Запретная любовь

      Тэхён стоит посреди пустого поля и разминается перед полётом. Сейчас раннее утро, и все студенты ещё спят, поэтому Тэхён, которому сегодня не спалось, решил размять крылья перед занятиями.       — Мой ангелочек, ты ли это? — слышит Тэхён знакомый ехидный голос демона и расстроенно выдыхает, потому что, очевидно, ему не удастся спокойно полетать.       Ёнджун спускается с трибун на поле, становясь прямо напротив выпрямившегося ангела. Демон складывает свои чёрные крылья и жадно рассматривает подтянутое тело Тэхёна, облачённое в белую майку и бежевые шорты выше колен. Ёнджун облизывается, и Тэхён расправляет свои белоснежные крылья, смущённо прикрываясь от похотливого взгляда демона, который на это лишь ухмыляется и поднимает глаза на пылающее лицо ангела.       — Я уже говорил, что ты самое прекрасное создание вашего никчёмного папаши? — елейным голосом спрашивает Ёнджун, а глаза так и светятся ехидством.       — Уже триста пятнадцать раз, — хмурится Тэхён. — Дьявол изначально сын Бога, который до своего падения был прекрасным архангелом, а это значит, что ты тоже сын Божий, и не имеешь права называть своего Отца «никчёмным папашей».       Ёнджун скептично оглядывает недовольное лицо ангела, а затем закатывает глаза и нахально ухмыляется, скрещивая руки на груди.       — Раз я тоже Божий сын, то мы тогда можем встречаться? — ехидно спрашивает демон.       — Встречаться? — спрашивает в ответ Тэхён, не совсем понимая значение слова, которое в него вложил демон.       — Любить друг друга, — закатывает глаза Ёнджун.       — Это неприемлемо! — тут же вспыхивает Тэхён, яростно расправляя крылья. От ангела так и тянет недовольной аурой, но демона это только забавляет и он снова натягивает на своё лицо ухмылку. — Бог покарает тебя за такие скверные мысли!       От этого заявления демон разражается громким смехом, вводя ангела в ступор. Его крылья немного подрагивают, но он не спешит их складывать и лишь растерянно смотрит на уже вытирающего слёзы от смеха демона.       — Ой, давно я так не смеялся, — довольно хмыкает Ёнджун и вновь обращает свой лисий взгляд на ангела. — Если бы твой Боженька действительно карал тех, кто об этом думает, то меня бы уже давно не было, ведь я думаю об этом каждый день, ангелочек.       Тэхён снова хмурится и поджимает губы, всё-таки складывая крылья за спиной.       — Я каждый день думаю о том, как в один прекрасный день я наконец смогу прижать тебя к себе, поцеловать твои наверняка сладкие губы и смогу беспрепятственно исследовать твоё идеальное тело, — хрипло говорит демон, с вожделением осматривая желанное тело перед собой. — И как я оттрахаю тебя так, что ты не только своё имя забудешь, но и своего папашу, потому что в конце концов твоим Богом буду я.       Тэхён растерянно хлопает глазами, совсем не зная как реагировать на это, и не замечает, как демон оказывается совсем рядом с ним. Он вздрагивает и хочет отступить, но Ёнджун перехватывает его за талию и прижимает к себе, расплываясь в довольной улыбке. Тэхён испуганно смотрит в чужие чёрные глаза, в которых ярким пламенем горит похоть, и начинает вырываться из нежеланных объятий, упираясь в широкие плечи демона. Кожа Ёнджуна невероятно раскалённая, и ангелу это совсем не нравится, ему кажется, что, если он хоть ещё немного побудет в его руках, то сгорит прямо на месте, оставив после себя лишь пепел. Ёнджун бы с радостью насладился крышесносным ощущением нежной кожи под своими пальцами ещё немного, если бы не заметил кристально чистые слёзы в уголках глаз ангела. В его тёмной и чёрствой душонке что-то переворачивается, и он отпускает Тэхёна, который от неожиданности падает на землю. Ёнджун порывается ему помочь, однако застывает, потому что ангел отползает от него назад, смотря снизу вверх напуганным взглядом. Цепкие глаза демона замечают мелкую дрожь чужого тела, и он прячет свои руки в карманах, недовольно хмурясь и отчего-то невероятно злясь на самого себя.       — Тэхён!       — Кай, — облегчённо выдыхает ангел и смотрит, как его друг приземляется рядом с ним, а затем помогает ему подняться и отряхнуть одежду и крылья от пыли.       Ёнджун, удостоверившись, что Тэхён в порядке, тихо улетает обратно в Академию.       — Что этот демон учудил в этот раз? — недовольно спрашивает Кай, бережно утирая следы слёз с чужих щёк. Тэхён только горько вздыхает и поворачивается к другу спиной, расправляя свои крылья и взлетая, тоже направляясь в Академию. Кай поджимает губы и летит вслед за ним.

