Notre tourment éternel.

Как же тихо было в усадьбе, принадлежавшей роду Тенм. Она была тягучей и комфортной, словно где-то за углом парня не поджидает абсолютная темнота, что заставляет всё тело дрожать то ли от холода, то ли от страха, но привыкшего слугу не пугало это. Ранним утром он вставал за час до пробуждения молодого господина, готовя того к различной повседневной деятельности, но и этот день не стал таковым исключением, заставляя дворецкого тихим стуком каблуков направляться в комнату Цукасы с подносом, на котором находился чай. Пару раз коснувшись костяшкой двери в виде стука, предзнаменуя скорейший приход нового дня и самого Камиширо, юноша зашёл в покои и направился сразу к окну, мягким и сладким голосом призывая молодого господина вставать. – Цукаса-кун, доброе утро, – поднос уместился на столешницу, а руки одёрнули шторы в разные стороны от окна, запуская в комнату яркий солнечный свет недавно вставшего рассвета. Погода была прекраснейшая, а значит день обещает быть хорошим. В замке всегда была темнота, но в этой комнате каждое утро словно находилось солнце. Такое же яркое, как и юноша, что лежал в постели, заставляя дворецкого подойти к кровати и потянуть одеяло на себя, открывая вид сонного парня в одной пижаме, что пытался с помощью подушки закрыться как от слуги, так и от солнца. – Господин, вставайте. – Ох.. И тебе доброго утра, – сонный голос мальчика сопровождался долгим зевком, а в последствии и потягиванием. Когда просыпался Цукаса, то вся усадьба будто наполнялась живостью. Та тьма проходила прочь, а взору открывалась прекрасная картина утреннего оживления. – Как ваше настроение? – пройдя к столу, Руи забрал поднос и поставил его перед Тенмой. После, слуга приложил руку к сердцу и сладко улыбнулся. – Ваш любимый чай и различные сладости. – Благодарю! Да, моё настроение как обычно весело. – отпив из чашки чай, мальчик взглянул своими янтарными глазками на слугу. – А твоё как? Ты снова всю ночь не спал, пытаясь сделать это? – Ох, спасибо что интересуешься, – Камиширо отпустил формальности, общаясь с Цукасой как с давним другом, словно они знакомы сто лет. – Ты как обычно прав, Цукаса-кун. Так и чем сегодня займёмся? Некая горечь поселилась в глазах и в улыбке Руи. Это был самый обычный и уже заученный день, который Тенма хотел бы провести чуть по другому, в отличии от прошлых. Например сделать что-то интересное или незабываемое на всю жизнь или напротив, отдохнуть от всего, проводя этот день так же, как и остальные. – Давай сегодня отдохнём. Вчера было довольно интересно, так что сегодня я бы желал провести этот день с тобой! – Как пожелаете, господин. Руи подошёл к шкафу и взял оттуда уже выглаженную и готовую одежду, она была так же чиста и красива, как вчера или в любое другое время. Всегда готова для молодого господина. Тот же в свою очередь вскочил с кровати, подбегая к шкафу и выхватывая из рук Камиширо одежду, быстро надевая её и смеясь. Смех в доме Тенм всегда исходил только от Цукасы – ярко и звонко, да так, что услышит любой, кто вообще был в усадьбе. Но.. Там никого не было, кроме двух юнош. – Что соизволите поесть сегодня? – слуга шёл за Цукасой, распуская шторы одним движением за верёвку. Уже заученные до боли в руках действия. Привычно. – Хм, что же я давно не ел.. Не мог бы ты приготовить одно блюдо, которое мы ели месяц назад? Хм.. Как же его было название.. – То, которое с с овощами и тушённым мясом, заправленное слегка острым соусом? – Руи и сам уже не помнил название блюда, но рецепт он запомнит навсегда. – Да-да! Ты ещё подавал его так красиво! А какой у него вкус был!! – Как изволите. Расходясь в разные стороны: Цукаса в гостиную к пианино, а Руи на кухню, которая была напротив, парни каждый занялись своим делом. Готовка проходила всегда лучше и радостней, когда ушей касалась нежная мелодия, что зарождалась под изящными пальцами молодого господина. Это композиция была наилюбимейшей у Тенмы. Она всегда была радостной и звонкой, правда к некоторые моменты Цукаса мог и понизить