эхо, уперев руки в тазовые кости. — ОН МОЛОДОЙ РАСТУЩИЙ ОРГАНИЗМ, И ЕМУ ОЧЕНЬ НЕ ПОЛЕЗНО ПРОПУСКАТЬ ПРИЕМЫ ПИЩИ! КАК И ТЕБЕ, ГАРРИ!       — Эээ, Эхо, кто новый парень? — скелет, несколько ниже Гарри, заговорил, отвлекая Эхо от разговора. Поттер слегка огорченно поджал губы, чувствуя себя менее уютно, когда к разговору присоединился чужак. Скелет, похожий на заговорившего формой и ростом, но с красными огоньками в глазах и острыми зубами, слегка напрягся.       — О, ЭТО КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ МОЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДРУГА, ТЕДДИ! — начал Эхо, более нервно прижав к себе руки. Гарри подавил инстинктивное желание встать перед ним, желая защитить кого-то из «своих». Это вполне вероятно кузены Эхо, и они были безопасны. — ЕГО ЗОВУТ ГАРРИ, И ОН ЧАСТО СКЛАДЫВАЕТ НАМ КОМПАНИЮ НА ВСТРЕЧАХ! ГАРРИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗНАКОМЬСЯ! ЭТО КЛАССИК, — заговоривший до этого монстр приподнял в приветствии руку. — ЭТО РЭД И ЭДЖ, — Классик с острыми зубами и скелет, похожий на Эхо, но ниже ростом и с более официальной одеждой, а также аккуратными острыми зубами, недовольно посмотрели на Поттера. — С НАМИ ТОЖЕ БЫЛИ ВАНИЛЬ И БЛЮ, НО ОНИ УШЛИ В МАГАЗИН.       Гарри неловко кивнул на знакомство, отводя взгляд.       — Приятно познакомиться, но я вероятно пойду дальше. К сожалению моего босса, я опаздываю на работу.       — ГАРРИ! — возмутился Эхо.       — … он подошел, только чтобы встретить Акса? — недоуменно спросил Классик.       Гарри бросил действительно полный злобы взгляд на него, заставив скелета вздрогнуть. Гарри не нападет. Неа. Нет. Он просто продолжает опаздывать на работу. И он не подошел, чтобы найти ублюдка-Акса, ясно? — — - — - — - —       — Ты отвратителен, — Гарри говорит без жара или злости, сидя на своем месте в баре. Это была закрытая часть, поэтому он не стеснялся залезть на диванчик с ногами, удобно устроившись.       На столе было несколько бургеров и картофель фри, большая бутылка кетчупа для Акса и несколько алкогольных, — не действующих на Гарри, — напитков. У Гарри почти было искушение купить один из магических напитков, но он был не в настроении для начала пьяного флирта или одного из рецидивов из-за собственного опьянения. Конечно, он мог ожидать что Акс не даст ему сделать глупость — они знакомы несколько месяцев, ходят к одному психологу и даже были на нескольких совместных сеансах, но…       Сегодня было 2 мая, и он хотел быть максимально трезвым для этого дня.       — И ты полный мудак, — также вяло отзывается Акс, часть его тела сидит на диване, а часть лежит на столе. Изнутри дыры в черепе выглядывает соломинка для питья, а в его зубах картофель.       — Ты меня бесишь.       — Ты раздражаешь.       — Ты ублюдок.       — А ты стерва.       Гарри немного отпивает от своего напитка, наслаждаясь манговым вкусом. Или ему кажется, что он наслаждается, просто делая вид. 2 мая всегда приносит ему странное депрессивное состояние. И Акс, который очевидно тоже не был в счастливом состоянии, определенно не помогал. По крайней мере они помогли друг-другу, мягко сбежав от Эхо и Тедди, чтобы дать им весело провести время без них.       … тяжело осознавать, что прошло пятнадцать лет, как он усыновил собственного крестника, из-за смерти его родителей. Что он помог вырасти такому прекрасному, сильному человеку, доброму и понимающему, который не смотрит на чужую внешность. Его ребенок был настолько силен, что даже взял ответственность за собственного крестного. Гарри немного ненавидел себя за это. Он должен был быть сильнее, да? Не так сильно сломанным?       — … я ненавижу себя, — честно признался маг, смотря в какую-то точку на стене. Это было странно опустошающее чувство, так просто признать этот факт.       Несколько минут между ним и Аксом было молчание.       — Я мог бы справиться лучше, — осторожно произнес Акс. Его движения были тяжелыми и уставшими, когда он поднялся со стола, чтобы опереться на спинку дивана. Красный вздутый глаз в его глазнице казался даже больше, а правая рука уже потянулась к пустой глазнице. — Я должен был справиться лучше в Подземелье.       — Если бы я был сильнее, не умерло бы так много людей, — Гарри прикрыл глаза. — Если бы… Если бы я раньше принял тот факт, что убийство — это единственный способ спасти мою семью, они были бы живы сейчас.       — Мне нужно было найти другой способ спасти Папса и Сноудин. Может быть, я бы не сделал своего брата людоедом. Может быть, мы бы не узнали о каннибализме.       — … нам нужно больше горячего шоколада для этого, — тихо признал Гарри, и услышав усталое ворчание Акса, осторожно нажал на кнопку вызова. Подошел к ним, что было странно, бармен, а не официант — высокий огненный монстр насыщенного фиолетового цвета, и Гарри едва монстр вошел в их кабину, произнес. — Два горячих шоколада, пожалуйста. И что-то еще сладкое, но не алкогольное. Пожалуйста.       Они провели вечер, сидя друг с другом на одном диване, опираясь друг на друга, рассказывая собственные истории. Обнажая себя до костей и глубже, рассказывая о своих потерянных домах и стимулах жить.       Акс рассказывал историю Подземелья, где все было идеально до падения Седьмого Человека. Он рассказывал о сбросах и геноциде, он рассказывал об убийстве и страхе, а также близком сумасшествии из-за смерти брата. Он рассказывал о днях, когда был просто Сансом, Судьей Подземелья и братом Самого Крутого Скелета, Папируса. Он рассказал как Человек ушел, сломав ЯДРО, единственный источник фильтрации магии в Подземелье, из-за чего монстров настиг голод. Он рассказывал о смертях, о том, как дети умерли с голодными желудками и как магия была едва ли не ядом. Как Андайн сходила с ума, не зная как помочь другим, и о его драке с Альфис. Он рассказывал о травме, о голоде и о том, как Папирус лежал в кровати, не имея силы подняться от голода. Он рассказывал о том, как Папирус продолжал шептать ободрения, говоря, что они найдут выход, что все будет хорошо. И о том, как впервые к ним пришел новый человек, и к Сансу пришла идея, как спасти его брата. О том, как они убивали людей, а когда их долго не было — были вынуждены есть пыль, чтобы хоть как-то сохранить магию. Он рассказывал об Ализе, новом ребенке, и о том как они приняли ее. Как он работал над машиной в подвале, пытаясь найти выход, и как непреднамеренно переместил их в этот мир, с другими монстрами в Подземелье. О реабилитации и страхе других монстров перед ними. О новых именах и жизнях. О том, насколько напряженно жить среди тех, кто долгое время был единственной пищей и как он просыпается ночью, чтобы проверить, достаточно ли у них еды, чтобы жить дальше.       