***

      Ёнджун совсем не слушает очередной рассказ Оливьера о свержении с Небес Люцифера и его становлении Дьяволом, погружённый в свои мысли.       Он сейчас, как и последние года, думает о Тэхёне. О его бархатной коже и тонкой талии, которая так правильно ощущалась в его руках. Он вспоминает, как сияла его белоснежная кожа в лучах рассветного солнца, как трепетали перья в его крыльях и развевались белые волосы от лёгкого утреннего ветерка, как персиковые губы растягивались в милой улыбке и огромные глаза цвета небесного спокойствия превращались в маленькие щёлочки, а в уголках глаз собирались прелестные морщинки.       Ёнджун ненавидит ангелов всей своей чёрной душой, этих до ужаса правильных и до скрежета зубов скучных существ. Он презирает их за то, что они готовы чуть ли не на колени падать, только думая о своём любимом Боге. И его передёргивает от отвращения всякий раз, как он представляет что было бы, если бы он был ангелом.       Все ангелы — невероятные зануды и приверженцы Божьего слова. Тэхён такой же, он ничем не отличается от остальных, однако помимо внешности и прекрасного тела есть в нём что-то ещё, что так привлекает Ёнджуна. Он не знает что, и это сводит его с ума. С каждой новой встречей его влечёт к этому ангелу всё больше, он всё чаще зависает в его мыслях, а недавно даже начал появляться в его снах. Ёнджун точно вскоре сотрёт свои ладони, если так продолжится дальше.       — Снова об этом ангеле думаешь?       Ёнджун выныривает из своих мыслей и лениво переводит взгляд на недовольного Субина. Оливьер на минуту останавливает свою лекцию, скрываясь среди книжных полок в поисках нужной книги, и Ёнджун пользуется этим, откидываясь на спинку стула.       — Думаю. И что с того? — усмехается он и заводит руки за голову, закрывая глаза. — Знаешь в чём он сегодня был на своей утренней разминке, которой я, кстати, помешал?       Субин незаинтересованно смотрит на него, иногда поглядывая на мелькающие в проёмах кроваво-красные крылья высшего демона. Ёнджун облизывается и расплывается в похотливой улыбке.       — Обычно он носит свои любимые блузки и брюки, но сегодня он надел майку и шорты, Субин, он, блять, ходячий секс, я не понимаю, какого хрена он скрывает своё идеальное тело, — разочарованно хмыкает Ёнджун, но затем снова улыбается, открыв глаза и хитро взглянув на скучающего друга. — Я держал его в своих руках и это ощущалось так… горячо.       Субин мычит, лениво листая какую-то книгу, которую он взял с ближайшей полки. Ёнджун, привыкший, что он никогда не проявляет интереса к его рассказам об ангеле, продолжает вещать дальше.       — Я хочу его трахнуть.       Субин закатывает глаза, отшвыривая от себя книгу, и по-хозяйски кладёт ноги на стол, откинувшись на спинку стула. Оливьер, наконец нашедший нужный том, возвращается к скучающим студентам, продолжая свою лекцию про Люцифера. Ёнджун вновь закрывает глаза, игнорируя преподавателя, и предаётся влажным фантазиям о Тэхёне, где его милый и застенчивый ангелочек послушно открывает свой ротик, принимая член демона.       — Руки от своей вафли убери, извращенец.       Сладкая картинка усердно сосущего его член ангелочка вдребезги разбивается о презрительный низкий голос Субина. Ёнджун раздражённо поправляет чёлку рукой, которая секунду назад тянулась к ширинке, и кидает на друга недовольный взгляд.       До конца лекции Ёнджун сидит как на иголках. Он сидит, упёршись локтями о стол и подперев подбородок руками, и смотрит сквозь Оливьера, что маячит перед его глазами, а ноги нервно трясутся. В штанах невероятно давит, поэтому ему срочно нужна разрядка, желательно в виде пухлых губ его ангела, обхватывающих его возбуждённый член.       Когда Оливьер наконец их отпускает, Ёнджун подрывается самый первый. Ему срочно нужно найти Тэхёна. Субин недовольно провожает его подрагивающие от нетерпения крылья.