скорость и громкость, показывая внутренние тревоги и состояние. Всё было на своих местах. Как и всегда. *** Самый обычны день прошёл спокойно и хорошо. Иногда молодой господин проводил его с Руи в библиотеке или на кухне, болтая или помогая ему по дому, иногда же Тенма убегал в неизвестном направлении, гуляя по усадьбе. Но его всегда выдавала тихая мелодия, что лилась мягким мычанием. Одна из его собственно придуманных мотивов, которые никогда не выйдут в свет. Вот и сейчас самый обычный вечер в библиотеке. Камиширо что-то ищет и читает, а Тенма наблюдает за слугой. В одиночестве с одним только другом он ничего не добьётся. – Как думаешь.. Это скоро закончится? – ранее былой и громкий Цукаса сейчас полулежал на столе, вырисовывая пальцем на поверхности узоры. – Я.. Я не знаю, молодой господин, и ответить не могу. Я уже давно ищу ответ на ваш вопрос. – Отбрось формальности, всё равно ведь есть время до "сна". Я хочу просто побеседовать с тобой ни о чём, без этого выканья. Мы всё равно здесь одни. – недовольное бормотание Тенмы слышала только тишина. – Как скажешь. И о чём же ты хотел поговорить, Цукаса-кун? – поставив книгу на место, Камиширо уселся напротив господина, подпирая щёку рукой. – Вот.. Чем бы ты хотел заниматься, если бы смог выбраться отсюда? – юноша поднял взгляд и всего себя в сидячее положение, увлечённо смотря на собеседника. – Если думаешь, что с прошлого твоего точно такого же вопроса прошло время и ответ изменился, то ты ошибаешься. – Но если бы.. Я бы хотел стать-.. – Великим актёром? Я знаю фу-фу, – Руи тепло улыбнулся на свой подкол. Он знал Тенму вдоль и поперёк. Всего Тенму. – Да блин! Так не интересно. Ты знаешь обо мне всё, а я о тебе даже меньше половины! И то я сомневаюсь, что это правдивая информация. – Цукаса-кун, мы застряли здесь. Ты думаешь мне выгодно врать тебе? В ответ была лишь тишина и пронзительный взгляд. Он знал это лицо. Знал, что обида и тоска играли в глазах, пока в душе были крупицы надежды. И как после всего того, что происходило.. Цукаса продолжал верить?.. Но что вообще значила жизнь этих двоих? Или одного. Глухой стук заставил Камиширо взглянуть напротив себя и понять, что Тенма упал безвольно. Встав со своего места слуга тихо вздохнул и поднял мёртвое тело с пола. Недавно чистая одежда вся была в пыли, а в тех живых глазах не было ничего, кроме пустоты. Дыхания уже не было. Тенма Цукаса умер. Снова. Что же.. Что же вообще происходит в этом поместье? Почему.. За что этому маленькому мальчику такая жестокая судьба? На протяжении века в конце дня Цукаса Тенма умирает, но на следующий день вновь просыпается в своей постели, помня все те дни, когда его жизнь резко обрывалась, но заново начиналась в своих покоях. Что Цукаса, что Руи.. Они уже привыкли. В воспоминаниях Камиширо были все те дни. Дни, когда он сбегал, но вновь возвращался в эту усадьбу, потому что его снова закидывали сюда. Дни, когда в поместье было тихо, ведь в самом начале дня Тенма убивал себя, заставляя Камиширо безвольно сидеть рядом с трупом до ночи. Дни, когда между ними был даже секс, но на следующее утро лишь воспоминания о нём. Дни, когда... Когда всё было как всегда. Уже века. В одиночестве. Вдвоём. Дойдя до покоев Цукасы, дворецкий уложил его бездыханное тело в постель и на прощание поцеловал в лоб. – До завтра, Цукаса-кун. – прикрывая шторы в комнате, парень пустил похоронную тьму и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Весь дом погряз в темноте и тишине и лишь одно окно было открыто. Окно, со всегда порванными шторами, когда ещё этой временной петли не было. За стеклом виднелось звёздное небо. Такое далёкое. – Надеюсь, ты скоро окажешься там. Проходя мимо него Руи грустно улыбнулся. У них с Цукасой Тенмой разная судьба. Он – жертва проклятия, а Камиширо – то самое проклятие. Демон, что по ошибке наложил на этого юношу мучения. Демон, что привёл себя к вечным мукам. Завтра они встретятся и лишь будут молиться о том, что бы эта усадьба провалилась сквозь землю, освобождая страдающие души.