котячьи объятья

      — Милый, я дома, — звонкий с нотками приятной усталости голос Минхо раздается из прихожей, и Джисон на всех парах мчится в коридор, чтобы наконец уткнуться в любимые теплые объятья.       Хан пулей влетает в прихожую и тут же обезьянкой повисает на Ли, распахнувшем руки в стороны, зная, что младший наверняка тактильно оголодал. Джисон крепко сжимает конечности вокруг чужой талии, невзирая на безбожно мнущееся пальто старшего, щекой прижимается к шее и ластится, словно котенок.       Минхо мелодично смеется, будто бы впервые подобное с ним случается, а затем сжимает хрупкое тело парня в ответ, оставляя на макушке несколько нежных поцелуев. У Джисона сердце начинает таять, и он мычит что-то неразборчивое, утыкаясь прохладным кончиком носа в чужое плечо, чувствуя, как щеки трогает румянец. Каждый раз, как первый.       Кстати, к слову о котиках. Двое хвостатых уже вовсю приветствуют одного из пап, тихо мурлыча и потираясь своими головками о штаны Минхо, наверняка оставляя приличное количество шерсти на плотной ткани черных брюк, но это отнюдь не беда; они обвивают своими пушистыми хвостами ноги Ли, высказывая высшую степень любви.

Вот и вся семья в сборе.