***

      — Серьёзно не расскажешь мне, почему ты валялся в ногах у этого демонюги? — недовольно спрашивает Кай, скрещивая руки и наблюдая, как Тэхён спокойно раскладывает на столе свои принадлежности для лекции, которая вот-вот начнётся.       — Я просто упал, — отвечает Тэхён.       — Ну да, а он тебе помог это сделать, — фырчит Кай. Тэхён пожимает плечами, проигнорировав раздражённый шелест чужих крыльев.       — Ёнджун снова доставляет тебе неприятности?       Тэхён, услышав знакомый глубокий голос, резко вскидывает голову, смотря на старшего ангела слегка испуганными глазами. Бомгю при виде огромных оленьих глаз позволяет себе маленькую улыбку, от которой у Тэхёна всё трепещет. В том числе и крылья.       Бомгю мягко смеётся, ещё сильнее смущая Тэхёна, который сжимается до микроскопических размеров. Кай, наблюдая за всем этим, лишь безнадёжно качает головой. Они оба знают, что у них всё взаимно, но всё ещё медлят с отношениями. Тэхён — понятное дело, он бы даже под угрозой жизни не признался старшему ангелу, потому что слишком боится отказа, даже если уверен в чужих чувствах. А вот Бомгю чего боится — непонятно.       — Так что? — спрашивает Бомгю, вновь став серьёзным. Тэхён умоляюще смотрит на него снизу вверх, он совсем не хочет отвечать. Тем более, что старший ангел может сделать демону? Лишь выдать предупреждение? От этого Ёнджун не потеряет к нему интерес.       — Бомгю, прошу тебя присесть на своё место, — раздаётся строгий голос мужчины. В кабинет заходит высокий мужчина в белоснежном балахоне, на спине смиренно сложены молочного цвета крылья с крупными перьями, его длинные платиновые волосы завязаны в свободную косу. Высший ангел, когда-то давший знания человечеству, теперь даёт их другим ангелам.       Бомгю послушно садится на первые ряды, перед этим подарив Тэхёну лёгкое касание своих пальцев. Воспрянув духом от этого мимолётного прикосновения к его плечу, Тэхён до конца лекции сидит со счастливой улыбкой на губах. Анаиэль замечает это, но ничего не говорит, лишь незаметно показывает Бомгю большой палец, явно одобряя возможную кандидатуру его спутника жизни.       По окончании лекции Бомгю вновь подходит к Тэхёну и просит его о встрече во внутреннем дворе, а затем уходит с Анаиэлем, у которого появилось для него поручение.       — Неужели сегодня мой друг перестанет быть одиноким? — ехидно улыбается Кай, поигрывая бровями. Тэхён смущённо улыбается, опуская голову, и бормочет: «Да ты чего, он наверняка просто хочет поговорить». Кай на это лишь горестно вздыхает, не собираясь переубеждать друга. Вместо этого он просит прощения и убегает по своим делам, оставляя Тэхёна одного в кабинете.       Впрочем он почти сразу покидает его следом за Каем, направляясь во внутренний двор. По пути он вежливо здоровается со всеми высшими ангелами и демонами, перебрасывается парой фраз со знакомыми и наконец выходит из Академии на залитый солнцем двор. Студентов здесь очень мало, буквально он и ещё пара ангелов, переговаривающихся о чём-то в тени дерева. Тэхён кивает им с улыбкой, на что они отвечают тем же, и аккуратно садится на скамейку, поднимая голову. Над Академией пролетает Небесный дракон, отбрасывая на землю огромную тень. Тэхён завороженно смотрит, как его шипастый хвост виляет в воздухе и скрывается за пиком.       — Наконец-то я нашёл тебя, мой ангелочек, — слышит Тэхён хриплый голос у себя над ухом и вздрагивает, резко оборачиваясь.       Ёнджун усмехается и обходит скамейку, становясь перед ангелом, и хватает Тэхёна за талию прежде, чем он успевает опомниться и отскочить. Закинув брыкающегося ангела на плечо, демон довольно облизывается и шлёпает Тэхёна по заднице, не обращая внимания на всхлипы.       — Не смей общипывать мои перья, ангелочек, — рычит Ёнджун, сильнее сжимая чужие ноги. Тэхён покорно отпускает крыло демона, за которое схватился в страхе, и повисает безвольной куклой, поджимая губы, и старается игнорировать жар, исходящий от тела демона.       Ангелы, что сидели под деревом, куда-то испарились и они остались вдвоём, поэтому ему вряд ли кто-то поможет. Ёнджун, довольно улыбнувшись, направляется в сад, насвистывая какую-то мелодию, пока Тэхён сдерживает слёзы и усердно думает, что ему делать.       Ёнджун заходит в небольшую беседку, отделанную белым деревом, и ставит ангела на ноги. Тэхён мгновенно отскакивает от него, впечатываясь в стенку беседки, и смотрит снизу вверх затравленным зверьком. Ёнджун подходит ближе, игнорируя неуверенные угрозы и предупреждения, и наклоняется к самому лицу. Тэхён изо всех сил вжимается в дерево, чтобы избежать лишних прикосновений.       — Я думал о тебе с самого утра, ангелочек, — хрипло шепчет демон, опаляя чужие губы горячим дыханием. Тэхён начинает мелко дрожать, лихорадочно думая, как ему сбежать отсюда подальше и больше никогда не пересекаться с этим наглым демоном, который одним только взглядом вселяет в него животный страх. — Чёрт возьми, да я думаю о тебе с того самого дня, как ты поступил в Академию. О твоих пухлых губках, которые выглядят так мягко и прекрасно будут смотреться на моём члене, который, чёрт побери, встаёт теперь только на тебя.       Ёнджун грубо хватает напуганного и дрожащего Тэхёна за талию, прижимая к своему телу. Кожа ангелов в отличие от раскалённой кожи демонов — прохладная на ощупь, поэтому Ёнджун слегка вздрагивает от резкого контраста, когда Тэхён цепляется мёртвой хваткой за его голые плечи, пытаясь сбросить чужие руки.       — Тише, мой ангел, ты же не хочешь, чтобы я причинил тебе боль? — недовольно спрашивает Ёнджун, с лёгкостью стряхивая с себя изящные пальчики.       — Отпусти меня, пожалуйста, — дрожащим голосом просит ангел, упираясь теперь в чужую грудь и пытаясь отодвинуться как можно дальше. В его глазах уже скапливаются слёзы, которым он позволяет течь по своим бледным щекам, оставляя мокрые дорожки.       Утром на поле вид чужих слёз что-то перевернул в тёмной душе демона, но сейчас он получает от этого удовольствие, поэтому прижимает хрупкое тело ещё ближе. Глаза заволакивает пелена возбуждения, и Ёнджун подаётся вперёд, жадно впиваясь в подрагивающие губы ангела, которые оказываются настолько мягкими и сладкими, что демон блаженно закрывает глаза, наслаждаясь долгожданным поцелуем. Тэхён протестующе мычит и пытается отодвинуться, но демон кладёт свою ладонь ему на затылок, зарываясь в белоснежные волосы, и не даёт сдвинуться с места. Вторая рука Ёнджуна приподнимает край блузки и нагло забирается под неё. Горячие пальцы соприкасаются с прохладной и мягкой, словно облако, кожей, от чего Ёнджун, давно желавший этого, низко стонет, отстраняясь от чужих губ. Тэхён начинает плакать в голос, ощущая себя грязным. Губы горят так сильно и кожа будто плавится под пальцами демона, что причиняет ему невыносимую, физическую и моральную, боль.       — Твои губы такие нежные и мягкие, ангелочек, они точно доставят мне удовольствие, — похотливо облизывается Ёнджун и сильно давит на дрожащие плечи ангела, заставляя его упасть на колени.       Тэхён, заливаясь слезами, пытается улизнуть, пока демон расправляется со своими штанами. Однако Ёнджун грубо хватает его за плечо, возвращая на место.       — Не дёргайся, ангелочек, обещаю отпустить тебя сразу после того, как заставишь меня кончить, — неприятно ухмыляется демон и нарочито нежно стирает слёзы с чужой щеки.       — Отойди от него, — раздаётся властный голос позади, и Ёнджун нехотя оборачивается, окидывая незваного гостя испепеляющим взглядом.       Тэхён резко выпрямляется, услышав знакомый голос, и поджимает губы, прекращая плакать.       — Иди куда шёл, пернатый, — сквозь зубы цедит Ёнджун.       Бомгю не обращает на него внимания, опуская взгляд на мелко дрожащего Тэхёна. В его бездонных глазах он замечает ещё непролитые слёзы, что заставляет старшего ангела сжать руки в кулаки от злости. А почерневшие губы, свидетельствующие о запрещённой связи, поднимают бурю в его вечно спокойной душе.       — Тэхён, подойди ко мне, — мягко просит Бомгю. Ангел испуганно смотрит сначала на демона, что повернул к нему голову и смотрит предупреждающе, а затем снова на Бомгю, отрицательно качая головой. — Не бойся, я не позволю ему больше к тебе прикоснуться.       Сглотнув, Тэхён еле как встаёт на дрожащие ноги и делает первый неуверенный шаг. Ёнджун дёргается, пытаясь его остановить, и ангел сжимается от страха, зажмурив глаза.       — Только попробуй сдвинуться с места, и я с радостью уничтожу тебя прежде, чем ты успеешь моргнуть, — тихим угрожающим голосом говорит Бомгю. Демон сжимает челюсть и недовольно наблюдает, как Тэхён быстрым шагом приближается к старшему ангелу, прячась за его спиной. — Как только посмело такое дьявольское отродье, как ты, прикоснуться к устам Божьего создания своими грязными губами и осквернить его? Вы, демоны, считаете себя высшими существами, которым позволено пренебрегать правилами? Если ты думаешь, что тебе за осквернение ангела ничего не будет, то ты заблуждаешься. Как удачно архангел Рагуил решил навестить Академию.       И, не дав демону даже слово вставить, Бомгю берёт Тэхёна за руку, переплетая пальцы, и ведёт на выход из сада.       Они останавливаются у скамейки, на которой совсем недавно сидел Тэхён и любовался пролетающим Небесным драконом. Бомгю поворачивается к стыдливо опустившему голову ангелу и нежно берёт его руки в свои, поднимая к своим губам и даря невесомый поцелуй. Тэхён начинает дрожать от проявленной нежности и нехотя освобождает свои руки, прижимая к своей груди.       — Вы не должны это делать, — плачущим голосом говорит Тэхён, продолжая смотреть себе под ноги. — Я грязный, я недостоин…       — Если ты недостоин, то никто не достоин, — строго обрывает его Бомгю.       Тэхён поджимает дрожащие губы, из последних сил сдерживая новый поток слёз. Вздохнув, старший ангел привлекает его в свои объятия и, расправив огромные жемчужного цвета крылья, укрывает их обоих от любопытных глаз студентов, повылезавших из Академии. Тэхён вдыхает запах лёгкого ветра, который всегда преследует старшего ангела, и позволяет себе разрыдаться.       — Тише, мой маленький ангел, я больше никому не позволю к тебе прикоснуться, — уверенно шепчет Бомгю и нежно гладит ангела по спине. — Обещаю, больше ты никогда не увидишь этого демона. Прости, что я ничего не предпринял раньше и позволил дойти до этого. Я люблю тебя, Тэхён, и я избавлю тебя от скверны. Поверь мне.       Тэхён верит, прижимаясь ближе и чувствуя себя в безопасности.