Гарри рассказывал о своей жизни почти шепотом. О пророчестве, которое забрало у него родителей, и отдало ужасным людям. Людям, которые продолжали избивать и изнурять его. Он шепотом говорил о голоде, как был вынужден сидеть запертым в шкафу под лестницей, слушая урчание собственного желудка, есть пауков, чтобы хоть как-то помочь себе. Рассказывал о гонениях и игнорировании, о травмах и постоянной боли в теле. О том, как в одиннадцать лет он поверил в сказку, чтобы стать частью представления под рукой директора волшебной школы. О том, как он впервые убил в одиннадцать лет, и о страхе из-за этого. О том, как он выживал, курсируя между ненавистью и прославлением. Гарри рассказывал о войне, о людях, которые бросались друг на друга, о скрытых битвах и замыслах. Он говорил о смерти и убийствах, о том, как его отодвигали и обвиняли в бездействии. О смерти директора, месяцах в бегах, когда еды едва было достаточно на троих и о боли битв. Продолжал перечислять имена умерших в последней битве, от его рук и тех, кто умер за его спиной, когда он должен был столкнуться с Врагом. О собственной смерти о том, как проснулся, чтобы завершить бой, и узнать, что у него больше никого не осталось. О предательстве близких друзей, о давлении общества и сложности воспитания младенца, когда ты только что пережил войну. О том, как он продолжал убивать, чтобы другие боялись и не смели причинить ему и его крестнику вред. О том, как он продолжал бороться и бояться, даже когда не было врага или опасности.       Они разделили друг с другом шоколад и истории, тратя часы на то, чтобы излить себя.       В какой-то момент они даже призвали собственные души.       Душа Гарри была разбитым зеленым тусклым сердцем, с отсутствующим куском сверху, кровоточащая красной слизью.       Душа Акса была серым перевернутым сердцем, с толстыми трещинами, покрывающими ее, пульсирующая бледным светом.       Они ушли из бара ближе к шести утра, немного ближе друг к другу, немного лучше понимая боль другого и страхи, чтобы встретить новый день. — — - — - — - —       — … Это хот-доги, — задумчиво произнес Гарри, пряча руки в карманы куртки.       Акс бросил на него не впечатленный взгляд, прежде чем совершенно спокойно сократить путь к столу, который выглядел как странная пародия на романтический ужин. Была одна высокая свеча, с красивым канделябром, две тарелки с фигурно сложенными оригами журавлями из салфеток на них и даже вилки с ножами. Со стороны Акса стояла бутылка кетчупа, а со стороны Гарри обычная газировка.       И хот-доги, очевидно, главное блюдо ужина. Это огромная стопка красиво выглядящих, слегка поджаренных хот-догов, излучающих максимально привлекательный аромат и вызывающий внутри желудка Гарри зуд голода. Неловко вспоминалось, что из-за работы он не успел позавтракать, но и пообедать, что остро осуждалось теперь не только Тедди, но и Эхо и даже Аксом. Два скелета, ставшие важной частью жизни Гарри, были… Вероятно, слегка напористыми в вопросах здорового питания, но Гарри не мог обвинять их, когда сам остро реагировал на любую опасность для них или случайное пренебрежение от их кузенов.       Не то чтобы их кузены специально пытались причинить им вред или оскорблять их. Это было проблемой менталитета и, как после ночи разговора по душам с Аксом узнал Гарри, проблемой проецирования. Тяжело смотреть на воплощения более ужасного исхода собственной жизни. Аксу также было сложно видеть своего брата и даже себя здоровыми и счастливыми, не пережившими ужасы голода и геноцида.       Случайные вещи, которые оскорбляли Акса и Эхо, происходили. Но Акс не зря ходил на терапию, и учился не реагировать остро и агрессией сразу — он пытался донести, что было сделано не так, и находить компромиссы с другими жителями их дома. Это было борьбой, но они находили способы взаимодействия и жизни вместе.       — Мое коронное блюдо, — улыбка Акса стала шире. — Сносило головы наповал.       — Могу представить, сахарные кости, — Гарри хмыкнул, неуклюже падая на собственное кресло. — Я чувствую себя желанным гостем, раз уж ты расщедрился приготовить ужин на двоих.       — Остальные уехали на отдых, и последнее, что мне нужно, больше мясных кусков вокруг меня, — Акс пожал плечами, легко хватая бутылку кетчупа. Его улыбка была расслабленной и довольной. — Единственный скелет в этом шкафу.       — Разве Блэк не собирается снова ворчать о людях в доме? — с любопытством спросил Гарри, магией притягивая к себе первый хот-дог, с удовольствием принюхиваясь к вкусному аромату. — Ммм, черт возьми, эти хот-доги стоят жизни.       — Мое удовольствие, — скелет фыркнул. — И нет, это Эдж. Но Классик прав, что это мой дом также, как и их. А значит — я могу приглашать кого хочу, пока мы не разрушаем все до последнего кирпича. Несколько дверей и стена не в счет — его собственная Андайн делает это каждое второе воскресенье.       — Честная сделка. И так как Тедди всю неделю в поездке, считай, я весь твой на это время.       Скелет подмигнул. Гарри фыркнул.       Это будут чудесные выходные. — — - — - — - —       Гарри было тепло и удобно, мягкая ткань одеяла приятно прижималась к его телу, когда он удобно опирался на твердые кости Акса, который также был завернут в то же одеяло. Скелет практически упал на диван, сидя на земле, в странном гнезде из одеял и подушек с его комнаты, в то время как Поттер использовал вместо кровати тело скелета. Ощущение мирно гудящей магии Акса и мягкого, размеренного жужжания его души убаюкивали в чувстве безопасности и дома, из-за чего он сам практически фонтанировал магией, заполняя пространство вокруг них уютом и теплом.       Он любил это. Ощущение безопасности и покоя, прекращения бега. Они оба были насыщены вкусной едой, они оба были ленивы и размеренны от низких дней просмотра телевизора без необходимости что-то делать. Это был идеальный покой, о котором Гарри мог когда-то мечтать.       Жаль, это не было вечным.       — ВЫ, ДВА ЧЕРТОВЫХ ЛЕНТЯЯ, ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ ТАКОЙ БЕСПОРЯДОК?! — громкий и уверенный голос Эджа распространился по гостиной, и Гарри абсолютно недостойно захныкал, прижимаясь к заворчавшему Аксу ближе.       — ООО, ЭДЖ, ЭХО, СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ! — теперь это был голос Ванили, который пытался странно пародировать шепот со своей громкостью. Гарри прижался щекой к ключице Акса, слегка хмурясь.       — О НЕБО, ДАЙТЕ МИНУТУ, МНЕ НУЖНО ЭТО ФОТО! — это был Эхо?       — Эй, ребят, — голос Классика был намного ближе, чем Гарри мог бы ожидать. Маг сонно моргнул, кое-как подняв голову от костей Акса, растерянно смотря на мягко улыбающегося скелета. Тот выглядел немного растерянным, но не злым и раздраженным, так что все было безопасно. Это было круто. — О, ладно, он выглядит как сонный кот. Рэд, глянь.       — Это блять не важно, им нужно оставить гостиную, пока босс не разозлился. Ты собираешься помочь мне перенести их в комнату скола?       — Ну не знаю, — слегка тягучий голос Стретча раздался недалеко. — Я был бы не против присоединится к… — ребра Акса загрохотали, когда скелет зарычал, но Гарри только широко зевнул, прежде чем обратно прижаться к ним.       — Да, ну нет, тянучка, — насмешливо произнес Рэд.       — О МОЕ НЕБО, ОНИ ОЧАРОВАТЕЛЬНЫ! ЭХО, ЭХО, ТЫ УЖЕ ОТПРАВИЛ ТЕДДИ? — почему Блю говорит о Тедди?       Это было не важно. Гарри собирается абсолютно приятно провести время, продолжая спать с Аксом, даже когда магия Классика подхватила их двоих, перенося куда-то. Гарри чувствовал себя в безопасности, и это было главное.