      Джисон еще некоторое время нежится в любимых объятьях, а затем все же нехотя отстраняется, понимая, что старший только пришел с работы и наверняка нуждается в исполнении некоторых человеческих потребностей.       — Ты голодный, солнце? — мягко молвит Хан, выпутываясь из чужих теплых рук и заправляя своими пальцами несколько взлохмаченных прядей на голове Минхо, приглаживая их со всей сосредоточенностью на лице.       — Да, — коротко отвечает тот, чувствуя, как на лицо лезет глупая влюбленная улыбка от мило сморщенного носика напротив. Джисон наконец заканчивает с непослушными волосами своего парня, переводя взгляд на лицо Ли.       Они смотрят друг другу в глаза, словно обмениваются тысячью нежных слов мысленно, а затем их прерывает громкий мявк Дори, что, очевидно, тоже очень скучала и хотела бы получить и свою порцию ласки.       — Я приготовил пасту, будешь? — воодушевленно произносит Хан, ярко улыбаясь, смотря на то, как Минхо присаживается на стул в коридоре, подзывая к себе хвостатиков, чтобы одарить их любовью.       — Шутишь? — Ли неверяще уставляется на парня, что светится словно новогодняя елка от гордости и в то же время смущения. Руки Хо в этот момент вовсю путаются в мягких шерстках их пушистых детей, ласково почесывая то пузико, то за ушком.       — Ни капли, — Хан театрально задирает нос, точно приготовил одно из блюд, достойных мишлен. Однако Минхо-то знает, насколько Джисон не дружит с готовкой и, зачастую, старается остерегаться плиты в принципе. Вот и причина тому, что он так удивился.       — Конечно же буду, милый, я в предвкушении, — восторженно говорит Минхо, зная, насколько его парень зависим даже от малейшей поддержки. Все-таки любовь — она в мелочах.       Джисон расплывается в смущенной улыбке, словно Минхо ему тут уже планету подарил, а затем, просто хихикает, покрываясь очередным слоем румянца, когда Ли поднимается с насиженного места и направляется в ванную комнату мимо него, по пути запечатлев легкий поцелуй на мягкой щечке любимого.       Джисон идет на кухню, чтобы красиво засервировать свое блюдо. Он выкладывает пасту на небесно-голубые тарелки, наливает в фужеры гранатового сока, а затем выставляет все это на стол, ожидая прибытия Ли.       Старший не заставляет себя долго ждать, уже через несколько минут появляясь в дверях кухни посвежевшим и переодетым. Теперь на нем домашние, серые широкие штаны и абсолютно уморительная, ну или умилительная, футболка, которую ему подарил на 14 февраля Джисон, с надписью «У меня лапки, мне все можно». Он уже успел принять душ, так что волосы влажные и спадают прядями на лицо, а кожа щек порозовевшая от пара. В общем, невероятно уютный. Такого только затискать, что есть мочи, накормить вкусняшками, закутать в плед и уложить спать, прочитав сказку.       Хан искренне любовным взглядом провожает парня до его места, а затем укладывает свой подбородок на сжатые в кулак руки, опирая локти на стол, ожидая вердикта Минхо.       Ли берет вилку, а затем мечет мимолетный взгляд на затаившего дыхание Джисона. Минхо наматывает немного спагетти на столовой прибор, не забыв наткнуть еще и несколько кусочков мяса, а затем отправляет все это «нагромождение» в рот, специально прикрыв глаза, чтобы прочувствовать каждую крупицу вкуса. Ладно, он это делает больше для того, чтобы совсем капельку посмеяться над нервозностью своего парня. Ну нельзя же настолько принимать все близко к сердцу!       Минхо медленно жует, наслаждаясь, а после, когда слышит неровный вздох со стороны Джисона, наконец прекращает свое мимолетное поддразнивание, распахивая глаза.       — Это очень вкусно, котенок, правда, — нежно молвит он, наматывая еще немного пасты на свою вилку и следом отправляя ее себе в рот. Он довольно мычит в подтверждение своих слов, специально покачивая головой из стороны в сторону. — Потрясающе, — добавляет он, проглатывая очередную порцию.       И у Хана в глазах сердечки огненные вспыхивают. Все, груз с плеч упал, он справился, смог приготовить что-то действительно вкусное. Джисон улыбается смущенно, а затем наконец берет свою вилку в руки, принимаясь за еду.       Они ужинают в уютной атмосфере, обсуждая как у кого прошел день и что нового произошло. Джисон рассказывает, что в ветклинику, в которой он работает, вчера ночью привезли маленького, бездомного рыжего котенка с сильным ушибом лапки. На его лице проскальзывает грусть, когда он вспоминает, насколько зашуганным и побитым выглядел малыш. А затем он добавляет, что после тщательного осмотра, мойки и хорошей еды рыжик стал намного более живым и перед концом смены Джисона даже дался ему на ручки.       Минхо светло улыбается, представляя картину своего парня с маленьким пушистым комочком на руках, чувствуя прилив невероятной, окрыляющей любви.       Заканчивает свой рассказ младший на том, что поднимает молящий взгляд на Ли, выпячивая нижнюю губу и тихо произнося:       — Давай заберем его, солнце, пожалуйста. Он такой славный, — Джисон чувствует, как у него щиплет глаза от расстроганности и мыслей об этом маленьком комочке шерсти.       — Если мы назовем его Дуни, то заберем хоть завтра, Сон-и, — Ли умиляется сентиментальности своего парня, а затем протягивает руку на столе вперед, аккуратно сжимая пальцы парня в своей, даря ему при этом такую теплую улыбку и сверкание глаз, что у Хана внутри фейерверки любви взрываются.       Джисон восторженно подпрыгивает со своего места, сразу же перемещаясь на колени Минхо и сгребая его в объятья, как медвежонок. Он шепчет тихое «спасибо», покрывая щеку, нос, лоб — куда только дотягивается, мелкими поцелуями, ощущая такое всепоглощающее щемящее чувство обожания, что вот-вот задушит старшего в своих тисках.       И Ли по-новому мелодично смеется, сжимая теплое тело Хана в своих руках, ощущая, насколько ускорено чужое сердцебиение. Он гладит правой рукой спину парня через тонкую ткань футболки, словно успокаивает, пока Джисон жмется к нему побитым щеночком.

Нетактильный человек наверное бы умер от одного взгляда на них.

      — Кстати, я купил твою любимую шоколадку, котенок, — нежно молчит Ли в ухо вжавшегося в него Джисона, напоследок целуя мочку.       — Я, ты, коты, аниме и шоколадка? — чуть ослабляет объятья Хан, чтобы было удобнее сказать эти слова.       — Мы, коты, аниме и шоколадка, — согласно кивает Минхо, подхватывая тело Джисона на руки, чтобы направится в гостиную. Дори и Суни хвостиками следуют за ними.