***

      Ёнджун сидит на коленях неподвижно. Крылья больно сдавливают золотые нити, на запястьях красуются заколдованные лично Рагуилом кандалы, которые не дают воспользоваться силой. Демон сидит в центре эшафота перед Верховными ангелами и демонами, и архангелом Рагуилом. После того, как Бомгю ушёл вместе с Тэхёном, Ёнджун остался в беседке, чтобы прийти в себя и всё обдумать, а ещё подготовиться к неизбежному.       Пренебрегая правилами, нужно бороться с последствиями и уметь принимать наказания. Вот только Ёнджун не в Эдемов сад забрался за запретным плодом, за который его максимум бы слегка поджарил на своём костре Ксафан, он осквернил одного из ангелов Академии, потомка Адоэля, ещё и против его воли. Даже если сам Сатана явится на суд защищать его (что невозможно, потому что для него Ёнджун просто мелкая сошка), закон всё равно был бы не на стороне демона. Ведь пока Ёнджун учится в Академии, которая, к слову, расположена на Небесах, его судьбу решает архангел Рагуил. В лучшем случае он может отправить его обратно в Ад, где его подвергнут пыткам, но он хотя бы будет жив, а в худшем назначит гильотинирование.       За время, проведённое в одиночестве, Ёнджун успел возненавидеть себя за то, что позволил себе поддаться низменному желанию. И, честно говоря, Ёнджун даже благодарен старшему ангелу, что он появился вовремя, потому что он даже думать не хочет о том, что бы он чувствовал, если бы всё-таки изнасиловал Тэхёна.       — Что вы знаете о любви? — спросил однажды Анаиэль на совместной лекции.       — Любовь — это вид взаимоотношений, характеризующийся сильным влечением и эмоциональной привязкой к объекту страсти. Любовь — это интимное и глубокое чувство, возникающее как самое свободное и непредсказуемое выражение глубин личности, которое нельзя принудительно ни вызвать, ни преодолеть, — ответил тогда Тэхён, за что получил одобрительный кивок от высшего ангела.       Ёнджун вспомнил эти слова прямо сейчас, сидя закованным на эшафоте перед уставшим, но серьёзно настроенным архангелом Рагуилом, недовольным происходящим Аластором и десятками других Верховных ангелов и демонов, ничего не решающих на этом суде и приглашённых чисто для массовки.       — … таким образом, демон Ёнджун, потомок низшего демона Дагона, за насильственное осквернение ангела Тэхёна, потомка Верховного ангела Адоэля, подвергается казни через гильотинирование, — завершает свою речь Рагуил, поднимая тяжёлый взгляд на опустившего голову демона. — Если тебе есть что сказать перед смертью, то пожалуйста.       — Я хочу его увидеть, — говорит Ёнджун.       — Это невоз…       — Я сказал, что хочу его увидеть, — рычит Ёнджун, вскидывая голову и кидая на архангела злобный взгляд, который на это лишь хмурится.       — Для чего? — строго спрашивает Рагуил, не сводя глаз с явно нервного демона.       — Я должен сказать это ему прежде, чем умру, — более спокойным голосом отвечает Ёнджун.       — Сказать что?       — Что люблю его.       После этого ответа повисает напряжённая тишина, в которой раздаётся ехидный смешок кого-то из Верховных демонов. Ёнджун хмурится, но не сводит глаз с задумчивого архангела.       — Что для тебя есть любовь? — спрашивает спустя пару минут Рагуил, пристально смотря в чёрные глаза напротив. Ёнджун слово в слово повторяет ответ Тэхёна. — Отлично, но я хочу услышать твои мысли, а не чужие.       Рагуил смотрит на демона в ожидании ответа, однако Ёнджун упорно молчит.       — Что ж, — продолжает архангел, поняв, что ответа не дождётся, — ты знаешь, что любовь между демоном и ангелом запрещена. И ты всё равно умудрился, как ты утверждаешь, влюбиться в ангела?       — А почему я не могу? Потому что Бог, — язвительно говорит Ёнджун, — так сказал?       — Именно, потому что слово Бога — закон, который должны соблюдать как ангелы, так и демоны, — строго отвечает Рагуил. Остальные внимательно слушают.       — А почему, собственно, он вообще против этой любви? Разве он не должен любить всех своих детей, какими бы они не были? Что такого в том, чтобы демону любить ангела и наоборот? Может, он чего-то боится? — вкрадчивым голосом спрашивает Ёнджун, прищурив лисьи глаза. — И чего же? Что его светлые создания попадут под наше тёмное влияние и станут такими же, как Люцифер или Оливьер, и перестанут преклонять перед ним колени? Или, может, за этим кроется что-то бо́льшее?       — Пути Господни неисповедимы, — невозмутимо отвечает Рагуил, строго посмотрев на зашептавшихся Верховных, которые сразу же замолкли. — Не нам рассуждать, что кроется за Божьим словом, мы должны лишь беспрекословно следовать ему. И если тебе больше нечего добавить, то я велю привести казнь в исполнение.       Ёнджун опускает голову и несколько секунд сидит молча, а затем тихо говорит:       — Я не знаю.       — Что? — непонимающе спрашивает Рагуил.       — Ранее вы спросили, что для меня есть любовь, — отвечает Ёнджун, снова поднимая голову и смотря на архангела уже потухшим взглядом. — Я не знаю. Но я осознал, что моя любовь всё это время была нервным расстройством, при котором я совершал необдуманные поступки. Скажите ему, что мне жаль.       Ёнджун замолкает и вновь опускает голову, тем самым говоря, что он всё сказал. Рагуил пару секунд сверлит взглядом его макушку, а затем кивает Азраэлю, который велит двум стражникам подвести демона к гильотине. Ёнджун покорно плетёт ногами к краю эшафота и безвольно падает на колени перед деревянным сооружением. Он напоследок поднимает голову к чистому небу, которое напоминает его глаза, и вдруг видит огромного Небесного дракона, решившего пролететь мимо именно сейчас, которым совсем недавно любовался Тэхён во внутреннем дворе.       — Прости, — произносит Ёнджун одними губами, а затем он наклоняется, позволяя закрепить его шею досками, чтобы он не мог пошевелиться, и закрывает глаза.       Запретная любовь, что мёд, стекающий с колючки. Как Ева поддалась искушению и вкусила запретный плод, так и Ёнджун не удержался и лизнул мёд.       Вот только Ёнджун действительно любил, но так уж вышло, что эта любовь была запрещена.       И разве не испытываем мы, вопреки здравому смыслу, постоянного искушения нарушить закон лишь потому, что это запрещено?       Испытываем.       Ёнджун испытывал тоже.